Дыши со мной

Лидия Киселева — Короткие истории о любви и нелюбви Ноябрь надо пережить. Его капризы, И вид смурной, И слезы по утрам. Ноябрь надо одолеть, И в чернолесье Построится мгновенно Белый храм. В ноябрь надо перейти Пустой и гулкой Непомнящей Ни боли, ни тоски. И вот тогда От Снежной Королевы Я заберу Все символы любви.

       Из воды вынырнула русалка. Её серая кожа, покрытая водой, блестела на солнце, а жёлтые глаза были направлены прямо на студентку. Посмотрев, русалка вскрикнула и нырнула обратно, скрываясь в темных глубинах Чёрного озера.        Мелисса поправила синий с серыми полосками шарф, завязанный вокруг шеи, и перевесила на плече сумку, которая норовила соскользнуть по ткани мантии. Впереди перед ней замер Клык, ожидающий, когда она продолжит идти. Около воды поздней осенью было неимоверно холодно. Солнце хоть и выглядывало между облаков, но не грело совсем. Девушка потерла замерзшие руки и пошла дальше по берегу, поправляя на ходу растрепавшиеся выпрямленные волосы. Рассеянная дура забыла перчатки в спальне.        На душе было тоскливо и паршиво. Уже давно не появлялось хорошее настроение, желание улыбнуться. Будто бы она откатилась на полгода назад, когда умер ее отец.        Была середина ноября. Сегодня день её рождения. Ей семнадцать уже. Большая девочка, как выразилась Тонкс, пытаясь рассмешить ее. Блэк, конечно, растянула губы в искусственной легкой улыбке, не желая портить настроение другим. Но на самом деле ей не хотелось этого ни капли. Хотелось сесть на большой подоконник в гостиной, завернувшись в плед, пытаясь безнадежно согреться, и пробыть в таком положении желательно оставшуюся жизнь. Но приходилось ходить на уроки, видеть, как Поттер со своим чертовым учебником обманывает Слизнорта, который искренне восхищался его навыками, как остальные учителя пытаются научить их невербальным заклинаниям, как Снейп ругается с тем же Поттером, как чертов Малфой продолжает ходит задумчивым и кажется становится еще более бледным, чем было всегда, и еще множество всех этих как. И этого всего настолько много, что голова болит, а настроение портится еще в зародыше. Даже аппетит сегодня с утра не появился и похоже не собирался этого делать. Блэк пропустила завтрак и обед, чувствуя, как ее мутит от одних только мыслей о еде и о Большом зале, где неизменно будет куча голосящих студентов.        Голова трещала по швам.        Радовало только то, что благодаря снотворному ее уже пару месяцев не навещали кошмары.        Клык неожиданно боднул девушку в бедро лбом, привлекая внимание и напоминая, что пора вернуться. Механическим движением Мелисса погладила пса по голове и развернулась в сторону хижины Хагрида, который прогнал их гулять, потому что ему надо было помыть извалявшегося в грязи гиппогрифа. «Пусть прогуляется этот лентяй вместе с тобой, а то только жрет и спит».        Девушка издалека увидела ярко-жёлтый шарф с чёрными полосками, принадлежащий пуффендуйцу, который стоял возле хижины. Это был высокий брюнет, явно старше когтевранки. Его широкие плечи не могла скрыть даже традиционная мантия. В руках он держал что-то, завернутое в бумагу. На лице блуждала рассеянная улыбка, а взгляд был прикован к Хагриду и Клювокрылу. Мелисса вздохнула.        — Привет, — девушка не дошла несколько шагов до хижины и остановилась перед ней. Клык преданно уселся у ее ног.        — Привет, — брюнет повернулся на ее голос и склонил голову набок, рассматривая замерзшую студентку. Несмотря на то, что был только ноябрь, и снег не выпал, девичье щеки забавно покраснели.        — Мы не знакомы, — заметила Блэк, чтобы не стоять в неловком молчании и продолжить разговор.        — Это не удивительно. Я Рольф, — представился и чуть погодя решил добавить, — Саламандер, если что.        — Потомок Ньюта Саламандера? — удивленно спросила и посмотрела на парня расширившимися глазами. — Вот уже в самом деле неприметные пуффендуйцы, — тихо, скорее для себя, но студент услышал и негромко рассмеялся, кивая. — Ну, а я Мелисса Блэк.        — Мелисса, да? — как-то странно переспросил парень, смотря на брюнетку прищурившимися глазами. — Тогда это тебе. От Нормана.        Пуффендуец протянул девушке сверток, который она взяла в замершие руки, ощупывая. Под жесткой крафт-бумагой скрывалась какая-то твердая непонятная вещь. Мелисса не стала открывать подарок и убрала его в сумку, решив сделать это вечером. Клык широко зевнул, тряхнув головой. Хагрид вдалеке грозно ругнулся, когда Клювокрыл вновь увернулся от больших рук лесничего и даже кажется не больно клюнул его, отпрыгивая в сторону, и громко закричал, распушив перья.        Малфой стоял у моста, сверху наблюдая за полувеликаном, этой чертовой птицей и Мелиссой, которая чересчур мило, как казалось парню на расстоянии, смотрела на пуффендуйца. Пусть это был и не Норман, но внутри все равно вскипела злость, приправленная отравляющей ревностью, которой и в помине не должно быть там. Слизеринец развернулся и пошел в школу, пытаясь отогнать от себя эти глупые мысли и успокоиться.        У нее сегодня день рождения.        Драко растрепал платиновые волосы на голове рукой, будто это помогло бы избавиться от мыслей о ней и сосредоточиться на задании Темного Лорда. Слизеринец совсем не хотел вспоминать, как летом в окно его спальни в Мэноре постучалась ушастая сова когтевранки, сверкая через стекло рыжими глазами. В лапах птица держала небольшой сверток, который сразу отдала парню, как только он открыл окно. На бумаге было написано: «С днем рождения» красивым ровным почерком Блэк, которая решила так поздравить его.        Упрямая девчонка никогда не сдавалась на протяжении этих лет и ее будто бы не трогали оскорбления слизеринца. Вот только теперь она замолчала на пару месяцев после той ссоры. Совершенно не обращала на него внимание и игнорировала. Максимально попыталась вычеркнуть его из жизни.        Все так, как ты хотел. Она больше не лезет и с ней все будет хорошо. Тогда отчего так плохо?        Малфой думал, что решил проблему, но кажется создал еще одну.

