I'm holding on

POV Майкуша — Майкуша, помоги мне пуговичку застегнуть, — подходя ко мне, произнёс Чести, а я привстал и помог застегнуть ему пуговицу, на задней части воротника, — спасибо, — повернувшись ко мне лицом, произнёс Чез. А я молча его обнял. — Тебе в этих кедиках удобно? На такой подошве. Я бы точно убился. — Ну не знаю. Мне очень даже удобно. И смотрится это красиво. — Не поспорю. Мне тут надо до конца заполнить кое-что, можешь мне в рюкзаке накопать одежду? — Хорошо, — спокойно ответил Чез, и пошёл к вещам. А я продолжил заполнять бумагу. Как только я закончил, Чез сунул мне в руки пару белых кроссовок, и нежно-мятную футболку. — Спасибо, солнце, — я чмокнул Чеза в щёчку, и быстро залез в одежду, — всё, лучик. Пошли. Нас там уже заждались, наверное.       Я сунул бумагу в файл, и взяв Чеза за ручку, мы оба вышли из комнаты. Сейчас мне нужно найти директора, отдать документ, а после спускаться в первый блок, и вместе с «троечкой» и Чезом дежурить по кухне. Собственно, я отдал бумагу, и мы с Чезькой спустились в столовую. — Привет! — звонко поздоровался Чез, войдя в столовую. — О, малявка. Привет. Я тебя сегодня не видел, — улыбаясь ответил Амир и принаклонившись обнял мини-Беннингтона. — Я не малявка. — Конечно. Ты просто маленький, — потрепав волосы Чеза, произнёс Амир. — Отлично. Так мне больше нравится. — Ладно, ребят. У нас полтора часа осталось. Надо порезать салат на две сотни человек, и посуду помыть вместе с полом, — проговорил Амир. — Ооо, фартушек. Он мой, — пискнул Чез, и помотал к висячему на вешалке голубому фартуку, — завяжи мне, — пискнул Чести, и повернулся к Тому спиной, а тот завязал бантик, добавив: — Ты на платформах, в коротких шортах и фартуке как из порнушки. — Да, я такой, — покачав бёдрами, сказал Чезюша, — я просто ходячий секс. — Я тебе щас дам, ходячий секс, — рассмеялся я. — Чё резать? — спросил Чез, ухватывая в руки нож для мяса. — Вены, — усмехнулся Том. — Ради бога, Чести, положи это! — я подскочил к Честеру, и убрал из его ручек нож. — Хорошо. Я буду резать огурчики, — улыбнулся Честерок, и взял один огурец и нож поменьше. — Тогда я полуфабрикаты, а вы чудики, все остальные овощи, — добавил я, также устраиваясь возле стола. — А я пошёл посуду мыть, — выдохнул Том, и включил воду.       Со всеми этими делами мы справились за какие-то полтора часа. Конечно, стоит рассказать, где мы вообще находимся. Итак, сейчас мы в трудовом лагере, с лёгкой нагрузкой. Так как в школе нас не учат никаким бытовым делам, здесь мы будем обучаться так сказать жизни. Правильно распоряжаться деньгами, стирать, убирать, готовить, делать ремонт, перестановку, и вообще быть самостоятельнее. На протяжении всего дня мы будем получать некоторые задания, таким образом обучаясь самостоятельной жизни.       Сейчас на часах всего лишь восемь, и мы получили очередное непростое задание. Кстати, каждое выполненное задание поощряется деньгами, которые мы можем тратить куда угодно. И первую плату мы уже получили. В общем, не об этом. Короче, дали нам задание убрать комнату и на какие-то двести долларов обустроить комнату на пять человек. Задание, конечно, не сложное. Но вот куда тратить эти деньги, на наши плюс минус десять кв. метров, не ясно. Также учителя посчитали сложным наше распределение по спальным местам. Две двуспальные кровати на пять человек. Очень не плохо. Ещё у нас есть один шкаф для одежды, и четыре тумбочки. И вообще никакого освещения. — Ну что, люди. Куда помотаем? В торговый центр или в торговый центр? — задумчиво спросил Том. — Смотря какой ближе, — сказал я, пожимая плечами. — А не проще зайти на сайт какого-нибудь магазина, и заказать всю нужную хрень. Ну и приплатить немного за доставку. — Ну да, согласен. Так проще, — спокойно произнёс я, — но мне так лень. Пипец. — Ооо, мне не лень. Давайте мне это ответственное задание, — улыбнулся Амир. — Только нормальной фигни набери, лан? — подметил я. — Хорошо.

