Хорошие и плохие

Когда дверь ее личной клетки снова открывается, Беатриче смотрит в пол. Считает секунды до того, как босс Мельфиоре подойдет и спросит… — Как ваши дела, Беатриче? — со смешком интересуется Бьякуран, даже не пытаясь изобразить заинтересованность. А потом привычным жестом приподнимает ее лицо за подбородок и улыбается, другой рукой нежно убирая прилипшие ко лбу пряди волос. — Вы еще не надумали на меня работать? Он так крепко держит пальцами подбородок, что Беатриче кажется, что Бьякуран просто сломает ей так челюсть. А ведь он может. Этого, конечно, не случится, но ведь может. — Я неясно выразилась в первый раз? Я уже говорила, что мой дар… он не работает так. Бьякуран присаживается перед пленницей на корточки и смотрит почти сочувствующе. — Я понимаю вас, Беатриче. Но ничего не могу с этим поделать. — Бьякуран улыбается, а пальцы с подбородка перебираются к щеке. — Я не хочу, чтобы ваш дар принадлежал кому-то еще. И я сделаю все для этого, Беатриче. У вас нет выбора. Постарайтесь решить эту проблему. — А иначе что? — Иначе вам будет очень больно. — все так же спокойно и с улыбкой отвечает Джессо. — А я искренне не хочу, чтобы вам было больно. Мое сокровище… Беатриче передергивает то ли от того, что руки закованы вот уже несколько дней. То ли от отвращения. Или страха. Мое сокровище… — Не могу. Я же говорила. — упрямо повторяет Беатриче, опуская голову. — Дар нельзя запирать в клетку. И у тебя ничего не выйдет. Взгляд Бьякурана темнеет, и, чтобы это понять, не нужно даже поднимать глаза. Беатриче чувствует, как в комнате становится душно от пламени. Беатриче чувствует злость босса Мельфиоре и опускает голову еще сильнее, надеясь, что Бьякуран не заметит ее пусть и мимолетной, но довольной улыбки. Злить Джессо забавно. Конечно, иногда он может не сдержаться и, например, сомкнуть пальцы на шее чуть сильнее, чем нужно для того, чтобы напугать, но Беатриче знает, что убивать Бьякуран ее не собирается. Он ведь еще надеется. — Это не похоже на предсказание, Беатриче. — он поднялся на ноги. — Надеюсь, вы все-таки передумаете. Я верю в ваше благоразумие. — До завтра, синьор Джессо. Я буду вас ждать. Это значит «нет» и что больше Беатриче разговаривать не намерена. За три дня Бьякуран успел изучить свою пленницу лучше, чем за все предыдущие встречи. А потому уходит, повторяя себе, что упрямая предсказательница все равно никуда не денется. Она нужна ему… А Бьякуран всегда получает то, что ему нужно. *** Дверь небольшой, но уютной квартиры открывается сразу после того, как Бьякуран нажимает на кнопку звонка. Словно хозяйка ждала его под дверью. Ну или знала, что к ней придут именно сейчас… И это уже без словно. — Здравствуйте, синьор Джессо, я вас ждала. — приветливо улыбается девушка. — Проходите, пожалуйста. Кофе? — Не откажусь. Беатриче легко кивает и удаляется на кухню. А Бьякуран проходит в комнату, куда через пару минут входит и Беатриче. С чашкой кофе и небольшой вазочкой с маршмеллоу. Кофе восхитительный, как и всегда. Иногда Джессо кажется, что Беатриче готовит самый прекрасный кофе во всей Италии. Хотя она и ни разу не спрашивала, насколько крепкий кофе любит синьор Джессо, стоит ли добавлять сахар или молоко. А еще она ни разу не спрашивала, какая у Бьякурана любимая сладость. Потому что ей и не нужно. Беатриче ведь и так знает. Вообще-то Бьякуран обычно предпочитает сам все про всех знать, но с этой девушкой так не работает. С ней вообще ничего нормально не работает. И познакомился Бьякуран в очень странный период