Жвачка

Тёмные, почти чёрные глаза с пляшущими искрами-бесенятами (или же это просто игра света?) бегают по комнате, не останавливаясь ни на чем на долго. Может быть, девушку одолевают сомнения. А может, она пытается придумать новое неординарное развлечение под заголовком «приключения на пятую точку». Возможно, и то и другое. Рита непривычно долго молчит, не мешает и не пристает, и Эдди отрывается от книги, чтобы убедиться, что девушка ещё здесь. Рита кажется отстранённой, застывшей, словно фарфоровая кукла, что мама один раз хотела купить Эдди — кукла выглядела жутко, и девушка отказалась. Эдди откладывает книгу, в её глазах плещется беспокойство, вопрос, ещё до конца не сформировавшийся, крутится на кончике языка. Она тянет к Рите руку и замирает в нерешительности. Рита замечает движение и переводит взгляд на девушку, её губы растягиваются в похабной улыбке, а лицо принимает более хищные черты. — Можешь звать меня Мамочкой, детка, — слова срываются с острого языка легко и непринужденно, а в глазах Эдди вместо беспокойства вспыхивает гнев вкупе со злостью и обидой. «А я ещё о ней беспокоилась, » проносится в голове Эдди, когда она опрокидывает Риту на диван. Длинные, музыкальные пальцы обхватывают тонкую шею (словно там им самое место), мягко, почти любовно сдавливая трахею. Эдди наклоняется к лицу девушки, усиливая хватку. У Риты волоски на руках встают дыбом, мурашки бегут по телу стайками, она выгибается то ли в попытке уйти от цепкой хватки, то ли в попытке сократить расстояние между ними. Страх загнанной птицей бьется в голове, а Рита думает о коричнево-фиолетовых следах, что останутся на шее. Рита думает, какой уверенной и сексуальной выглядит Эдди, когда злится. Рита думает, какой страстной и неуправляемой становится Каспбрак, если вывести её из себя по-настоящему. Рита думает, что головокружение вызвано чужой близостью, а не недостатком кислорода. Губы Эдди почти касаются губ Риты, словно сейчас они пара любовниц, делящих один вдох на двоих. Рита цепляет обрывки слов, её бросает в жар. — Ещё раз что-нибудь подобное скажешь и прощайся с жизнью, Тозиер, — она ещё раз, показательно, сжимает руки — у Риты темнеет перед глазами — а после отпускает, окидывая девушку нечитабельным взглядом. — Обожаю, когда ты злишься, — хрипит между вдохом и выдохом Рита, но даже сейчас в её голосе слышны радостные нотки. Она обхватывает шею Эдди руками и притягивает к себе. Она целует мягко, без привычного напора, извиняясь. Каспбрак до крови кусает губы, напирает, подавляет, и во всех этих действиях кричит отчаянное: «Ты меня напугала». На секунду в голове Риты проносится мысль, что Бену Маршу, так мечтающему раскрепостить скромнягу Эдди Каспбрак, никогда не узнать, какая же Эдди на самом деле. Уж Рита об этом позаботится.