Male VS Female

Да-да. Она самая, одиннадцатая неделя в преисподней. Я тоннами жру сахар и кофе (его зерна, как оказалось, очень неплохо помогают снизить половое влечение). Гарри записался на все мыслимые и немыслимые виды спорта, и абсолютно все свободное от репетиций время отвисает в тренажерном зале. Иными словами: каждый пытается забыться, как может. Энергия бьет через край: за последние полтора месяца я выучила около шестидесяти рецептов новых блюд, готовила пять раз в день, сочинила шесть стихотворений, четыре из них положила на музыку, сделала перестановку в своей комнате, поклеила новые обои в гостиной, восемнадцать раз проделала генеральную уборку и написала шеститомные мемуары. Ладно, про мемуары шучу, конечно, но в остальном можно без труда догадаться, что мои нервы были на пределе. Однако, пачка рафинада и банка кофе в день – и порядок. Что происходило со Стайлсом я даже боюсь представить. Но скажу одно: долго он меня в неведении не держал… Протяжный неистовый звонок в дверь заставил меня оторваться от очередного шедевра кулинарии и, бросив свежеслепленные фрикадельки в кастрюлю, я отправилась открывать. - Да иду, иду! – громко крикнула я из коридора, слыша, как нетерпеливый визитер стал барабанить в дверь. Когда я открыла, Стайлс предстал передо мной во всей своей красе. - О, ты как всегда вовремя! – обрадовано заметила я, пошире распахнув дверь. – Мой датский суп с красными гамбургскими фрикадельками с минуты на минуту будет готов. - Бабулин рецепт? – хмыкнул Стайлс, придерживая полы плаща. - Ага. Проходи уж, раз пришел, - усмехнулась я и отступила в сторону. Парень не спеша проследовал в гостиную, оглядываясь, словно был здесь впервые. - А с какой, собственно, целью пожаловал? – заинтересованно спросила я, закрывая за ним дверь. Гарри медленно развернулся ко мне лицом и что-то достал из кармана плаща. - Помнишь, ты говорила, что ключ от твоего «замка верности» похоронила на дне Темзы? – серьезно произнес он, однако глаза его как-то бесновато улыбались. - Ну да, - кивнула я, растянувшись в улыбке от нахлынувших воспоминаний. - Я достал его, - сказал Гарри, уголок его рта лукаво пополз вверх. Он поднес к моим глазам миниатюрный серебряный ключик. Я едва удержалась, чтобы не расхохотаться. «Достал его»? Ну и что это за бред? Если этого ключа, ровно как и самого замка верности, в природе даже не существовало? - Ну, ничего себе! – изумилась я, беря в руки крохотный ключ и рассматривая его со всех сторон. Он был настолько мал, что казалось, будто им можно открыть разве что дверцу в домике для Барби. И где Стайлс такой откопал? Но понемногу в коридоре накопилась напряженная весьма двусмысленная тишина. Я не могла долее тупо рассматривать эти пару сантиметров узорчатого металла, не обращая внимания на скрытый подтекст этого послания. Что Стайлс хотел сказать этим? Откровенно говоря, идей никаких. Ну, может, и есть одна, но она настолько безрассудна, что озвучивать ее было бы верхом идиотизма. Улыбка потихоньку сползла с моего лица, бровь выжидательно изогнулась вверх. - И что это должно значить? – произнесла я, разорвав сеть гробового молчания. - Подумай, - шепнул Гарри. На мгновение его лицо озарилось каким-то кровожадным подобием улыбки. - Не имею ни малейшего понятия, - подернула плечами я и посмотрела на Стайлса. - О, я уверен, ты догадываешься… - вызывающе бросил он. - Прекрати говорить загадками… Я не понимаю твоих намеков, - рассердилась я. - Не любишь намеков? – сказал он, со скрытым наслаждением растягивая слова. – Хорошо. И тут он распахнул свой плащ, который до этого времени почему-то придерживал одной рукой. Матерь божья! Теперь я поняла почему… - Охтыж! - непроизвольно вырвалось у меня, и я была вынуждена зажать рот ладонью. – С…Стайлс! Из одежды на Гарри были только ботинки. Помимо длинного темно-серого плаща, конечно, который теперь ничего не прикрывал. Первые пару минут я была не в состоянии что-либо вымолвить и отвести