About lost wolf

Чонгук подсматривает из-за угла. Нелепость какая: омега Юнги сейчас за дверью утешает другого, а об омеге Намджуна заботится Юнги. Сокджин странный очень, даже пугающий. Вроде бы безобидный с виду, но ползет от него туманной дымкой что-то темное. Но за характер не уважать его Чонгук не может. Сколько Намджун там? Три дня? Четыре? Сокджина к нему не пускали до казни, не пускают и после. А он здесь. Сидит, как привязанный, облокотившись плечом о стену, не ест, не спит, пьет или нет — никто не знает. Никто столько не выдержит, Сокджин на самом деле тоже. Он дремлет бессильно сжавшись в комок, и Чонгука ознобом от всего этого пробирает. Отчаянием этим. Непоколебимостью и преданностью собачьей. Не должно быть вот так. Нехорошо это, нездорово. Юнги приносит ему что-то и отдает свою накидку. Укрывает около каменной стены. Все это неправильно. И ради кого? Чонгук прижимается лопатками к стене и думает: а что собственно он знает? Он слышал про Намджуна много, видел его в замке, кое-что неприятное слышал своими ушами, будучи всего лишь за стеной. Но он был напуган до смерти. Разве не мог напутать? Насильники любят власть. Они только ради нее это и делают, чтобы на короткий миг почувствовать себя сильнее, могущественнее. Делают это просто потому, что могут. Намджун к власти относится практически так же, как Тэхен. Он не искал ее, не упивался ей, нес ответственность. Заботился о людях, причем, неплохо, раз те у ворот замка ждали, пока регент очнется. — Разве так поступают насильники? — спрашивает у себя Чонгук. Он складывает все события, все поступки Намджуна, и не получает ничего. Все какое-то непонятное, размытое и бесформенное. Но… Чимин и Тэхен его любят. Как родного любят. Чонгук того и другого знает. Тому и другому верит, как себе. И будь в Намджуне хоть чуточка всего этого… Чонгук сам Намджуну обязан, если вспомнить, как тот его из рук отца Тэхена буквально выдернул. Тогда, конечно, это было не для него, но Король был пьян, болен, одержим маниакальными идеями. Намджуна бы никто не осудил, Тэхен - нет, не вмешайся тот, раненый волчонок того не стоил. Но Намджун вмешался. Чонгук выдыхает шумно, улыбается себе. Он снова выглядывает в коридор. Дверь в комнату Намджуна открывается, и Сокджин мгновенно вскидывает голову. Накидка Юнги летит на пол. Чимин выходит и двери за собой не закрывает. Сокджин юркой тенью влетает внутрь. Чимин поднимает накидку мужа с пола и уходит прочь. В замке все стихает. Чонгук крадется к двери комнаты Намджуна, та так и остается открытой нараспашку. Видно плохо, лишь темные силуэты. Сокджин молчит, Намджун тоже. Может что-то уже успели сказать друг другу, да Чонгук не слышал. Удивительно, как немаленький Сокджин компактно умещается у Намджуна в кровати. Буквально исчезает там где-то в складках покрывала. Чонгуку видно плохо, да и не его это дело. Он делает шаг вперед, цапает дверь за ручку и закрывает ее.