Пятьдесят оттенков багрового

Импала стояла под тенью деревьев, скрытая от глаз людей или зверей, которые могли ненароком забрести в эту глушь. Дин обошёл её по кругу, вспоминая, как им с Сэмом пришлось пробираться сюда, и рассматривая Детку на предмет вмятин или царапин. Пару таких он действительно нашёл, что абсолютно не прибавило ему и без того испорченного настроения. Негромко, но витиевато выругавшись, он всё-таки сел внутрь и завёл мотор. Теперь придётся заехать в автомагазин и покупать шпаклёвку и эмаль: если он собирается время от времени наведываться в город, то эти вещи ему будут крайне необходимы. А ещё нужно будет по возвращению расчистить хотя бы часть дороги от веток и кустов, которые этот самый ущерб и наносят его ненаглядной малышке. А пока у Дина просто-напросто не было ни сил, ни желания. Больше всего на свете он хотел сейчас оказаться в каком-нибудь самом дальнем от Холма Ангелов местечке, где продают большие, жирные и вредные бургеры, чтобы утолить, наконец, изводящий его голод без пристального надзора Кастиэля. Так он и сделал. Выходя уже сытым и довольным жизнью из какой-то местной забегаловки на противоположном от имения конце города, Дин приметил неподалёку автосалон, при котором просто обязан был быть магазинчик со всякими авто принадлежностями. Там он провёл ещё какое-то время, закупая всё необходимое для Импалы, после чего отправился в парк. Ехать обратно в дом к упырям совершенно не хотелось. Желудок Дина был забит пусть и не слишком полезной, но сытной едой, голова почти уже не кружилась, вокруг не находилось ни одного желающего отведать его кровушки, а погодка стояла настолько ясной и тёплой, что возвращение в каменный саркофаг имения Новаков стало бы просто издевательством над чувством свободы. Так Дин и прогулял весь день, вспоминая о своих обязанностях только тогда, когда солнце уже окончательно село за горизонт. Лес снова встретил его мрачной темнотой, еле видимой глазу тропинкой и парой новых царапин на Импале. Ругнувшись ещё раз, больше для проформы и попросив прощения у любимой Детки, Дин поспешил в дом, точно уверенный в списке занятий на ближайшие несколько дней. Этот бурелом давно уже следовало хорошенько проредить! *** Следующие несколько дней Дин действительно занимался расчисткой дороги к дому Новаков, чтобы впредь ездить по ней более безопасно и менее травматично для машины. Также он не забывал и про саму Импалу, выпрямляя все неровности её сияющей обшивки и нанося новые слои свежей краски, так что уже вскоре Детка сияла снова как новенькая, а выезд с территории Холма Ангелов стал чище и ровнее. Дин не забывал и о своей работе по дому, поддерживая его в чистоте и порядке, а также исправно готовя завтраки, обеды и ужины, как самая настоящая хозяюшка. Сэм большее время проводил в библиотеке, зарываясь в диковинную литературу, Габриэль пропадал в госпитале, Джек в школе, а Кастиэль вообще неизвестно где, но, судя по всему, сидел на своём суперсекретном чердаке, потому что Дин нутром ощущал его присутствие в доме, хоть и сам не мог объяснить эти ощущения. Когда у него образовывалось свободное время, он любил забираться в западное крыло - теперь прекрасно зная, где находятся тайные лазейки туда - и с огромным любопытством исследовать эти места в поисках чего-нибудь интересного из прошлого. Дин ещё пару раз натыкался на портреты Каса, Гейба и их отца, а также на другие картины, но, судя по внешности этих людей, он не исключал, что они тоже были вампирами, уж больно пафосно выглядели эти дамы и господа. На одной из небольших картин он даже наткнулся на странную парочку, нежно держащуюся за руки. На фоне высокой стены, принадлежащей явно какому-то старинному мрачному замку, стоял Габриэль, облачённый в чёрный костюм в стиле Дракулы, с пышными рюшками на груди и в длинном плаще в пол, с высоким воротником и красной подкладкой. Его волосы были чуть длиннее, чем сейчас и собраны за спиной в хвост, обвязанный чёрным бархатным бантом. Рядом с ним, улыбаясь до ушей, совершенно не скрывая клыки, стоял молодой холёный блондин в таком же нелепом вампирском облачении, только сиренево-голубого цвета. Длинные волосы, почти до пояса, были небрежно раскиданы по его плечам и груди, а коготкам на руках позавидовала бы любая светская дива. Вместе эти двое выглядели просто умилительной влюблённой парочкой, если бы при этом оба не являлись мужиками. Хотя, по лицу вот этого блондинчика