глаз тоже не могла. Даже на мгновение в мою голову не забрела мысль, о том что это не совсем нормально, вот так стоять и бесстыдно пялиться. Однако Стайлс ни капли не противился этому и даже наоборот, казалось, получал удовольствие от моего повышенного, прямо скажем, внимания. Я резко тряхнула головой, выпучила на парня глаза по пять копеек и ошарашенно заявила: - Ты эксгибиционист что ли? – голос сорвался где-то на верхах. - Вовсе нет, - без тени смущения ответил парень, все еще держа в широко разведенных руках обе полы плаща. – Просто ты ведь любишь без намеков. По-моему тут все яснее некуда, - рассудительно отметил он. – Тебе так не кажется? - Да… то есть нет... Стайлс, немедленно закройся! – возмутилась я, тем не менее, по-прежнему не в силах оторвать от него глаз. Ох, если бы ты знал, как я тебя ненавижу в этот момент! Ты ведь даже представить себе не можешь... о, нет! Ты можешь! Маленький негодяй, ты прекрасно знаешь, что у меня, так же как и у тебя, три месяца не было секса. Как после этого я могу спокойно смотреть на идеально голого мужчину? - Ну… - обиженно надул губки тот. – Клэр, не лишай меня хотя бы этого удовольствия. - Перестань! – нерешительно сказала я, прикрыв на мгновение глаза. Я не знала, что предпринять, на что решиться, поэтому переминалась с ноги на ногу, не в силах сделать шаг вперед или отойти назад. Снова тишина. Удивительно, но именно сейчас, в это время, в этом месте, она казалась вполне уместной. Можно было услышать, как на кухне булькают в кастрюле фрикадельки. И вдруг я ощутила, именно ощутила голос на своей шее, совершенно иной, не тот, что говорил со мной мгновения назад. Он был совсем рядом. Открой глаза – и наткнешься прямо на него посреди заполненного пустотой коридора. - Ты меня хочешь? – прошептал он, невесомо расстилаясь дыханием по моей коже. Вопреки внутренним противоречиям, усердной борьбе с альтер-эго, я открыла глаза. В это мгновение Стайлс показался мне необычайно прекрасным. Как никогда. Искусно сводящая с ума улыбка, раскрасневшееся лицо, блестящие изумрудные глаза, копна влажноватых безбашенных кудрей и горящие губы. - Да… - тихо ответила я, не отрываясь, глядя ему в глаза. И тут повторилась история с Найлом. В голове – «Щёлк!» – и я уже стою в паре шагов от Гарри, тяжело дыша и мотая головой. - Брр… тьфу! Нет, конечно! – опешила я, не рискнув посмотреть ему в глаза. Парень оставался на месте. - Это твой окончательный ответ? – слегка наклонив голову, спросил он. «Я… постойте, нет. Мне нужно подумать… О нет, что это я… Окончательный. Разумеется, окончательный и бесповоротный. И обжалованию не подлежит. Хочу я его… еще чего! Ишь ты, размечтался… ДА, ХОЧУ! БОЖЕ, КАК СИЛЬНО ХОЧУ!» Но я усердно замотала головой. - Просто скажи это слово, и я весь твой, - тихо прошептал Гарри. «Хочу…» - мысленно я уже была готова выбежать на улицу и кричать это слово на весь Лондон, Европу… На весь мир! СТОП. Стоп, кому говорю. Нужно кое-что прояснить... Я, конечно, многое пережила, немало измучилась, поэтому хотела Стайлса сейчас больше чем что-либо в своей жизни. Но не нужно забывать о том, что я не единственная жертва. С чего Гарри взял, что он, точно такой же великий страдалец, как и я, точно такой же монах-отшельник, вправе манипулировать мной? Мы в равных условиях, поэтому, как бы мне не хотелось… я не сдамся до последнего. С такими мыслями я сделала мысленный глубокий вдох и незаметно сжала ладони в кулаки, как бы придавая себе уверенности. Ты сможешь, детка. Два с половиной месяца терпела и еще потерпишь недельку. Это всего лишь 7 дней. Ничего смертельного. - Кажется, тефтели сварились, - едко сказала я и без малейшего колебания развернулась и направилась на кухню. Не представляю, как исказилось лицо Стайлса, но уже в следующее мгновение он налетел на меня сзади и тяжело придавил собой к полу. Одним движением перевернул меня на спину и, прерывисто дыша, стал сверлить горящим взглядом дыру в моих