run now

Imagine Dragons - Demons

— Чимин-а. — Чимин слышит мягкий голос матери, пытающийся разбудить его. Чувствует её руки на его лбу и щеках, какие привычные, родные и живые. — Уже встаю, — отвечает он, даже не открыв глаза, только сильнее натянув одеяло на голову. Сквозь сон он слышит голос отца, зовущий мать, затем скрип двери и щелчок закрытия. Чимин приоткрывает один глаз и, убедившись, что никто ему не мешает, снова пытается заснуть. — Поднимайся. — В комнату заходит Хосок, еще в пижаме. Он подходит к кровати брата, дергает одеяло, и не дождавшись ответной реакции, падает сверху, придавливая Чимина. — Хоби-и, слезь, — просит младший, все еще находясь в промежутке между сном и бодрствованием. — Нам надо встать, — говорит Хосок, медленно засыпая. Он протяжно недовольно стонет и поднимается, принимая сидячее положение. Чимин разлепляет глаза как раз в тот момент, когда Хосок снова падает на него и впивается зубами в шею, раздирая ее. Чимин просыпается, открывает глаза и понимает, что это был всего лишь сон, но такой реалистичный для простого сна. Его сознание играется с ним и когда-нибудь добьет его. Пак не может понять, почему ему постоянно снится то, как его брат убивает его. Его встречает деревянный пыльный потолок их временного пристанища. Чимин чувствует, что спокоен сейчас, даже сердце не колотится как бешеное. За окном все также льет, дождь приятно для слуха барабанит по стеклу окна. — Это просто кошмар, — шепчет он сам себе, но настроение пропадает. Следующие полчаса он лежит, уткнувшись взглядом в одну точку на потолке, и слушает мирное дыхание Юнги под боком. Когда оно становится быстрее и прерывистее, Чимин понимает, что Мин просыпается. Пак поворачивает голову в его сторону и наблюдает за старшим. Юнги распахивает глаза и фокусируется на Чимине. — Доброе утро, — говорит Юн, садясь и потягиваясь, некоторые его суставы тихо хрустят. Он наклоняется к Чимину, мимолетно целуя того в губы и поднимается в совершенно, почему-то, прекрасном настроение. — Пора просыпаться, девочки, — громко говорит Юнги и легонько пинает Тэхёна к бок. — …в задницу, — еле бормочет Чонгук. — А? — Юнги наклоняется к самому уху Чонгука и громко продолжает, — Повтори. — Встаю уже, говорю. — Хотя нет, ребят, стоять. — Юнги подходит к окну и смотрит в него, о чем-то думая. — За окном пиздец, я даже машину не вижу. Льет все утро, день и вечер, и только когда начинает темнеть, дождь успокаивается. В такую погоду никуда не выберешься, поэтому день все пережидают в домике. Тэхён снова разводит камин, успевший потухнуть за ночь, достает еду и что-то шаманит за столом, Чимин с Юнги решили не вмешиваться, хватает и Чонгука, туда-сюда бегающего по просьбе Тэхёна и без. Когда на небо спустились сумерки, барабанить перестало. Чимин не сразу это замечает, потому что сидит у камина рядом с Юнги, умостившись где-то у него под боком и слушая, как он рассказывает о Тэгу. Тэхён за шкирку утащил Чонгука на улицу, проверить машину, поэтому сейчас Чимин с Юнги в доме одни. Уютно. Юнги ведет носом по шее Чимина, целует за ухом, отчего младший мурчит, дергается, но не отстраняется, пригревшись. Старший переходит выше, целуя в щеку, затем в крыло носа и уголок губы. — Мне с тобой хорошо сейчас, ты знаешь? — спрашивает Чимин шепотом и прикрывает глаза. — Я знаю, мне тоже.

*** У Чимина за джинсы заткнут пистолет, запасной лежит в рюкзаке, у самой молнии, чтобы можно было быстро достать. Чимин смотрит в окно из-под челки и теребит ручку двери, наверно, нервничает. На его ключицах засосы, на плечах слабые синяки от пальцев, что слегка ноют. Они молчат, только Юнги иногда вздыхает, смотрит на Чимина в зеркало и закуривает. Нервничают все. — Мы, кажется, на месте. — Тэхён вырубает двигатель, достаёт ключи и закидывает их в карман. — Дальше пешком. И никто, кажется, даже не против. Чимин первым выпрыгивает из машины, подхватывает свой рюкзачок и резво, словно выпил литр энергетика вперемешку с кофе, закидывает его на плечи, поджидая остальных. — Не торопись так, — просит Юнги. — Идти-то куда, знаешь? Не-а, Чимин не знает. — В центр? — скорее спрашивает Пак. Юнги вздыхает и снова закуривает. «Он слишком много курит, — думает Чимин, — волнуется?» Юнги действительно волновался, но не по тому поводу, о котором думал Чимин. Он начал бояться совсем другого. — Ладно, идемте хоть куда-нибудь, — говорит Юнги и первым начинает движение. За ним подтягиваются остальные. В груди Чимина разрастается тягучее нехорошее предчувствие — что-то должно произойти. Только что? — Можно попробовать до медицинского центра дойти. В Ульсане тихо, намного тише. В том смысле, что здесь, кажется, вообще ничего нет. Ни тебе людей, ни животных, ни зараженных. Вообще пус-то. Поэтому они идут в полной тишине, никто не хочет говорить, нет необходимости, наверно. Противная паника почему-то сжимает горло Чимина, отчего, он пока еще не знает. Юнги идет впереди, его валят первым. Все происходит так быстро, что Чимин не успевает с ориентироваться. Вот Юнги вскрикивает, успевает повернуться лицом к ребятам, но падает, а из его шеи торчит что-то, слабо напоминающее дротик. Чимин видит, как колени Мина подкашиваются, и он падает, выставляя руки вперед, чтобы смягчить падение. Видит, как следом падает Чонгук, во все глаза глядя то на Тэхёна, что также оседает, то на Чимина. Пак чувствует резкий укол в районе шеи и успевает вытащить из шеи «дротик», прежде чем упасть. Он хочет подняться, но ноги не слушаются. Чимин чувствует как сознание медленно уплывает, а глаза словно свинцом наливаются и закрыться желают. До последнего сопротивляется, но, все же закрывает глаза, перед этим, видя перед собой чьи-то ноги в дорогих ботинках и брюках.

