Немой

Как обычно, на копошение в маленьких кабинках никто не обращал внимания. Занятые ученики видели что угодно, но только не разврат у себя под носом. А что там замечать, и так понятно, что все кабинки заняты, теперь придется идти на первый этаж. Молодые и энергичные подростки ничего не успевали: долгие занятия и подготовительные курсы занимали много времени, а найти минутку для любви нужно обязательно. Школьный туалет был единственным местом, где влюбленные могли потешиться и пообжиматься. Хотя, отметку пообжиматься перешагнули все, кому есть шестнадцать. Везунчики, которые занимались любовью и не спалились, слагали легенды и рекламировали местные кабинки. А молодые парочки искали экстрим и велись на красивые рассказы юных омег. — Что ты делаешь? — черноволосый альфа всеми силами отбивался от стройного омеги. — Это же так рискованно! — Хватит причитать, солнце, — громко кричал рыжеволосый омега. — До урока еще час. Мы успеем. Момент, когда омега упрашивает своего альфу на маленький рискованный заезд — драгоценный. Вот и сейчас эти двое спорили, сидя на огромном подоконнике. Освободилась одна кабинка. Нужно не потерять момент. Резко спрыгнув, рыжеволосый повернулся лицом к альфе, выжидая ответ. — Роберт, я сказал — нет. Ты не понимаешь, что значит слово «нет»? — важно запричитал Мартин. Он страсть как хотел пообжиматься с Робертом, но страх за свою шкуру был сильнее. Несколько дней назад одну горячую парочку засекли, теперь они ищут другую школу. Тем более, сегодня в школу должен прийти Томас, и он не хотел, чтобы его друг унюхал этот экстрим. — Чего ты боишься, а? — томно сказал Роберт и положил своему парню руки на коленки, немного раздвигая ноги. — Этого? — шаловливые пальчики сжали ткань школьных брюк на члене. — Или этого? — и конопатый носик заскользил в пах. Мартин напрягся. Он ужасно возбуждался, когда этот рыжий ангелочек говорил таким тихим интимным голоском. Положив руку на затылок, он притянул Роберта к себе. — Только один раз. — Отлично! — радостно крикнул омега и пошел к свободной кабинке. — Ты идешь? Сейчас займут. Узкая кабинка была слишком… узкой для двоих. Локти постоянно чиркались об стенки, приходилось смотреть под ноги, чтобы не наступить на чужую ногу. Рыжеволосый парень притянул альфу к себе и нежно лизнул в нос. — Давай трахнемся здесь, солнце. Я так тебя хочу… уже третьи сутки. — Ты паршивец, Роберт. — Ха, я знаю, но у меня течка, и я хочу тебя больше всего на свете. Давай, хватит трепаться. Мартин начал целовать своего омегу. Красивый рыжий мальчик так умилял его родителей. Знали бы они, что это за фрукт и как его нужно… усмирять. Шаловливые ручки Роберта вовсю скользили под белой рубашкой, а полные губы ставили засосы на шее Мартина. — Давай, садись на унитаз, — тихо сказал Роберт, подталкивая альфу к белому другу, — сегодня все делаю я. Усадив растерянного альфу на унитаз, вертлявый омега уже успел расстегнуть его ширинку и стянуть вниз штаны. Сев на коленки, он медленно облизал губы и протянул руки к трусам. Мартину никогда не отсасывали в школьном туалете. Он стеклянными глазами смотрел, как мальчик вытягивает его уже стоящий член, и пару раз лизнув головку, заглатывает. Откинув голову и проглотив стон, Мартин зажал рот рукой. Достаточно тихих стонов в соседних кабинках, чтобы нарушать мертвую тишину туалета. Положив руку на рыжий затылок, альфа попытался отодрать омегу от себя, но вышло только хуже. Возбужденный Роберт начал сосать сильнее, местами прикусывая нежную плоть. Что-то бурча себе под нос, омега доводил Мартина до крайне возбужденного состояния, он знал, что глотательными движениями ничего не добьется. А тихо бормоча, он задействует мышцы горла — альфе не устоять. Чмокающие звуки и тихие всхлипы были показателями верности теории шестнадцатилетнего омеги. Лизнув яички и немного пососав головку, Роберт начал снимать с себя штаны. — Что ты делаешь? — пораженно спросил Мартин. Он был ещё возбужден и немного злился, что омега не довел дело до конца. — Ты слепой, котик? — дерзко гаркнул рыжий. Его немаленький член упирался в ткань трусов, показывая, что и омеге нужны прикосновения. — Сиди, — он тыкнул Мартина в плечо, когда тот начал вставать. — Сегодня день моего триумфа. Когда Роберт насадился мокрой попкой на член, Мартину снесло крышу. Это так великолепно, он такой мокрый и узкий, как в первый