Как в плохих балладах

Со своим «экспериментом» Альбин познакомился на следующий день. Мальчишка, Родерик, чем-то напоминал его самого в этом возрасте, только еще более хрупкий, тонкий. Он тоже был третьим сыном, чей-то будущий младший, но воспитанный совсем не так, как должно младшему. Альбин ничуть не удивился, узнав, кто был отцом Родерика. Барон Симеон Арманд Леконт был соседом и другом барона Лемарка, он был моложе и зачастую приезжал посоветоваться со старшим другом. Неудивительно, что в вопросах воспитания младших он придерживался тех советов, что давал Станнис Лемарк. — Спасибо, — подросток слабо улыбнулся, беря флакон. — Поблагодаришь, когда окрепнешь, — Альбин немного терялся, не зная, как себя вести с ним. Не хотелось сугубого официоза, но и фамильярничать он не имел права. — Давай-ка заполним журнал. — А что надо писать? — Писать буду я, тебе нужно только отвечать на вопросы. Садись, — Альбин кивнул ему на табурет, устроился на жестком стуле с высокой спинкой за небольшим столиком, «от щедрот» выделенным ему магистром целителем. Тот кружил по своей вотчине, как волк, прислушиваясь к «практиканту» и его «жертве», делая вид или действительно занимаясь собственными делами. — Полное имя и возраст? — Родерик Конрад, баронет Леконт. Шестнадцать лет. Альбин отвлекся от заполнения журнала, внимательно взглянул на подростка. Надо же, шестнадцать! А он не дал бы ему и четырнадцати. Тем большее желание возникало помочь, дать Родерику возможность подрасти, стать сильнее. Нарастить немного мяса на этих хрупких косточках. — Вставай на весы. Злые боги, ты что, питаешься воздухом и росой?! — Нет, едой из столовой, — послушно ответил Родерик. — Ладно, до этого дойдет… Рост… слишком мал для твоего возраста. Я видел твоего отца, он довольно высок. Но не имел чести быть знакомым с матушкой. — Она тоже высока, — тихо ответил Родерик. Альбин надеялся, что эликсир и нормальное питание помогут его подопытному подрасти. — Расплети косу. Он и так видел, что волосы тускловаты и выглядят сухими, скорее всего, секутся на кончиках. Еще один показатель нездоровья. Родерик послушно стянул ленту. Альбин осмотрел его голову, провел по длинным рыжевато-русым волосам, подтверждая свои выводы. Записал результаты. И принялся за самый натуральный допрос: что и сколько Родерик ест, как спит, как себя чувствует, вплоть до самых интимных вопросов. — Не стесняйся ни меня, ни магистра целителя. Дальше нас эта информация не уйдет, а мы обязаны знать все в подробностях. Родерик, преодолев первоначальное смущение, принялся отвечать. Кассандр чутко прислушивался, готовый остановить мальчишку, к которому его муж как-то слишком уж привязался за эти три месяца, если тот зарвется. Но Альбин спрашивал только то, что был обязан спросить любой целитель. И журнал он заполнил тоже весьма умело. Рассчитал дозу, подошел к Кассандру с просьбой проверить. — Я все-таки не целитель, сэр. Тот не преминул пересчитать. Нехотя выжал из себя ухмылку: — Вы не ошиблись, доза верна. Отлично. Альбин вернулся к внимательно глядящему на них подростку. — Я могу доверить тебе самостоятельный прием эликсира, Родерик? Встречаться для контроля мы будем раз в два дня, я думаю, мне нет нужды бегать за взрослым юношей, как наседке за цыпленком, напоминая, что лекарство следует принимать дважды в сутки перед едой и перед сном? — Нет, я все запомню, сэр. — Альбин, — поправил никтеро. — Все запомню, Альбин. На полупрезрительное фырканье магистра Алора юноши не обратили никакого внимания. — Тогда прими лекарство сейчас, отнесешь его в свою комнату, и мы сходим пообедать. Супруг показал мне такую чудесную харчевню