I'm holding on

POV: М а й к       В школу мы приехали как только проснулись. Ну да, мы в школу, а Амир в больницу. Чести прихорашивается перед зеркалом, мы собрались гулять. А я… А я просто жду его, сидя в ванной уже около получаса. Мне пришлось помогать Чезу с выбором одежды. Знаете, какой это Ад? Не знаете? Вот и не знайте. Живите пока спокойно. Решил сделать Чезу сюрприз. Не особо значимый, но всё же. Так как его очень смущает низкий рост, я решил прогуляться в обувной магазин. В местном торговом центре появилась целая коллекция обуви на платформе. Чезюша будет в восторге от ассортимента и наличия его размера. Ну сами понимаете, какая это редкость — обувь на платформе, да ещё и на такую крошечную лапку.       Сейчас Чести надевает на шейку какое-то украшение с сердечком, и поправляет причёску. Я подхожу к нему, обнимаю со спины, и целую в висок. Ну да, приходится «слегка» принаклониться. Чез блаженно закрывает глаза и берёт мою руку в свою. А если быть точнее, обхватывает только один мой указательный палец. Маленький мой. — Солнышко, я тут хотел предложить тебе кое-что, — тихо сказал я, выпуская Чеза из объятий, а он повернулся и обнял меня сам. Конечно я же обнял его в ответ. Маленькая хрупенькая куколка. Совсем ещё ребёночек. Я понимаю Чеза, он хочет побыть маленьким. В детстве не удалось, но это можно исправить. Пусть его детство длится ещё хоть лет десять. Всё равно. Я готов ради него на всё. — Ммм, а кое-что — это что? — Хочешь обувь на платформе? Кедики какие-нибудь? — Хочу конечно, — выдохнул Чез. — Ну тогда, поехали в ТЦ. Там магазин открылся, я в инете посмотрел. И твои размеры есть. И целый ассортимент обуви на платформе. Хочешь? — Хочу. — Тогда пошли. — Правда? — Правда, — улыбнулся я, и Чез прыгнул ко мне на руки. — Люблю, люблю, люблю, люблю, — писчал Честер, покрывая моё лицо поцелуями. — И я тебя, малыш. Пойдём? — Угу, — я аккуратно поставил Чезюшку на пол, взял за ручку и мы оба вышли из комнаты.       Школьные коридоры ещё не забиты учениками, такое спокойствие и относительная тишина. Никакого шума. Мне приходится идти не торопясь, чтобы Честер успевал перебирать маленькими ножками. Он любит меня, и как же я это чувствую. Каждая его улыбка — пожалуй, ярче солнца. Его голос — для меня лучшая музыка. Смех — самая большая радость. Чез — это моё счастье. Я люблю его. Невероятно люблю. Каким бы он ни был. Низеньким, маленьким, вредным, это не важно. Я люблю его. — Майки, а если я когда-нибудь умру, ты расстроишься? — тихо поинтересовался Чести, поглядывая на меня. На тот момент мы оба шли недалеко от двора школы. — Я отвечу вопросом на вопрос. Чести, ты знаешь, что будет, если погаснет солнце? — Да. Я читал, что люди умрут без солнца, вроде бы. — Так вот представь, что будет, если моё солнце погаснет. — Ну… Я не знаю. Я же не заменяю тебе солнце. Я не даю тебе тепло, или свет. Я даже не воздух для тебя. Сол-лнце для всех одно, да и воздух тоже. — Заменяешь, ещё как. Ты просто пока не понимаешь этого. Ты ангелочек. Маленький такой, но ты всё можешь. Ты моя жизнь, Чести. — Правда — правда? — Правда — правда, — Чести остановился и молча обнял меня. Первые пару десятков секунд было привычно, а потом. Длительно, хм, — может ты отпустишь меня, солнышко? — М-м, я отрицаю, — серьёзно ответил Чез. — Малыш, я думаю, достаточно, — аккуратно отцепляю от себя