Тайна обитателей западной башни

      Ноги не слушались омегу, да и всё его тело словно превратилось в аморфную субстанцию. Натаниэл, наскоро омывшись, поднял свою пару на руки, предварительно замотав в большой отрез ткани с рукавами, весь покрытый ворсинками из нитей, чтобы лучше впитывать влагу с кожи. Ткань закрывала Раби от шеи до самых пят. Подобных одеяний в своём мире омега ещё не видел. Поэтому всё то время, пока Натаниэл нёс его на руках до спальни, Радбурн с интересом рассматривал халат — именно его и надел Древнейший после купания на своего омегу.       Грязная верхняя одежда уже исчезла из спальни. От понимания того, что слуги были за дверью, пока они предавались любовным утехам в купальне, Раби охватил стыд. Щёки омеги, ровно как и уши вместе с шеей, запылали алым румянцем смущения.              — Как ты? Ничего не болит? — участливо спросил Натаниэл. Радбурн лишь отрицательно помотал головой. — Перекусим?       Древнейший подошёл к столику, что стоял у противоположной стены. Омега даже не сразу его заметил. На столике стояло несколько блюд, графин с каким-то напитком и тарелки с приборами на две персоны. Приятной неожиданностью оказалось и то, что столик был на колёсах. Поэтому Натаниэл подкатил его к кровати, на которой, свесив вниз ноги, сидел Раби. Омеге было очень неловко и непривычно из-за того, что Натаниэл ухаживал за ним: Древнейший разложил по тарелкам румяные кусочки жареного мяса и тушёные овощи, затем разлил по стаканам розоватого цвета напиток.              Молодому охотнику такая обходительность со стороны другого человека была непривычна. Но сейчас его тело было чересчур слабо. Омега был шокирован такой реакцией собственного организма на акт соития. Его тело всегда было в хорошей форме благодаря регулярным тренировкам и заданиям по делам гильдии. Однако после ласк Натаниэла он чувствовал себя как выжатый лимон.       — Приступай к трапезе, душа моя, — Древнейший с улыбкой глянул на свою пару. Щёки омеги всё ещё покрывал лёгкий румянец, отчего молодой охотник казался ещё милее и привлекательнее.       Еда оказалась хоть и очень необычной из-за большого количества специй, но крайне вкусной. Особенно учитывая тот факт, что не ели они уже довольно долгое время. Радбурн и сам не понял, что был настолько голоден всё это время. Лишь когда первый кусочек нежного, пряного мяса начал таять на языке, Раби осознал, насколько был голоден. Омега быстро расправился с трапезой, наплевав на этикет. Он ел, иногда довольно вздыхая от удовольствия, набивая едой щёки и закатывая глаза.       — Душа моя, я начинаю ревновать тебя к этим яствам… — со смешком проговорил Натаниэл, глядя на столь искренне наслаждение блюдами со стороны его омеги.       После еды они облачились в найденную ранее в сундуках одежду. Натаниэл предложил прогуляться по саду. Оказалось, что он прекрасно знал здешние места, так как не единожды до этого был гостем Правителя крылатых. На закате сад был особенно прекрасен. Разлившиеся по небу краски окрашивали всё вокруг в тёплые, лилово-розовые оттенки. Потому сад и многочисленные птицы, обитавшие в нём, казались ещё сказочнее, чем под дневным солнцем.       Радбурн и Натаниэл неспешно шли по каменным дорожкам. На закате птицы взялись выводить особо мелодичные трели, словно вдохновившись царящей в саду атмосферой. Раби же, наоборот, хотел сейчас помолчать. Это было не тягостное молчание. Совсем наоборот. Ему было очень комфортно и приятно молчать рядом с Древнейшим. Натаниэл, в свою очередь, чувствовал настроение омеги и тоже молчал. Что не мешало ему любоваться игрой лучей закатного солнца на волосах Раби. Тем более, что Древнейший при этом сжимал в своей руке руку пары. Они впервые за всё время их знакомства держались за руки просто так, без видимой причины. Не потому, что надо помочь омеге пройти по тёмному коридору подземелья или спешиться с коня. А потому, что им хотелось ощущать прикосновения друг к другу. Хотелось наслаждаться этой близостью.        