неподалеку. — Буду вам весьма признателен. Требовать еще большей фамильярности Альбин не стал — ни к чему. Баронет и младший герцог — птицы слишком разного полета, чтоб это было возможно для обоих без последствий. Легард нашел их в «Жирном гусе». — Добрый день. Вижу, учеба идет полным ходом? — голос его прозвучал резким сиплым карканьем, Альбин внутренне удивился — такого он давно не помнил. — Здравствуйте, мой дорогой супруг, — он поднялся, поймал руку мужа, склоняясь и целуя ее. — Позвольте представить вам баронета Родерика Конрада Леконта. — Рад знакомству. Легард Огненный змей, герцог Зарберг. Супруг вашего приятеля. — Мне лестно свести знакомство с вами, милорд, — учтиво поклонился слегка побледневший подросток. Должно быть, ему не сказали фамилию Альбина, а сам он не назвался полным именем. — Мы работаем вместе над проектом под патронатом графов Алор, — пояснил Альбин. — О, должно быть интересно. — Очень. И важно. Но я не хотел бы говорить об учебе за столом. Мы сюда пришли плотно поесть. Мне следует после вернуться в библиотеку и немного поработать с книгами, которые мастер Лар отказывается выдавать на руки. — Хорошо. Приятного аппетита, юноши. — Вы не останетесь с нами, милорд? — удивленно приподнял брови Альбин, не понимая, чем супруг так раздражен и на что злится. А то, что он злился, никтеро чуял легко — он вообще теперь с легкостью считывал эмоциональный настрой окружающих. — Нет, мне нужно пообщаться со своими студентами. — Что ж, не смею настаивать, милорд. Разговор, до прихода герцога шедший почти легко и свободно, как-то увял. — Простите, Родерик, мне следовало представиться вам, чтобы знакомство с моим супругом не стало такой неожиданностью. — Ничего страшного, Альбин. Просто я не ожидал… — Чего именно? — усмехнулся тот. — Что вы — супруг героя войны. — На зимнем балу я сам не ожидал, что им стану. — Милорд, я рад, что вы стали моим куратором. — Это взаимно. Доедайте, Родерик. Вам подали нормальную для подростка вашего возраста порцию, извольте ее осилить. Родерик постарался съесть все. Альбин проводил его в общежитие, еще раз напомнил о графике приема эликсира и времени следующей встречи, и откланялся, поспешив в библиотеку. Следовало истребовать у мастера Лара ту книгу, что посоветовала Лана. Интересно, откуда алхимик могла знать о подобной литературе? Зачем бы ей это понадобилось? Библиотекарь поворчал, но книгу выдал. Копию, конечно же. Оригинал, как он сказал, хранился под мощнейшими чарами консервации и был больше предметом престижа, чем читабельной инкунабулой. Альбин покивал, расширив глаза в ответ на означенную библиотекарем стоимость книги, забрал копию и отправился в уютный рабочий уголок. Правда, в библиотеке дворца он был гораздо уютнее, но везти эту книгу домой Альбину отчего-то не хотелось. Он подозревал, что Легард не преминет спросить, кто посоветовал ему это прочесть. А выдавать Лану... Над этим стоило крепко поразмыслить. Несмотря на то, что она что-то от него скрывала, фальши и гнили в ней он не чувствовал. Зато чуял какое-то сродство. К тому же, если Легард все-таки с ней столкнется, ей и без того придется нелегко. Лана явно специально избегает встречаться с ним. Альбин уже не раз думал, что могло их связывать в прошлом. Романтическая история? Нет, даже если и были постельные упражнения, ничем более глубоким, чем это, являться они не могли, а он не ревновал супруга к фрейлинам, не стал бы ревновать и к ней, если так. Но, может быть, Лана была в него влюблена? Ей ведь сейчас около двадцати, а тогда было чуть больше восемнадцати, она вполне могла испытывать к герцогу романтический интерес. Но почему