своей жизни. Тогда у него внезапно пропала та самая способность видеть сквозь миры. С кольцом было все в порядке, но совсем ничего не получалось. И Бьякуран почти готов был начать паниковать. Но потом в какой-то момент к нему на улице просто подошла девушка. Это не было началом романтической истории, да и девушка была не самой привлекательной на свете. Скорее она казалась… обычной. По крайней мере ровно до того момента, как сняла солнцезащитные очки, взглянула на Бьякурана и спокойно уверенно произнесла: — Мне кажется, вам нужна помощь. Это было предложением, а не вопросом. Но Бьякуран только хмыкнул. — В чем же, синьора… — Синьорина. Меня зовут Беатриче. Но вы меня вряд ли знаете. Но зато вас знаю я, и готова помочь. Вы ведь… — девушка на секунду замолчала, словно подбирая слова, а потом продолжила все так же уверенно. — Не видите сейчас. Я могу стать вашими глазами. Это было немного забавным предложением даже. Хотя и Бьякуран ничего не имел против. Во-первых, он прекрасно понял, на что намекала загадочная Беатриче, а во-вторых… глаза у нее действительно оказались привлекающими внимание. Внимательными, выразительными. К тому же, разного цвета. Один — совсем темные. То ли черный, то ли темно-карий. Другой — тоже карий, но светлее и с вкраплениями изумрудно-зеленого цвета. Это действительно выглядело интересно. Джессо не удивился, если бы узнал, что Беатриче владеет гипнозом. Но гипнозом девушка не владела, как оказалось позже. Она оказалась… ясновидящей. Хотя сама Беатриче назвала себя просто знающей. А уже сам Бьякуран потом раскопал о ней всю информацию, которую только можно было. Информации о загадочной Беатриче было преступно мало. А точнее, удалось узнать только то, что ее услугами действительно пользовались многие в мафиозных кругах. Кто, конечно, был согласен с расценками. Ведь по сути, Беатриче была просто информатором. Разница между ней, и другими такими же была лишь в том, что информаторы могли чего-то не знать. «Я могу стать вашими глазами, вы ведь не видите сейчас…» Денег у Бьякурана хватало. А вот более ценного ресурса — нет. Поэтому он решил попробовать. И это не было началом романтической истории. Просто Беатриче заслуживала тех денег, которые просила за свою работу, а Бьякуран искренне ею восхищался. И с каждым днем, с каждым новым предсказанием все сильнее желал, чтобы Беатриче была только его глазами, чтобы будущее было открыто только ему… *** Когда дверь ее личной клетки снова открывается, Беатриче уже не поднимает голову. Даже наоборот. Закрывает глаза, чтобы не видеть, как ее мучитель к ней приближается. — Как вы себя чувствуете, Беатриче? — неискренне интересуется Бьякуран. Девушка облизывает сухие губы, все еще не глядя на Джессо, и шепчет. — Убери кандалы, больно. — Зачем же? Чтобы вы сбежали? — усмехается Бьякуран. — Боюсь я не могу этого сделать... и вам прекрасно известно, почему. — Я не смогу сбежать, дверь закрыта… Мужчина только качает головой. Он и правда не хотел бы держать хрупкую Беатриче в таких условиях, но это было необходимо. Кандалы ограничивали пламя, а Бьякуран просто кожей чувствовал, что провидица обладает каким-то пламенем. Каким именно — он не понимал, не могу определить. То ли Беатриче сознательно блокировала силы, то ли пламя было настолько неразвито, но рисковать не стоило. В экстремальной ситуации могло силы могли и проснуться. — Согласись быть только моей, и все станет лучше. Беатриче все-таки поднимает голову и криво улыбается. — Дар не будет работать для одного тебя. — Лжешь. — Бьякуран