On the other side

      «Мистический туман в маленьком городе. Внушительные клубы, скрывающие то неспешное биение жизни за окном. Комната — мой островок; старый деревянный дом — спасительная земля, ждущая моего прихода. Преодолеть пучины невероятной серости — каждодневное испытание, которое я с блеском прохожу. Моя награда — людское доверие и странная дружба. Он поддерживает внутри живой огонь. Один шаг в поглощающую тьму. Сонная улыбка родных дорог, ведущих всегда в один пункт назначения. Я приветствую новый вчерашний день».       Chris Isaak — Wicked Game       Девушка шла уже долгое время, примерно час. Она преодолела скопление людей в центре Хоукинса, и теперь каждый ее шаг был легок и свободен, потому что ее окружали только птицы, весело щебечущие в изумрудной листве деревьев. Редкие порывы ветра подхватывали каштановые волосы, играясь в тонких сплетениях, отчего на бодром лице проскальзывала улыбка. Она свернула на лесную тропинку, где были как-то гармонично разбросаны некоторые пожелтевшие листья. Кристин не боялась заблудиться, ноги вели ее по инерции, так что она могла бы смело закрыть глаза, если бы не опасалась споткнуться о какой-нибудь коварный корень, проросший в земле.       Кристин резко остановилась. Губы недовольно сложились в трубочку. Она слегка разжала руку, в которой держала свой плеер — роскошь для подростка наравне с поддержанной машиной, на чью покупку медленно, но постепенно копились доллары с различных подработок или мелких краж, коих даже не замечали. Но девушка к этому числу не относилась, плеер ей подарил отец. Крис скакала по дому весь день, периодически подпрыгивая к отцу и зажимая его в благодарных объятиях, а на его бороду обрушивались счастливые поцелуи. Песня закончилась, вернув ее в реальный мир. Указательный пальчик нажал на перемотку, затем на кнопку «плей». Кристин на мгновение прикрыла янтарные глаза, наслаждаясь мелодичным вступлением. Довольно улыбаясь, она запрыгнула на выступ, что, возможно, был убежищем полевой мыши из сказки про Дюймовочку, и бодро зашагала, пробираясь через лес к своей второй семье.       The world was on fire and no one could save me but you       It’s strange what desire will make foolish people do       And I’d never dreamed that I’d knew somebody like you       And I’d never dreamed that I’d need somebody like you       Джонатан копался в пикапе, каждое утро одно и то же. Джонатан любит наступать на одни и те же грабли. Поэтому, когда Крис практически бесшумно подобралась к нему и нажала на гудок, Байерс вскрикнул и стукнулся головой об руль так, что тот подскочил. Кристин засмеялась, прикрывая рот ладонью и слушая чертыханья друга. Единственного и неповторимо странного друга.       — Интересно, когда наступит тот день, когда Джонатан Байерс перестанет визжать, как девчонка? — сквозь остатки смеха проговорила девушка, бережно убирая плеер в рюкзак болотного цвета.       — Когда ты перестанешь ко мне подкрадываться! — приглушенно ответил парень, не поворачивая головы. Она закатила глаза, разговаривать с пятой точкой не очень приятно. — И я не визжу как девчонка.       — До вас не очень легко добраться, — со шкодливой улыбкой перевела она тему, чтобы друг не продолжал обиженно бурчать. Интроверт по жизни, да? Может быть, но только не в этом месте.       — Ты могла бы просто подождать, когда мы с Уиллом заедем за тобой, — Зануда. Крис показала ему язык, чего Джонатан, конечно же, не видел. Парень одной рукой что-то дергал в панели, а другой потирал ушибленный затылок.       — Ты же знаешь, мне нужно прогуляться, прежде чем я попаду в плен этого железного монстра, — Кристин не любила машины, не переносила их всей душой, если быть точнее. В них она ощущала себя погребенной заживо без остатков воздуха. Не то чтобы она страдала клаустрофобией, но длительной поездки девушка бы просто не выдержала. Вряд ли Джонатану понравится отмывать весь и без того не слишком чистый салон.       — Хочу заметить, добровольный плен, — он наконец высунул светлую макушку из темноты машины и развернулся к подруге. Джонатан неловко улыбнулся: она выглядела копией его самого. Бледно-желтая рубашка в мелкую клетку и кожаная куртка. В темные джинсы была заправлена белая майка, а на ногах красовались армейские ботинки песочного цвета. А еще каштановые волосы, развевающиеся на прохладном осеннем ветру. — Привет, Крис, — парень прокашлялся и громко закричал, не дав девушке отозваться на приветствия. — Уилл! Ну сколько можно копаться, выходи уже!       Деревянная дверь дома Байерсов резко раскрылась, откуда быстро выбежал взволнованный мальчик, придерживая спадающий с плеча рюкзак. Он ураганом промчался мимо Кристин, и с режущим ей слух скрипом открыл дверцу автомобиля, закинув рюкзак на заднее сиденье. Облегченно выдохнув, он посмотрел сначала на хмыкнувшего брата, затем глубокие зеленые глаза ребенка остановились на девушке. Она сразу подтянулась и подошла к Уиллу. Руки по швам, солдат!       — Приветствую Вас, Уилл Мудрый, — Крис сделала глубокий поклон под смешок Джонатана. Она не поднималась, пока мальчик одобрительно не коснулся ее головы.       — Ты можешь встать, Кристин Отважная, — старший Байерс поджал растянувшиеся в улыбке губы, наблюдая, как подруга медленно вытягивается в свой средний рост, складывает ладони за спиной, а Уилл властно взирает на нее снизу вверх и лениво кивает, позволяя ей расслабиться. — Ты будешь сопровождать меня до верных товарищей?       — Я взяла на себя смелость провести разведку. На дорогах сегодня небезопасно, господин, вероломные создания на железных конях перекрыли привычный путь, — с совершенно серьезным выражением лица доложила девушка. Когда она в первый раз начала изображать из себя покорного слугу Уилла, Джонатан поразился ее перевоплощению и даже захлопал, отчего брат наградил его упрекающим взглядом за то, что тот посмел прервать их разговор. Поэтому сейчас парень только смотрел за развернувшимся представлением, жалея об отсутствии попкорна в руках. Еще раз кротко поклонившись, Крис отошла, позволив Уиллу занять заднее сиденье машины.       — Рекомендую поторопиться, дорога будет долгой и утомительной. Вам не кажется, что Ваш телохранитель становится слишком медлительным, да еще и пугливым?! — Кристин всплеснула руками. Мальчик задумчиво нахмурился и через несколько секунд согласно кивнул, за что девушка получила тычок в бок от Джонатана. — Не волнуйтесь, господин, я его поднатаскаю, — она чуть подалась к другу и добавила на тон ниже. — Учитывая, как ночью размыло дорогу, мы нескоро доберемся до школы.       — Кристин, подойди-ка к телефону! — на порог вышла Джойс, приглаживая растрепанные волосы. Женщина порядочно опаздывала, поэтому тут же скрылась в доме. Крис вздохнула: она прекрасно знала, кто может найти ее только здесь. Женщина, бегавшая по гостиной, на секунду остановилась и мельком обняла Крис за плечи, светло улыбаясь. — Здравствуй, милая, скажи своему отцу, что если он не перестанет каждое утро звонить сюда, я отрежу провод телефона в его участке. Никак не угомонится!       — Это точно, Джойс, — она взяла трубку и приложила ее к уху. — Привет, пап. Да, она снова орет на тебя. Почему? Потому что давно пора привыкнуть, что я перед школой захожу к Байерсам.       — Раз ты встаешь так рано, я сам мог бы завозить тебя в школу, — пробурчал Джим на той стороне провода. — Но я не поэтому звоню, можешь дать Джойс отбой. Ты забыла деньги, которые я оставил тебе на обед.       