Когда последние лучи солнца догорели за горизонтом, они сели в одну из многочисленных беседок сада. Постепенно всё вокруг начинало озаряться светом множества маленьких огоньков.       — Что это? — восторженно спросил Раби. Он сидел на широкой скамье, упираясь спиной на грудь Натаниэла, что расположился позади омеги.       Огоньки порхали между деревьями, постепенно приближаясь к беседке. Не прошло и пяти минут, как крыша и лёгкие занавеси беседки были буквально увешаны ими.       — Это духи. Здесь они свободно показываются на глаза смертным. А ведут себя так по той причине, что давно меня не видели. Эти духи жуть какие любопытные.       — Даже ночью этот сад прекрасен… — Раби с восхищением рассматривал мерно покачивающиеся на занавесях огоньки. И свечение от них будто отражалось в зелени глаз омеги.       Но этот вечер не мог продолжаться вечность, как бы двоим в беседке этого ни хотелось. Пробирал холодный ветерок. Радбурну стало зябко, и они решили вернуться в свои покои. Эту ночь пара провела в объятиях друг друга впервые за всё время с момента их встречи. И такого чувства единения, наполняющего душу изнутри теплом и радостью, Радбурн не испытывал ещё никогда. Омега засыпал с улыбкой на губах, пока крепкая рука Натаниэла притягивала его к себе, попутно обнимая и оглаживая спину. Сам же Древнейший, в часы, когда человек спал рядом с ним, испытывал чувства, доселе ему неведомые. Он не мог подобрать им названия. Они наполняли сердце сладким томлением, а разум — умиротворяющей пустотой, пока Натаниэл держал в объятиях свою пару. Древнейший как никогда был благодарен своей природе в эту ночь за то, что ему не было необходимости спать. Он наслаждался теплом Раби под боком, вдыхая аромат его феромонов и шампуня. Натаниэл с уверенностью мог сказать, что ничего притягательнее за тысячелетия своего существования не ощущал. Всю ночь напролёт Натаниэл глядел на спящего Радбурна. Волосы омеги в беспорядке разметались по подушке, образуя золотой ореол вокруг его головы. Ресницы иногда подрагивали — видимо, в этот момент омеге снились сны. Пухлые розовые губы манили к себе прикоснуться. Однако Натаниэл не посмел потревожить сон возлюбленного. Радбурн для Древнейшего был куда важнее собственных желаний и порывов.       Утро для молодого охотника началось с ощущения пристального взгляда на своём лице.       — У меня возникает дежавю, — улыбаясь сонно пробормотал Раби. — Что за странный утренний ритуал — разглядывать лицо своей пары?       — Ну, во-первых, не утренний. Я любуюсь тобой всю ночь. А во-вторых, в этом нет ничего странного. Я люблю тебя, потому такое желание вполне естественно.       Краска медленно, но верно заливала лицо омеги. Признание Натаниэла было неожиданным, хотя и вполне закономерным. И, хотя Раби тоже испытывал подобные чувства к своей паре, сделать ответное признание пока не мог. Поэтому вместо слов, он решил выразить всё поцелуем.       Радбурн робко прикоснулся к губам Натаниэла, будто пробуя на вкус их мягкость. Древнейший замер, словно зверь, боявшийся спугнуть добычу. Раби понравилась подобная покорность. Оттого он усилил напор, углубляя поцелуй и осторожно проникая кончиком языка между губ Натаниэла. Подобного Древнейший уже выдержать не смог. С гортанным рыком он перевернул Радбурна на кровати, подминая под себя, и в тот же момент перехватывая инициативу в поцелуе. Раби покорно подчинился. Никогда ранее омега не позволял альфе взять над собой верх в каком-либо сражении. Но сейчас он капитулировал без боя.       