Не отпускай

— Я же сказал тебе, чтобы ты больше не занимался этой ерундой! Отец не впервые кричит на него, но легче от этого не становится. Боль только разрастается, а обида с каждым мгновением давит на грудь всё сильнее. — Какая музыка? Ты о чём говоришь вообще?! Мы для чего тебя растили? Чтобы ты, после всего того, что мы сделали, сказал нам, что хочешь поступать в какую-то музыкальную академию? Ты сам-то понимаешь, какую чушь несёшь?! Чимин сглатывает, из последних сил держась, чтобы позорно не разрыдаться. — Джун-и, может, не надо… — старший омега смотрит на яростного мужа, который отчитывает сына. — Ты же понимаешь, что Чим-Чим… — Сокджин, он уже взрослый! — альфу, кажется, ничто не может переубедить. — Я запрещаю ему заниматься этой ерундой! — Это вовсе не ерунда! — Чимин не выдерживает, яростно крича в ответ, сжимая кулаки. — Я буду танцевать! И я буду петь! Я давно сказал вам, что не собираюсь становиться преемником комп… Звонкий хлопок от пощёчины раздаётся в комнате, и в это же мгновение воцаряется мёртвая тишина. Чимин ошарашенно глядит на отца, всё ещё ощущая на щеке горящий след его руки. «Ударил. Он ударил меня». Парень сам не может понять, что происходит. Ноги сами несут его прочь из этого дома, и даже отчаянный голос папы-омеги не может его остановить. — Чимин! Но он даже не оборачивается назад. Жгучая боль растекается по телу, и становится так тошно от всего, что парень лишь несётся туда, куда глаза глядят. Лишь бы не видеть их, его родителей, которые даже поддержать его собственное решение не могут. Хватит с него, и так уже натерпелся. «Чимин — то, Чимин — сё. Наследник, одним словом. Ага, как же. Скоро компания совсем разорится и такой наследник им уже будет не нужен». А в таком случае становиться разменной монетой в играх родителей ему совершенно не хотелось. Он уже однажды слышал, как отцу предлагали выгодное предложение за его согласие выдать своего симпатичного сыночку-омегу замуж за какого-то состоятельного старого альфу. Отец тогда отказался, но Чимин всё же с отвращением вспоминает тот момент, когда отец согласился выслушать условия. Он вообще с самого рождения был ограничен. За ним всегда зорко следили нанятые учителя, потом репетиторы, он даже в нормальную школу почти не ходил: из-за проблем со здоровьем родители решили оставить его на домашнем обучении. Именно поэтому он больше не мог находиться в этом доме. Раньше хотя бы бабушка с дедушкой как могли баловали его, поддерживали, а после их смерти много лет назад в автокатастрофе Чимин не чувствовал себя в полной безопасности. И хотя папа Джин старался защищать его, как только мог, строгий глава семейства почти никогда не слушал мужа. Вот почему сейчас Чимин влезает в первые попавшиеся в коридоре кроссовки, снимает с вешалки куртку и пулей вылетает на улицу, громко хлопая дверью. «Достало. Как же меня всё достало».