*** Когда Чимин открывает глаза, он видит мужчину в белом. Не врубившийся еще до конца мозг желает спросить: «Бог?» Дьявол. Чимин помнит его, такого не забудешь. Потому что именно с него все это и началось. — Для чего был весь этот цирк? — спрашивает Чимин и смотрит на мужчину из-под челки. — Что за херня с городами была? Где мои друзья? А семья? Мужчина слегка улыбается и садится на стул напротив. Он закидывает ногу на ногу и смотрит на Чимина насмешливо, чувствуя свое превосходство. Пак напрягается, дергает руками, отчего веревки на руках впиваются в кожу запястий сильнее. — Мы работали с твоим отцом. — Мужчина отводит глаза вверх и словно думает о чем-то или что-то вспоминает. — Мы были вместе почти двадцать лет, каждый проект разрабатывали вместе. Тебя тоже. Чимин дергается на последних словах, но молчит. Он со злостью смотрит на своего визави и ненавидит его. Возможно, еще отца. — Это он придумал. Хотел создать солдата, выносливого, послушного, быстро восстанавливающегося, имеющего полный иммунитет к любым заболеваниям. Ты знаешь, что ты — наша вакцина? Ты когда-нибудь ослушивался своих родителей? Думаю нет. А в течении какого времени ты можешь обходится без сна, а потом восстанавливаться буквально за три часа? Правда, признаю, твой отец хорошо тебя подготовил, занятие всевозможным спортом помогли, но ты даже половины того потенциала, что скрыт в тебе, не знаешь. Пак молчит и, кажется, не дышит. Так просто, слово за словом, его мир сокрушительно ломали, раздрабливая в пыль. В груди больше не больно. Там пусто. Совершенно не хочется воспринимать слова мужчины всерьез, хочется заплакать и вернуться домой. — Ах, твои друзья. Не знаю, что с теми двумя, они не входили в наши планы, но вот Юнги в порядке. Он неплохо справился со своим заданием. При упоминание имени парня, Чимина словно снова вбросило в реальность. Что он сейчас сказал? Задание. Чимин переводит взгляд на руки мужчины в белом, смотрит и не моргает. — Задание? — хрипло спрашивает и заглядывает в глаза, надеясь, что ослышался. — Ты был его заданием. Юнги наш лучший солдат, ему нужно было доставить тебя сюда, точнее, проследить, чтобы ты сам сюда добрался в живых, он всего лишь направлял тебя. Это было важно. Мне нужно было знать, как ты вел себя в экстремальных ситуациях, сейчас Юнги пишет отчет, так что скоро я все узнаю. Чимин молчит, говорить нет смысла сейчас, а мужчина, словно не заметив, продолжает: — Не знаю, почему он оставил в живых тех двоих и до сих пор не хочет, но это не важно. Ты до сих пор не додумался, кто вел тебя все время? Кто спасал тебя каждый раз и прикрывал? Именно Юнги завел его в торговый цент, когда они впервые убегали он зараженных, именно он обнаружил мужчину. Сердце делает «бум» и дает трещину. Юнги шел за ним, наплевав на гордость, когда Чимин послал, потому что не мог по другому. Откалывается кусочек. Юнги не хотел идти с Тэхёном, но понимал, что выбора нет и так будет легче справится с Чимином. Осколком падает еще кусочек. Влюбить Чимина в себя тоже было частью плана или же Юнги действовал спонтанно? Или так было легче управлять? Чимин не знает этого наверняка, не хочет думать об этом, но разбитое сердце ноет, как бы говоря, что ты обо мне не забудешь. Как глупо сейчас думать о своем разбитом сердце, но по-другому Чимин не может. Теперь он понимает, что не только сердце страдает. Вместе с ним дробятся кости и внутренние органы. Как же хочется закрыть уши руками и больше никогда не слышать всего того, что ему говорят, никогда не знать. Он доверился Юнги, доверил ему свою жизнь, страхи и лишь для того, чтобы сейчас это все также разбили.