***

— Майкуш, — позвал Чести, устраиваясь рядом со мной, а я в это время лежал на кровати и копался в телефоне. — М? — Мне плохо. — В смысле? — Как тогда, помнишь? У меня снова это чувство, будто сильный страх, и руки трясут-тся. — О, Господи. Ладненько, солнце. Садись, и жди меня. Хорошо? Не нервничай, — я вскочил с кровати, и взял из рюкзака таблетки и бутылку воды, — вот держи, — я вынул таблетку из баночки, и протянул Чезу. А затем перелил воду в пластиковый стаканчик, и помог Чезе выпить содержимое, придерживая его голову одной рукой, — так Чез, слушай меня. — Угу, — теперь я прокручиваю в глове всё, что мне говорил врач на счёт Чеза. — Возьми меня за руки, — Чез слабо ухватился за мои руки, и посмотрел на меня, — постарайся как можно крепче, — спокойно сказал я, — а теперь смотри на меня и дыши спокойно. Не верти головой, и старайся вообще не двигайся, постарайся расслабиться, — Чеззи делал всё, как я просил, но его руки всё так же тряслись, а из глаз покатились слёзы, — солнышко, спокойно. Постарайся успокоиться. Я понимаю трудно, но нужно постараться. Главное, надолго не закрывай глаза, — приступ только усиливается, первые капли крови из носа Чеза, и он просто будто на грани, — боже мой, Чести. Так, медленно и осторожно, наклоняйся ко мне. Назад тебе ложиться нельзя, — я аккуратно помог Чезу с этим делом, приобнимая его, — Так, Чести. Слушай. Постарайся сосредоточиться на том, что я говорю. Всё, что сейчас тебе может казаться — галлюцинации, голоса, или что-то видимое — ничего реального нет. Это просто приступ, нужно потерпеть. Главное, не закрывай глаза и не отдавайся галлюцинациям. — О привет, пацаны, ой бл*ть. Шо с ним? — с непониманием спросил Амир. — Плохо ему. Бл*ть, Дерак. Накопай у меня в рюкзаке шприц, и баночку с такой мутной жидкостью, — Амир начал делать то, что я сказал, — Чёрт, Чез, — я принаклонил голову Чези, почти всё его лицо и моя одежда в крови и слезах, он уже не может держаться. Трясётся весь. — Нашёл! — Теперь х*ячь в шприц эту х*рню. Ты знаешь как. И дай его мне, — Амир сделал, что я просил, и протянул мне укол, а я бесцеремонно воткнул его в плечо Честера, ну и соответственно, выудил из него всё содержимое, а после нах*р бросил его на пол, — Чез, ты меня слышишь, Чез? — Чести кое-как кивнул, — всё, солнце, сейчас будет лучше. Тихо, тихо. Можешь закрывать глазки. Я никуда не ухожу, я рядом. Ты сейчас уснёшь часа на два, а потом проснёшься и всё будет хорошо. Всё, малыш. Самое страшное позади, — укладывая Чеза у себя на руках, произнёс я, и облокотился спиной о стену. Чести слабо взял мою руку в свою, и закрыл глаза. Теперь и из моих глаз покатились слёзы. Амир сел рядом со мной. — Майк. — М? — Что происходит? — Я потом расскажу тебе, сейчас не в силах. — Может помочь чем? — Да. У тебя есть салфетки влажные? — Угу. — Дай, пожалуйста. — Вот, держи, — накопав нужное в рюкзаке, сказал Дерак. — Спасибо, — я открыл пачку, взял салфетку. Начал аккуратно вытирать личико Чеза, — боже. Маленький мой. Почему именно с моим Чезом такое? Почему бл*ть люди такие злые? Из-за всех этих издевательств страдает он. А не те, кто по-настоящему виноват. За что? — Амир молча приобнял меня. — Майкуш, всё будет хорошо. И с тобой, и с Чезюшкой. Просто нужно время. Не кори себя за всё это. У тебя вид ужасно уставший. — Я не могу. Я просто никак не могу помочь Чезу, а если не я, то кто? — продолжая реветь, произнёс я. — Майки, ты всё делаешь правильно. Ты молодец, и Честеру твоей помощи предостаточно. Просто ему нужно самому отпустить прошлое, а ты не можешь управлять его умом. Поэтому перестань во всём винить себя. Я понимаю, как тяжело. Я всё понимаю, но Честер должен сам разобраться во всём. Уделяй ему больше времени, и не оставляй одного. Пусть не думает о плохом. А сейчас давай его мне, я послежу. Пойди в ванную, и приведи себя в порядок. Не переживай, с Чезюшкой всё будет хорошо. — Ладно. Хорошо, — я передал Чезю Амиру, — спасибо тебе, ты просто ох**нен, — слабо улыбнулся я, и взяв чистую футболку, пошёл в ванную.