Честера. — Нуу эээй. Лялечка обиделась, — Чезюшенька надул губки, и обиженно отвернулся. — Ты такой маленький. Завалить бы в травку и заняшкать. — Не-не-не, я в белой футболочке. Если испачкаюсь — не отмоюсь. — Ну хорошо, хорошо, лучик, пойдём. — Я обиделся. — Ну чего ты, маленький? Пока хотя бы дождик не начался, а то пасмурно. Чтобы мы успели домой вернуться. — Ну ладно. Прощаю. — Чезюшаа, у тебя опять бабочка в волосах. — Мне страшно. Почему на меня? — Если ничего не путаю, то бабочки садятся на яркое, чаще всего на цветы. Так что, ты у меня цветочек. — Майкуша-а, сними её-ё! — Сейчас, солнышко, не паникуй, — аккуратно беру бабочку за крылья, и пытаюсь снять. Однако, получается так — себе, — лучик, она конкретно в тебя вцепилась. — Мне страшно. — Котёночек, потряси головушкой, и она сама улетит. — Угу, — Чести потряс головой, и бабочка улетела своим ходом. — Всё, лапусик, пойдём? — Пойдём, Майки. — Котёночек мой, давай договоримся. Ходули на огромной подошве обходим стороной. — Хорошо, мой любимый. Как скажешь. — Вот и отлично, солнышко. А теперь, стоп, — я притормозил Чезю, когда мы дошли до остановки, чтобы этот дурашечка не рванул на проезжую часть.       Автобус мы ждали около пяти минут. Всё это время просто стояли и обнимались. Как только автобус подъехал, мы зашли в него. Слава богу, было достаточно свободных мест, и мы разместились в конце салона, где все места были свободны. Я заранее заплатил за проезд, а теперь мы сидим на своём месте. — Майкуффа, — позвал меня Чез, пару раз дёрнув меня за рукав толстовки. До этого на протяжении минут так пяти я просто сидел, молча уставившись в окно, и думал о каких-то своих навязчивых идеях. — М? — повернувшись спросил я. — Я хочу рассказать тебе кое-что. — Надеюсь, не особо негативное? — Нет, абсолютно. Хотя… Смотря, как ты поймёшь. — Что же, солнце, начинай. — Только обещай, что не будешь ругаться. — Не буду. — Это я тебе тогда шнурки завязал между собой в столовой, и ты упал из-за этого. Прости. — Гадёныш маленький, а я тогда Амира отп*здил. — Ему же понравилось. — Ничего, лапусик, ты тоже огребёшь. — Не надо. — Ладно, солнышко, я тебя прощаю на этот раз. Ты же сам признался. Умничка моя. — Я тебя люблю, Майкушенька. — И я тебя, Чезюшка. — Майкуся, а с чего это ты решил мне обуви нагребсти? — Просто. Потому что ты моё солнышко. — Это приятно, Майкушик, — я посадил Чеза к себя на колени, и обнял. — Хочешь пить? — Хочу. — Сейчас, — я вытащил из рюкзака пластмассовую бутылку-непроливайку с соком, и дал её Чезе, — держи. — Спасибо, — Чез начал пить, и посматривал на меня, — будешь? — Ага. — А вот хрен тебе. — Ну ладно. Тогда слезай с меня. — Не, я не хочу. — Ты плохой. Уходи, — шуточно произнёс я. — Я хороший, — обиженно протянул Чез. — Хороший, хороший. Не обижайся. Котёночек, тебе из окна не дует? — М-м, — отрицательно помотал головой Чезюшка. — Чез, слушай, помнишь мы искали наш альбом с фотографиями. И ты нашёл его… В своём ящике с труселями. — Помню-помню, — рассмеялся Чез. — Ну так вот. Какая фотография твоя самая любимая. — Я даже не знаю… Наверное та, где мы целуемся в фонтане. — Да-а, это очень красивое фото. Помню в тот день чистил память фотоаппарата от безумных фоток Амира. — Ага, весело погуляли тогда. А какое твоё любимое фото? — Хмм… Ну наверное то, где ты спишь, а я любуюсь тобой. Или то, где я рисовал, весь