просто так и читалась его нетрадиционная ориентация. Неужели Габриэль тоже не гнушается однополыми связями? Тут вся семейка что ли – сплошные бисексуалы и геи? Или у вампиров это так принято? Дин на это только покачал головой, но сделал себе мысленную пометку – спросить позже у Габриэля о странных наклонностях, как его самого, так и Каса. Неужели и Джек тоже не особо разборчив в отношениях, не делая особой разницы между девочками и мальчиками? Хотя, сейчас это вообще, вроде как, входит в моду, правда Дин был очень сильно далёк от этого нового веяния и примерять на себе современный тренд не спешил. Хлама в западном крыле было действительно много, но, всё больше копаясь в нём, он находил маленькие кусочки прошлого как Новаков, так и самого дома. Ни Кастиэль, ни Габриэль, ни даже Джек, кажется, не были против того, что Дин копается в их вещах, а потому тот пользовался этим негласным разрешением вовсю, с огромным любопытством шаря по покрытым пылью, а порой и паутиной, мебели и шмоткам. Однажды его взор наткнулся на довольно большой добротный сундук, который оказался даже не заперт, что изрядно удивило Дина. Откинув крышку, он аж присвистнул, потому что тот оказался до верху набит посудой из старого, потемневшего от времени серебра. Странным был и сам факт наличия этого металла в доме вампиров, хотя Дин и раньше натыкался на различные подсвечники и рамки фотографий, сделанных из чего-то похожего на серебро. В голове Дина, словно лампочка, зажглась просто безумная по своей природе идея. За такую проказу он, конечно, мог снова нехило огрести от Кастиэля, но любопытство всё же перевесило здравый смысл, и он зарылся в сундуке, ища то, что ему могло бы пригодиться, и уже вскоре выудил оттуда пять комплектов столовых приборов, сильно потемневших и выглядящих не очень-то приятно, но эта проблема была решаема. С блюдами для ужина тоже пришлось изрядно поломать голову и помучить интернет, но в итоге Дин нашёл рецепт выглядящего очень аппетитно чесночного супа, а к нему воздушный чесночный хлеб. Помимо этого, восхитительный - судя по отзывам - чесночный соус к мясу, и на закуску рулетики из бекона с сыром и чесноком. Воспользовавшись расчищенной дорогой, Дин не поленился сгонять в город, найдя в ней церковь, из неё привёз целых две баклашки святой воды, на которой и сварил тот самый суп, а ещё сделал целый кувшин апельсинового фреша, разбавив его три к одному той же святой водой. Оставалось совсем немного, чтобы воплотить безумную затею в жизнь. За ужином собрались все вместе, это уже стало что-то вроде традиции в этом доме. Первым неладное заметил именно Кастиэль, усаживаясь за стол и рассматривая новые приборы. Начищенная до блеска долгим и кропотливым трудом вилка совершенно легко легла в его ладонь, не причинив при этом ни капли дискомфорта. - Я узнаю это серебро, - чуть сощурившись, протянул он, вертя предмет перед своим носом. - Теперь это антиквариат, Касси, - прыснул Габриэль, так же с любопытством рассматривая свой столовый прибор. - Интересно, - хмыкнул тот, после чего втянул запах, исходящий от тарелки, только что заботливо поставленной перед ним Дином. - Это что, чесночный суп? – ошарашенно уставился на Дина Джек, пытаясь при этом сдержать при себе улыбку. - Приятного аппетита, - как ни в чём не бывало, пожелал всем тот. Сэм довольно громко прокашлялся в кулак, намекая этим брату, что тот снова играет с огнём. - Оу, и чесночный хлеб. Как мило! – расплывался всё шире в улыбке Габриэль, но в итоге откусил довольно большой кусок и стал демонстративно его жевать. Дину даже показалось, что он закатывает от удовольствия глаза. Кастиэль тоже, как ни в чём не бывало, приступил к еде, но при этом довольно строго на него поглядывая. - Думаю, тут не только чеснок, но и кое-что ещё, - всё-таки рассмеялся Джек, едва успевая проглотить содержимое своего рта. Кастиэль в этот момент как раз делал глоток из своего стакана с соком, смакуя его так, словно это дорогое вино редкого урожая. - Святая вода, - вынес свой вердикт он, нахмурившись ещё сильнее. Дин при этом делал вид, что его это совершенно не касается, и он вообще не понимает, о чём те говорят. - Погодите-ка минуточку, - как и его племянник, вовсю хохотал Габриэль. Он поднял уже наполовину опустевшую тарелку над своей головой и заглянул ей ровно под донышко. – Так и знал! Он нарисовал тут распятие! Джек тоже поднял свою тарелку и, обнаружив там точно такой же