***

В первую очередь, после того, как он сбежал из родительского дома, Чимин направился к своему другу, вернее сказать, единственному лучшему другу, с которым он познакомился три года назад. Ким Тэхён, а именно так звали этого омегу, подрабатывал официантом на одном из вечеров, куда была приглашена семья Чимина. В какой-то момент один пьяный в стельку альфа начал приставать к молодому наследнику, который забрёл в дальнее крыло особняка, и страшно было представить, что могло случиться, если бы не вовремя подоспевший Ким Тэхён. Этот парень, несмотря на свою довольно хрупкую внешность, оказался обладателем чёрного пояса по карате, а потому ему не составило никакого труда помочь попавшему в беду Чимину. После того случая омеги, найдя компанию друг друга весьма увлекательной, продолжили общаться, и спустя некоторое время Чимин, ранее всегда одинокий, понял, что обрёл настоящего друга, которого невероятно любил и ценил. Они были почти ровесниками (Тэ был младше всего на несколько месяцев), с общими интересами, и, хоть каждый из них принадлежал разным слоям общества, ничто не могло разлучить их на долгий период времени. Ким Тэхён оказался тем, кто смог открыть Чимину внешний мир за пределами установленных родителями рамок. Они вместе гуляли, ходили в кино, смеялись и дурачились как обычные подростки, и Чимин от всей души наслаждался теми редкими чудесными моментами. Именно Тэхён отвёл его в танцевальную студию, когда прослышал о любви Чимина к музыке, и всячески поддерживал друга в его творческих достижениях. Он всегда помогал ему, чего бы ему это не стоило, и Чимин был уверен, что и в этот раз Тэхён не оставил бы его в беде, если бы не одно «но». Чимин, уже подходя к квартире друга, вспомнил, что тот на днях уехал в Пусан, навестить родственников. И, как следовало ожидать, в квартире его не оказалось. Горько вздохнув, омега закрывает глаза, решая, что ему делать дальше. Появился вариант направиться в студию, но уже было слишком поздно, и та точно была закрыта. «Кажется, на этот раз я и правда попал». Чимин сам не понимает, как оказывается в самом центре Сеула, среди спешащих куда-то людей. Он бредёт по шумному городу, изредка поднимая взгляд в постепенно темнеющее небо. Впервые в голову закрадывается мысль, что поступил он опрометчиво, захватив с собой лишь необходимые документы, телефон и совсем небольшую сумму денег, которую нашёл в карманах куртки. Сбережений хватит максимум на один обед и уж точно никак ни на одну ночь даже в самом дешёвом мотеле. На лоб падает холодная капля, а затем ещё одна и ещё, и Чимин понимает, что начинается дождь. «Хуже и быть не может». С каждой секундой он становится всё сильней, и омега не успевает заметить, как оказывается промокшим насквозь. Ткань одежды неприятно липнет к телу, и осенний холод пробирает до костей. Правда, Чимин не старается спрятаться от этого ливня, ноги настолько устали от многочасовой ходьбы, что сил куда-то спешить уже нет. Нет вообще никаких сил. Чимин внезапно перестаёт идти, вместо этого прислоняясь к стене ближайшего здания, опускаясь на корточки, обхватывая себя руками и склоняя голову на колени. «Всё. Не могу». Чимин думает о том, почему такое происходит именно с ним. Ведь родился он в состоятельной семье и поначалу ни в чём не нуждался. Однако спустя некоторое время наступила череда серьёзных проблем. Вначале серьёзно заболел дедушка: из-за участившихся проблем в компании он слёг с сердечным приступом. Все сильно переживали, но, казалось, спустя пару месяцев всё пришло в норму. Но это было лишь началом. В ту же зиму бабушка с дедушкой попали в автокатастрофу, дорога была слишком скользкой, водитель не справился с управлением. Банально. Однако, факт на лицо — и любимых людей больше нет. Чимин долго не мог смириться с этой утратой, он замкнулся в себе, почти ни с кем не разговаривая. Да и родители, к которым перешёл бизнес, сильно изменились. Как оказалось, они оба были не способны на эффективное управление большой компанией, а потому с каждым годом дела её становились всё хуже, а обстановка в самой семье — напряжённей. Тогда впервые Намджун, отец Чимина, начал срываться на маленьком сыне. И