тогда Легард ничего не сказал? Да полно, знал ли он сам об этом интересе, если, конечно, все это не выдумка самого Альбина? В конце концов, Легард не менталист. Отбросив бесполезные и глупые мысли, Альбин углубился в чтение книги. Потом придвинул к себе чистую тетрадь и принялся делать выписки, перечитывая некоторые абзацы по десятку раз для лучшего понимания и запоминания. — Кхе-кхе, студент Зарберг, вам не пора ли домой? Библиотека закрывается! Альбин очнулся, заморгал, глядя на магические лампы, зажженные библиотекарем в этом закутке. — Как… который час?! — Восемь вечера. И вас наверняка ждут на ужине дома. — Злые боги! Да меня наверняка потеряли! — Альбин сгреб бумаги и перо в сумку, поколебавшись, запомнил, на каком месте остановился в работе, и протянул книгу мастеру Лару: — Я продолжу работу завтра. Прошу вас не убирать книгу далеко. — Хорошо, молодой человек. Альбин бегом бросился в конюшни университета. Легард все же уступил его просьбам и в погожие дни младший герцог являлся на учебу верхом, а не в экипаже. По городу и через врата дворца он промчался, словно вихрь, пользуясь тем, что стража уже узнавала его в лицо. Бросил поводья подскочившему слуге и поспешил в их с Легардом покои. Сердце колотилось, как заполошное. Конечно, он ничего страшного не совершил, но все же так погружаться в работу не стоило. Да еще и Легард днем был в каком-то подавленно-злом настроении. Когда он вошел, в герцогских покоях было темно и тихо. Он щелчком пальцев активировал плетения на магических светильниках и заморгал, привыкая к свету. — О, ты все-таки нас почтил своим присутствием? — голос Легарда раздался от его любимого кресла у камина. Альбин непонимающе посмотрел на мужа. На злющего, как скальная химера, и, кажется, пьяного в подметку мужа. — Легард? Что случилось? — Ничего особенного. Читать пьяного оказалось куда проще, чем трезвого. — Ты зол на меня… Прости, я зачитался в библиотеке, даже не отслеживал время… — Я просил тебя — не увлекаться. Что ты такое нашел в этой библиотеке?! — Всего лишь то, что мне было необходимо, чтобы познать суть своей силы. Тебе больше нравился бы никтеро, умеющий лишь разрушать и убивать? — лиловые глаза сузились, Альбин начинал злиться. Да, он увлекся. Но кто мешал Легарду прислать ему вестника? Это заклятие первокурсники учат! — И что познал? — Что муж у меня слишком упертый. Вставай, идем в купель. — Не хочу, я сроднился с креслом. Альбин, больше не тратя слов, выдернул его из кресла, как морковь из грядки, забросил его руку себе на плечи и крепко обхватил за пояс: Легард, хоть и стоял на ногах, но не слишком твердо. Сколько же он выпил?! — Положи меня обратно, — слабо запротестовал Легард. — Прекрати, — зашипел Альбин. — Что за балаган, лорд муж мой? Что вы себе позволяете? Напиваться, как последний бродяга, до нестояния? Ваше счастье, что я пока еще не умею отрезвлять, как это умеют целители! В купальне он буквально содрал с мужа одежду, правда, в саму купель не столкнул, не так она была глубока, чтобы он не опасался причинить Легарду вред. Свел по ступеням и усадил на среднюю, где вода доходила по пояс. Взялся за губку и мыло. — Так ты объяснишь мне, на что злишься? Легард что-то невнятно пробормотал, едва не заваливаясь набок в воду. — Прости, не расслышал? — Сегодня годовщина ее смерти! — рявкнул выведенный из себя герцог. — Это не повод пить! Ты должен был сказать мне, — Альбин, напротив, успокоился, движения из резких стали плавными и аккуратными. — Я ведь не знал дату, но хотел бы тоже почтить ее память. — Это сегодня. Альбин молча вымыл его, выбрил, высушил и заставил одеться. Переоделся сам. Вызвал