знак, стал смеяться ещё громче. Дин всё ещё делал вид, что не в курсе всего происходящего, но при этом прекрасно понимал, что его план полетел ко всем чертям и ни чеснок, ни святая вода, ни соль, ни серебро, ни даже распятия не сделали этим упырям совершенно ничего плохого! На второе было мясо, запечённое в чесночном соусе, который уже оказался неактуальным, но всё ещё продолжал вызывать бурю веселья за столом между Габриэлем и Джеком. Они не прекращали шутить об этом, громко смеясь и демонстрируя свой аппетит, вызванный данными блюдами. Сэм, как и Дин, старался слиться с обстановкой, но при этом выглядел несколько более пристыженно и даже слегка напугано, нежели брат. Дин был очень расстроен, что ни одна фишка, что должна была подействовать на вампиров, просто-напросто не сработали. Гейб говорил, что всё это только сказки, но ведь так хотелось проверить! А вдруг нет, вдруг хоть что-то способно хотя бы причинить дискомфорт этим тварям? Но они и правда не боятся ничего! Максимум что Дин добился от своего безумного плана – это строгий взгляд Кастиэля, не обещающий ему ничего хорошего в ближайшем будущем. - Ты пытался узнать, как можно нанести нам хоть какой-то вред, я прав? – абсолютно спокойным и тихим тоном спросил тот. – Ты мог просто спросить об этом у меня, а не устраивать целое шоу. - А ты бы ответил? – усмехнулся Дин. - Конечно. - Я знаю про мачете с рунами и вампирский клинок. Гейб рассказывал, - пожал плечами Дин, не поднимая глаз от своей тарелки. - Я также говорил, что всё остальное – киношки и суеверия. Странно, что ты ещё не притащил осиновый кол, измазанный кровью мертвеца. Или он у тебя лежит в кармане, а, мышонок? – смеялся Габриэль. Дин отрицательно замотал головой. На такие меры он даже не собирался идти, это было уж слишком рискованно. Ему и так влетит за его шалость. - Солнечный свет способен причинить вампиру дискомфорт, если пробыть на нём слишком долго, - тем не менее продолжил Кастиэль. - Вот почему ты тогда не хотел ехать с нами в мотель, - наконец, поднял на него взгляд Дин, вспоминая, как Кас ему тогда пообещал игру по его правилам. - За пару минут прогулки до машины и обратно не могло случится ничего особенного, хоть и не скажу, что это было приятно. Чтобы вызвать у вампира на коже ожоги, нужно, чтобы он пробыл под прямыми лучами не меньше получаса. - Хочешь сделать из Дина и Сэма охотников? – фыркнул Джек на такую откровенность отца. - Не думаю, что они когда-нибудь смогут воспользоваться этой информацией, чтобы нанести кому-то из нас вред, - абсолютно уверенно заверил сына Кастиэль. - Почему? – даже удивился Сэм. - Не хватит ни силёнок, ни знаний, - прыснул Габриэль. - Хей! У нас ещё вся жизнь впереди! – возмутился на это Дин. - Тогда начни уже сейчас, малыш, и, быть может, к старости у тебя, наконец, получится. Спасибо за ужин, он был очень вкусный, - Гейб подмигнул Дину и поднялся из-за стола. Ужин действительно был съеден весь до последней крошки. Джек последовал за дядей, тоже благодаря за еду, при этом улыбаясь до ушей, всё ещё находясь под впечатлением проделки Дина. Кастиэль же остался за столом, медленно потягивая последние капли сока, разбавленного святой водой. Сэм решил помочь брату убрать со стола и поднялся, чтобы отнести грязную посуду в раковину. - Снова меня накажешь? – сердце Дина готово было выпрыгнуть из груди от понимания, что он натворил, и чем ему это всё обернётся. - Несомненно, - словно обсуждая погоду, заявил Кастиэль, наконец, ставя на стол пустой стакан. Дин рефлекторно потянулся к своей рубашке, стараясь запахнуть её получше, вспоминая, как в прошлый раз его раздели и выпороли ремнём. Но Кас только ухмыльнулся на этот жест и покачал головой. – Ты ведь нашёл сундук с фамильным серебром, так? - Ты не говорил, что мне нельзя лазить в том крыле дома, - тут же стал защищаться Дин. - Я вовсе не пытаюсь отругать тебя за это или запретить ходить в западное крыло впредь, я лишь спросил о сундуке. И, помнится мне, тот был доверху завален серебряной посудой. - Да, там была целая гора почерневшего хлама. К чему ты клонишь? – сложил в защитном жесте на груди руки Дин. - Ты заставил меня вспомнить, каково это было – каждый день есть и пить из неё. Знаешь, к примеру, кровь из серебряных кубков всегда казалась мне намного вкусней, чем из стекла или фарфора. Серебро придаёт ей особый, приятный привкус, - Кастиэль даже прикрыл глаза от воспоминаний, а Сэм, услышавший