***

— Как ты, котёнок? — тихо спросил я, поглаживая по плечу лежащего рядом со мной Чезю. — Нормально, — тихо ответил он. — Хочешь чего-нибудь? — Нет, ничего. Только не уходи, — слабо произнёс он. — Я никуда от тебя не уйду, малыш. Я рядом. Всё хорошо, — усаживаю Чеза к себе на колени, и целую в висок. — Майки. — М? — Я тебя уже совсем вымотал. — Ничего страшного. Всё в порядке, малыш. Всё хорошо. — Я же вижу, что ты разбит просто. Майкуша, тебе плохо? — Да, я слишком на нервах, — Чести прижался ко мне, и обнял. — Это из-за меня, да? — Нет, котик, это понакопительно действует.

***

— ААА, хватит, — писк Чеза. — А я говорил, не слезешь! Прыгай давай. — Не муцяй, Майкуфф. — Давай, прыгай. Я поймаю. Ты на этом дереве уже минут двадцать сидишь, — прыгай, давай.  — Точно поймаешь? — Угу. — Ну всё, тогда я прыгаю. А не, не прыгаю, — выдохнув, Чез закрыл глаза и прыгнул прямо ко мне в объятия. — Разве так страшно? — улыбаясь произнёс я. — С тобой ничего не страшно, — обвивая мою шею руками, сказал Чести. А я продолжил так же держать его на руках, — любимый мой, — поцелуйчик в уголок губ, и счастливые глазки Чеза. — Я так счастлив. Так счастлив. — Нет, я счастливее. — Будем считать, что одинаково. Малыш, уже вечер, прохладно. Надо одеться потеплее. — Всё ты портишь своей заботой. Чего ты? Мне не холодно. — Не, не, не. Я настаиваю. — Ну ладно.