уже был в краске, ты обнял меня и тоже испачкался. А потом начал странно позировать, и я нарисовал тебя карандашом. — Да-а, классно было. Казалось бы, просто фотографии. А на самом деле столько счастья и воспоминаний. — Я люблю тебя, Чести, — нежно целую Честера в уголок губ. — И я тебя, — Чез кладёт руку мне за ухо, и притягивает к себе. Проводит кончиком языка по моей нижней губе, я приоткрываю рот, и удобнее усаживаю Чеза на себе. Чезюшка ныряет язычком ко мне в рот, проводит язычком по кромке зубов, ласкает мой язычок своим, а я отвечаю на его ласки. Параллельно Честер закапывается ладонью в моих волосах, и приятно поглаживает кожу моей головы пальчиками. Я на мгновенье отстраняюсь, и улыбаюсь, Чести делает тоже самое, а после обнимает мою голову, и ласкает язычком чувствительное место за ухом. В это время я нежно прикасаюсь губами к шее Чеза, оставляю невзрачный засос, и зализываю то же место. — Молодые люди, может хватит? — голос какой-то девушки. — Не, не может, — усмехнулся я.       Десять минут пробок, с дополнением ещё десяти минут нормальной дороги, прошли незаметно. Мы с Чезом смеялись со всего с чего можно было, а позже автобус остановился. — Всё. Лучонок, наша остановка, — сказал я, и мы оба поднялись, а вот половина людей, находившихся в автобусе, выдохнули с облегчением. Интересно, почему? <СТРОКА МАЛИНОВАЯ, С КАКИМ-ТО КРАСНЫМ>Мы вышли из автобуса. Сразу зашли в торговый центр, где было даже теплее, а уж тем более светлее, чем на улице. Чез сразу притулился ко мне, от холода, а я закинул руку к нему на плечи, поцеловал в щёчку, и в таком положении мы пошли дальше. — Так, солнце, ищи магазин с зелёной вывеской. — Угу. — Стоп. Он, нет? — Майки, ты дурачок? — Почему? — Это секс-шоп. — Откуда ты знаешь? — Я в инете сидел в этом магазине. — Зачем? — Это тебе знать необязательно. — Ладно, солнышко, пойдём.       Мы прошли по широкому коридору и когда дошли в тупик, растерялись. — И где этот магазин? — с дозой раздражения спросил я. — Наверное, на втором этаже, — посмотрел на меня Чез. — Точно, тут же второй этаж, — ударив себя по лбу, произнёс я, — ай, бл*ть, — Чести покачал головой и мы пошли к эскалатору. Я моментально вскочил на передвигающиеся вверх ступеньки, а Чез почему-то затормозил, — чего ты? — Страшно. — Ты дурачок? — Нет. Это страх с детства. — Хорошо, пойдём по лестнице, — на выдохе произнёс я, и спустился вниз по ступеням, идущим в противоположную сторону. <КРАСНАЯ СТРОКА>Мы прошли в угол первого этажа, из которого вела лестница наверх. Я взял Честера за ручку, и мы пошли наверх. Как только мы поднялись на второй этаж, Чести увидел нужный нам шоп, и потащил меня за руку. Как только мы зашли в магазин, и прошли через турникет, у Чеза просто глаза разбежались. Магазин оказался очень большим, поэтому поиск стеллажа с нужной обувью затянулся. Чез нашёл этот стеллаж, и с открытым ртом рассматривал обувь. Больше всего ему понравились синие кеды с высокой белой подошвой. — Вау, Майкуша… Смотри какие, — сказал Чезюшка, держа в руках кед. Я взял коробку и посмотрел на таблицу размеров в сантиметрах. — Чезюш, они конечно, очень клёвые… Но тут внешняя подошва шесть см, и внутри ещё два. Ты на них убьёшься. — Не убьюсь. — Ладно, иди мерить, — выдохнул я, и Чести, ухватив коробку с нужным размером, помчался мерить. Минута, и хм… 145 — сантиметровый