Не отпускай

Чимин, в последний раз поклонившись, уходит со сцены, а Юнги все никак не может перестать смотреть на то место, где он только что находился. В глазах все ещё стоит тёпло-карий взгляд, такой яркий и проникновенный, что мурашки начинают бежать по коже, и внутри все переворачивается вверх дном. «Я и правда… люблю его?» Задаёт себе вопрос Юнги, уже зная на него точный ответ. Пак Чимин стал для него не просто знакомым, мальчишкой, которого он вытянул из беды, когда тому нужна была помощь. Нет, этот парень сам стал для него лучиком света, озаряющим жизнь Юнги. Наверное, в начале Чимин привлекал Мина лишь в физическом смысле. Хоть и будучи бетой, но мальчишка обладал невероятной внешностью. Тело, лицо, осанка, манера держать себя, соблазнительные жесты, — это, конечно, заводило внутреннего альфу Юнги, вынуждало его нестерпимо хотеть Пака, присвоить его себе. Но после Мин осознал, что далеко не это является главным. В своей жизни у него было много партнеров, и некоторые из них были невероятно красивы: модели глянцевых журналов, актеры, известные личности. Многие из них по праву считались эталоном красоты, и Юнги это признавал. Однако, никто из них так не цеплял его душу, как это делал Чимин. С того момента, как они встретились, альфа понял, что стал улыбаться чаще. При взгляде на широкую улыбку Чимина, его забавные щёчки с милыми ямочками, внутри Мина все начинало ликовать, и альфа понимал, что серые будни, загруженные работой, больше не являются таковыми. Одна лишь мысль о том, что вечером в ресторане его будет ждать этот мальчишка, заставляла Юнги воспрянуть духом и мысленно благодарить судьбу за шанс видеть Чимина счастливым. Этот молодой парень, сам того не осознавая, постепенно невидимыми нитями крепко-накрепко привязал к себе альфу внутри Юнги, и теперь мужчине хотелось большего. Мин желал видеть Чимина чаще, проводить с ним больше времени, обнимать его, целовать, делать что угодно, лишь бы этот мальчишка не переставал улыбаться. Хотелось бросить целый мир к его ногам и себя вместе с ним заодно. И лишь теперь Юнги, наконец, осознавал, что именно с ним происходит, когда он смотрит на Чимина. Он и правда влюбился в него по уши, как последний мальчишка. И от этой мысли одновременно хотелось и петь от радости, и проклинать себя. Потому что Чимин — бета. К тому же, младше Юнги почти в два раза. Он неискушённый, искренний, у кого вся жизнь впереди, да и самое главное… Мин не уверен в том, что Пак чувствует к нему то же самое. Разве такого, как он, может заинтересовать Юнги? Мрачный мужчина с кучей проблем за спиной и старыми скелетами в шкафу? Но все же… Его взгляд сегодня. Его чистый взгляд, когда он пел эту песню. Разве может это быть ложью? Разве так смотрят, когда ничего не чувствуют? Юнги кажется, что он и правда запутался. Он не понимает, что делать с этими внезапно обрушившимися на него чувствами, и ему остаётся лишь положиться на интуицию и внутренние ощущения. Из глубоких раздумий альфу выводит знакомый голос Хосока, чья рука ложится Юнги на плечо, разворачивая его к себе. — Друг мой… — прокашлявшись, начинает Чон, заглядывая Мину прямо в глаза, и таинственным голосом шепчет. — У тебя с этим мальчиком что-то уже было? Мин хлопает ресницами, пока до него не доходит вопрос. — Чего? Нет, конечно, ты спятил? Хосок наигранно хмурится, а после все же добавляет: — Признаю, этот парень просто красавчик, особенно его ноги, ух! Не будь я женат, точно бы приударил за ним! — друг не замечает пинка ногой Юнги под столом, продолжая. — Но, знаешь, Шуга, ты так на него смотрел, я думал, ты его глазами разденешь, а потом утащишь куда-нибудь… Хосок и не представляет, как близко к правде в это мгновение находится, а Юнги лишь остаётся тяжело вздыхать. — Он работает у меня в отеле, — нехотя произносит Мин, понимая, что просто так от любопытства Чона ему не избавиться. — Официантом. Но я не знал, что он так… — альфа сглатывает. — хорошо поёт. — Вот оно что… — задумчиво тянет Хосок, и отчего-то странный тон заместителя не нравится Мину. — Он ведь тоже смотрел на тебя, я видел… Внезапно какие-то шестёренки срабатывают в голове Хосока, и в его глазах загорается дьявольский огонь, который так хорошо знает Мин. — Послушай-ка, а он ведь бета, да? Я не почувствовал его запаха. Хотя здесь столько альф и омег, не разберёшь. — Именно, — сквозь зубы шипит Юнги, только что почувствовав небольшую боль от осколков бокала, что он разбил недавно. Хосок тоже замечает это, и глаза его расширяются, когда он видит, как Мин стирает салфеткой маленькие выступившие капельки крови. — Вот это да, дружище. — заместитель подзывает к себе официантов, чтобы те разобрались с этим небольшим