Перевернутая пепельница, куча бычков и пепла на ковре, пустые смятые банки из-под пива, вскрытая упаковка и высыпанные таблетки на угловом столике. Я беру твою полицейскую форму и снова отглаживаю ее, чтобы ты не пугал сотрудников участка, а особенно бедную Фло, своим небрежным видом; выметаю весь мусор из гостиной, пока ты спокойно продолжаешь храпеть на диване. Папа, когда это закончится?       — Правда? Я как-то не заметила, — девушка зажала трубку между ухом и плечом и начала рыскать в рюкзаке. — И правда. Что ж, считай, что я села на диету.       — Никакой диеты, ты и без того худая, я заверну тебе оладий с собой! — прокричала с кухни миссис Байерс. Кристин улыбнулась, у нее потеплело на душе от этого доброго, но не терпящего отказа голоса.       — Слышал? Проблема решена. Удачи на работе, пап.       — И тебе в школе. Если получишь плохую оценку, никакого шоколада после ужина! — усмехнулся шериф Хоппер и положил трубку первым, оставив свою дочь недоуменно смотреть на аппарат.       — Может уже, пора сказать ему, что я не хожу в детский сад?!       — Напомни ему, сколько тебе лет, милая, — женщина схватила сумку и потянула Крис к выходу. — Но только не кури под лестницей.       Оказавшись на улице, она неспешно приближалась к пикапу, в то время как Джойс остановилась рядом со старшим сыном и скрестила руки на груди:       — И куда же подевался величайший маг всех времен?       — Подозреваю, он все-таки нашел кольцо всевластья, — сказал Джонатан, стрельнув глазами в брата, спрятавшегося за передним сиденьем. Каштановые волосы выглядывали из-за темной спинки.       Джойс Байерс походила на мать Кристин, какой она ее знала, пока та не развелась с отцом и не ушла из семьи: добрая, любящая и бесконечно заботливая. Сейчас Уилл с кряхтением отмахивался от ее звонких поцелуев в щеку, крича, чтобы верные слуги поспешили на помощь. Он не понимал, как самой Крис не хватает этих приставучих и иногда нелепых проявлений материнской любви. На ее глазах начинают блестеть слезы тоски. Стоящий рядом Джонатан улавливает ее упавшее настроение. Он не привык кому-то доверять, кроме своей семьи. Кристин является ее полноценной частью, поэтому Байерс неуверенно, но с искренним сочувствием кладет руку ей на плечо, сжимая пальцы на скрипучей коже куртки. Девушка сильно закусывает нижнюю губу и ответно обхватывает ладонь друга. Она так не хочет вспоминать, но память — вещь жестокая и неподвластная.       — Клис, папа и мама на лаботе, ты почитаешь мне сказку на ночь? — спрашивает Сара. Она еще толком не может говорить, эта картавая трехлетняя мелочь, но Крис, сидя в нежно-розовой пижаме и неумелым хвостиком на голове, улыбается сестре и устраивается на краю кровати.       — Конечно, белобрысая, что ты хочешь сегодня послушать?       — Я не белоблысая, это у тебя волосы глязные! — смеется ребенок и резво прячется под одеяло, потому что Кристин возмущена, и ее пальцы готовы защекотать нахалку до смерти.       — Эй, это такой цвет, ты, мелкая, еще ничего не понимаешь! — воскликнула девочка, которой самой только исполнилось десять лет. — За оскорбления сказку я выбираю сама!       — Не-е-ет, ты опять будешь выдумывать пло монстлов под кловатью!       — Сара, запомни: монстры живут не только под кроватью.       