On the other side

      — Еще раз так назовешь меня, и я позабочусь, чтобы тебе выделили отдельный котел в аду, Харрингтон!       Стив с удивленной улыбкой отпустил ее руку и отступил на шаг назад. Одернув рубашку, девушка пошла в сторону директорского кабинета, пытаясь не замечать, как он идет следом. Кристин думала, что хуже быть уже не может: идти с самым классным, потрясающим и популярным парнем в школе для всех и типичным пустозвоном и самовлюбленным нарциссом, думающим только об очередной галочке в списке любовных похождений, для нее. Янтарные глаза скользнули молящим взглядом по двери, над которой манящим зеленым светом горела табличка «Выход», но Крис, скрепя сердце, повернула к лестнице.       Стив успел заглянуть в класс к Нэнси и под возмущенные крики учителя послать ей воздушный поцелуй, мгновенно скрываясь за дверью. Уиллер покраснела и опустила голову, а Барбара рядом снисходительно хмыкнула, хлопнув подругу по плечу. Какой дьявол заставил Кристин обернуться именно в тот момент, когда Харрингтон оставил на ладони невесомый поцелуй и дуновением отправил его в параллельный класс? Хоппер поморщилась. Она прибавила шаг, надеясь, что за своими играми этот слащавый мальчик от нее отстанет, и ей не придется входить в кабинет вместе с пресловутой звездой сия школы.       — Я не его соучастница, господин директор. Я — жертва!       — Мисс Хоппер, юридические термины не спасают вас от недовольства мистера Хэнска, но, так как вы прилежная ученица, на этот раз я вас прощаю.       — А что насчет меня?       — А вы, мистер Харрингтон, останетесь после уроков со своими друзьями. Кстати, пригласите их сюда.       Кристин быстро вскочила, опережая Стива, и, пробормотав директору слова прощания, прошмыгнула в дверной проем. Томми развалился на скамейке ожидания, закинув руку на ее спинку, а рыжая, жующая бабл-гам лошадь надувала огромный розовый пузырь. Палец бой-френда проткнул ее жвачку, из-за чего резинка облепила сияющие алым блеском губы.       — Эй, ты что делаешь, придурок?!       — Знала бы ты, как соблазнительно сейчас смотрится твой ротик! — меня сейчас вырвет от ее соблазнительности. Томми положил руку на ее талию. — Смотри, на кого надо выпускать гнев малышка. Из-за нашей Заучки мы вынуждены торчать здесь.       — Я бы сказала ей спасибо за то, что избавила нас от этого старика, если бы она не была такой сукой! — захихикала подскочившая Кэрол. Девушка ощутимо толкнула Крис плечом и прошествовала в кабинет, виляя задницей перед глазами Томми.       — Чувак, ты же дождешься нас? — спросил он Харрингтона, с трудом оторвав взгляд от обтягивающих светлых джинсов подружки, и внезапно схватился за рубашку Кристин, подтянув ее к себе. Не ожидавшая сего действа Хоппер оступилась и чуть не полетела на пол. Хотя она предпочла бы проехаться по полу, чем чувствовать, как пальцы Томми скользят по одежде. — Ты же девочка понимающая, да? Так вот, еще раз выкинешь что-то подобное, и тебе придется извиняться перед нами. На коленях, — ядовито добавил парень, выдохнув ей в ухо. Кристин поежилась от противных мурашек и поспешила выдернуть руку, уходя в противоположную сторону и сжимая кулаки от тихой злости.       — Ладно, друг, остынь, тебя ждет нравоучительная лекция, — Харрингтон кивнул ему на дверь, а сам двинулся за девушкой, чьи каштановые волосы слегка подпрыгивали при резкой походке. — Ты за это ответишь, Хоп, у меня на сегодня вообще-то свидание назначено!       — Ты можешь в любое другое время залезть к Нэнси в трусы! — не оборачиваясь, огрызнулась она. Парень на секунду опешил, тупо смотря, как Кристин стремительно удаляется от него.       — Для Заучки ты слишком много знаешь, Хоппер! — крикнул ей вслед Стив и махнул рукой. Странная особа, вечно какая-то нелюдимая, лишь с Байерсом у нее прекрасные отношения и с полноватой подружкой Нэнси. С первым она наверняка давно переспала, а со второй вполне дружелюбно общается, не строя из себя неприкосновенную стерву. Стив содрогнулся, представив, как эти двое ненормальных целуются и падают на постель. Ждать Томми и Кэрол, которая сейчас пререкается с директором своим чересчур высоким голосом, придется долго.       «Быть окруженной насмехающимися гиенами все равно что балансировать на канате над вулканом. Сплетенные крепкие нити постепенно сжигает стихия, веревки теряют прочность, поддаваясь объятиям огненной бездны, а ты не выдерживаешь тепла, горячо ласкающего твою кожу, и склоняешься к губительному падению души. Гниль, извергающаяся из их рта, подобна отравляющему дыму. Она рано или поздно требует отпора, но человек, считающий себя именно таковым, должен найти правильный ответ, не уподобляясь животным с их агрессивными нападками. Я — человек, а ему свойственно ошибаться, поэтому я сорвалась в бездну, но ухватилась за выступ. А языки злого пламени упорно пытаются коснуться моих пяток. Главное — не сорваться окончательно».       Она смогла остановиться и облегченно выдохнуть. Коридор был абсолютно пуст, никакого Харрингтона или ему подобных. Кристин скатилась по стене, усевшись прямо на пол. Нет смысла торопиться обратно на урок. Сейчас школа казалась самым прекрасным местом: полное отсутствие людей и успокаивающая тишина. Монотонный голос учителей, звучавших из классов, даже не портил атмосферу. Немного охладив пятую точку, Крис поднялась и подошла к доске объявлений. Ее глаза равнодушно осмотрели прикрепленные бумажки сплошного текста. Среди них большими красными буквами выделялся отбор в женскую команду по волейболу. Кристин хмыкнула: только ее, Элли и Николь никогда не заменяли новыми игроками. Она недолюбливала их, но незначительное взаимное отстранение не мешало ей наслаждаться любимой игрой, чувствуя себя на поле, как рыба в воде. Но внимание привлекло не это. Рядом висела подставка с заметно поредевшей стопкой ярко-желтых флаеров. Она взяла одну карточку, что оказалась другим объявлением отбора. В ее голову ударила неожиданная мысль, и Крис легко улыбнулась, сложив флаер напополам и убрав его в рюкзак.

***

      — Ты это серьезно, Крис?       Учебное время, наконец, закончилось. Школьный двор быстро наполнился учениками, которые десять минут назад пускали слюни на парты, а теперь выглядели самыми бодрыми и счастливыми людьми. Кто-то по традиции занял место под деревом с книжкой или даже гитарой, кто-то заполонил обеденные столы с лавочками. Крис нравилась такая атмосфера, в частности, потому что она наблюдала за ней со стороны, будучи не вовлеченной в этот сумасшедший круговорот. Настоящий кайф она ловила от того, что стояла с Джонатаном у его машины и смотрела на кипящую жизнь после убогих часов усыпляющих уроков. В такие моменты она чувствовала себя по-настоящему живой.       — А почему нет? Назови хоть одну причину, — Джонатан с явным скептицизмом перечитал объявление.       «ДЕРЖИСЬ, СТАРШАЯ ШКОЛА ХОУКИНСА!       НА ПОЛЕ БАСКЕТБОЛА ВЫХОДЯТ НОВЫЕ ЗВЕЗДЫ!       ДОКАЖИ, ЧТО МОЖЕШЬ ПЕРЕБОРОТЬ СТАРИЧКОВ, И ПОЛНОПРАВНО ЗАЙМИ ИХ МЕСТО!       СТАНЬ КРУТЫМ И ПОПУЛЯРНЫМ ИГРОКОМ, ПОБЕЖДАЙ НА БЛАГО РОДНОЙ ШКОЛЫ!       Отбор проводится всю неделю в спортивном зале до 5 p.m.».       — Не смотри на меня, я не знаю, у кого такая сильная любовь к большим буквам. У самой до сих пор глаза побаливают, — девушка, задержав дыхание, наблюдала за мимикой друга, что за последнюю минуту сменила около трех эмоций, но главной фишкой оставались приподнятые густые брови. — Так что ты думаешь?       — Что это очень плохая идея, — упрямо выдохнул Байерс, но от нее не ускользнуло, что он смял флаер и убрал его в задний карман.       — Но почему? Только не говори, что не помнишь, как мы играли этим летом. Даже Уилл кусал локти! Ты превзошел себя, так почему не рискнуть? — Крис взяла его за руку и ободряюще сжала. Под натиском ее светлой улыбки мышцы лица Джонатана дрогнули, сметая выражение каменного истукана. — Я пойду с тобой, поддержу тебя. Ну же, Джо, давай сходим, утрем носы этим новичкам!       — Вряд ли зависть моего младшего брата, знающего об игре только в теории, можно считать утешением. Ты же не отстанешь от меня, верно? — угрюмо спросил парень, смотря на Хоппер. Янтарные глаза искрились веселым блеском, а уголки чуть полноватых губ отказывались опускаться. Она активно замотала головой, волосы небрежно рассыпались по плечам, придавая ей какой-то умилительный шарм. — Ла-а-адно, я попробую как-нибудь на днях.       — Завтра, — твердо ответила Хоппер. Джонатан недоуменно прищурился. — Завтра у нас физкультура, можно попробовать прямо на уроке.       — А вот это точно не лучшая идея, — парень выставил указательный палец перед лицом подруги, которая поджала губы и показала ему язык. — Ребенок.       — Конечно, ребенок, я ведь играю с восьмиклассниками в «Подземелья и драконы». Бойся моего смертельного клинка, жалкий троглодит! — Кристин в шутку ткнула пальцами в живот Байерса, который наигранно поморщился от боли и откинулся на дверцу машины. Наградой за актерскую игру послужил ее смех. — Кстати о детях…       С кампуса средней школы Хоукинса на велосипедах ехали четверо мальчишек, очевидно устроив очередную игру наперегонки. Обычно выигрывали Уилл или Майк, который сейчас совсем немного отставал от младшего Байерса, за ними гнал Лукас, а цепочку замыкал Дастин, выкрикивая: «Я все равно догоню вас, сукины дети!»       — Привет, — поздоровался с ними Уилл, бросив велик на землю. Крис с недовольным лицом тут же его подняла и установила на подставку. Мать с детства приучала ее к вечному порядку. Майк и Лукас поздоровались следом, а Дастин беззубо улыбнулся девушке.       — Привет, Крис!       — И тебе, любовь моя! — с улыбкой прощебетала она, взлохматив кудрявое гнездо на его голове.       Кристин любила Хэндерсона больше всех. В этого пухлого пацаненка с милыми кудряшками, светящимися добротой глазами и широкой улыбкой без коренных зубов невозможно было, как минимум, не влюбиться. А когда Дастин стал называть ее леди Арвен из «Властелина колец», она прониклась к нему той любовью, что редко бывает у сестры и ее младшего брата. Пример Уиллеров отлично подойдет.       Дастин же всерьез когда-то любил ее, отрицая внутренний голосок, шепчущий о детском порыве. Крис — самая крутая девчонка в его жизни: красивая, умная, смешная и смелая. А еще сечет фишку в произведениях Толкиена и их любимой настольной игре. В общем, для Дастина не было никого идеальнее Кристин Хоппер.       — Осторожно с этими словами, не то он от счастья наделает в штаны! — усмехнулся Лукас, за что Хэндерсон пихнул его в плечо. Тот пихнул в ответ, и Крис оставалось только наблюдать за минутной дракой, без которой не обходился ни один день. — Не пихайся!       — А ты не болтай!       — Ладно, хватит вам, — Джонатан протиснулся между мальчиками, удерживая каждого за плечо. У обоих было одинаково недовольное лицо.       Кристин посмотрела на выход из школы: оттуда выпорхнула Нэнси, идя под руку со Стивом, а за ними обреченно тащилась Барбара, неся в руках учебники, коих было слишком много для одного человека. Факт, что ладони мисс Совершенство не обременяли бумажные пытки, негативно отразились на Крис. Девушка громко фыркнула и встала в вызывающую позу, уперев руки в бока, чем привлекла внимание старшего Байерса. Джонатан проследил за ее возмущенным взглядом и на несколько секунд потерял связь с реальностью, смотря на очаровательную улыбку Нэнси Уиллер. Жаль, что она предназначалась не ему. Если он и удостаивался чести обнаружить ее серо-голубые глаза на себе, то сразу опускал голову и уходил. Джонатан привык, что его считают странным и обходят при возможности, и со временем безразличие возросло до полного игнорирования, но только опасливый взгляд Нэнси Уиллер, обращенный в его сторону, он так боялся увидеть.       — Джонатан! — Уилл подергал его за рукав куртки. Он мотнул головой и с растерянной улыбкой посмотрел на брата. А Кристин в расстроенных чувствах уселась на капот и слабо заболтала ногами. Она знает своего друга, и она никогда не видела того самозабвения, каким он провожал Уиллер до машины Харрингтона, на себе. Да ладно, Джонатан, неужели ты тоже болен этой зависимостью в обличии лицемерной отличницы? Крис усмехнулась. Это нахохленный Стив Харрингтон может страдать от скуки настолько, чтобы замутить с Нэнси. Джонатан Байерс же не страдает подобной глупостью. Семья, она и фотоаппарат занимают все его сердце. — Можно мы поиграем у Майка в подвале?       — Вы же вроде завтра собирались засесть на весь день, — с сомнением произнесла Хоппер. Четыре детских взгляда уперлись в нее с явным возмущением. — А что?       — Сегодня мы просто готовимся, а завтра у нас будет самая большая партия, — Майк объяснял это с важным лицом, будто бизнесмен, вещающий о разработанной стратегии. Остальные мальчики так же серьезно кивали каждому его слову. — На которой, кстати, менестрель тоже должен присутствовать, понимаешь? Он нужен для поддержания командного духа! Демогоргона не победить без его…       — Песенок? — улыбнулась девушка. Она коснулась темной головы Уиллера, пройдя пальцами по прядям. — Я знаю, ребят, и очень постараюсь присутствовать. Но поймите, у меня есть свои обязанности и в жизни. Немного повзрослеете, и поймете, что это то еще дерьмо.       — Так ты воодушевляешь будущие поколения, мисс менестрель? — спросил старший Байерс.       — Она еще леди Арвен! — очевидно воскликнул Дастин, отчего Лукас закатил глаза.       — Не очень ты похожа на Арвен…       — Ну знаешь ли, Джонатан! — оскорбилась Кристин, обиженно сверкнув глазами в друга, а затем уголки ее губ разъехались в победной улыбке. — Я, может, и не Арвен, но и ты не Леголас!

***

      Однотипные дома города проносились мимо глаз с плавной скоростью. Железный монстр, управляемый Джонатаном, уносил ее расслабленное тело подальше от школы. Крис приоткрыла окно, поток воздуха всколыхнул ее волосы. Она чуть выглянула: люди суетились, куда-то бежали, дергали детей за руки, принуждая поторапливаться. Хаотичное движение жизни, не влекущее никакого смысла, но за которое они цепляются всеми пальцами. Большинство бегут не за будущим, а за исполнением ежедневных обязанностей, не приносящих удовольствия для самого исполнителя, лишь мнимое облегчение. А потом все повторяется по кругу.       Кристин прикрыла глаза, позволяя прохладному ветру ласкать кожу, и для удобства поерзала на сидении. Идеальную позу так непросто найти, что в машине, что в самой жизни. Что позволит тебе твердо стоять на ногах и не пошатнуться от испытания внешнего мира? Она могла сказать — семья. Где была бы сейчас Крис, если бы отец окончательно загубил себя в океане алкоголя, переживая тяжкую горечь снова и снова? Где был бы он сам, если бы Кристин не поддерживала привычный порядок жизни, напоминая ему о том, что он все еще здесь, на земле.       Джонатан переключил песню. Могла бы она сейчас улыбаться только самым близким, если бы превосходная Джойс Байерс не познакомила ее со своим сыном? Первые слова песни образовали на ее лице ностальгическую улыбку, и пальцы сами потянулись к панели, прибавляя громкость.       Chris Norman Suzi Quatro — Stumblin’In       Our love is alive and so we begin,       Foolishly layin' our hearts on the table,       Stumblin' in.       Она пропускала через себя каждую строчку, хоть и песня носила для нее развлекательный характер. Музыка — огонь, что может исцелять; дождь, что может согреть душу. Доза лекарства, в которой нуждаются отбросы современного общества. В ней они находят отклик своей боли или счастья. Слова поглощают отравляющие мысли в голове, мелодия вытесняет реальность. Кто-то видит отдушину в живописи, кто-то — в поэзии. Но Кристин всю жизнь сопровождала музыка, любовь к которой привила мать через свои неловкие колыбельные.       