инцидентом. И когда те все быстро и умело убирают, продолжает. — Никогда бы не подумал, что простой бета доведёт тебя до такого… — А что говорить обо мне. Он ещё ведь даже несовершеннолетний… — Да уж, — с жалостью в глазах смотрит на Юнги шатен. — И что, насколько все серьёзно? И в этот момент в голосе друга совершенно не слышно насмешки. Мин видит, что Чон искренне переживает за него, а потому решает сказать все, как есть. — Настолько, что я прямо сейчас готов увезти его к себе и сделать своим. — Ого. На некоторое время Хосок замолкает, потирая затылок, а после вдруг неожиданно спрашивает. — И чего ты ждёшь? — Чего? Юнги не понимает, что вообще говорит его друг, а потому лишь ошарашенно хлопает длинными ресницами. — Я, конечно, понимаю, что он бета, да и ты вовсе не подарок, но, поверь мне, дружище, в наши дни отношения между альфой и бетой никого не удивят. Да, возможно, это все довольно сложно, но я уверен, что он не просто так на тебя смотрел. Тебе срочно нужно предпринять необходимые действия, а то его кто-нибудь ещё уведёт. Юнги молчит, понимая, что в словах друга есть и доля правды. — И что ты предлагаешь? — Ну, для начала, поговори с ним, — просто говорит Чон, протягивая руку за очередным бокалом с шампанским. — Это же не трудно, верно? Да и, вы же знакомы довольно хорошо, как я понимаю… Мин молчит, раздумывая над предложением друга, а тот вдруг восклицает: — И вообще, зачем мне тебя учить? Это ведь ты у нас покоритель сердец, перед которым не устоять никому, так действуй! — Чёрт, Хосок! — сжимает руки в кулаки Мин. — Это не то… я не хочу, чтобы с ним было так же, как с другими до него… Заместитель сейчас, кажется, очень удивлён. Потому что рука с бокалом останавливается на полпути, и мужчина ставит его в сторону. — Вот что я тебе скажу, друг мой. — серьёзно произносит Чон. — Я не знаю, что именно ты чувствуешь к этому пареньку, но! — он делает паузу, указывая пальцем в потолок. — Определенно это все серьёзно, а потому просто иди к нему сейчас и делай так, как велит тебе сердце! — Какие прозаичные слова… — не может удержаться от шпильки в адрес друга Юнги, и тот обиженно хмурится, отворачиваясь. — Вот ты как всегда! Я к тебе со всей душой… О, смотри, а это не твой бета? Голос друга мгновенно меняется и Юнги смотрит туда, куда он указывает. И правда, прямо у входа в зал стоит Чимин и ещё какой-то человек рядом с ним. Отсюда не разглядеть его лица, поскольку он стоит к Юнги спиной, но все равно альфа чувствует постепенно растущее напряжение. Ему совершенно не нравится то, что Чимин улыбается кому-то ещё. Альфа внутри негодует, и Мин еле сдерживает рвущееся из груди рычание. Хосок, видя реакцию друга на все это, только усмехается в ладонь. — Я же говорил, что у тебя полно конкурентов! Так что… Но Мин уже не слышит Чона, потому что ноги сами направляют его к двум людям, непринуждённо беседующим друг с другом. Как ни странно, но, подойдя ближе, Юнги чувствует, что немного успокаивается: рядом с Чимином не альфа, как он предполагал, а омега. Вот только знакомый приторный запах ванили заставляет Мина на секунду замереть, а после тихо выдохнуть. — Лу Хань. Молодой человек оборачивается, заставляя и его самого, и Чимина отвлечься от беседы и удивленно посмотреть на Юнги. Пак, как успел заметить Мин, сразу же отвёл взгляд, очень трогательно покраснев. — Юнги-я! — лицо ближайшего к Мину омеги озаряет легкая улыбка и, кажется, сладкий навязчивый аромат становится сильнее. — Давно не виделись. — Да, давно. Юнги внимательно смотрит на аккуратно уложенные светло-русые волосы, спускается взглядом на изящные, совершенные черты лица и большие оленьи глаза, подмечая что этот молодой мужчина ещё больше похорошел с их последней встречи. Фигура за семь лет почти не изменилась: Хань все же такой же невысокий, невинно хрупкий, кажущийся подростком, хотя ему уже двадцать восемь. — Ты ведь сюда не один пришёл? Как-никак, твой отец друг моего. Мин знает Лу Ханя ещё со времён старшей школы. Они познакомились на одном из званых вечеров, ещё до того, как Юнги улетел учиться в Китай. Этот омега был единственным сыном одного из главных партнёров тогда ещё не очень большой компании семьи Мин. А потому они встречались довольно часто и неплохо ладили. Когда альфа все же покинул Корею, на время их связь оборвалась, и Юнги бы точно забыл омегу, если бы они вновь случайно не встретились спустя несколько лет. У Мина как раз тогда пошли дела в гору, когда он встретил Ханя. Как оказалось, тот вышел замуж по велению отца за человека, которого совершенно не любил, и тот, кстати, тоже особой симпатии к Лу не чувствовал. А потому Юнги, тогда свободный, как ветер, и Хань, уставший от