Чеззи передо мной, — ну Чез, ну слишком высоко. — Ну почему? Красиво! — Конфетка, я не спорю. Но ты навернёшься. Тем более, мы же договорились ходули не брать. — Ходули — это 40 см, а не 7. — Ладно, пойдём, — выдохнул я, и Чез, запрыгав от радости, помчал снимать кеды. Я неторопливым шагом шёл за ним, а Чез уже стоял передо мной с коробкой в руках. Счастливый такой. Мы подошли к кассе, ростом с Чеза, даже выше. Вот зачем так высоко делать? Я положил коробку, а кассирша, женщина, лет сорок, начала говорить банальную, кассирскую херь: — До десятого июля у нас действует акция. Покупая две пары обуви с зелёным ценником, ещё одна абсолютно бесплатно… — Да, хорошо, понятно. Сейчас мы примотаем с ещё двумя парами обуви. — мы отошли от кассы, чтобы не держать очередь, и пошли ещё за двумя парами. — Майкуш, ты чего? — В смысле? — Ты обычно на эту провокационную дичь не реагируешь. — Я могу иногда тебя баловать, верно? — Ну для тебя иногда приравнивается к всегда. — Это плохо? — Нет. Но… — Но тогда у тебя десять минут на всё про всё, чтобы не попасть под дождь. — Хорошо. — Подожди, солнышко. Возьми что-нибудь на подошве 3-4 см. — Хорошо, котик. Как скажешь, — Чести чмокнул меня в щёку. — Всё, время пошло, — сказал я, и Чести метнулся за обувью. В это время я присел на диванчик, в углу помещения, и написал Амиру: — Привет. — Привет, Майк. — Ты как? — Растяжение. Руку зачем-то смотали так, что только больнее стало. Далба**ы е**нутые. — Ну наверное, так надо. — Ну ладно. Проехали. А вы где? — С Чезюшкой за обувью поехали. Он в поисках. — Тебе не кажется, что ты его слишком разбаловал? — Неправда. Это только так кажется. На самом деле всё весьма скромно. Просто Чез комплексует из-за роста, и я хочу его немного поддержать. Ладно, я пошёл подгоню его. — Эх, любовь. Покусики. Я сунул телефон в карман, и пошёл к Чезу. Оказывается, он уже стоит возле кассы, и рассчитывается моими же деньгами. Смешно, низенький такой. Я подошёл к нему, а Чести уже брал два пакета с кассы. — Доволен? — улыбнулся я. — Да, доволен. Спасибо, Майкушик, — Чез чмокнул меня в губы, и мы пошли на выход. — А теперь пойдём скорее, чтобы успеть и не попасть под дождь. — Угу, — мы весело направились к выходу. Недолго простояли на остановке, и проехали полпути, а дальше я решил идти пешком. В результате, мы попали под дождь, полностью промокли и бежали домой. Чез заскочил в ванную сразу. /ЦЕНТР(закрытый матюк)ЦЕНТР/ ВНИМАНИЕ! СЕЙЧАС СЮСЮКАТЬСЯ БУДУТ. — Я пришёль, — тихо сказал Чести, когда зашёл в комнату, — ой, Майкуша, ты спишь? — я просто лежал в кровати под одеялом. — Нет, солнышко моё, я просто утепляюсь. — А я мёрзну. — Ну иди сюда, маленький. Я тебя согрею, — Чез лёг на кровать, рядом со мной. Я накрыл его одеялом, и погладил по влажным волосам. — Такое лето холодное, — прикрыв глаза, произнёс Чези, а я поцеловал его в щёчку. — Ничего, сладкий, так даже лучше. Не жарко. — Любовь моя. — Твоя, твоя, цветочек. — А какой я цветочек? — Одуванчик, наверное. Жёлтенький такой, солнечный. — Люблю. — И я тебя, котечка. Тебе не дует, я могу закрыть окно. — Нет-нет, там воздух кайфовый. — Хорошо, лучик. Как скажешь, — я обнял Чезеньку, — согрелся? — Угу, — прикрыв глазки, шепнул Чез. — Вообще странно ты греешься. Под открытым окном, и под одеялом. — Я получаю тепло от тебя, счастье моё. — Люблю тебя, моё чудо. — И я тебя.