Как (не) влюбиться в вампира

Тэхён возвращался от доктора своим ходом, решив, что прогуляться по зимнему городу будет очень даже хорошей идеей. На улице довольно морозно, поэтому кутаться в любимый широкий и огромный шарф было лишь в удовольствие, а если компанию составляет ещё и пряный латте в огромном полулитровом стакане вечер становится вдвойне лучше. Тэхён за последний год (за год, который он провёл в коляске) начал искать прелесть жизни в мелочах, даже порой в таких, на которые раньше и внимания не обращал. Например, подолгу сидеть напротив окна и смотреть на прохожих, придумывать, какие у них жизни, цели, планы, есть ли у них семьи или дети. А может, вон тот мужчина, в длинном чёрном пальто с мехом какой-нибудь маньяк, высматривающий свою жертву среди тысяч простых человечков, загруженных своими проблемами. А может, вон та парочка, идущая по бульвару и мило воркующая на самом деле какие-нибудь сутенеры или работорговцы, для которых жизнь не значит ничего. А для Тэхёна значит. Тэхён толкает коляску вперёд и двигается дальше, проезжая мимо того самого мужчины в чёрном пальто и отмечая, что у него сильный парфюм, будто бы целый флакон на себя вылил. Тэхёну хорошо, потому что зима. Тэхену хорошо, потому что всё хорошо. Круглосуточный магазин открыт, поэтому, решив, что дома нет вкусненького, парень заезжает внутрь, вдыхая типичный аромат подобных заведений. Люди снуют туда сюда, болтают, ведут разговоры, трещат по телефону, а на фоне этой какофонии монотонно пищат кассы, которые будто кричат, что они пробили очередной продукт и что с твоей карты снимется ещё немного денег, а может и много. Находится около прилавка минут десять, выбирая нужный пирог, Тэхён умеет и практикует, и даже не обращает внимания на некоторых людей, считающих, что, высказав своё мнение, они станут выше духовно, чем они есть на самом деле. Забавный народ, думают, что их мнение должно волновать какого-то незнакомого человека. Глаза Кима загораются на том моменте, когда с кухни выносят свежий, горячий пирог с черникой и творогом. Просит завернуть ровно половину и счастливый двигает к выходу, улыбаясь словно ребёнок, у которого есть то, что он так давно хотел приобрести. Звонит мобильный и Тэхён, положив покупку на колени, скорее достаёт аппарат ещё не околевшими от холода пальцами. — Да, Чимин-а, — здоровается парень и слегка улыбается. — Привет, ты завтра свободен? — На другом конце трубки слышится миново ворчание на очередных студентов, который и знать не знают его предмета, и что погода отвратительная, хотя, подняв голову вверх, можно увидеть чистое тёмное небо, усыпанное еле заметными звёздами, а если оглядеться по сторонам, то заметить довольно высокие сугробы, по колено где-то. — Да… Да вроде, свободен. А что такое? — Да хотел вот встретиться, погулять как нормальные люди. — Боже, Чимин, напугал. Я думал что-то серьёзное. Хорошо, встретимся завтра, — Тэхён решает двинуться дальше, поэтому, воткнув в уши наушники, чтобы руки не держали телефон, поехал к своему дому, обсуждая с Чимином очередные сплетни, проекты, планы на ближайший свободный месяц отдыха от учёбы. Ким проезжает мимо какой-то подворотни и внезапно слышит какие-то странные звуки, будто бы там, в глубине тёмного переулка идёт драка. — Чимин, я тебе перезвоню. Ок? — А что там? — Да тут какая-то заварушка. — Не лезь туда, — возмущенно воскликнул Чимин. — Ты же не убежишь… — Чимин-а, я в коляске. Кому нужен инвалид? — Как свидетеля убрать! Тэхён, не смей туда пиздюхать. — Расслабься, — отвечает Ким и направляет коляску в сторону потасовки. — Напишу, как буду дома. Не сцы. Отключаясь от трубки, Тэ уже целенаправленно двигается к переулку и немного нервничает. Почему-то инстинкт самосохранения отключается, а волнение отходит на второй план. Ощущения такие, словно прыгнул в пропасть — пути назад уже нет, поэтому надо наслаждаться своим первым и последним полётом. Запах сырой и спертый, по территории отдаёт немного мусором и гнилью, но парня это не смущает, а наоборот, будто подливает масла в огонь. Слышится тяжёлое сопение и измученные стоны, сопровождающиеся хрипами, словно кто-то туберкулезно кашляет. Тэхён проезжает немного вперёд и замечает человеческую фигуру, лежащую на грязном мокром асфальте, покрытом в некоторых местах остатками полурастаявшего снега. — С вами всё в порядке? — Спрашивает Тэхён, обращаясь не то в пустоту, не то к человеку, который, кажись, даже