эти слова, жутко скривился, представляя, как вообще вампиры пьют человеческую кровь. Дин даже улыбнулся про себя, забавляясь от ситуации, ведь его брат ещё ни разу не видел, как Кас пил его самого. - Хочешь, чтоб я почистил для тебя пару бокалов? – усмехнулся он. - Хочу, чтобы ты почистил для нас всех всё содержимое сундука, - тут же распахнул глаза и уставился на него Кастиэль. - Ты шутишь? Там же килограммы этой рухляди! Я чуть руки не стёр, пока очищал эти чёртовы пять приборов! - Это твоё наказание, Дин, за то, что пытался доставить нам неудобства. - Но ничего же не вышло! – возмутился тот. - Поверь, если бы тебе удалось, и мои брат и сын мучались бы от боли, а не веселились за столом, я придумал бы куда более суровую меру. Завтрашний ужин я ожидаю увидеть на серебре, Дин, и это не обсуждается. И я ведь не обязан напоминать, что Сэм не должен никоим образом тебе помогать? Он – гость в этом доме. - Ты просто деспот, Кастиэль, - прорычал Дин, наблюдая, как тот поднимается из-за стола. Поблагодарив за ужин, Кас тоже покинул столовую, оставляя братьев Винчестеров одних в полном недоумении и немом шоке. - Я даже не ожидал, что он может быть… таким. Он всегда казался мне интеллигентным деловым человеком, который никогда не станет проявлять жестокость к другим, - еле слышно произнёс Сэм, загружая посуду в мойку. Дин только прыснул на это. Знал бы его брат, каким порой может быть Кастиэль «милашкой»… - Вот поэтому я и предлагал тебе уезжать из этого проклятого места как можно быстрей и дальше, Сэмми. Пока ты всего лишь гость… Но кто знает, с какой ноги он встанет завтра. К тому же остальные психи, в отличие от него, вообще никаких гарантий, что тебя не тронут не давали. - Вот уж нет, теперь я тем более никуда не уеду без тебя! Хочу быть уверен, что ты не нарвёшься на очередные неприятности, после которых он придумает ещё что-нибудь похлеще. И мне плевать, что он сказал обо мне, я не брошу тебя и помогу с серебром, будь оно трижды неладно. - Не поможешь, - грубо оборвал брата Дин, смотря на того исподлобья. - Что? Почему? Он не узнает! – стал размахивать руками Сэм. - Узнает. На мне маячок, и однажды я уже проверил его в действии. Не хочу вдаваться в подробности, но Кас появился мгновенно, как только я сделал то, что с его слов делать было нельзя. - Что ты ещё успел натворить, Дин? - Не важно. Но я справлюсь с этим чёртовым хламом. Не нужно мне помогать. - Ты боишься его? – прыснул Сэм, но Дин посмотрел на него так, что улыбка сразу пропала с его лица. - Ты бы тоже боялся, если бы знал, на что Кас способен. Остальных упырей, кстати, это также касается, так что будь осторожен! Ты в логове очень сильных и опасных тварей, не стоит забывать об этом! *** Весь следующий день Дин потратил на то, чтобы привести эту старинную рухлядь в более-менее приличный вид. Чистящие средства, которыми он пользовался для придания блеска вилкам и ложкам оказались довольно агрессивными, так что перчаток хватало не слишком надолго, и со временем кожа на ладонях покраснела и начала щипать. Сил на этот поистине адский труд тоже ушло немерено, но Дин по-прежнему считал помощь Сэма лишней и опасной в этом деле. Кастиэль, не раз поминаемый Дином абсолютно недобрым словом, объявился сам прямо посередине дня, притащив с собой какую-то коробку с непонятным устройством. Поставив её на стол перед Дином, он сел напротив и стал наблюдать за его работой. - Наслаждаешься мучениями других? – хмыкнул Дин, хоть и видя, как Кастиэль хмурится, смотря на движения губки в чистящем средстве по серебряным бокам посуды. - Вовсе нет. Я пришёл помочь, - тихо произнёс тот. - Серьёзно? А не боишься замарать свои нежные ручки? - Не язви, Дин. Я купил ультразвуковой очиститель, специально для изделий из золота и серебра. - С чего вдруг такая забота, Кас? Это же, вроде как, нечестно: всё наказание коту под хвост. - Ты должен усвоить урок, но не подвергать при этом себя опасности. Если продолжишь очищать серебро самостоятельно, к вечеру твои руки будут выглядеть ужасно. - Какое тебе до них дело? Думаешь, я сдамся и приму от тебя эту подачку? – Дин мотнул головой на коробку с устройством. – Я справлюсь! Не надо тут меня жалеть! – рыкнул он, начиная тереть серебряную поверхность ещё яростней, показывая Кастиэлю, что он действительно не сдастся. - Хорошо, - глубоко вздохнул тот, поднимаясь со стула. – Я просто оставлю его здесь, и ты знаешь, что всегда можешь