равнодушия мужа, неожиданно сошлись. Их отношения были для Мина самыми продолжительными: ни с кем другим он не оставался так долго. А все потому, что у них не было обязательств друг перед другом. Оба искали страсти, у обоих был неудачный опыт в любви, а потому им было приятно проводить вечера и ночи, занимаясь страстным сексом и не задумываясь ни о чём. Юнги тогда сразу предупредил Ханя, что глубоких чувств между ними быть не может. Однако, тот все же умудрился влюбиться в альфу, и Мину ничего не оставалось, кроме как прекратить их отношения. Ему было жаль расставаться с таким умелым любовником вроде Лу, но другого выхода Юнги не видел. Он не мог дать омеге того, чего тот так хотел, да и Хань не заслуживал быть просто использованным. А потому они оба, без всяких скандалов, просто поставили все точки над «i», прекратив свои встречи. Как уже потом узнал Юнги, Лу так и не развёлся с мужем, продолжая терпеть его безразличное к себе отношение. И после того, как Хань вновь вернулся в Корею, они так и не связались за последние семь лет, считая это верным решением. Правда вот сейчас Юнги чувствовал себя довольно неловко, поскольку он никак не ожидал встретить своего бывшего любовника, разговаривающего с человеком, к которому у Мина чувства. — О, кстати! — Лу, кажется, не замечает внезапно напряжения, а лишь громко восклицает. — Юнги-я, ты знаком с Чимином? Я так восхищён его пением, просто невероятно! Когда он пел ту песню, я думал, моё сердце остановится! Мин переводит взгляд на притихшего Пака, который, кажется, сейчас смущается ещё сильней, и сам замирает, потому что сейчас мальчишка к нему как никогда близко. И из-за этого альфа чувствует, как внутри поднимается знакомая волна тепла. Сейчас все ощущается намного сильнее, ведь от чувств, накрывших Юнги с головой, уже не сбежать. — Да, — медленно начинает Мин, не отрывая взгляда от лица парня. — я тоже весьма удивлён… его талантом. — Ох, — Лу Хань как-то подозрительно оглядывает притихших собеседников, а после трясёт забавными кудряшками и вновь улыбается, только уже как-то печальней. — Что ж, мне, наверное, уже пора, отец просил подойти к нему. Омега поворачивается к Чимину, беря его за руку и легко пожимая её. — Рад был познакомиться, — кивает Лу Хань. — Надеюсь, мы ещё увидимся! Чимин тоже улыбается, вновь показывая ямочки, которые так нравятся Юнги, а после отвечает на рукопожатие. — И я, господин Хань! Омега напоследок обращается и к Мину. — До свидания, Юнги-я, думаю, если ты ещё будешь в Корее, мы встретимся не раз. — Надеюсь на это. Мин не может не заметить, что Лу ведёт себя как-то странно. Он отводит глаза, часто вздыхает и видно, что ему неловко наедине с ним. Провожая узкую спину Ханя глазами, и вдыхая сладкий аромат ванили, до Юнги доходит одна мысль. «Неужели он все ещё в меня влюблён?» Но альфа отметает её, потому что знает: все уже давно в прошлом. Ему не хочется вновь причинять боль этому омеге своей неопределённостью, да и семь лет уже прошло. Наверное, это всего лишь домыслы, лишенные оснований. Юнги переключает внимание на Пака, который задумчиво смотрит вслед Лу, и не может налюбоваться на такого Чимина. Вблизи он кажется ещё прекрасней, ещё недоступней: серебристые пряди спадают на высокий лоб, составляя прекрасный контраст с чуть смуглой кожей. Из-за легкого макияжа Пак кажется взрослее, и от того ещё более притягательным. Пухлые красноватые губы чуть влажные, и маленький юркий розовый язычок, облизывающий их, заставляет кровь прилить к низу живота Юнги и чуть ли не застонать от невыносимого желания припасть к этим губам и искусать их ещё сильнее. Только одна мысль о том, что кто-то может так же смотреть на этого мальчишку, вынуждает зверя внутри Юнги утробно зарычать. Мин сжимает зубы, чувствуя, как чуть удлинившийся клык пронзает кожу во рту, а после все же берет себя в руки, заставляя внутреннего альфу успокоиться. — У тебя и правда замечательный голос, Чимин. От этих слов мальчишка будто бы приходит в себя, но все же не решается смотреть Юнги в глаза. — Спасибо, хён… — Пак переступает с ноги на ногу, и кажется, что он нервничает. — Почему ты не рассказывал? — Мин подходит чуть ближе. — И как ты оказался здесь? — Я… — голос Чимина неуверенный, альфа отчётливо слышит это. — Я… Альфа вдруг понимает, отчего голос Чимина неуверенный, и создаётся впечатление, что ему неловко: на их беседу начинают оборачиваться все больше гостей, и Юнги такое внимание совершенно не нравится. Точнее, ему не нравится, как все смотрят на его Чимина. Хочется увести мальчишку отсюда немедленно, защитить от этих скользких взглядов. Мин хмурится, а после в голову приходит неожиданная мысль. — Не хочешь пройтись?