не дышит. — Эм, молодой человек, может скорую? — Себе вызови лучше, инвалид, — хрипит парень и его рука изгибается в каком-то неестественном вывихе, отчего Киму хочется тут же проблеваться. Удивило не само хамское поведение, а это жуткое действие, на которое человеческий организм не способен. Чимин был прав — не стоило сюда идти. — Я вас понял, — Тэхён фыркает и разворачивает коляску, уже желая отсюда уехать, как на его спину падает эта громоздкая туша и тяжело, с огромным трудом дышит, будто бы человек собирал последние силы, чтобы дойти до Кима. — Эй! Нельзя же так! — Тэхён поворачивает голову и сердце тут же ухает в пятки, конечности трясутся, а всё потому, что этой тушей оказался тот парень, забежавший в кабинет к доктору Сокджину во время осмотра Тэ. — Парень, что с тобой? — Кровь… — Кровь? — Кровь… — Парень протяжно стонет и пытается встать на ноги, упираясь ладонями в ручки тэхёновой коляски. — Поехали домой. *** Тэхён проезжает внутрь квартиры и начинает что-то говорить парню, но тот не отзывается, из-за чего Ким разворачивается и смотрит на остановившегося в проходе «знакомого парня», который шатается, еле стоя на ногах, а с правой руки, из-под кожаной куртки стекает кровь, каплями разбиваясь о паркет. — Ты чего стоишь? Проходи, — Тэхён хмурится и едет на в гостиную за аптечкой, попутно приглашая парнишку, который еле плетется за Кимом и слабо лыбится. Тэ берет мобильный и набирает Сокджина, пусть и в такой поздний час, но перестраховаться необходимо. Один гудок и доктор берёт трубку. — Алло, Сокджин? Да, это Тэхён. Помните парня, который во время моего осмотра пару дней назад ворвался в кабинет? Да, он у меня сейчас в полуобморочном состоянии и просит крови. Это нормально? Приедете? Хорошо, жду. У Тэхёна очень много вопросов к этому парню, да и вряд ли он сейчас получит хоть какие-то ответы, потому что, обернувшись, он увидел блюющего кровью Чонгука, который извергал из себя кажется тонны красной вязкой жидкости с такими звуками, что у Кима желудок скрутило от этой мерзостной картины. Парень предложил вампиру вызвать скорую, на что тот закричал протестующее «нет» и снова начал хрипеть, будто из него дьявола изгоняют. Чонгук упирался руками в заляпанный кровью пол и скользил по нему, елозя ладонями и пальцами и пачкая их в жидкости. Тэхёну хотелось блевать. — Точно не нужна скорая? — Точно!!! — Рявкнул Чон, заставляя Тэ замолкнуть и опустить взгляд в пол. Он двинул коляску вперёд, проезжая мимо вампира с безразличным, как ему казалось, выражением лица, но был пойман за ногу грязной рукой. — Чего тебе? Дождись Сокджина, он сказал, что поможет. — Кровь… — Да какая нахер кровь?! Может тебе мяса дать пососать? — Воскликнул Тэхён, смотря прямо на парня и читая в этом взгляде конкретное согласие. — Серьёзно? — Гук смотрит таким взглядом, будто Ким жизнь ему спас. Ничего не понимая, Тэ одернул рукой кисть вампира и поехал на кухню. Взяв из миски сырое мясо, которое он тут же кинул Чонгуку, парень отъехал назад, наблюдая за тем, как гость начал вгрызаться зубами в плоть, жадно высасывая из неё кровь и закатывая глаза, будто от оргазмического удовольствия. «А-ху-еть», — проносится в мыслях Тэ, когда Гук решает отпрянуть от мяса и начинает блаженно улыбаться, пока из уголка его рта стекает струйка крови. — Даже спасибо не сказал. — Кому? Тебе?! — Парень саркастично изгибает бровь и усмехается, словно Тэхён сказал какую-то глупость. Ким прожигает в парне дыру, а тот в свою очередь начинает понимать, к кому попал в дом. Чон внимательно смотрит на спасшего его пропащую душу (хотя, какая душа у вампира?) человека, за которым так долго наблюдал с крыши и уже успел выучить все его привычки, вплоть до того, во сколько чистит зубы смертный. Тэхён хмурится и пренебрежительно смотрит на вампира, нагло рассматривающего его, и удивляется его хамоватости и полному отсутствию хоть какого-то приличия. «Красивый», — проскальзывает в мыслях Чонгука, когда Ким тонкими длинными пальцами убирает челку со лба и непроизвольно слегка открывает пухлые, немного сухие губы. — Да, мне. Ты знал, что нормальные люди благодарят за спасение, но ты, видимо, даже такого слова не знаешь, нахал, — Тэхён двигает коляску и уезжает на кухню, чтобы поставить чай для неожиданного гостя, да и для жиданного Джина, который должен был подъехать с минуты на минуту. Хоть пирог распакуют. Чонгук удивляется бесстрашию обычного