слугу и приказал приготовить экипаж и поминальные дары. Через полчаса все было готово. — Едем. — Едем, — Легард глубоко вздохнул. Путь до храма всех богов проделали в полном молчании. Альбин потихоньку, не вламываясь силой, прислушивался к мыслям супруга, пытаясь понять его чувства к умершей жене. Любовь… каково это? Отделить бы только ее от боли, пропитавшей каждую мысль и движение души. — Однажды я перестану вспоминать ее, — наконец, сказал Легард. — Тебе больно сейчас. Но пока ты помнишь, она живет в твоем сердце, ты можешь рассказать сыну о той, что дала ему жизнь, — медленно, раздумчиво сказал Альбин. — Это будет правильно, мне кажется. — Да… Хорошо, что он не узнал ее… Альбин понял, что хотел сказать муж этой неуклюжей фразой, кивнул. Эрвилу было гораздо проще смириться с тем, что матери у него нет — он ее и не знал. — Что ж, идем, почтим память Алиеноры. Поминальные дары: медовые соты, яблоки, долежавшие до начала лета и не испортившиеся, свежий хлеб, несколько драгоценных камней и горсть жемчуга, локон сына и собственный — нес Альбин. Ему и предстояло положить все это на алтарь, как тому, кто занял место Алиеноры рядом с ее мужем. — Надеюсь, она рада за нас с тобой. Альбин не верил в то, что после смерти от человека остается что-то еще, кроме памяти в сердцах родных и потомков. Но все равно кивнул, выкладывая в широкую каменную чашу алтаря подношение. Может, он не прав, и сейчас дух покойной леди Зарберг витает где-то рядом? Легард смотрел на алтарь, печально улыбался. Алиенора… — Надеюсь, ты счастлива там, где ты теперь. Альбин коснулся его руки. Что? Ах, да, огонь… Можно было бы попросить жреца, вон его тень маячит. Но зачем, если он сам — огненный маг? Легард дотронулся до камня, огонь вспыхнул, ровно и весело. Странно, почему он все это время избегал этого? Ведь ни разу не пришел в храм с дарами, словно чувствовал, что не имеет права… -…обещаю… — донесся сквозь треск пламени едва слышный шепот Альбина. Легарду стало немного легче. Альбин был прав, он должен помнить, но не травить себя болью. — Идем, мой хороший, — сказал он, когда пламя прогорело. Муж крепко переплел с ним пальцы, словно боялся, что он сбежит. Бежать Легард не собирался, в экипаже обнял Альбина, прижав покрепче к себе. — Ты больше не злишься? — тот спрятал лицо у него на плече, и от этого голос прозвучал глуховато. — Нет. Просто я волнуюсь о тебе. — Со мной все будет хорошо. Я не слабенький младший, который и шпагу-то в руках держал только раз ради написания портрета. — Это университет магии… Что угодно может случиться. — Разрушающим аспектом дара я уже владею неплохо, да и выдержка у меня тоже крепче стала. И я помню твои слова насчет дуэлей. Легард помолчал, вдыхая аромат его волос, наслаждаясь теплом его тела. Было хорошо, боль, терзавшая его душу с самого утра, едва только вспомнил, какой нынче день, улеглась, словно сизый пепел на угли. — На ужин ты опоздал, так что придется есть сыр. — Неужели только один сыр? — Альбин передвинул голову, поцеловал его в шею под ухом. — А еще мясо, хлеб, вино. Но можем и приказать всё разогреть и подать заново. — Ты сам-то ел хоть что-то? — вздохнул Альбин, сомневаясь в положительном ответе. — Да, немного… — Тогда прикажем разогреть и нормально поедим. И, Легард… — Да? — Мы семья? — Конечно, — слегка удивленно отозвался тот. — Тогда не переживай все в себе, пожалуйста. Ты можешь рассказать мне все. Я знаю, от этого, даже если я не смогу как-то помочь, все равно станет легче. И еще… — Альбин покусал губу, посопел и решился. — Мне тоже нужно тебе кое-что рассказать. — Я внимательно тебя слушаю, — кивнул Легард, насторожившись. — Дома. Я