раз. Длинными ногами омега отталкивался от пола и плавно насаживался на горячий член. Тихо постанывая, Мартин подталкивал Роберта, сжав ягодицы руками. Омега громко сопел и скакал на члене, откинув голову назад. Выгибаясь всем телом, он сжимал мышцы, желая, чтобы узел нарос быстрее. — Это все из-за тебя — простонал Роберт, хватаясь руками за Мартина и притягивая для поцелуя. — Причём здесь я? — легко чмокнув рыжего в плечо, он немного приподнялся и толкнулся в горячее тело. Он любил его всего: маленькие веснушки на теле, острые ключицы, голубые глаза, длинные ноги и взрывной характер. — Твой запах сводит меня с ума, — тихо сказал омега, выгибаясь в спине, — я не могу без тебя. Протяжные стоны Роберта и быстрое дыхание Мартина слышали все в кабинках. Эти двое как кролики: только и слышно как с мокрым звуком член входит в тело. Никто не скрывал, что подобные звуки очень возбуждали соседей, и те решили тоже немножко пошалить. Стоны и хриплое дыхание с соседних кабинок немного напрягли Мартина. — Сегодня у всех омег течка? — спросил Мартин, придерживая Роберта за талию. — Нет, — легкий чмок в губы и резкий толчок, — ты просто пошло стонешь. И вообще, папа сказал, что пора бы тебе уже купить презервативы. — Что? — альфа прикусил губу, Роберт сжал его слишком сильно. По телу прошла дрожь. — Ты говорил на эту тему с родителями? — удивленный голос. — Они спросили, почему я так поправился. Не беремен ли я? Вот и пришлось сказать, а противозачаточные влияют на гормональный фон. — Понятно, — улыбнулся Мартин. Нужно будет купить презервативы. Ради этого человека он готов на все. Роберт резко прекратил движения и, соскользнув с члена, пошло мазнул по губам альфы мокрым поцелуем. Мартин, повернув омегу спиной к себе, велел опереться об стену. Послушный омега ещё и ноги раздвинул. Альфа улыбнулся. Вид круглой попки, с которой стекали вязкие потеки, сводили альфу с ума. Мартин не удержался и, мазнув пальцами по дырочке, остался доволен. Сладкий запах течной омеги кружил голову, забиваясь в легкие. Он так хотел его. Всего его. Безумно, до боли в груди. — Трахни меня уже, — простонал омега. — Что за альфа? — и пошло вильнув бедрами, ткнулся лбом в стену. Альфа опешил. Вот это да… Его так трясет, наверное, таблетки не идут на пользу. Он вошел резко и грубо, но услышав тихий стон наслаждения, понял, что Роберту не больно. Мартин вбивался в стройное тело и от обилия приятных чувств кусал губы. Вязкие потеки смазки вперемешку со спермой капали на кафель. Роберт ахал и пошло насаживался на длинный член. Альфа обнял рыжего мальчика за талию, чувствуя, как нарастает узел. Короткие движения и сжатая попка не давали Мартину возможность сосредоточиться и посчитать, сколько они тут уже трахаются. Не начался ли урок? Узел спадал, а Роберт все стонал и стонал. Ему было мало, до одури мало. Он хотел, чтобы этот альфа трахал его все время. Стоя, лежа, сидя, наездником, валетом, да как угодно. Лишь бы он был рядом. Так близко, так тесно и мокро. Его дыхание, его запах, его тело и приятный голос доводили омегу до оргазма. Он зависит от него, он жить не сможет, если с альфой что-то случится. Громко простонав, Мартин вышел из омеги и, оторвав кусок туалетной бумаги, начал вытираться. Это было великолепно. Так жарко и так страстно, что он был согласен на второй раунд. Дав туалетную бумагу Роберту, он начал одеваться. Омега молчал. Тихо вытерся и начал надевать штаны. Мартин был очень удивлен: обычно ему рот не закроешь. — Что-то случилось, тебе не понравилось? — взволновано спросил альфа. — Нет, это было классно, но я хочу ещё… — смущенно ответил Роберт и с покрасневшими щеками посмотрел на Мартина. Ему было стыдно, но, безусловно, хорошо. — Ты глупый, — обнял его черноволосый, — ты только что оттрахал меня, а теперь смущаешься. Кто так делает? — Я, — смущенно пискнул омега и рассмеялся. На самом деле, что тут такого? Он пять минут скакал на члене в школьном туалете, а теперь смущается как целка. Не дело это. — Я уже говорил, как люблю тебя? — спросил альфа, нежно касаясь покрасневшей щеки. — Говорил, но это я могу слушать вечно, — сказал рыжий и, чмокнув своего альфу в губы, вышел из кабинки. Расслабленный и довольный Мартин поблагодарил Бога за то, что их никто не застукал. И, конечно же, за то, что у него есть такой любимый человек как Роберт. Что-то, а за него он готов продать душу.