Свою ошибку пара поняла слишком поздно: после столь страстного поцелуя обоим требовалась разрядка. Однако после вчерашнего Раби всё ещё ощущал некий дискомфорт в конкретном месте. Да и Натаниэл понимал, что омеге не стоит так быстро заниматься соитием. А ещё они прекрасно помнили, что Правитель после утренней трапезы ждал на разговор Натаниэла и его пару. Остро встал вопрос, как снять напряжение быстро и комфортно для обоих.       — Ты не против утреннего омовения? — с улыбкой поинтересовался у омеги Древнейший.       Раби только охнул, когда его снова подхватили на руки. Хотя сейчас ноги омеги не дрожали, и он мог прекрасно дойти сам. Но находиться на руках Натаниэла было приятно. Оттого Радбурн не стал ворчать или сопротивляться.       В купальне они быстро сбросили с себя одежды, попутно любуясь наготой друг друга.       — Вода в чаше всегда горячая? Как так получается? — не мог не поинтересоваться Радбурн, когда увидел клубы пара, поднимающиеся над поверхностью.       — Особые знания крылатого народа. Я же говорил, что в науке они продвинулись гораздо дальше, нежели бескрылые. Это, в том числе, стало одной из причин того, что люди так обозлились на них. Людям не понравилось, что крылатый народ так легко и просто совершает те открытия, до которых бескрылые никогда бы не дошли — или дошли бы, но очень нескоро.       Пока Натаниэл говорил, Раби зашёл по пояс в воду. Древнейший последовал за ним. Стоя в тёплой воде, они снова растворились в поцелуе. Раби сдавленно охнул, когда горячая рука под водой обхватила его возбуждённую плоть. Натаниэл рукой ласкал член омеги, медленно но верно подводя его к тому моменту, когда наступит желанная разрядка. Сознание Радбурна плавилось от наслаждения. Мысли путались, но, несмотря на это, он решил, что тоже хочет доставить Натаниэлу удовольствие.       Он робко протянул руку и обхватил не менее возбуждённую плоть пары. Натаниэл рвано выдохнул. Но поцелуй не разорвал. Омега сначала осторожно, а затем всё смелее и смелее задвигал рукой. Вскоре Древнейший уже не смог сдерживать стоны, разорвав поцелуй и уткнувшись лицом в плечо Раби. Да и сам Радбурн был на грани, ведь Натаниэл хоть и сбивался с темпа, но ласкать омегу не прекратил. Разрядка наступила у обоих практически одновременно. Но первым не выдержал Натаниэл, опаляя горячим выдохом-стоном кожу омеги и кончая ему в руку. А следом излился и Раби, непроизвольно толкаясь в горячую руку пары.       — Ну, вот теперь можно и заняться утренней трапезой, — с довольной улыбкой произнёс древнейший.       Раби лишь согласно кивнул и выдохнул тихое: «Угу», — куда-то в грудь своей паре, так как они стояли, всё ещё крепко обнимая друг друга.       Еда уже ждала их на том же столике, что и вчера. Способность прислуги быть незаметными в дворце Правителя крылатых просто поражала. Радбурн невольно задумался о наличии каких-то потайных ходов, специально созданных для этих целей. Ибо в купальню, например, можно было попасть только через их покои. Но грязная одежда оттуда исчезла, как по волшебству.       После трапезы Натаниэл и Радбурн облачились в свежие одежды, которые кто-то заботливо приготовил и повесил за ширмой, где стояли сундуки.       — Должно быть, слуги тревожатся, что гости предстанут перед их Правителем в неподобающем виде, — пояснил Древнейший.       Одежды и впрямь отличались роскошью и изысканностью от тех, что хранились в сундуках. К тому же её плотная ткань не обтягивала тело столь откровенно, как, например, рубашка и брюки, которые Раби надел вчера после купания. Молодой охотник облачился в тёмно-зелёный костюм с золотой вышивкой на лацканах камзола и по краю рукавов. Рубашка, которая прилагалась к комплекту, была тоже бежево-золотистого цвета.       