в самом деле проголодался, — улыбнулся Альбин, мысленно пытаясь выстроить беседу. Легард дал ему и себе время прийти в нормальное расположение духа, поесть, успокоиться. Несмотря на то, что за окнами уже была весна, камин в покоях герцога все равно горел, это приводило огненного мага в умиротворение. Слуги развернули кресла к камину, поставили на столик вино и бокалы и по знаку Легарда испарились. — Теперь я готов тебя выслушать, Альбин. Юноша кивнул, поднял бокал, занимая руки. — Гард, вы с курсантом Дарай были… гм… близки во время войны? — он слегка покраснел, но взгляда не отвел. — С Ланой? Да, можно и так сказать, у нас были рядом палатки. Тогда алхимики работали на передовой, мы старались прикрывать их, как и целителей. — Я не о том. Хотя… даже не знаю. — А о чем? О! Я понял. Нет, мы не были любовниками. — Она ведет себя так, словно была в тебя влюблена, и теперь ей неловко показаться на глаза. Но со мной общается вполне дружественно. Ты хорошо ее знаешь? — Меня тогда мало интересовало все вокруг, но она отлично делала свою работу, мы довольно тесно общались. Альбин задумался. — Хорошо. Насколько древен род Дарай? — Достаточно, чтобы их владения были одними из самых обширных. — Значит, теоретически, в их роду могли быть никтеро? Где-нибудь это можно проверить? — Можно. Думаешь, она — никтеро? — Не знаю. Я чувствую определенную степень сродства, но… не могу понять. К тому же, она алхимик, и ее дар вполне силен. Быть никтеро ко всему прочему она не может. И это запутывает меня еще больше. И… я не чую в ней злых помыслов и желания причинить вред. — Она очень странно ведет себя. — Пообещай, что пока не станем впутывать в это людей ее светлости? Может быть, я все напридумывал себе сам, и дело именно в романтической привязанности Ланы к тебе. Давай, попробуем разобраться вдвоем? Поговорим с ней. — Хорошо, сделаем это завтра. Альбин отставил бокал на столик, пересел на подлокотник его кресла и крепко поцеловал, благодаря за понимание. Легард улыбнулся ему. — Ты самый лучший, знаешь? — Альбин обнимал его лицо ладонями и вглядывался в глаза, похожие на багровые угли в камине. — Теперь знаю. Но ты повтори это еще раз? — Ты… самый… лучший… Перемежать слова поцелуями было забавно. Легард потянул его на свои колени. Мысли о Лане и прочем незаметно испарились, как и скорбь по ушедшей супруге. Здесь и сейчас был Альбин. Рядом с ним было по-настоящему тепло. *** — Встретимся в библиотеке после пятой пары. Я попрошу Лану помочь мне разобраться с одной книгой, а ты придешь чуть позже, чтобы она не успела сбежать, — Альбин посмотрел в окошко экипажа и поежился: с ночи на Кардис налетел тайфун, лило как из ведра. Хотелось остаться в постели и не высовывать носа из-под одеяла, но пришлось ехать на учебу. Хорошо еще, это последний день декады, и за ним следуют два выходных дня. — Хорошо. Встретимся в библиотеке. Альбин привычно уже поцеловал его в щеку и отправился на занятия. Он едва высидел все пары, очень помогли занятия по самоконтролю. Ну и то, что сегодня не было алхимии — не хотелось расстраивать невнимательностью магистра Верлинна. Лана попалась ему в коридоре, улыбнулась. Сами боги благоволили их с Легардом затее, упускать шанс Альбин был не намерен. — Добрый день, Лана, — нервировать ее в этот раз он не хотел, так что целовать руку не стал. — Можно у тебя попросить помощи? — Конечно, колокольчик. — Идем, я не стал забирать книгу с собой, так что придется засесть ненадолго в библиотеке. Ты не торопишься? — Ничуть, что ты. Альбин прошествовал с ней к библиотеке, краем глаза заметив успевшего свернуть в боковой коридор Легарда. Потребовал