воспользоваться им. Надеюсь, из-за упрямства, ты не нанесёшь серьёзный вред своему здоровью. - Ты что, беспокоишься за меня? – прыснул Дин. - Конечно, - сощурился Кастиэль, не понимая, почему вообще тот спрашивает такие элементарные вещи. - Ну да, тебе же нужен здоровый мешок с кровью. - Мне нужен здоровый ты, Дин. Может, порой я с тобой и чересчур строг, но ты должен знать, что я воспринимаю тебя далеко не только как вкусное энергетическое лакомство. Ты важен для меня, хоть нередко и бываешь слишком непокорным и своенравным. С этими словами Кастиэль просто-напросто исчез, взмахнув своими невидимыми крыльями, оставляя Дина в полной растерянности и непонимании. - И что это только что было? Чувак, ты мне так в любви что ли признался? – хохотнул в пустоту он, понимая, что если Кас его и услышит по какому-то там своему особому эфирному каналу, то уж точно не станет отвечать. *** К вечеру кожа на руках Дина действительно потрескалась и местами начала кровоточить, что доставляло жуткий дискомфорт и даже боль, так что ему пришлось обработать их и замотать бинтами, но принесённый Касом прибор так и остался стоять на столе в запечатанной коробке нетронутым. Гордость не позволяла Дину поддаваться слабости, так что он мужественно вытерпел своё наказание, до блеска натерев всё содержимое сундука, после чего, пусть кряхтя и постанывая, всё же приготовил ужин и разложил его на почти зеркальную поверхность посуды, как и заказывал Кастиэль. Когда Новаки и Сэм спустились к столу и стали удивляться результату трудов Дина, тот с чувством полного собственного достоинства удалился в свою комнату, высоко задрав подбородок, напоследок задерживая на несколько секунд свой взгляд на изумлённой синеве Кастиэля. После этого тот успел мельком заметить забинтованные руки Дина, но догонять и что-то говорить не стал, лишь с долей нежности назвав его про себя упрямым бараном. Этот строптивец всё больше нравился Касу день ото дня, а его порой детские выходки вынуждали мысленно улыбаться и придумывать изощрённые наказания, дабы посильней уязвить его гордыню. И всё-таки Дин стойко выносил все попытки его сломать, продолжая держать спину ровно и выходить всякий раз победителем, показывая Кастиэлю свою внутреннюю силу. И это ещё больше возвышало того в его глазах, заставляя влюбляться ещё сильнее. Жаль только Кас не мог откровенно поговорить с ним и рассказать о том, что они предназначены друг другу свыше. Дин не поймёт этих тонкостей мира вампиров и, вероятнее, просто испугается и возненавидит его ещё сильнее. Кастиэль лишь надеялся, что своим методом кнута и пряника он всё же сможет за обговорённые полгода если не сломать Дина, то хотя бы научить получать удовольствие от их совместных «сессий». Кас даже мысленно улыбнулся от воспоминаний, как тот упрямо сравнивает их отношения с БДСМ-играми. И раз Дин видит это именно в таком ключе, его задача – показать ему всю прелесть именно награды за послушание, используя наказание скорее в качестве предлога позже доставить удовольствие. Ведь как раз так опытные доминанты начинают обучать несмышлёных сабов, прививая им интерес к Теме. *** Дин долго не мог заснуть, ворочаясь и пытаясь устроиться удобнее со своими доставляющими дискомфорт ладонями. Кожа, как и предрекал Кас, горела огнём, щипала и жутко чесалась, несмотря на то, что он обильно смазал её заживляющим кремом. Заматывать руки до утра Дин не стал, считая, что измученным конечностям не помешает подышать свежим воздухом, а не томиться под слоями марли. Его мучения продолжались довольно долго, пока в итоге сон не взял своё и не затащил его в свой плен, абстрагируя от всех неприятных ощущений, и вскоре стал подкидывать ему странные, но довольно яркие ведения. Сначала Дину снилось море. Тёплые волны шумели рядом с ним, нагоняя на берег водные гребешки с пеной. Он опускал руки в воду и наслаждался тем, как ласково и нежно вода обволакивает его ладони. Солнце уже почти село за горизонт, а по поверхности бирюзовой глади заискрились крошечные волшебные золотистые искорки. Но уже вскоре он почувствовал, что его руки под водой кто-то несильно удерживает, а по чувствительной коже скользит тёплый и юркий язычок. Над непослушными волнами стала медленно появляться голова очаровательной русалки, с чёрными, как смоль, торчащими в разные стороны волосами, спадающими при этом на плечи и обнажённую грудь, и синими, почти чёрными в сумерках глазами, смотрящими, почти