Маленькая светловолосая Сара: надоедливый ребенок и яркий луч в ее жизни, который медленно затухал, пока их семья устраивала праздники и конкурсы вечерами выходных дней. Жизнь слишком переоценивают: она хрупкая как ломкий волос. Одно усилие, и ее существование оборвется. Так же, как в один момент рухнуло все прекрасное, что Кристин знала до губительной новости. «Рак», «Нам очень жаль», «Мы ничего не можем поделать», «Сделайте ее последние дни незабываемыми». Сара давно на небесах, она не знает той глубокой боли, что никогда не покинет сердец отца и сестры. Крис помнит, как папа читал ей самые любимые сказки вроде Белоснежки, Золушки и Рапунцель, а потом она слышала его горькие рыдания на лестничной площадке, когда сестра уже крепко спала, сжимая пальчики на руке Кристин. Она помнит, как мать только стояла в углу палаты и судорожно всхлипывала, не в силах преодолеть собственную боль и подойти к умирающей дочери. Эгоистка, она думала о своих страданиях, а каково было Саре: лежать утыканной капельницами и еле поднимать ладонь, чтобы погладить бороду отца? Она помнит, как принесла ей все куклы, и играла злодейку, собиравшуюся разрушить замок прекрасных принцесс, собравшихся на чаепитии.       «Зло всегда одиноко, старая ведьма, — слабо говорила Сара, держа в руках игрушечную Бель. — Но мы, прекрасные принцессы, умеем прощать злые поступки. Проходи к столу! Белоснежка, принеси еще чашку!»       «Что?! Но она пыталась разрушить ваш дом, а ты приглашаешь ее на чай?»       «Потому что каждому нужен второй шанс».       — А тебе его не дали, Сара, — тихо прошептала Кристин.       — Крис, что? — спросил Джонатан.       — Говорю, учить тебя буду, как нужно охранять господина, неуч! — воскликнула она и, оставив на щеке парня легкий поцелуй, уселась рядом с Уиллом, закинув руку ему на плечо. — Трогай, Эрни!

***

      — Мисс Хоппер, любование природой, конечно же, важно для развития духовной культуры, но будьте добры, примите участие в нашем разговоре. У нас урок химии, природоведение проводится сейчас у средних классов, — мистер Хэнск поправил свои огромные очки, которые свалились на нос, и жестом приказал девушке подняться. Да, именно приказал. — Назовите сорок девятый элемент таблицы Менделеева.       — Отвалитий, — буркнула Крис. Несколько смешков прогулялись по классу, но, к счастью, не дошли до ушей учителя. В частности, из-за того, что он глух на левое ухо. Девушка скрипнула зубами: легкомысленная реакция любимых одноклассников раздражала. Джонатан, сидящий позади нее, незаметно протянул ей в руку бумажку. Крис никогда еще так сильно не косила глаза, чтобы разглядеть маленькие аккуратные буквы. Неужели нельзя было написать покрупнее, Джо?! — Эм… индий!       — Очень хорошо, Кристин, можете продолжать пялиться в окно, — удрученно ответил мужчина и отвернулся к доске. Снова однотонное бормотание наполнило бледно-голубые стены класса. Неудивительно, что одна половина учеников старательно держали глаза открытыми, поддерживая рукой норовящую упасть голову, а вторая давно валялась в безнадежной отключке.       Кристин тяжелым камнем упала на стул. Она повернулась к Джонатану.       — Спасибо, ненавижу химию, — парень с улыбкой кивнул на ее легкий шепот. Секунда, и он снова видит каштановые локоны, рассыпавшиеся по хрупким плечам.       Хоппер, как ей дозволил учитель, вновь обратила янтарные глаза к окну. Впрочем, любоваться было нечем. Лужи грязи из-за вчерашнего дождя, пасмурно-серое небо, которое постепенно заполняли тучи и гнущиеся под порывами неожиданно разбушевавшегося ветра молодые неокрепшие деревья. Из-за отвлечения препода настроение смотреть на угнетающий пейзаж бесследно исчезло, поэтому Крис вырвала тетрадный лист и глубоко задумалась над тем, что приготовить отцу, наверняка уставшему с работы. Обязательно нужно купить мяса для него и овощей — для себя. А потом поставить перед ним тарелку вареной брокколи и со смехом наблюдать за вытягивающимся в полнейшем шоке лицом. Так и поступим.       От размышлений ее отвлек звук, похожий на плевок, за которым последовал крик учителя. Чей-то слюнявый комок бумажки пролетел буквально в дюйме от его головы.       — Кто это сделал?!       — А Вы спросите у нашей Заучки, она же все знает! — нахально прокричал на всю аудиторию Томми. Рыжая овца по имени Кэрол подхватила своего парня под руку и засмеялась, прерывая звучавшие из ее накрашенного рта непонятные звуки иканиями. Крис переименовала ее на рыжую лошадь.       — Здесь даже самый отбитый придурок вроде тебя догадается, что это твоих рук дело, — не соизволив даже обернуться на него, проговорила Хоппер. Ученики старшего класса заинтересованно взглянули на мистера Хэнска, который медленно закипал от перепалок на его уроке.       Джонатан ткнул ей в спину карандашом, шепнув: «Просто не обращай внимания».       — Эй, следи за своими словами! — Крис обреченно потерла лоб, ведь в игру вступила сама Кэрол, закудахтав, точнее заржав в защиту бой-френда, который, однако, посылал развязные ухмылки в сторону девушки, прикрывающей каскадом волос побледневшее лицо. — То, что ты дочь шерифа, не дает тебе право так разговаривать! Стив, скажи что-нибудь!       — А я что, ее мамочка?       Кристин сжала кулаки, лежащие на парте, и столкнулась взглядом со Стивом Харрингтоном. Парень вопросительно приподнял бровь. Она не могла смотреть на него без отвращения. Обычное смазливое личико, самоуверенная интонация. Да еще и волосы, уложенные лучше прически любой девушки. Король школы, ну просто обхохочешься! Идеальная пара для отличницы и мисс Совершенство по имени Нэнси Уиллер. Если Крис снова увидит их сосущимися в женском туалете, ее вырвет и на крутую кофту Стива, и на девчачью розовую блузку Нэнси.       — Хочешь что-то сказать, Хоп? — он недоуменно округлил кофейные глаза, еще одна ненавистная черта, видя, как Крис еле сдерживает себя, чтобы не выскочить из-за парты и не наброситься с кулаками на кого-нибудь из них. Она еще не решила, на кого именно, жаль, что у нее нет третьей руки, так бы не пришлось выбирать.       — Она хочет, чтобы ты стал ее мамочкой, своей-то у нее нет!       Это была последняя капля. Хоппер ударила по парте, но она даже не успела расцарапать лицо Кэрол, когда мистер Хэнск шлепнул длинной увесистой линейкой по рабочему столу.       — Хватит! Что за детский сад вы устроили на моем уроке?! — класс притих. Мужчина угрожающе посмотрел из-под очков на каждого виновника. — Значит так. Сейчас вы четверо встаете и идете к директору! И если я узнаю, что вас там не было, мне придется вызвать родителей на поучительную беседу. Надеюсь, вы не хотите такого позора. А теперь вышли вон из кабинета!       Томми и Кэрол немного помялись, с презрительно скорченными лицами наблюдая, как Кристин вскакивает и быстро идет на выход, по дороге снеся чью-то тетрадь. Стив закатывает глаза и выходит вслед за ней, махнув им рукой. И тогда они, как ведомые животные, встают и с гордо поднятыми подбородками покидают класс. Мистер Хэнск провожает их взглядом и, откашлявшись, называет новую тему.       Крис идет по пустому школьному коридору, борясь с порывом разбить кулак о чей-нибудь шкафчик. Огромные настенные часы ежесекундно бьют по мозгам. В голове мелькает мысль сбежать в женский туалет, но она тут же обреченно вздыхает, заставляя ноги передвигаться в сторону кабинета директора. Для нее действительно будет позором появление шерифа города и по совместительству ее отца в школе за дисциплинарный поступок.       Хотя если вспомнить, как его ловили за сигареты во время уроков…       Девушка тихо вскрикнула, когда вокруг ее запястья крепко обвились чьи-то пальцы. Она развернулась, собираясь выдернуть руку, но застыла, снова наткнувшись на отвратительные карие глаза Стива Харрингтона.       — Ну и какого черта ты устроила, Хоп?