у мастера Лара ту самую книгу. Библиотекарь с ворчливыми комментариями о том, что таким юным младшим не стоило бы вообще знать о подобных аспектах сил, выдал фолиант и… ушел по своим делам. Должно быть, с ним уже побеседовал герцог. Альбин, внутренне холодея, предложил Лане сесть и сам устроился рядом, перекрывая возможность сбежать. — Так что ты хотел у меня спросить, колокольчик? — Для начала, кто ты на самом деле, — выдавил он, глядя ей в глаза и осторожно пробираясь через ментальные щиты и обманки. — Что ты имеешь в виду? — Лана вскочила. — Так, колокольчик, это все занятно, но я ухожу. И не лезь мне в разум, за такое на дуэль вызывают! — Лана. Или все же нет? Остановись, — Альбин предостерегающе поднял руку. — Я не хочу делать тебе больно. Но я знаю, что ты скрываешь что-то важное. Это может быть опасно для Эллора, и я обязан узнать. Будет лучше, если ты скажешь сама и здесь. Пожалуйста. — Это не несет никакой опасности для Эллора, а теперь прочь из моей головы! Или больно тебе сделаю я. Альбин видел, как ее пальцы нырнули за обшлага форменной куртки. — Прости, я, правда, не хотел… Контроль над чужим сознанием вызывал в Альбине только гадливость, напоминая о том неудачном уроке магистра Дерени. Он не собирался потрошить ее память, но заставить ее не двигаться мог. «Пожалуйста, не сопротивляйся. Я не полезу в личное, в твою память без твоего разрешения. Просто успокойся. Сейчас придет Легард, ты расскажешь ему. Он сможет тебя защитить, если это потребуется». Ответом стала стена, глухая и непробиваемая. Знаний, чтобы ее обойти или разрушить, у Альбина пока не хватало, а силой ломиться он не хотел — это могло убить ее. Зато, занятая поддержанием защиты, Лана не могла сопротивляться в реальности. А Легард уже был здесь. — Обездвижь ее. Боюсь, чтобы не отравилась или не попыталась отравить нас. Легард медленно выплел заклятье магических уз, накладывая их на девушку. — Отпускай через тридцать пять секунд. Альбин выждал означенное время и так же осторожно вернул контроль за телом самой Лане, покинув ее разум. Пощелкал пальцами перед ее лицом. — Очнись, пожалуйста. Лана дернулась, но из хватки заклятья вывернуться не смогла, ее руки были полностью обездвижены, да и дышать ей было трудно. — Отпустите. Я ничего не стану делать. — Никаких алхимических штучек? — вкрадчиво пробормотал ей на ухо герцог, удерживающий плетение. — Никаких. Обещаю. Сбросив плетение, Легард обошел ее кресло и сел в то, что стояло напротив, с которого встал Альбин. Никтеро устроился на подлокотнике, чутко отслеживая каждое движение Ланы. — Итак, начнем сначала. Кто вы? — заговорил герцог. — Лана… — Нет, я хорошо знал Лану Элизу. Поэтому вы меня избегаете. Девушка подавленно замолчала, опустив взгляд в пол. — Пожалуйста, ответь, — Альбин наклонился к ней, поймал ее ладони, прислушиваясь. Он мог уловить отголосок магии никтеро. Словно кто-то вплел ее когда-то в магические потоки тела. Но сама «Лана» была алхимиком, это сомнению не подлежало. — Я не могу. Это… Навлечет беду на весь Эллор, если кто-то узнает… — Здесь только мы втроем, — Легард перекосился в усмешке. — Ну же, говорите. Если понадобится, мы дадим магическую клятву о неразглашении. Но я должен знать, чего именно. — Моей личности. Дайте клятву. — Настоящая Лана Элиза погибла, не так ли? В плену у плентийских дознавателей. — Да. Я пыталась ее спасти, но не смогла. — Вы выглядите, как она… — Работа мастера тел, — дошло до Альбина. — Вот откуда отголосок магии никтеро! — Со мной работал лучший мастер, — кивнула девушка. — С какой целью? Новые веяния в союзах старших и младших супругов — ваших рук дело? — посуровел