не моргая, на него. Прекрасная дева, словно бутон хрупкого цветка, держала ладони Дина в своих руках, продолжая нежно касаться их своими губами и кончиком языка, от чего по всему его телу проходила приятная дрожь, доставляя не только удовольствие, но и пробуждая куда менее невинные ощущения и желания. Когда русалка, с почему-то до боли знакомым личиком, погрузила его указательный палец себе в тёплый влажный ротик, Дин широко распахнул глаза, делая при этом глубокий вдох, сразу же понимая, что на самом деле находится он далеко не на море, а в своей кровати. Русалка, впрочем, рядом с ним всё-таки была. Точнее русал… С теми же самыми растрёпанными чёрными волосами и синим взглядом, смотрящим на Дина в упор, при этом действительно держа его палец у себя во рту! - Кас? – даже не нашёлся, что ещё сказать на это Дин. Тот действительно облизывал его руки! При этом с глазами, полными любопытства, изучая его реакцию на это безобразие. - Не дёргайся, Дин, - прошептал он, когда тот всё же решил выдернуть свои ладони из оказавшейся вдруг железной хватки вампира. Кастиэль, в свою очередь, совершенно не прекратил свои действия, продолжая целовать и щекотать кончиком языка повреждённые от бытовой химии участки кожи. Дин заметил, что ранок стало значительно меньше, и в тех местах, где тот оставлял свои поцелуи, кожа почти мгновенно становилась гладкой и ровной. Снова лечебная магия, только на этот раз Кас, кажется, малость ею заигрался. - Отпусти, - зашипел Дин, снова дёргаясь и пытаясь освободиться. Не сказать, что ему было неприятно или он был против, наконец, избавиться от этих жутких болезненных ощущений, но действия Кастиэля уж больно попахивали откровенным соблазнением. - А то что? – Кас снова втянул в рот, на этот раз его средний палец, и Дин просто задохнулся от эффекта, которое возымело на него это действие. По спине опять пробежались мурашки, как и в его сне, собираясь где-то в районе паха, только на этот раз перед ним сидела не очаровательная морская красотка с наполовину обнажённой грудью, а, чёрт возьми, Кастиэль! Мужик, который облизывал его пальцы так, что в намерениях этого соблазнителя не оставалось никаких сомнений. - Кас, я не гей. Я знаю, что ты пытаешься… - Я пытаюсь вылечить твои руки, Дин, - не отрывал от него взгляд совершенно невинных глаз тот. – Смотри: они почти зажили, осталось совсем немного. Кастиэль развернул его ладони внутренней стороной к себе и нежно поцеловал каждую из них в самый центр. Небольшое свечение и от воспаления на коже не осталось и следа, она вновь оказалась чистой и абсолютно здоровой. Железный захват ослаб, и Дин смог, наконец, выскользнуть из него. - Спасибо, - как-то неуверенно поблагодарил он, рассматривая свои руки так, словно видит их впервые. - Пожалуйста, - улыбнулся Кастиэль, после чего поднялся и последовал на выход. – Спокойной ночи, Дин. Мне жаль, что мои действия тебя разбудили. Нифига ему не было жаль! Дин прекрасно видел это по хитрющей физиономии и улыбочке, которая появилась на лице Каса в самый последний момент, прежде, чем он вышел за дверь. Этот сукин сын снова проворачивал на нём какие-то свои гейские трюки, и Дин не мог отрицать тот факт, что они и в этот раз не прошли даром. Ладони ещё помнили нежные прикосновения губ Кастиэля, пальцы - тепло и влагу его рта, а тело приятный жар, совсем недавно разливающийся по всем клеточкам, в конце концов концентрируясь там, где совершенно не должен, по крайней мере не из-за действий человека, одного пола с ним! Это-то больше всего и волновало Дина - что он так легко и просто реагирует на откровенные подкаты Кастиэля, который явно, словно паук, пытается затащить его в свои радужные сети, замотать в гейский кокон и проглотить его гетеросексуальность, прожевав и выплюнув, как что-то невкусное или несъедобное. Тело в который раз предавало Дина, напоминая о том, что со всей этой суетой и проблемами, его хозяин абсолютно позабыл, что, хотя бы время от времени, нужно выпускать пар и снимать напряжение. Поэтому и начало реагировать уже буквально на любой источник приятных ощущений, не разбирая, кто их доставляет: девушка или парень. Именно так для себя охарактеризовал сложившуюся проблему их странных отношений с Кастиэлем Дин. Тот явно пытается его искусить, а у Дина просто-напросто давно не было секса, вот его тело и реагирует на все эти поползновения весьма недвусмысленным образом. Ему срочно нужно найти