Даже любовь можно купить.

      Грег после ужина искал повод, чтобы не идти в логово зверя, которому вздумалось с ним поиграть в шантаж. Он чувствовал, что Синклер что-то задумал, и будет использовать компромат в своих целях.       Конечно, это было по-детски, прятаться от проблем, но наглую рожу своего рабовладельца наблюдать не хотелось, от слова совсем. К тому же все время торчать в спальне, только потому, что заняться было нечем, как-то совершенно угнетало.       Так, после сытного рагу, Грег посвятил вечер сыну, придумывая игры и развлечения. То, что в рыжую голову опять придет идея наказания, ему уже было все равно. Мужчина испытывал необъяснимую злость и разочарование, чувства, которые никак не хотели уходить, как бы он не отвлекался.       Уже было довольно поздно. Грег укладывал выкупанного и порядком уставшего Тайрона в кровать, когда на пороге появился Тони, собственной персоной.       — А я всё гадаю, где ты пропал, а ты прячешься в комнате сына, — усмехнулся Синклер. Сложив руки на груди и облокотившись на косяк, он с любопытством смотрел на мальчика, который настороженно выглядывал из-под одеяла.        Грег же был рад, что ребенок стесняется тех, с кем плохо знаком. Иначе сейчас посыпались бы неудобные вопросы и расспрашивания. Хотелось бы, чтоб Тони вообще не мелькал на периферии Тайрона. Не хотел, чтобы он вообще как-то отпечатывался в его жизни, оставаясь просто неприятным эпизодом.        — Свободное время я могу посвящать чему и кому угодно. Или ты хочешь, чтобы я все время торчал в комнате? — Поинтересовался блондин. Голос получился более раздраженным, чем он хотел.        — Ты так разозлился, что я думал ты дуешься, — хитро ухмыльнулся рыжий, поймав новый испепеляющий взгляд. В нем так и читалось: « Давай не при ребенке». Тайрон с любопытством переводил взгляд с Тони на отца, видя, что происходит нечто интересное. Грег же вздохнул, потрепав сына по макушке.        — Давай засыпай, тигренок.        — А сказку? — Потребовал мальчик, но его папа лишь покачал головой.        — Прости, малыш, видишь, дядю Тони тоже нужно укладывать, а то сам не заснет. Ты же один вечер заснешь без сказки?       — Конечно! — Гордо сказал Тай, посмотрев на рыжего так, как терпеливый взрослый посмотрел бы на капризного ребенка.       — Вот же засранец, — Буркнул Тони, весело усмехнувшись мелкой подколке. На что опять получил суровый взгляд Грега. Блондин выключил свет, пожелав спокойной ночи, покинул детскую вместе с Синклером.       — Эй, кажется, кто-то собирался меня укладывать, — ехидненько заметил Тони, видя как Грег скинув футболку и домашние тапочки, юркнул под одеяло.       — Прости, пустышек и погремушек не осталось. Все раздали. — Послышалось из-под одеяла. Настроение Грега вдруг стало лучше. Все же эта несносная зараза действует на него как-то странно, — Или тебя нужно укладывать как то иначе?       Напряжение, что было между ними вечером, как-то не заметно начало сходить на нет. Конечно, Грега все еще напрягало, что они должны спать в одной комнате. Что должен заниматься сексом с этим несносным мужиком, да еще подставлять зад. Он все еще его бесил. Но при этом его юмор и непосредственность дантиста обезоруживала. К такому даже зубы можно было бы без опаски ходить лечить, хоть Клаундер как и многие недолюбливал врачей. Тони умел располагать к себе, хоть и злил непомерно.        — Думаю, нам лучше сейчас лечь спать. Завтра на работу, а тебе слоняться целый день без дела.       Тони переоделся в пижаму под пристальным взглядом Грега.        — И что весь пыл утром растерял? Не хочешь перед сном чего-нибудь извращенного?       — Грег сам не знал, почему провоцирует его, просто было довольно интересно его дразнить, при этом играя с огнем.       — Ох, я не знал что у тебя такое высокое либидо. Если хочешь, можно прямо сейчас и заняться удовлетворением твоей извращённой натуры       — Ну, уж нет, спасибо, — мужчина накрылся с головой, проклиная себя, что вообще начал эту тему. И кто его вообще тянул за язык? Сам же сейчас нарывается на неприятности.       — Тогда, ладно. Спокойной ночи.       Тони лег в кровать, выключив свет. В полной тишине он слышал сопение Грега, что закутался в одеяло как кокон.        — Эй, поделись одеялом. Ты чего всё себе сгреб?       — Возьмешь другое, — послышался лаконичный ответ. Ему даже почудился легкий смешок.       — Всё же, смотрю, ты хочешь поиграть? — Весело усмехнулся рыжеволосый, потянув одеяло на себя.        — Нет, — ответил Грег, отдавая предмет их короткой перепалки. Мало ли на какие действия подтолкнут этого извращенца их спор. Он сам удивлялся комичности ситуации. Вроде бы взрослые люди, а ведут себя как дети малые.       — Спокойной ночи, — Буркнул Клаундер, отворачиваясь от Тони, ссунувшись к самому краю кровати.        — Да уж, спокойной.       — Держи, не урони ни единой капли.       Снова горячая капля воска упала на подставленные ладони. Грег дернулся, поджав губы. Кожу обожгло, покалывая, но он даже не поднял на Тони взгляд, не издал ни звука. Совершено голый он сидел на коленях на мягком ковре, подставляя ладони под красный воск. Было неуютно сидеть обнаженным, когда над тобой возвышается одетый гад. Он просто кожей ощущал его надменную ухмылочку, хотя и не видел ее. Ему приказали смотреть в пол и он, мать его, подчинялся. Подчинялся этой властной ауре и беспрекословному тону.        — Хороший, мальчик. А вот награда, — ласково проговорил лис. И обжигающая капля упала на нежную кожу запястья. Легкое шипение саба, что не осмелился нарушать приказы. Грег опять дернулся, по коже бегали толпы мурашек, дыхание слегка участилось.       Когда уже закончится экзекуция? Как только Тони пришел в комнату и принял душ, тут же приказал раздеться и сесть на пол. А он как послушная собачка исполнил. В душе смешивалось отвращение к себе и позорное предвкушение.       Новая капелька боли застыла воском на его запястье, поднимаясь по миллиметру выше, к сгибу локтя. Пульс предательски участился и он зажмурил веки. Проклятье, Синклер сделал его таким же извращенцем, как и он сам. Предвкушение еще одной нотки боли, тело покрывалось приятными мурашками от каждого соприкосновением с горячими ощущениями.       — Думаю пока достаточно, — усмехнулся верхний. Грег ощутил, как тот наклонился к нему. Довольно грубо ухватив за гладко выбритый подбородок, поднял голову вверх, вынуждая саба смотреть на себя. — Ты послушная собачка, поэтому я порадую тебя лаской.        Клаундер дернулся как от удара. По его взгляду было видно, что тот сейчас просто откусит ему руку. В потемневших глазах мелькнуло раздражение. Но он сам не понимал, почему терпит все это? Почему подчиняется его больной фантазии? Только ради денег? Где-то в глубине подсознания ему предательски все это нравилось, нравилось подчиняться. Но Грег, конечно, никогда не признается в подобном. В том, что боль перетекает в удовольствие, а воля превращается в мягкий пластилин.       В руках Тони оказалось пушистое, большое, белоснежное перо. И когда только успел его взять. Мягкое перышко прошлось по подбородку и ласкающе спустилось к шее, вызвав сдавленный вздох. К смущению, блондин почувствовал, как пах напрягается, а легкий ток пробегает от спины до кончиков пальцев.        — Какой же ты чувствительный, — мягкий смешок сирены плавил мозги, удаляя Грега от реальности. Невесомый пух пощекотал ключицу, спустившись к напряжённым соскам. Тело было напряженно как тетива, желая освобождения. И откуда только Тони набрался таких грязный приемчиков.       Тут кожу опять опалила огненная капля, вырвав стон с губ Грега. Невероятный контраст обжигающего воска и щекочущей невесомости перышка вызывало возбуждённую дрожь. Это было против правил. Наконец-то истязающая щекотка исчезла. По разгорячённой, чувствительной коже скользнули уверенные пальцы, изучая каждый сантиметр торса. Грег закрыл глаза, чувствуя как весь протест в его теле тает.       Соски пронзила боль. Грег удивленно распахнул глаза, увидев, что ушлый Синклер нацепил на его соски зажимы.        — Сладость и гадость, — по-змеиному улыбнулся Тони на возмущенный взгляд и одним уверенным движением толкнул растерявшегося блондина на пол.       — Становись в свою любимую позу, собачка. На четвереньки! — Грег недовольно шикнув, попытался встать. Но вот Синклер сноровисто перевернул его на живот и не смотря на сопротивление, поставил в унизительную позу, которую Грег ненавидел, прижимая одной рукой поясницу. Пальцы доминанта жестко впились в бедра, предупреждая не сопротивляться.       — Не дергайся, а то сделаю очень больно. Чего это ты решил взбрыкнуть? — Удивился Тони, хотя потом всё же весело продолжил, — хех, похоже, рано я обрадовался твоей покорности. Если будешь сопротивляться — так выдеру, что неделю ни ходить, ни сесть не сможешь. Ты мой, я купил тебя.       Клаундер прерывисто засопел, замерев под Тони. Слова больно полоснули по гордости, но он прав, Грег всего лишь купленная игрушка. Он податливо расслабился в руках доминанта, получив новую порцию унизительной похвалы.       Синклер отстранился и послышался знакомое хлюпанье смазки. Пристроившись сбоку, он подставил бедро под живот, чтобы Грег не опускал таз вниз. Что-то скользкое и упругое коснулось ануса, заставив вздрогнуть.       — За непослушание придется тебя наказать. Не буду тебя растягивать пальцами, а сразу засажу по полной. Расслабься, а не то порву, — довольно произнес Тони, став вводить анальную игрушку. Горячая волна прокатилась по спине нижнего, сосредоточившись на точке вторжения неприятным жжением, но осторой боли не было, только легкий дискомфорт. Грег засопел через нос, пытаясь у устроится поудобней, но все попытки двигаться Тони пресёк свободной рукой.        На напряжённом выдохе, игрушка полностью вошла, растягивая зудящие стенки. Не дав привыкнуть, верхний начал плавно двигать игрушкой, наслаждаясь прерывистыми стонами и вздохами, чувствуя сквозь ткань короткое ерзанье напряжённого члена и каменного пресса. Взгляд Тони жадно фиксировал, вздрагивание накаченного тела, бусинки пота на идеально вылепленной спине и сходил с ума. Ловил запах солоноватой кожи и легкого мускуса. Сгорал от желания, упиваясь превосходной картинкой. Его выдержка была на пределе.        — Э нет, я не дам тебе кончить первым, — чувствуя, что член Грег уже вздрагивает, он дотянулся до лежащей неподалеку насадки на член, одев её на саба, не давая ему кончить. — Хорошая собачка должна кончать только после хозяина.        Грег что-то не внятно простонал, а Синклер в нетерпении расстёгивал жутко жмущие брюки. Он хотел трахнуть это податливое тело до трясучки, возбужденный до предела член почти ныл.       Вытянув пробку, что с пошлым звуком выскользнула с растянутого прохода, он начал обводить чуть покрасневшую дырочку легкими движениями. Грег застонал, поддавшись к нему, поднимая бедра.       Резким рывком он вошел в горячий вход, от чего Грег вздрогнул и снова болезненно засопел. На этот раз, он замер, дав привыкнуть к растягивающему размеру. Рыжий рисовал пальцами замысловатые узоры на влажной спине, вытачивая новые глухие стоны. А потом начал плавно двигаться, утопая в сжимающих стенках, прикусывая губы, чтобы сдерживать стоны. Проклятье, какой же он горячий и узкий. Это подстегивал о его двигаться быстрее, наполнить собой каждую клеточку этого податливого, но не покорного тела.       Срываясь на бешеный темп, он в привычном жесте прижимал нижнего к полу, держа его шею, и беззастенчиво врывался в его податливый зад. До цветного хоровода перед глазами, чувствуя, что вот-вот кончит. Его руки потянулись к наконечнику, расстёгивая и давая кончить с громким стоном. Слушая его учащённое дыхание. А потом вонзился в него так глубоко, заполняя своей спермой до отказа. В тишине комнаты слышалось их рваное дыхание, время замерло. А потом не удержавшись, Тони склонился к подрагивающей спине и вонзился зубами в район лопатки, вызвав болезненное шипение и тихие ругательства.        — Чтоб ты сдох, извращенец! — Гаркнул блондин.        — Да, мне тоже безумно понравилось!