довольно резко тряхнул девушку за плечо. — Или тебе жалко терять деньги от других таких же, как я? — Ага, — вдруг легко соглашается девушка. — Машину недавно купила. Ну та, красная, ты видел, кажется. А на нее столько денег уходит. А еще ремонт собиралась в квартире делать. Одни расходы. — она улыбается. — Ты же понимаешь, правда? — Понимаю. А если я сделаю так, что недостатка в деньгах у тебя не будет никогда, ты сможешь договориться со своим даром? — задает вполне предсказуемый вопрос Бьякуран. — Никогда? — приподнимает бровь Беатриче. — О, ты явно не знаешь, насколько я требовательная. Джессо снова до противности нежным жестом заправляет ей волосы за ухо, и опускается рядом на одно колено. Беатриче внутренне смеется с ситуации и думает, что если бы она не была прикована, то это выглядело бы романтично. — Если ты мне поможешь, я подарю тебе все. Хочешь, я подарю тебе город? Или весь мир? Или тысячи миров? Ты очень нужна мне, Беатриче. Пленница улыбается и думает, почему же всегда именно Бьякуран говорит эти слова так, что в них хочется верить. И всегда эти слова означают, что ему очень нужна вовсе не она. — Подумай об этом. — просит Бьякуран и поднимается на ноги. — До завтра, синьор Джессо. — отвечает Беатриче и смотрит, как закрывается за боссом Мельфиоре дверь. — Я обязательно буду вас ждать… *** Когда дверь ее личной клетки снова открывается, Беатриче удивленно смотрит на вошедшего Бьякурана и старается не улыбаться. Потому что, в конце концов, в ее клетке есть камеры, и за ней постоянно наблюдают. — Я подумала, синьор Джессо… Я вас ждала. — Неужели? — удивленно приподнимает бровь Бьякуран. — Да. Я подумала над тем, что вы вчера сказали. Я согласна… пожалуйста, заберите меня отсюда. Я устала… — она умоляюще смотрит и скованными руками, немного морщась. — Освободите меня. Мой дар будет служить только вам. — Как ты быстро передумала… — удовлетворенно улыбается мужчина. Беатриче не может не фыркнуть. А кто бы отказался, когда тебе предлагают мир? Особенно, если предлагает мир чокнутый психопат. Она пока еще в своем уме… Поэтому, когда Бьякуран выводит ее из комнаты (или как эта тюремная камера вообще называется) в коридор и доводит до слепой зоны, облегченно выдыхает и приваливается к стене. — Моя благодарность не имеет границ, синьор Рокудо. Только почему так долго-то? Я чуть с ума не сошла за пять дней с ним. — Я заметил. — кивает Мукуро. — Ты с таким лицом все это говорила, как будто не дар ему предлагала, а трахнуться. А ты и на более долгое время пропадала. Какого у вас тут с ним вообще происходит? Что за ролевые игры? — Что, проняло? — улыбается Беатриче. — А вообще, никаких игр. Просто неожиданно как-то вышло. Да еще и эти кандалы. Они пламя блокировали. Даже мое… Надо прихватить потом с собой, что ли. — И все-таки, что ты ему предлагала? — Ничего. Просто синьор Джессо хотел, чтобы я была только его личной предсказательницей, потому что его хождение по мирам кто-то заблокировал. Предлагал мне деньги, миры даже. А я, тварь такая, не соглашалась. Иллюзионист ухмыляется, даже не сомневаясь, что знает имя того, кто заблокировал боссу Мельфиоре его замечательную способность. — И поэтому он тебя душил? — Хм? — У тебя синяки на шее. Он что-то делал? — Только слегка. Злился просто. — пожимает плечами Беатриче. — Вот оно что… Надеюсь, ты успела предсказать ему долгую и мучительную смерть. — предвкушающе улыбается Мукуро и материализует трезубец. В этот раз он не собирается отдавать кому-то из подельников право убийства Бьякурана.