Натаниэлу же подготовили простую белую рубашку с широкими рукавами, собранными у запястий, и брюки с высокой талией, что идеально подчёркивали фигуру Древнейшего. Раби отметил про себя, что тут явно знали предпочтения Натаниэла в одежде. Ведь именно такие вещи тот и предпочитал носить. Даже в их первую встречу на нём было что-то похожее. Вскоре в дверь покоев осторожно постучали, после чего раздался голос юноши, что встречал их вчера у ворот дворца. «Любимый наложник Правителя», — вспомнил Раби вчерашние слова Натаниэла.       — Мир Вам, достопочтенные, — звонкий голос юноши донёсся из-за дверей. Открывать их он тактично не стал. — Я пришёл, дабы сопроводить Вас на аудиенцию к Правителю.       — Мир Вам. Конечно, мы уже готовы, — ответил Раби, надевая на пояс ножны с Мечом Судьбы.       Молодой омега смиренно ждал их в коридоре, когда пара покинула свои покои. Радбурн невольно залюбовался красотой наложника. Вчера усталость от долгой ходьбы не дала ему в полной мере оценить внешность белокурого юноши. Сейчас же Раби отметил и точёные черты лица, и прекрасную фигуру, подчёркнутую экзотическим нарядом и множеством украшений, и изящность движений, говорившую о том, что юноша явно много и долго обучался этому умению. Да и сама манера говорить и держать себя перед другими выдавала в этом молодом омеге воспитанного и вполне благонравного человека. А грамотная речь могла быть свидетельством того, что и образованием омега тоже мог похвастаться.       Пока Раби размышлял, они снова прошли по длинному коридору с растениями в горшках-вазах. Затем поднялись по широкой лестнице с закруглёнными ступенями, ведущей к массивным позолоченным дверям. Рядом с ними стояли по обе стороны в ряд не менее десятка крылатых воинов. Все они, как и виденные Раби вчера, были в позолоченных доспехах. И совершенно никакого внимания на подошедших не обратили. «Видимо, о нашем визите им уже доложили заранее. Или же этот юноша пользуется таким авторитетом, что и мантикору может сюда провести, сказав, что это его собачка», — рассуждал про себя Радбурн, пока перед ними отворялись тяжёлые двери.       Наложник молча вошёл внутрь, сразу же отступая куда-то в сторону. Радбурн безмолвно следовал за Натаниэлом. Они оказались в огромной зале, освещаемой золотистым солнечным светом, льющимся через огромные окна. Пол из белого камня с золотистыми разводами ещё больше насыщал пространство светом, отражая солнечные лучи. На другом конце залы, у противоположной от входа стены на возвышении находился массивный трон. На котором восседал Правитель крылатого народа собственной персоной. Раби отметил с удивлением, что у этого мужчины оперение на крыльях было чёрного цвета. И выглядел он куда моложе, чем охотник себе представлял. Не знай омега истинный возраст Натаниэла, он бы решил, что они с Правителем ровесники.       — Лёгкого ветра и солнца в спину, — произнёс Натаниэл традиционное приветствие крылатого народа.       — Мир Вам, достопочтенный страж и его спутник,— голос Правителя эхом разлетелся по огромной зале. — Я велел Амину привести вас сегодня, дабы узнать о цели твоего визита, страж. И зачем ты привёл к нам целую толпу охотников на нечисть? Смею напомнить, они издавна являлись нашими врагами, истребляя крылатый народ наравне с нечистью.       Радбурн отчётливо услышал нотки недовольства в голосе Правителя. Тревога зародилась в душе омеги. Сейчас его судьба, судьба отца, да и других охотников, что спаслись бегством из Северных Земель, зависела от человека, что восседал на троне напротив. А человек этот явно не был к ним дружественно настроен… А что, если Правитель решит поквитаться с охотниками за убиенных когда-то собратьев? Спастись из когтей Короля Северных Земель, чтобы попасть в руки к противнику всех охотников на нечисть — злая шутка судьбы.       — Не для сражений я привёл на твои земли охотников, — ответил Натаниэл Правителю, — они прежде всего люди. И нуждались в моей помощи. Многие получили тяжёлые ранения. Иного выхода, кроме как укрыться на землях крылатого народа, у нас не было. Я прошу лишь о временной помощи, затем и я, и охотники, покинем вас.       — Просишь? – не обделённое красотой лицо Правителя исказилось в очевидной гримасе презрения. — Ну так встань на колени и проси, как подобает просить у Правителя!       Последнюю фразу крылатый произнёс громким голосом, заметно повысив тон. Радбурн внутренне содрогнулся от понимания того, что этот человек настроен к ним враждебно. Страх за отца медленно, но верно заставил омегу испуганно сжаться. Натаниэл, заметив состояние своей пары, недовольно нахмурился.       — Играй да не заигрывайся, друг мой, — сказал с нажимом Древнейший. — Свои актёрские способности, пожалуй, лучше проявляй в театре, да не пугай моего омегу.       Раби с ужасом посмотрел на свою пару. Натаниэл очень дерзко ответил Правителю крылатых. Что их могло ожидать после таких слов, было страшно даже представить. А от того, что на кону стояли жизни множества людей, в том числе и отца Раби, страх становился только сильнее. Однако Правитель крылатых вместо того, чтобы ожидаемо разгневаться, сначала улыбнулся, а затем громогласно расхохотался. Его смех разносился по зале, отражаясь от стен. Раби в удивлении переводил взгляд с мужчины на троне на свою пару. Омега не мог понять, что происходит.       — Друг мой, ну почему ты не можешь дать мне шанс произвести впечатление на твою пару своим актёрским талантом? — сквозь слёзы, выступившие от смеха, спросил Правитель.       — Потому что сейчас не время для шуток, произошла серьёзная и странная ситуация, в которой я сам не смог до конца разобраться. И мне не нравится, как ты заставляешь сердце моей пары испуганно забиться ещё быстрее.       — Хорошо-хорошо... Прошу меня простить, почтенные гости. Моя шутка оказалась неуместной. Давайте пройдём на балкон, Амин ждёт нас там с напитками и закусками.       Правитель встал с трона и указал им на неприметную дверь в одной из стен. Она была куда меньше входных дверей и терялась на фоне огромных окон. Натаниэл взял Раби за руку и повёл шокированно молчавшего всё это время омегу за собой. Оказалось, что наложник Правителя скрылся именно за этой дверью, так как сейчас он сидел в одном из плетёных кресел и любовался открывавшимся с балкона видом на город. «Так это он Амин!» — осенило догадкой Радбурна, который был настолько сосредоточен на реакции Правителя, что понял очевидное только сейчас.       Натаниэл отодвинул кресло для своей пары, и Раби с радостью в него опустился. Тот страх и напряжение, что возникли совсем недавно в тронном зале, давали о себе знать.       — Я же говорил, что это плохая затея — приветствовать пару почтенного стража таким образом, — сделал замечание Амин, попутно разливая по чашкам ароматный травяной чай.       — Да уж, действительно, вышло неловко. Простите мне моё ребячество…       — Радбурн, — подсказал охотник, попутно представившись.       — Радбурн, — Правитель виновато улыбнулся. — Амин — воистину мой голос разума.       Альфа и омега обменялись нежными взглядами. По тому, как легко и непринуждённо наложник недавно отчитал Правителя, а после они одарили друг друга такими взглядами, Радбурн сделал вывод, что этот омега имеет большое влияние на своего альфу. А учитывая то, что он смог добиться этого при столь огромной конкуренции, будучи одним из множества омег гарема, этого юношу следовало опасаться. Раби знал такой тип людей. С ними всегда стоит быть настороже. И стараться не затесаться в ряды их врагов.       — Слушаю тебя, мой дорогой друг. Какая беда заставила вас укрыться в наших землях? — поинтересовался Правитель, взяв в руки чашку с чаем.       Зрелище это было довольно необычное. Этот альфа обладал довольно-таки суровой внешностью и был всё ещё облачён в церемониальные одежды Правителя, а посему белая чашка с маленькими розовыми цветочками и завитушкой на ручке казалась в его большой руке совершенно инородным предметом.       — В землях людей происходит нечто, чему я не смог найти объяснения. Пока что. Один из тамошних правителей — Король Северных Земель — резко изменил характер своих деяний, заключив странный союз с нечистью. Не вся нечисть пошла на это добровольно. Например, гарпии были вынуждены это сделать. Испив крови одной из них, я увидел, что неведомая сила, которой они неспособны были противиться, заставила этих существ покинуть морские берега и стать на службу земному королю. Человек не может управлять подобного рода нечистью. Даже с помощью магии.       Правитель крылатых молчал, озадачено нахмурившись. Амин безучастно смотрел в сторону, словно рассказ Натаниэла его вовсе не интересовал.       — Кроме этого, Король Северных Земель обманным способом созвал в столицу охотников со всей страны. После чего тех жестоко пытали и заключили в подземелье. Скорее всего, как корм для нечисти. Я знаю, что у одного из охотников — отца Раби, который является Мастером гильдии, — выпытывали о местонахождении Меча и Копья Судьбы. Думаю, это существо хочет уничтожить их, как единственную потенциальную угрозу для себя.       Воцарилось молчание. Которое вскоре нарушил Амин. Поворачиваясь к гостям, омега проговорил:       — А что, если существо хочет не уничтожить их, а воспользоваться этим оружием?       — Для чего? Если у него есть возможность управлять каким угодно видом нечисти, — Правитель с интересом воспринял предположение своего возлюбленного.       — Этого я ведать не могу, — спокойно ответил омега, снова возвращаясь к созерцанию видов вокруг.       — Конкретные цели этого существа мне ещё предстоит выяснить, — подвёл итог Натаниэл.       — Не «мне», а нам, — поправил его молчавший до этого момента Радбурн.       — Конечно, душа моя, нам. Как только ты проведаешь отца и убедишься в том, что тот идёт на поправку, мы вернёмся в земли людей. Вдвоём.       — Друг мой, я вижу ты тоже крепко попал под розовую омежью пяточку, — белозубо улыбнулся Правитель, наблюдая, как Натаниэл разговаривает со своей парой.       — Однако, для путешествия назад, просим не пользоваться дольменом, — обратился к гостям Амин. — Дело в том, что нечто уже неоднократно пыталось попасть на наши земли, но дольмен не пропускал это. Оттого на одном из камней появилась трещина.       — Почему не связались со мной? — Натаниэл с укором посмотрел на Правителя.       — Дольмен справлялся. Мы решили, что это какой-то человеческий маг или проделки нечисти. Но сила оказалась несоизмеримо больше, чем мы ожидали. Наши жрецы и учёные работают над устранением дефекта на камне.       — Хорошо. Если что-то подобное повторится, прошу дать мне знать, — Натаниэл был серьёзен и задумчив.       Раби сразу понял, что его пару последнее известие серьёзно озадачило. Они с Правителем ещё какое-то время разговаривали о произошедшем в Северных Землях, Древнейший пересказал в подробностях их побег из подземелья. Но крылатые более никаких предположений не делали. Допив чай, Натаниэл и Радбурн попрощались с Правителем и Амином, покинули балкон, а после и тронный зал.       — Я хотел бы отправиться к отцу прямо сейчас, — обратился охотник к своей паре.       — Хорошо, я могу быть твоим сопровождающим, если ты не против. Город крылатых я знаю очень хорошо.       Радбурн был только рад этому, так как идти в компании Натаниэла ему было куда приятнее, чем в компании незнакомого крылатого. Они покинули дворец, прошли через сад, вышли за дворцовые ворота и затерялись в улочках города. Раби так точно затерялся, ибо те были так хаотично переплетены друг с другом, что человеческий мозг долго бы разбирался с этим. Вскоре они вышли к обрыву. Он был ограждён витыми перилами, так напоминающими арку у входа в город. А между перилами брал своё начало длинный мост, перекинувшийся на склон соседнего горного пика.       — Ничего себе! — Радбурн, как житель равнины, был поражён и немного напуган высотой, на которой они сейчас находились.       — Не бойся ничего, душа моя, я не позволю тебе упасть, — Натаниэл шагнул на мост, протягивая омеге руку. Раби сжал горячие пальцы своей пары, осторожно ступая на мост.       Удивительно, но ему и впрямь не было ни чуточки страшно.       Здание Главной лечебницы находилось практически сразу за мостом. Оно было огромно, лишь немного уступая дворцу Правителя в своих размерах. Натаниэл обратился к одному из крылатых с просьбой сопроводить их к Винфриду Энгриму. И уже через пару минут пути по белоснежным коридорам лечебницы они оказались у дверей нужной палаты.        Винфрид выглядел куда лучше, чем вчера. Когда Раби и Натаниэл зашли, он, сидя на деревянном стуле у окна, попивал что-то из большой глиняной кружки.       — Добрый день, вижу, ты сегодня бодр и доволен жизнью, — Радбурн радостно улыбнулся. Страх за отца, всё это время больно сжимавший его грудь, наконец-то отступил. Винфрид улыбнулся и поздоровался с вошедшими.       — Крылатые лекари творят чудеса. Такими темпами я уже завтра смогу отправиться к дольмену. Дела гильдии без меня, наверняка, идут не очень...       — Какая гильдия, отец?! Ты не так давно был в ужасном состоянии. Тебе нужен покой, отдых и лечение. А с делами гильдии прекрасно и Леокар справится. Тому только в радость будет покомандовать и встать на какое-то время на твоё место.       — Так-то оно так, только вот чего наворотит Леокар на моём месте? Это вопрос… Нет, разлёживаться по лечебницам — это не по мне. Древнейший, Вы же сможете отправить меня в мир людей?       Радбурн стрельнул взглядом в сторону Натаниэла, мысленно ища поддержки у своей пары. Ну кто бы смог противостоять мольбе во взгляде возлюбленного? Натаниэл тоже не смог.       — Дело в том, что дольмен был… несколько повреждён неведомой силой. И пока крылатые его не починят, отправиться в мир людей не представляется возможным.       Винфрид выругался и устало вздохнул. Очевидно, пожилого альфу такой расклад совсем не устраивал. Но деваться ему было некуда. Поворчав немного, Винфрид отвлёкся на рассказы сына о городе крылатых и о путешествии по подвесному мосту. Сам альфа в ответ рассказал, как прошло его путешествие с крылатым воином:       — До смертного одра не забуду, как мы проносились над кронами леса. Я серьёзно ощущал себя птицей в этот момент!       Когда Натаниэл и Радбурн покидали лечебницу, время уже перевалило за полдень. Винфрида снова погрузили в лечебный сон, так как, несмотря на заверения самого альфы, его раны ещё не были полностью излечены.       — Если отец узнает, что ты планируешь отправиться со мной в Северные Земли, как думаешь, какова будет его реакция?       — Ну, быть отшлёпанным по заднице мне уже не по возрасту. Как минимум, нас ждёт многочасовая нотация. И многодневное ворчание.       — Нас? — переспросил Натаниэл.       — Именно, нас. Ведь, раз ты моя пара, то все горести и беды будем делить на двоих, — беззаботно улыбнулся Радбурн, глядя в алые глаза своего возлюбленного.