хотя поначалу это было редко, со временем подобное поведение альфы перешло все границы. И даже Сокджин не мог сдержать гнев супруга. Но самым переломным моментом в жизни Чимина стал приход его первой течки. Вот только в отличие от его отца-омеги, который впервые испытал её в восемнадцать, у Чимина она случилась на десять лет раньше. Он, как сейчас, помнил тот день. Он занимался уроками с репетитором, как вдруг всё тело пронзила острая боль. Живот как будто жгло изнутри, резало ножами, а органы плавились; казалось, что этой муки он не выдержит, просто умрет в этот же момент. Он тогда сразу же потерял сознание, а когда очнулся, уже был в больнице, в окружении докторов, видя перепуганные до смерти глаза папы. Сокджин плакал, сжимая маленькую ручку в своей ладони, шепча раз за разом одну единственную фразу: «Бедный… бедный мой мальчик…» Он тогда ещё не знал, что означало слово «преждевременный эструс», которое время от времени повторял его лечащий врач, пока Чимин лежал в больнице. Уже потом он узнал, что из-за редкого гена, передавшегося ему по наследству от кого-то из прошлых поколений, перестройка его организма произошла слишком рано, из-за чего произошёл гормональный сбой. И это послужило тому, что вот уже как много лет Чимин является «псевдо-омегой», потому что течка к нему не приходит последние десять лет. Вот отчего так сокрушался Сокджин, когда Чимину поставили диагноз. Мальчик перестал ощущать запахи, и его собственный индивидуальный аромат пропал, внешне превратив его в бету. Врач говорил, что подобных случаев зафиксировано было слишком мало, отчего было не ясно, сможет ли когда-нибудь Чимин поправиться. Ведь специальных лекарств в таких случаях не было. — Вы хотите сказать, что мой мальчик может остаться таким навсегда? Он даже не сможет иметь детей? Чимин помнил, как горько рыдал папа-Джин, с мольбой в красивых карих глазах глядя на врача. — Боюсь, и это возможно, — качает головой мужчина в белом халате. — Однако я знаю лишь один такой случай на своей практике: омега с той же проблемой, что и у Вашего сына, поправился, когда встретил истинного альфу… — Но ведь истинные пары встречаются так редко… — неуверенно произнёс Намджун, кладя руки на плечи безутешного мужа. — То, что нам с супругом в этом повезло — просто Дар свыше. Неужели больше нет другого выхода? — Боюсь, что нет. — Ну почему это должно было случиться именно с нашей семьей? Сначала мама с папой, теперь наш маленький Чим-Чим… И Чимин непонимающе глядел на всех вздыхающих вокруг себя людей, не осознавая, как всё это изменит его жизнь. После того случая он перестал ходить в школу, занимаясь на дому с нанятыми репетиторами. Намджуну не хотелось, чтобы о «проблеме» их сына стало известно в узких кругах, а потому на всякие мероприятия мальчик выходил только с родителями, заставлявшими его держать язык за зубами. И это было понятно: кто бы тогда захотел жениться на «бракованном омеге»? Поэтому единственным человеком, кто поддерживал Чимина, был Тэхён. Он один знал обо всём и от этого старался быть ещё более лучшим другом для Чим-Чима. Вот только сейчас, по этой несчастливой случайности, его рядом не было. Отец каким-то образом узнал о том, что Чимин победил в крупном музыкальном конкурсе, и то, что на следующий год его приглашали вступить в музыкальную академию. Как и ожидалось, Намджун разозлился, и всё вылилось в скандал. И рядом не было абсолютно никого, кто мог бы приободрить и поддержать Чимина, сидящего под проливным дождём в самом центре Сеула. «И правда, какой же я всё-таки неудачник». Чимину кажется, что его окружает сплошная темнота, из пут которой никогда не выбраться. Она душит, заставляет задыхаться, не давая ни шанса вырваться. Омега не замечает вновь подступивших слёз, не слышит со стороны собственных всхлипов. Однако он отчётливо различает низкий хриплый голос, от которого по всему телу бегут мурашки. — Эй, ты чего тут сидишь? Чимин поднимает голову, чтобы столкнуться с леденящим взглядом обсидиановых глаз. Хоть он и не может чувствовать индивидуальные запахи, в голове не остаётся никаких сомнений: «Альфа». И ещё одна мысль бьется на задворках сознания: «Кажется, я попал».