спустя три часа — Чеззи, ты как? — Аааааоооотличнооаа, — улыбаясь произнёс лучик, и поудобнее уселся у меня на коленях. Я приобнял Чеза за талию, и определил голову на его плечо. — Хм, моя ручка на фоне твоей такая маленькая, — заулыбался Чезька, — прикладывая свою ладошку поверх моей. — Ты вообще на фоне меня такой масянька. — А мне нравится. Я так чувствую себя в безопасности, защищённым. Знаешь, как в танке. — Сочту за комплимент, — рассмеялся я. — Слушай, а хочешь секрет расскажу? — Ну давай. — Я короче, когда упал в комнате, порог отломал ногой. И поставил его на место, будто это не я. — Ах ты сучка маленькая, я через него потом перепёрся. — Ну прости. — Пусецька моя, люблю. Коварный такой. — Весь в тебя. Блин, уже поздно. Спать пора. — Та пох*р. Успеем ещё. — Я хочу всегда быть с тобой. Пообещай, что никогда не бросишь. Никогда-никогда. — Обещаю, малыш. — Блин, холодно. — Солнышко, у тебя вполне может быть температура, ну-ка, — я прижался губами к лобику Честера, — да, солнышко. Надо таблетку пить. Сейчас. Вот держи таблетки, а я сейчас водичку принесу, — я быстро смотался в столовую, и принёс Чезу стаканчик воды, — вот, держи. — Спасибо, — Чести поставил стакан на прикроватный столик, и уселся в полу-лежачем положении. — О, привет, пацаны, — поздоровался Амир, войдя в комнату. — Привет, — улыбнулся Чести. — Покой был недолгим, — выдохнул я, и в комнату валилась вся тройка. — Привет, Чезя, как ты? — поинтересовался Райан, уваливаясь на свою кровать. — Температура. А в целом неплохо. — Когда у меня температура, я чувствую себя иначе. — А я кайфую, когда температура, — протянул Том. — Ага, потому что у тебя температура от перевозбуждения подскакивает, а потом ты почему-то в соплях неделю сидишь, — нагло проговорил Райан. — Любишь кататься, люби и саночки возить. И в соплях я буду сидеть постоянно, потому что кого-то не устраивает, что на мне слишком много одежды, — раздражённо произнёс Митчелл, — я даже сейчас, *шмырг*, в соплях. — Всё, люди, хватит. То перевозбуждение, то сопли, меня стошнит сейчас, — выпалил я. — А меня это заводит, — рассмеялся Амир. — Меня кстати тоже, — добавил Шак. — Всё. Я так больше не играю. Я так больше не хочу. Я себя блин, сквозной дырой чувствую, — обиженно сказал Том. — Бл*ть, Том, харе вы*быв*ться. Как у*б*ще, тебе же нравится, — закатил глаза Амир. — Сам ты у*б*ще, за*б*ли уже. Всё, неделю без секса, понял! — прокричал Том, и перешёл в обиженное положение, — и ты тоже, — дерзкий взгляд в сторону Райана. — Ребят, давайте спать, а? Потом всё это обсудите, — выдохнул я. — Согласен, и хватит Томушку обижать, — пискнул Чести. — Всё, спокойной ночи, — я потянулся рукой к выключателю, и потушил свет. — Спокойной, — улыбнулся мне Чезька. — Ага, я теперь неделю спать спокойно не буду, — выпалил Амир. — О, кстати. Включи ночник, пож. — Ща, сё. — Амир, бл*ть. Что это за сперма в баночке? — «разъярённо» поинтересовался я. — Сам ты сперма. Это лававая лампа. — Она них*я не светит. Я тебя просил купить нормальный ночник. — А это не нормальный? — Это х*ёвый. — Ваау, красиво, — надевая очки, протянул Чез, — мне нравится. — Ладно. Слово Чезюшки — закон! — подметил я, — а теперь спать, — Чести снял очочки и положил их на столик, а после обнял меня, и через часик уснул.       Утро. Я просыпаюсь самым первым. За окном идёт дождь, холодно. Чести спит увалившись в мои объятия, а троечка, свалившись все вместе в одну кучу.       Я поглаживаю Честера по волосам, и любуюсь на прекрасное спящее создание. Он уже улыбается сквозь сон, просыпается наверное. — Доброе утро, Майки, — улыбаясь, здоровается он. — Доброе утро, Чести. Ты как? — Вполне неплохо. — Это хорошо, — я перешёл в сидячее положение, а Чести уселся ко мне на колени. — Ты такой уставший, — поглаживая меня по волосам, сказал Честер. — Да, есть немного. Подустал в последнее время. — Тебе просто нужно меньше времени проводить со мной. Ты из-за меня нервничаешь, а потом такой разбитый ходишь. — Лучик мой, я наоборот хочу проводить с тобой больше времени. Да, бывают трудности. У кого их нет? Я хочу, чтобы с тобой всё было хорошо. — Со мной всё будет хорошо. Обещаю, — Чести свалился ко мне в объятия. — Любимый мой. — Твой, — Чести провёл рукой по моим волосам, и нежно поцеловал меня в уголок губ, — моё счастье, — немного принаклоняет мою голову, и накрывает мои губы своими, я улыбаюсь, и особо бездействую. Чез нагло врывается ко мне в рот, и собственнически начинает там хозяйничать. — О сосуться уже, сосуться, — сонным голосом произнёс Амир, наваливаясь на Райана, — Шак, блять. — Да чего? Амир, сцука, я сплю ещё. — Я тебя люблю. — Мм-вх, я тебя тоже, солнышко, — поглаживая Дерака по волосам, усмехнулся Райан. — Усё, тише. Томми ещё спит. — Блять, точно. Надо с ним помириться сегодня. — Та нет, если принцесса обиделась, то х*й помиришься. — Ну ничего. Зато Томушка милый. — Угу. Но противный. — Сам ты противный, — обиженно выдавил Митчелл, — я уже конечно, никому не нужен. — Нужен, котик. Просто ты уже за*бал. — Блять, ну сколько сосаться можно? — «кипящим» голосом спросил Райан. — Вечно, — улыбнулся Чез, на мгновенье отстраняясь от меня. А я ни на что не обращая внимания, молча его обнял, и поцеловал в висок. — Малыш, давай вставать, м? — тихо и нежно спросил я. — Давай, Майкуффа, — я поднялся с кровати, а Чести следом со мной. Я наклонился, и поцеловал его в губки, а после ласково улыбнулся, и погладил моего маленького по волосам. — Хочешь, на руках понесу? — А вот хочу, — я взял Чеза на ручки, и понёс его до ванной. — П*здец, как можно так сильно любить друг друга? — непонимающий голос Амира. — Они прям как котики, милые такие, — добавил Том. А после мы уже переступили порог ванной комнаты.