Легард, напрягся. — Что? — удивилась девушка. — Какие веяния? — Альбин? — Не чувствую лжи. — Тем не менее, я не смогу доверять без доказательств. — Хорошо… Вам я доверяю, герцог Зарберг. Мы танцевали с вами на балу четыре года назад. У меня в волосах была красная лента. И я вылила на вас бокал вина, засмотревшись на вашего спутника. — Принцесса Айдора? — глаза Легарда слегка округлились. — Но вы… Но почему?.. Зачем, в конце концов?! — Вы еще громче могли проорать? — разъярилась девушка. — Я просила вас! — Да нет здесь никого! И «полог дипломата» на этой части библиотеки! — рявкнул в ответ герцог. — Маг я, по-вашему, или нет? — Здесь есть, как минимум, пара лишних ушей. — О, ну, спасибо, — обиделся Альбин. — Лишними ушами меня еще не называли. Принцесса Айдора сверкнула на него глазами, не ответив на эту реплику ничего, снова повернулась к герцогу. — У меня были причины покинуть Плент. — Не сомневаюсь. И понимаю, почему под чужой личиной. Но что вы будете делать, когда из тех, кто вам помогал сбежать, выбьют признание? Девушка пару мгновений молчала, потом сгорбилась, закрывая лицо руками. — Не выбьют… Он уже мертв… Именно поэтому я была так спокойна. — Замели следы? — Наставник был уже стар. Это была его идея, я только… сварила для него быстродействующий яд… — она всхлипнула. — Не чую лжи, — шепнул Альбин на ухо Легарду. — Она говорит правду. — И что теперь будет, герцог Зарберг? — Что будет, что будет… Почему вы не подошли ко мне или к Фиорану сразу? Ну, или хотя бы после победы? — Я не могла. Мне нужно было подумать, принять решение. — И каково оно теперь? — Я не могу позволить кому-либо вернуть меня в Плент. — С этой внешностью? Вас в лучшем случае упекут в тюрьму, в худшем — казнят. Конечно, не можете. Но вы вообще знаете, что через считанные декады Лана должна закончить обучение и обручиться с тем, кого выберет для нее отец? — Нет, у меня не так много ее воспоминаний… — известие Айдору не порадовало, это было видно сразу. В библиотеке повисла напряженная тишина. Легард обдумывал узнанное, принцесса Плента — свое положение, оказавшееся внезапно весьма шатким. — Ваше высочество, — подал голос Альбин, — вы все еще питаете чувства к королю Фиорану? — А если и так, то что? — Ну, он свободен от брачных уз, если рассказать ему все без утайки, он сможет предложить свадебный союз вашему… то есть, отцу Ланы. — Я подумаю. Может быть, это наилучший выход. — Только не думайте так же долго, как до этого, — насмешливо просипел Легард. — И да, клятву я дам, с условием, что смогу передать полученную информацию кузену. — Хорошо. Клянитесь. Альбину пришлось давать клятву без исключений. Он мог обсудить случившееся с мужем, но не более. Легард обговорил исключение. Белые вспышки опоясали их тела и впитались в средоточие магии — в солнечное сплетение. — А теперь мне пора, завтра много занятий, — Айдора снова играла Лану. Альбин догнал ее у дверей. — Лана… то есть… — Лана, и никак иначе. — Простите меня, — юный никтеро очень не хотел терять расположение одного из тех людей, кто был к нему добр. — Пожалуйста, поймите, я не мог поступить иначе! — Не опаздывайте на занятия, — Лана отвернулась и быстрым шагом удалилась. — Не переживай так, мыш, — подошедший к нему Легард обнял за плечи, и Альбин уткнулся ему в грудь носом. — Ты все правильно сделал. — Да, я… Надеюсь… — Идем домой? — Да. Спасибо, что помог мне. И что поверил моим домыслам и подозрениям. — Мне нужно к кузену. Срочно. Альбин вздохнул: — А подумать ты времени ей не дашь? Он же сразу разовьет бешеную деятельность. — Я скажу, чтобы он был аккуратен. Альбин кивнул. Тут он уже ничего не решал.