run now

Halsey - Control

— Давай, Чимин, быстрей! — кричит Хосок и смеется. Чимин что-то говорит ему в ответ и вытягивает руку, чтобы схватить футболку брата. Но в последнюю секунду он вырывается, а младший летит на траву. — Не успел! — смеется Хосок, запрокинув голову назад. Чимин хлопает по траве и перекатывается с живота на спину, садится. Закрыв глаза, он вытягивает руки и облокачивается на них. Ему нравится природа, нравится проводить время со своим братом. Чимин очень сильно любит его, как и свою мачеху. Они — его семья, не кровная, но настолько дорогая, что не жаль отдать жизнь ради них. — Чимин-а, — шепчет Хосок так, что Пак не сразу понимает, что его зовут. Он открывает глаза и смотрит на него. Хосок стоит к нему спиной, немного пригнувшись. Чимин напрягается и нутром чувствует, что что-то не так. Но это его брат, что может быть не так? — Да, хён. Хён? — зовет младший. В один момент всё гаснет, утрачивает свои краски и превращается в однотонное серое пятно, но ни один из братьев не замечает этого. Чимин поднимается с травы и кладет руку на плечо брата. — Чимин. — Он поворачивается и улыбается. Глаза Хосока затуманены, изо рта течёт струйка крови, противной, грязно-черной. Чимин вскрикивает и пятится назад, но Хосок кидается на него. — Чимин! — Юнги трясет его плечи, пытаясь разбудить. Парень резко подскакивает, забывая, где находится, и ударяется лбом о крышу машины. Скатывается на сиденье, потирая лоб. Юнги смотрит на него, как на дебила, затем вздыхает, поджимает губы и начинает копаться в машине. — Что ты делаешь? — спрашивает Чимин, наблюдая за старшим. — Пытаюсь завести её, — отвечает Юнги. Чимин пожимает плечами, отворачивается от него и открывает двери. — Закрой, — говорит Юнги, не отрываясь от своего занятия. — Серьезно, я бы не советовал. — Мин смотрит сначала на Чимина, а потом на дорогу. Чимин замечает нескольких человек, что стояли по-середине дороги и что-то обсуждали. — Это же люди. Что не так? — Пак выходит из машины и, захлопнув дверь, направляется дороге. Он не слышит, как Юнги сквозь зубы шипит: «Ой, долбоеб». — Эй, вы в порядке? — окликает Чимин и делает шаг вперёд, направляясь к стоящим на дороге, но останавливается, так как мозг снова включается, но становится слишком поздно. Из-за угла выскакивает несколько зараженных и набрасываются на людей. Раздается крик, завязывается драка. Чимин смотрит на это, не моргая и не шевелясь, словно ноги приросли к земле. Он хочет и пытается уйти назад, к машине, но не получается. Страх нарастает всё больше, и он смутно понимает, что еще чуть-чуть, и закричит. Кто-то хватает его за плечи и утаскивает в машину. Юнги. Он садится рядом и пытает снова завести автомобиль; он заводится и срывается с места. Как так получилось, Чимин не знает, не разбирается в машинах, но Юнги, кажется, шарит в этом. Это не остаётся не замеченным. Твари, разодравшие тех людей, бегут в их сторону и двое запрыгивают на капот. Они ударяются о лобовое стекло, и Чимин кричит, закрывая голову руками. В голове стоит жуткий гул и громкое «блять». Юнги жмёт на тормоза, твари слетают. Снова вдавливает педаль газа в пол, и они срываются с места. Чимин скатывается ниже и закрывает лицо руками. Какой он идиот. — Куда мы едем? — спрашивает он и тихо шмыгает носом. — Я не знаю, — так же тихо отвечает Юнги, а затем добавляет громче, — подальше. На сколько это возможно, но Сеул оживает. Люди, простые люди, попадаются им на пути, пока они едут. У Чимина руки чесаться начинают, настолько ему нужно помочь. Он просто не может проехать мимо. — Останови машину, — просит он. — там люди. — Ты уже помог одним. — Останови машину, — младший повышает голос, но все еще говорит спокойно и кладет руку на ручку двери. — Нет. — Юнги даже не смотрит в его сторону. Он неотрывно следит за дорогой, поглядывая иногда в стекло заднего вида. Чимин видит, насколько сильно напряжены его руки и шея. — Останови! — кричит он и поворачивается всем корпусом к нему. — Я сказал, нет! — Юнги кричит и наконец поворачивается. Всего на секунду он теряет управление и выворачивает руль. Чимин вжимается в сидение и отворачивает голову. Машина слетает с дороги и врезается в стену здания, круша ближайшие кирпичи и расплющивая капот; лобовое стекло разлетается и бьёт по лицу. Пак ударяется о дверь и подпрыгивает. Машина окончательно останавливается. Щека и руки Чимина