I’ve fallen for you, whatever you do,       'Cause baby you’ve shown me so many things       That I never knew,       Whatever it takes, baby, I’ll do it for you       Мягко пропела девушка, не открывая глаз. Шум двигателя машины и кипящей жизни перестал существовать. Джонатан повернул голову, смотря, как ее губы шевелятся в такт словам Сюзи Кватро, как идеально легли беспардонно взлохмаченные ветром пряди на ее лицо. Он начал постепенно сбавлять скорость, пытаясь не нарушить ее состояние нирваны. Машина плавно остановилась, но Крис этого даже не почувствовала, напевая куплет мужчины более низким тягучим голосом. Байерс аккуратно вытащил фотоаппарат из чехла и поднял на уровне глаз, смотря на девушку через объектив.       Прикрытые глаза, где под веком вращаются зрачки; губы слегка приоткрыты, кончик языка зажат между зубами, выдавая наслаждение от промежуточной мелодии; грудная клетка глубоко вздымается, отчего воротник расстегнутой рубашки скользит к плечу, открывая вид на майку; а пальцы правой руки стучат по ручке автомобиля. Потрясающий вид для фотографа.       Единственный щелчок заставляет девушку раскрыть глаза и непонимающе посмотреть в камеру. И это удивленное, но милое лицо Джонатан тоже успевает запечатлеть.       — Черт, Джонатан Байерс, когда-нибудь я куплю фотоаппарат и буду щелкать тебя на каждом шагу! — ворчит с легкой улыбкой Кристин, закрывая глаза ладонями. Парень не поскупился на короткий смех. — Смешно тебе? Найди более красивый объект для вдохновения.       — Он сидит передо мной, — Хоппер выпучила глаза, нервный смешок сорвался с влажных губ. И ладно, если бы он сказал это в шуточном тоне, а не так серьезно, что сердце девушки выбилось из нормального ритма. А Джонатан просто продолжал тепло смотреть на нее. — Ты красива, Крис, даже если не замечаешь этого.       Она никогда не считала себя красивой, просто очередной штамповкой, коих в школе и без нее хватало. Ничего особенного не выделяло ее среди других девушек, поэтому внешность была отнюдь не главной заботой Кристин. Но когда в ее адрес проскальзывали подобные слова (пусть и только от Джонатана), она невольно краснела, в первое время и вовсе махала руками, прося остановить смущающий поток комплиментов. Джо, конечно же, завтра сделает эти фотографии и отдаст ей. Альбом, скрытый от отцовских глаз пополнится новыми экземплярами. В нем трепетно хранились все такие неожиданные фотографии от друга. Где-то Кристин с комично скорченным лицом наблюдает за тарахтением двигателя машины Байерса, где-то она преспокойно посапывает, лежа на парте (за что после они оба получили замечание того же мистера Хэнска), а где-то, улыбаясь во все тридцать два, потешается над Уиллом, недовольно приглаживающим растрепанные ею волосы.       — Джонатан, а что бы ты делал, если бы в моей жизни появился другой человек? — внезапно сорвался вопрос с языка. Она удивилась не меньше Байерса, но твердо решила дождаться ответа. Парень убрал фотоаппарат обратно в чехол и в смятении почесал затылок, смотря в ее нетерпеливо ожидающие глаза.       — Я… наверное, я не стал бы мешать тебе, эм, общаться с ним. То есть, если этот человек тебе дорог, я не имею права лишать тебя того, что делает счастливой, — Байерс прищурился. — Крис, ты что, влюбилась?       — Ч-что?! — искренне шокировалась девушка. — Нет я просто… просто почему-то стало интересно. Неважно, может, уже поедем?       Джонатан пожал плечами и нажал на педаль газа. Густые деревья снова замелькали перед задумчивыми глазами Кристин. Следующая песня пролетала мимо ее ушей. Она поежилась от собственных мыслей и плотнее закуталась в куртку, чувствуя обволакивающий холод внутри.       Если бы ты забыл про меня, Джонатан, я бы не смогла простить и смириться. Я безнадежная эгоистка.