***

— Майкуффа, ты мою кепку белую не видел? — Мм, солнышко, посмотри у меня в среднем кармане в рюкзаке. — Угу, спасибо, — Чести пошёл искать кепочку, — о, нашёл. Спасибо, Майки. — Не за что, котёночек. А зачем она тебе? — Просто вечером, когда гулять пойдём, надену её. — Хорошо, лучонок. Чем займёмся? — Не знаю. А ты можешь мне помочь? — Ну не знаю, малыш. Смотря с чем. — У меня опять ушко на ободочке отламывается. Помоги мне его прилепить. — Аа, я понял. Давай, малыш, там не сложно, — Чести взял из ящика тумбочки ушки, и протянул мне. А я разжал крепление и нацепил ушко на ободок, — вот, держи, солнышко. — Спасибо, Майки, — Чести чмокнул меня в щёчку и уселся боком ко мне на колени, — а теперь, любимый, у нас важный разговор. — Боже, Чез, ну не начинай так. Я уже нервничаю. — Всё, тихА! — Хорошо, хорошо. — Майкуш, что ты от меня скрываешь? — Ничего. — Не ври мне. Мы же обещали друг другу говорить только правду. — Ну Чез… — Ну что, ну Чез? Майкл, я переживаю вообще-то. — Ну просто… Там ну, ничего серьёзного. — Тогда что мешает рассказать мне об этом? — Ну Чез, ну хватит меня мучать. — Ну знаешь, если там даже что-то серьёзное, то помни, что всегда рядом. И если тебе будет по-настоящему тяжело, или просто захочется пожаловаться, есть я. Я даун конечно, но я всегда тебя поддержу и буду рядом. Правда. Поверь мне, всегда легче, когда о твоих проблемах знает ещё кто-то, помимо тебя, — после этих слов Честера, я просто не задумываясь рассказал ему обо всём. Не знаю, нужно ли было. Но по-моему надо бы. Он один из немногих, кому я действительно доверяю.

***

— Я уже за*б*лся. Почему именно я должен убирать мусор? — на выдохе спросил Том, продолжая собирать мусор в пакет. — Ага, мы вообще бордюр красим. Что ты знаешь о боли? — выпалил я. — А у меня веничек зелёненький! — обрадовался Чез, и продолжил подметать дорожку. — Да тебе вообще больше всех повезло, — подметил Амир. — Это потому что я самый сексуальный и обаятельный. — Я не спорю, — усмехнулся Дерак. — Так, животн… Амирушка, варежку прикрой, — спокойно произнёс я. — Всё, не сраться! — громко сказал Райан, — чем больше мы срёмся, тем меньше мы делаем. А я ещё пожрать хочу. — Много хочешь. Нам ещё целый бордюр красить, — подметил я. — Ну мне тут немного осталось, и я вам помогу, — добавил Том. — И я, только я рукожопенький, — скромно подметил Чести, после чего на весь двор раздался невыносимый рэгат. — Чез, блять, можешь не смешить? Я траву блять покрасил! — просмеялся Шак. — Аа, ту свою марихуану, которую ты в ящике с носками прячешь? — Какую ещё марихуану? — отрываясь от сбора мусора, спросил Том. — Блять, Беннингтон, я тебя убью. — А что я не так сделал? — ничего не понимая спросил Чез, в то время, как мы с Амиром угарали. — Какую ещё марихуану? Ты же говорил мне, что завязал, — Том снимает с руки перчатку и начинает жёстко п*зд*ть Шака. — Шак, Митчелл! А ну успокоились! — разъярённо произнесла завуч. — Ты бл*ть, подонок еб*ный. Ты же говорил мне, что бросил всю эту х*йню, ты бл*ть знаешь, до чего доиграться можешь? Пару раз побаловались и хватит, а ты уже зависим, идиот! Сегодня же, избавишься от всего этого. Я знаю, что если у тебя есть эта дрянь, то она у тебя с собой. — Да сука, Том, какая бл*ть разница? Я бред не несу и с ума ещё не сошёл. Значит всё нормально. Какая разница, курю я или нет. Я бл*ть, в порядке. — Это сейчас. А потом это всё проявится. Может быть лет Через десять, или пятнадцать. А я не хочу, чтобы ты был больным, у*б*ще такое. Я хочу прожить счастливую жизнь. С тобой, и этим челкарём смазливым. Я хочу жить нормально! — Хваааааатиииит! — пропищал Чез, — успокойтесь уже! Ты, каланча, бросай курить, а ты не будь такой истеричкой как я. З*еб*ли уже сраться. Почему нельзя решить всё спокойно? Да, аргумент, что я сам истерю как тёлка. Но я нервнобольной! И я не могу держать себя, тогда, когда это нужно. Мне приходится ширяться какой-то хернёй, чтобы жить вообще. Потому что от любого приступа я могу оказаться в гробу. Так что хватит сраться, решите всё спокойно. …