Ржавые мечи

Скрип ржавых петель двери и тихие детские шаги. Снова он… — Астер, как ты себя чувствуешь? Юно входит в комнату осторожно, стараясь не делать лишних движений. Он словно маленький испуганный оленёнок, что пробирается в клетку к опасному хищнику, который вот-вот набросится на это доверчивое существо. Инстинкты кричат, что бы Юно бежал от клетки куда подальше! Но нет! Этот тупой олень всё равно рвётся к чудовищу, старается помочь. Спасти от одиночества и тьмы, которые сжирают самого зверя изнутри. Ведь оленёнок искренне считает запертого в клетке монстра своим другом, не понимая, что хищник просто разорвёт его на куски, если он подберётся ещё ближе! Это раздражает. Перед глазами всё плывёт, смазывая силуэт ребёнка. Он делает шаг в мою сторону. Тихий скрип зубов. Юно вздрагивает и замирает на месте, боясь пошевелиться. Гул нарастает, бьётся в голове раненной птицей, царапает когтями виски. Хватаюсь за голову одной рукой, тихо шипя ругательства на родном и могучем. Как же больно! — Астер, что с тобой?! Юно срывается с места. Его руки тёплые, а глаза янтарные и чистые-чистые, смотрят на мир так непорочно, что бесит. Янтарь впивается в мою яркую зелень трав, слишком ядовитый оттенок глаз. Печаль и жалость, вперемешку с беспокойством вглядываются в мою тьму… Стоп! Жалость? Да как он смеет жалеть меня! Глаза застилает кровавая пелена. Ярость туманит рассудок, а остатки мыслей выветриваются. — Пошёл прочь, — рычу я. Юно смотрит с непониманием и беспокойством. Бесит! — ПОШЁЛ ПРОЧЬ! В моём голосе слишком много яда для такого доброго ребёнка. Видимо он привык видеть хозяйку этого тела только радостной, дарящей окружающим тепло и звонкий смех, но всё изменилось. Теперь это моё тело! Я слишком холодная и колючая, угрюма до невозможности! Во мне нет ничего солнечного, только ненависть и горечь… Скидываю его руки со своего лица. — Астер? Он снова тянет ко мне руку, но я лишь больно кусаю его за тонкую кисть. Ребёнок вскрикивает и прижимает покусанную конечность к груди. — Я сказала, пошёл прочь! На его глазах слёзы. Юно быстро выскакивает за дверь, но не бежит к сестре Лили за утешением, крича о том, что я такая плохая, а остаётся сидеть за дверью, тихо скуля от боли. Слишком сильный для своих лет… На языке чувствуется металлический вкус, а на месте где он стоял пару капелек крови. Прокусила… до крови… Оставь уже меня в покое! Солёные слёзы сами по себе катятся по щекам. Почему мне так больно?