11
23 февраля 2013 г., 09:55
— Ханни! Иди сюда!
Де Бюр выглянул из ванной.
— Ха-аня-а!
— Да погоди, я зубы дочищу!
— Зубы подождут! Иди сюда!!!
Ханнесу пришлось подчиняться, так как иначе его «дама» могла сильно рассердиться. А это страшное дело.
— Чего тебе? — де Бюр остановился в дверях и... от неожиданности аж подавился щёткой.
Андреас лежал на кровати, подобно рембрандтской Данае, разве что одеялком чуть прикрылся. На голове у него была полицайская фуражка, в руке же он сжимал плётку. Ханя дожевывал щётку и выплюнул её на пол.
— Мусорить нехорошо,— Худек захихикал.— У меня ведь оружие в руках, не забывай.
— Ты с ума сошёл, да?
— Тебе разве не нравится? — Страйфи расстроенно вздохнул.
— Н-нет... То есть, нравится! Но...
— Никаких «но»! Если нравится, тогда живо иди ко мне и оставь свои глупые разговоры!
— А... я... — Ханнес в нерешительности шагнул к кровати.
— И разденься ты уже наконец! Вырядился, как... как... — Андреас возмущённо щёлкнул плетью.
— Хорошо-хорошо! — испуганно пролепетал де Бюр.
— Просто Капитан Джек. Хотя нет — полковник!
Ханя снял футболку.
— Так лучше, полковник?
— Что за детский сад? Отставить! Обнажить оруж... гм... Тело! Не-мед-ля!
Бедняга поскорее избавился от шмоток (уж очень ему не хотелось получить плетью по мягкому месту) и прикрылся руками. Андреас прыснул от смеха.
— Кого ты там стесняешься, идиот?
— Так ведь я...
— Что «я»?! Соберись! Ты мужик или тряпка?!
Ханя оторопел. Такого от своей «нежной блондинки» он не ожидал. Андреас поманил его пальцем; де Бюр тяжело вздохнул и пошёл, как на казнь...
Страйфи притянул брюнета к себе («Как ни крути, ему так даже идёт», — мелькнуло в голове у Ю). Через секунды его голова оказалась на подушке, а запястья — о, ужас — в наручниках. Де Бюр сделал попытку высвободиться — безуспешную — и оставил её, ощутив глухую боль в руках.
— Что это?! К... Как... — задыхаясь от возмущения, выпалил мужчина.— Мы так не договаривались!
— Ещё слово, и получишь плетью по губам. Усёк?
Ханнес замолк, а полублондин устроился на его бедрах. Парень самодовольно ухмылялся, а «пленный», скорее, выглядел, как жертва репрессий или ещё чего-то более страшного. И ведь всего-то — чуточку разнообразия в личную жизнь.
После поцелуя Ханя немного оттаял, хотя по-прежнему настороженно поглядывал в сторону плети. Страйфи, расценив это как намёк, немедленно взял её в руки. Ю снова пытался сбежать, но весомый аргумент в виде наручников вынудил его принять новые порядки.
Хвост плети прополз по животу Ханнеса и щёлкнул у бедра. Мужчина дрогнул и зажмурился, приготовившись к большей боли, каждый раз замирая в пугающем ожидании. Однако планы у «полковника» были несколько иными, и менять их он не собирался. Переступив через ногу «пленника», он присел на корточки; не удержавшись в таком положении, Страйфи почти упал на Ханнеса, уткнувшись в его грудь. Такая неловкость разрядила напряжённую обстановку. Фуражка полетела в сторону, плетка осталась на полу, и наручники тоже... Остались.
— Освободи меня! — завопил Ханнес.— Я жить хочу! Я...
Андреас не дал ему договорить, заткнув его рот поцелуем. Де Бюр замычал; уж очень ему не хотелось быть жертвой. Страй опять уселся на его животе, а когда тот попытался его скинуть, схватился за плеть и замахнулся ею.
— Ну, тише ты! Разнервничался тут! А мне каково было, когда ты меня в ванной?
Ханнес покраснел.
— И на кухне,— припомнил Анди,— И на диване тоже! Я, когда в кровати лежу, боюсь пошевельнуться, чтобы ты не воспринял это как намёк!
Де Бюр закусил губу.
— Но это же не повод мне теперь... мстить?!
Андреас улыбнулся.
— А я отомщу! Так отомщу, что ты сидеть не сможешь!
— Ай, это же не наши методы!
Худек задрал его ноги.
— Остановись, пока не поздно!!! — завопил Ханя. Но было уже поздно...
В глазах потемнело, тело содрогнулось от боли. Брюнет взвыл и заметался.
— Я не хочу! Хва-а-атит!
— Заткнись. Сам виноват.
Призывы командира мало чем помогли. Ханя бунтовал и вырывался, лишь усугубляя своё состояние.
— Договорились.
— Что? О чём?
— Что ты больше не будешь.
— Хорошо! Всё сделаю, только прекрати!
Андреас медлил.
— Оставь в покое мою задницу!!! Живо!
— Будешь так говорить — не оставлю.
Де Бюр присмирел.
— Я сейчас быстренько, и будешь свободен,— прошептал Анди ему в ухо.
— Мы же договорились... — пролепетал Ханя.
— Мы договорились, что ты больше не будешь меня трахать, когда я не хочу. А о том, что я оставлю тебя в покое, уговора не было
Ханнес попытался ещё что-то вякнуть, но больше не смог. Дальнейшие события развивались быстро, резко, больно, и он вопил, как резаный. Впрочем, потом присмирел.
Сосед за стеной выронил чашку кофе себе на ногу. Бабушка с нижнего этажа схватилась за сердце, а дед, поглядев на неё, подмигнул: «Молодежь!».
Ну, не станем вдаваться в подробности. Думаем, вы прекрасно представляете, что могло происходить. Скажем одно — Андреас остался доволен.