себе какую-нибудь дамочку и покувыркаться, в кои-то веки, не задумываясь ни о состоянии здоровья брата, ни о извечной проблеме поиска денег. Что ж, на завтра у Дина, вроде как, никаких особых планов не было, и он очень надеялся, что Кастиэль ему их не найдёт, а сам он постарается быть просто паинькой, чтобы под вечер с чистой совестью слинять в город и как следует поразвлечься, а заодно и хорошенько потрепать Касу нервы через их пресловутую «особую связь». Тот наверняка узнает, где он и чем занимается благодаря метке, и Дину было как-то всё равно, что этот вуайерист станет за ним подглядывать. В конце концов, кто знает, возможно, у него есть какой-то способ отключиться на время от его «волны» и выйти из эфира. Ну или тихонько подрочит там себе в своей звуконепроницаемой комнате, тоже снимет напряжение и, может, успокоится, наконец, со своими поползновениями к нему. Может, у Каса эти странные желания в его адрес вообще из-за долгого воздержания. Кто знает, сколько у этого упыря не было секса, вдруг мамашка Джека и вовсе была последняя дамочка в его постели. Так или иначе, планы на следующий день Дину чертовски нравились, время на часах было уже давно за полночь, а руки теперь не болели, так что ничто не мешало ему снова укрыться одеялом и провалиться в сон, надеясь, что в нём больше не будет никаких синеглазых полуобнажённых русалок, обсасывающих его пальцы или ещё чего посерьёзнее. *** Следующий день Дин, как и планировал, провёл в максимальном отдалении от Кастиэля, который, кажется, снова заперся на своём чердаке и выползать оттуда раньше ужина не собирался. Сэм очень удивился зажившим рукам брата, и тому пришлось рассказать историю о том, как Кас вломился к нему посреди ночи и почти насильно вылечил. Подробности сего действия и свою реакцию на него он деликатно упустил, решив, что это брату уж точно знать не положено. Сэм только покачал головой и удивился заботе Кастиэля, даже несмотря на то, что вчера злился на его жестокое обращение с Дином. Вот такой Кас загадочный ёжик: сначала накажет, потом обласкает. Ужин, поданный снова в серебряной посуде, они провели все вместе и без особых приключений, не считая того, что Кастиэль почти не сводил взгляд с Дина, глубоко задумавшись о чём-то своём. Сэм тоже странным образом наблюдал за Габриэлем, будто исподтишка, боясь быть застигнутым на этом деле. Этот взгляд Дин уже давно заметил за братом, но как-то не акцентировал своё внимание на нём, а сейчас, в свете последних событий и после того, как он увидел ту картину с белобрысым зубастиком в западном крыле, он решил во что бы то ни стало выяснить, что Сэм задумал, пока не стало окончательно поздно и не случилось чего-нибудь непоправимого. Когда Новаки разошлись по своим делам, Дин выцепил брата и, словно невзначай, попросил ему помочь убрать со стола. Сэм быстро купился на эту уловку, даже не догадываясь, что ему предназначен допрос с пристрастием от старшего, так что от того уже вскоре поступил первый вопрос: - Чего ты хочешь от Габриэля? Сэм аж закашлялся, поперхнувшись воздухом, не ожидая такой прямолинейности. - Что ты имеешь в виду? – чуть ли не пропищал от волнения он. - Ты смотришь на Гейба так… Знаешь, если бы тот был девчонкой, то я бы подумал, что ты влюбился, - Дин сложил руки на груди, прямо смотря на брата, который так и норовил спрятать свой взгляд подальше от него. В конце концов, тот перестал метаться и, так же, как Дин скрестил руки, решительно взглянув в его лицо. - А что, если и так? – выпалил Сэм, ожидая от брата чего угодно, вплоть до хука справа. - Ты сейчас прикалываешься, да? – кажется, не поверил ему тот, но, судя по реакции Сэма и его вновь блуждающему взгляду, он явно не шутил. – Серьёзно? В Габриэля? В этого метр с кепкой? В мужика, Сэм? В вампира? – уже почти орал Дин, готовый перечислять бесконечно все недостатки этого совершенно ненормального увлечения. - Сердцу не прикажешь, - хмыкнул тот, ещё крепче сжимая руки и отворачиваясь в пол-оборота от брата. - Сэм, ты ведь не гей! – озвучил последний довод брат. - Откуда ты знаешь, Дин? У меня никогда не было отношений! Я девственник, если ты помнишь! С тех самых пор, когда все мои сверстники целовались по углам и трахались без разбора, я сидел дома и глотал таблетки! А когда я однажды решил попробовать, то мой эксперимент закончился в больнице, а Джессика ко мне потом на расстояние пушечного выстрела боялась подойти, чтобы не