человека и уже хочет сказать ему что-то на подобие «а не охренел ли ты, человечишка», но звонок в дверь отвлекает парней от их дел. — Открой дверь. Это Сокджин. Чонгук нехотя, но повинуется, и открывает дверь, за которой оказывается немного шокированный доктор, на лице которого так и написано полное непонимание ситуации. — Я не понял, засранец, ты почему жив? — В смысле, хён, жив?! Ты думал я подохну в квартире этого человека? — Нет, я думал ты подохнешь от того, что тебя зверь укусил, придурок, — шипит Ким и тыкает парню указательным пальцем, поджимая губы. Он старается говорить как можно тише, чтобы Тэхён не услышал. — Куда цапанули? — Плечо. — Чёрт, нехорошо. Ты обязан поблагодарить Тэхёна за то, что он вовремя подоспел и за то, что он знает меня, мелкий, — Джин злится на Чонгука, которому плевать на нравоучения старшего, он лишь закатывает глаза и раздраженно вздыхает, цокая языком. — Тэхён! Встречать будешь? — Да, проходите! — Кричит Ким-младший с кухни, вытирая руки полотенцем и ставя чашки для чая на стол. — Я пока этого засранца обработаю! Можно занять ванну? — Да, конечно. Чувствуйте себя, как дома. — Идиот, — Сокджин даёт Гуку подзатыльник, и ой как хотел отвесить поджопник, но доктор все-таки, поэтому сдерживается. Он за шкирятник тащит за собой не особо сопротивляющегося Чонгука и запирается с ним в ванной комнате, тут же заставляя младшего снять с себя кожанку и белую футболку. Гук молча снимает с себя верх, оставаясь по пояс нагим, и разворачивается к доктору, являя ему посиневший нагноившийся укус с оторванной лоскутами кожей, которую придётся штопать. Да, вампиры могли быстро регенерировать, если только это был не яд озверевших, которым они мазали свои клыки, и если не оказать первую помощь в течение сорока минут, то жертва умирает в страшных муках. Судороги бьют тело с такой силой, что когда укушенный выгибается в спине, то ломает сам себе позвоночник, изо рта хлещет кровь, потому что органы перестают функционировать, самого его бьёт жёсткая агония, от которой никуда не деться, а в горле и груди создаётся такое ощущение, будто вливают раскаленное железо. Поэтому Чонгуку просто повезло, что Джин приехал очень быстро, тут же вкалывая ему противоядие и убирая гной с воспаленного места. Когда рана была обработана, доктор наложил хорошие не тугие швы и через минуту кожа Гука сама регенерировалась, оставляя после себя еле заметный шрамик. Этими маленькими шрамиками была испещрена вся спина Чонгука, и помимо них в районе лопаток виднелись кратерные уродливые шрамы, оставленные серебряными пулями. Парни выходят из ванны в полном молчании, что не уходит от взора Тэ, но тот решает промолчать, не горя желанием пытать и одного, и другого. — Ну-с, что жить будешь? — Спрашивает парень, пододвигая творожно-черничный пирог к гостям и наблюдая за их реакцией. — Будет. Куда денется, — усмехается Джин и, взяв один кусок мучного, отправляет его в рот. Вампиру трудно есть людскую пищу, кроме мясных изделий, но когда живёшь в человеческом обществе всю жизнь, то приходится приспосабливаться. Сокджин — вампир высшего ранга, чистокровный, двоюродный брат Чонгука и по совместительству супруг князя. Именно поэтому он сорвался тогда с приёма, чтобы поскорее увидеть мужа, который дома не появлялся несколько недель, всё пропадая на своих переговорах и не уделяя мужу должного внимания. Собственно, проблема была решена супружеской истерикой доктора, который чуть не довел высшего вампира до белого каления. К чему это сказано. А к тому, что Джин никак не подавал виду, что ему не нравится пища, а вот Гук конкретно морщил нос, вдыхая противный для его обоняния запах. — Что-то не так… Чонгук. Так ведь? — Спрашивает Тэхён и, специально хлюпая чаем, смотрит в упор на младшего. — Да. Не люблю творог, — фыркает парень и демонстративно складывает руки на груди, показывая всем своим видом, что находиться ему тут не нравится, пусть и Тэхён ему, даже как человек, слегка импонирует. Не просто так он же наблюдал за ним, и сейчас, сам того не понимая, засматривается на изящного Тэ, который видит всё, смотря на вампира, так же как и он на него. — Что, понравился? — Я по девочкам. — А-а, извините, ваше высочество, — подначивает Тэхён и получает дикий кайф от одного вида Чонгука, который сейчас похож на разъяренного быка. — Тэхён, ты чего с ним любезничаешь? — Спрашивает Джин, улыбаясь. — Ну, а как ещё мне общаться с чистокровными?