жутко болят и горят, но он может шевелится. Если чувствует боль, значит жив и не все так плохо. Он поворачивает голову в сторону Юнги, который пытается выбраться. Мин бьёт один раз плечом по двери, второй. Дверь поддаётся и открывается. Юнги вылезает, шатаясь и пытаясь отдышаться, Чимин думает, что ему тоже нужно выбраться. Он открывает дверь с третьей попытки и буквально вываливается на землю. — Отлично. Ты доволен? — Юнги подходит ближе и скрещивает руки на груди. На его правой щеке красуется царапина, он так зол и напряжен, Чимину кажется, что его сейчас ударят. — Вполне. — Он, кажется, самоубийца. Что мешает Юнги застрелить его? — Если ты собираешься добираться до Пусана пешком, придурок, то удачи! — выкрикивает парень, толкая Чимина. — Я не тебя с собой звал? Ты кто вообще такой, чтобы кричать на меня, а? — спрашивает Чимин, включая мудака. Пока ему не влетело — он не сомневается, ему влетело бы — он уходит. Просто разворачивается и быстро уходит подальше. Он зол и кто вообще блять такой Мин Юнги? Парень какой-то левый и совсем похуй, что он жизнь спас Чимину. Временами Чимин ведет себя как истеричка, но это все нервы. Доходит до перекрёстка и останавливается. Голова, как и инстинкт самосохранения, снова начинает работать. Он медленно выглядывает из-за угла, натыкаясь на зараженных. Черт, почему этих тварей так много? Чимин возвращается в свое «укрытие», прижимаясь к стене. Он пятится назад, спотыкаясь, а когда разворачивается и собирается бежать, налетает на Юнги. Пак почти падает от неожиданности, но Юнги ловко ловит его. — Еще раз такое выкинешь, я тебе голову прострелю, — шипит Мин, все еще держа ахуевшего Чимина. — Что ты здесь делаешь? — задает тупой вопрос Пак, отходя в сторону. — Спасаю твою задницу. Идём, — парень тянет Чимина за рукав куртки через дорогу. — Эй, туда нельзя, — шепотом кричит Пак и пытается выбраться. — Тише, — Юнги зацепляет младшего за локоть и, стараясь сильно не шуметь, чуть ли не тащит через переулок. — Давай быстрей, — прошептал парень. До следующего дома оставалось всего пару шагов, поэтому Юнги дергает руку Чимина. Но Чимин не Чимин, если не скосячит. Его нога зацепляется о камень, и он, поддавшись вперёд, наваливается на спину блондина. Не ожидая этого, Юнги падает на живот, тормозя руками. Юнги стонет, называя Чимина в сотый раз долбоебом, пока тот лежит на его спине. Юнги скидывает его с себя и снова дергает. — Беги, блять, хули смотришь. Чимин снова бежит, так быстро, словно за ним гонится смерть. Хотя, так и есть. Ноги, наверно, уже стерты в кровь, но, по крайней мере, болят они адски. Видел бы его сейчас его тренер по легкой атлетике, удивился бы его скорости. Пробежав два квартала, он останавливается. — Мне… Мне нечем дышать. — Чимин сгибается пополам, упираясь руками в колени и громко дышит. — Я устал бегать. — Отлично, — облокотившись спиной о стену какого-то пустого кафетерия, говорит Юнги, — Давай раздобудем дробовик и будем стрелять налево и направо. — Он изображает пистолет пальцами и нацелившись на Чимина, стреляет. — Мозги на асфальте! Чимину хочется показать ему средний палец, что он и делает. Юнги пинает пустую банку, и она, грохоча, улетает. — Да ты заебал. — Сука, — говорит Чимин и дергает Юнги за ближайшую машину как раз в тот момент, когда зараженный мужчина выпрыгнул из-за угла. — Ты идиот, — тихо говорит он и ощутимо тыкает Юнги в плечо. Юнги прикладывает палец к губам, потом на корточках перебирается к передней пассажирской двери. Он открывает её, наблюдая за дорогой, и жестом зовет за собой. Парень быстро запрыгивает в машину, Чимин следом. — Ты собираешься её завести? —спрашивает он, оказавшись в салоне. Мин указывает на ключ, торчавший в замке зажигания, — Ну конечно. Они молчат, Юнги не торопится заводить мотор, а Чимин говорить. — Извини, — наконец говорит Чимин, затаскивая одну на ногу на сиденье и облокачиваясь на нее. — В Пусан? — спрашивает Юнги, смотря прямо в глаза Чимину. Тот кивает. — Я из Пусана, — неожиданно говорит Чимин, пока они выезжают из города. — Когда мне было десять, мы переехали сюда. Он вырос в Сеуле, но его детство отдано Пусану. Он покидает один город, чтобы встретить второй и то, что его ждет в нем. — Я вырос в Тэгу. — Всегда хотел побывать в Тэгу, — тихо говорит Чимин и прикрывает глаза, облокачивается на стекло. Гул и шум города пропал, остался только шум машины.