***

       Блэк дрожала от холода и куталась в мантию, бродя вечером по библиотеке, пытаясь отыскать что-то в который раз об исчезательных шкафах. Будто тех сорока раз не было вовсе и тут появится из ниоткуда магическим образом нужная книга. Какая глупость.        — Ищете что-то, — достаточно тихо спросил позади профессор Свон, держащий книгу о магических тварях, — мисс Блэк?        — Просто гуляю, профессор.        Мелисса сжимала тонкими пальцами ткань мантии, пытаясь подавить дрожь. Мужские глаза того же цвета, что и у нее, внимательно следили за девушкой. Прервав зрительный контакт, профессор вернул книгу на место и, убрав руки в карманы брюк, пошел ей навстречу.        — Вы что-то хотели, профессор? — когтевранке совершенно не нравилась эта тишина и то, как к ней приближался Свон.        — Просто интересно, мисс Блэк, почему вы гуляете здесь?        — А нельзя? — вздернула одну бровь, практически огрызнулась. Совсем не нарочно. Скорее машинально, чтобы не лез.        — Вижу у вас совсем нет настроения. Встретимся на уроке, мисс Блэк, — Свон обошел студентку и исчез за поворотом, оставляя удивленную девушку на том же месте.        Что это было?        Четкое ощущение непонимания происходящего крепко засело в голове. Решительно отогнав от себя вопросы, когтевранка развернулась, намереваясь пойти в башню факультета, но взгляд почти сразу нашел и остановился на книге, лежащей на столе. Большая, массивная, она лежала на пустой столешнице, где, Мелисса могла поклясться, ее не было до этого. На кожаной обложке было коротко и лаконично написано: «Магические артефакты». На первом же листе было выведено чернилами: «Собственность Волчицы».        Блэк вздрогнула и посмотрела по сторонам, прежде чем вернуть взгляд к надписи. Шутя, несколько лет назад она подписывала свои вещи подобным образом, чтобы никто не перепутал, но уже давно перестала это делать и сейчас эти слова выглядели ужасно странно и необычно. Особенно учитывая, что книгу эту она видит в первый раз. И уж точно она не могла написать это.        Мелисса взяла книгу в руки и пошла к выходу.

***

       На подушке лежали несколько синих васильков. С лепестков стекали капли дождя, идущего за окном, прямо на ткань, будто их только что сорвали где-то и принесли. В спальне не было никого больше, кроме Мелиссы, которая взяла цветы в руку и улыбнулась. Впервые за последнее время искренне и тепло, чувствуя необъяснимую легкость в груди. Она нашла наконец нужную книгу, где есть исчезательные шкафы, и эти цветы отчего-то казались таким милым и трогательным подарком, если это действительно был он.        Пожалуй, осенний холод уступает зимнему солнцу.