спровоцировать новый приступ! Все одноклассники шарахались от меня, как от прокажённого, у меня даже друзей толком не было! Всем было страшно общаться со мной, они все считали, что я могу умереть по их вине! - Но Джессика была девушкой! – тут же нашёл, за что зацепиться Дин. - Но у нас с ней так ничего и не было. Тот поцелуй не в счёт. Так что, знаешь, проверить толком свою ориентацию у меня абсолютно не было повода, поэтому ты не можешь с уверенностью сказать: гей я или нет. - Ладно… Хорошо… Допустим… ДОПУСТИМ, что тебе нравятся парни. Но почему Габриэль? Неужели не было других ребят, которые могли бы тебя заинтересовать? - Если ты помнишь, Дин, мне всегда нравился Элтон Джон. А над моей кроватью висели постеры Эдриана Пола и Чака Норриса. - Крутой Уокер и бесстрашный Горец, Сэмми! Никаких гномов и хоббитов! - Гейб не хоббит! – тут же стал защищать Габриэля тот. - Он тебе до подбородка не достаёт, а в плечах ты его раза в два превосходишь, - хмыкнул Дин. - Зато он добрый и милый. А если сравнивать его с супергероями… У него ведь тоже есть огроменная сила… И магия… - А ещё он пьёт кровь и может одним щелчком пальцев стереть тебя в порошок. Да и ты сам, кажется, абсолютно не в его вкусе, - в конце концов нашёл достойный аргумент Дин. - Я уже понял, - глубоко вздохнул Сэм и печально опустил плечи. – Но я всё равно буду стараться ему понравиться. Ты же не ненавидишь меня, Дин? Ну, за то, что мне нравятся парни… - Мне нужно время это переварить и привыкнуть, но… Ты ведь знаешь, Сэм, как дорог мне. Мы единственные друг у друга на этом свете, глупо было бы ломать это всё только из-за того, что у нас с тобой не во всём сходятся вкусы. Конечно, я не в восторге от этого, но, кажется, я уже привык, что меня окружают далеко не натуралы, - театрально закатил глаза Дин. - О чём ты? – усмехнулся Сэм. - Кажется, у этих вампиров вообще нет стереотипных понятий ни в чём, как я понял. Не знаю, что там у их мелкого… Но я видел картину в западном крыле, где изображён Гейб с каким-то белобрысым зубастым хмырём. И они явно позировали перед художником не как хорошие приятели. - Покажешь мне эту картину? – тут же загорелся Сэм. - Может, позже, - усмехнулся Дин энтузиазму брата. - А Кастиэль? Погоди, а как же Джек? То есть, у него была одна женщина, как минимум. - Я же сказал – полное отсутствие стереотипов: женщины, мужчины… Кто бы у него там когда ни был, теперь, похоже, он выбрал в качестве своей новой жертвы мою скромную персону, - всё-таки решил признаться Дин. - Пф, что? – глаза Сэма лучились весельем, а улыбка готова была порвать лицо. - Думаешь, он просто так меня пытается «воспитывать»? – сделал в воздухе кавычки Дин. – И это тавро… Гейб сказал, что я теперь всю свою жизнь буду вроде как заклеймён Кастиэлем перед другими вампирами и ни один из них меня и пальцем тронуть не сможет. Этот сукин сын меня как бы пометил, чтоб все знали, что я принадлежу ему. - С чего ты взял, что в этом всём есть какой-то подтекст? Дети иногда любят подписывать свои игрушки, чтобы другие не могли в них играть. - Сэмми, ты и представить не можешь, что порой вытворяет этот чудик. И даже не думай, что я стану тебе это рассказывать! – тут же осадил Дин заинтересованную мордашку брата. – Так или иначе, я тоже решил сегодня малость поразвлечься. - С Кастиэлем? – глаза Сэма полезли на лоб, а улыбка при этом ещё ярче осветила его лицо. - С какой-нибудь дамочкой из клуба! Кстати, об этом я тоже хотел с тобой поговорить. Я собираюсь уехать в город, так что, если Кас будет спрашивать – я вернусь утром. Хотя вряд ли он будет меня искать, - похлопал себя по плечу Дин, напоминая Сэму, что на нём всё равно установлен жучок. - Ладно. Удачи. И… Спасибо, что принимаешь меня таким, какой я есть. - Я принимаю тебя, Сэм… Но не твой выбор. Габриэль – точно не то, что тебе нужно. Это очень опасно. Ты для него – всего лишь еда. - Но ведь ты для Кастиэля, вроде как, тоже, - хмыкнул Сэм. - И я понятия не имею, что на самом деле у него на уме. Может, для них считается особым лакомством кровь жертвы, которая сама добровольно себя отдаёт в их лапы. Кстати, это ещё один повод держаться подальше от Гейба. - Я… учту. Спасибо, Дин. - Не скучай тут без меня, мелкий, - тот подмигнул брату и поспешил на выход. Вечер уже был в самом разгаре, а это значит, что в клубах должен быть полный аншлаг и у него окажется большой выбор кандидатуры для приятного проведения ближайшего времени.