глазах. Несмотря на то, что на данный момент Гарри находился сверху, я чувствовала незримую власть над ним. И, похоже, он тоже это ощущал: в этом шальном взгляде нерешительность и смятение боролись со страстью и плохо сдерживаемым желанием. - Ни за что… ты не услышишь от меня этого первым… - с трудом выговаривая слова, прошептала я. Дышать становилось все труднее. Зеленые глаза продолжали метать испепеляющие меня молнии, грудь Стайлса высоко вздымалась, ноздри угрожающе дрожали при каждом вдохе. Он медленно наклонился к моему уху и прошептал: - А вторым услышу? Мысленно я возликовала. Этот восторг прошелся электрическим разрядом по всему организму. Думаю, Гарри почувствовал, как в экстазе екнуло мое сердце под его грудью. - Не исключено… - тихо произнесла я. В ответ парень улыбнулся, и его губы томно скользнули по моей щеке, потом спустились к шее, едва коснулись ключицы и снова поднялись к уху. - Я хочу тебя, Клэр… Так сильно… - тут он усмехнулся, обжигая меня своим дыханием. - Как никого и никогда… - Докажи… - улыбнулась я, слегка прикрывая глаза. Моя рука, по своей ли воле, или я ее направляла, черт знает, медленно поднималась к его затылку. Парень многозначительно хмыкнул и провел указательным пальцем от моего подбородка до груди. Потом резко выпрямился и с непреодолимым зверским азартом и блеском в глазах вцепился обеими руками в воротник моей домашней рубашки. Со всей силы дернул в разные стороны. Послышался треск, с безумным звенящим звуком пуговицы запрыгали по паркету. Гарри откинул в сторону все, что осталось от моей рубашки, и прильнул губами к моей груди. - Постой! – вдруг рассмеялась я и обхватила ладонями кудрявую голову. – Гарри, подожди… Тот непонимающе уставился на меня, прикусив губу. - Безумно щекотно, - переводя дыхание, улыбнулась я. – Нет-нет, - я тут же замотала головой, заметив его удивленный взгляд. – Дело не в том, как ты это делаешь. Мне всегда здесь щекотно. Ну, понимаешь, особое эрогенное место... Ничего не могу поделать. - Тогда я защекочу тебя до смерти, - засмеялся парень и принялся оставлять влажные поцелуи на животе, груди и ключицах. Я хохотала как бешеная, съеживалась, извивалась из стороны в сторону. - Гарри, прошу тебя… Гарри... пожалуйста, прекрати! – пищала я сквозь смех. - Только если скажешь… - произнес он, на секунду поднимая голову, и снова стал щекотать, но уже пальцами. - Хорошо-хорошо! Что угодно, только перестань! - взмолилась я. Тут же его растрепанная физиономия появилась прямо передо мной. - Что угодно? – повторил он. - Забудь. Скажу только то, что обещала. - Я жду, - улыбнулся Стайлс и навис надо мной, так что его кудри легли мне на лоб, а его нос соприкоснулся с моим. - Я не могу говорить, когда на меня так смотрят, - прошептала я, практически касаясь его губ. - Может, мне выйти? – возмутился Гарри в ответ. - Ладно. Тогда закрой глаза, - приказала я. Парень немного посомневался, но потом послушно зажмурился. Я заправила его непослушные кудри за ухо и некоторое время просто лежала и любовалась. Потом потянулась к нему и прошептала в губы: - Стайлс… чертёныш… я безумно тебя хочу. Теперь уже я зажмурилась и улыбнулась, а парень, издав победный клич, накрыл мои губы своими. До чего же сладостно и, черт возьми, грамотно сводили с ума эти губы. С каждым их прикосновением внутри все закипало, беспокойно бурлило и норовило выплеснуться наружу. Какая уж тут теперь романтика? Два молодых человека, которые почти три месяца не предавались любви. Наедине. На полу гостиной. Все зашло слишком далеко, чтобы быть нежными. Несколько раз мы перекатились по полу, я стащила с Гарри этот отвратительный, изрядно мешающий плащ. Не обошлось и без курьезов: когда Стайлс в очередной перекатился через меня и оказался сверху, я достаточно эпично ударилась затылком о плинтус. Кроме того, Гарри долго мучился с моим ремнем, не мог его расстегнуть. На предложение поступить с ним так же, как ранее с рубашкой, я категорически отрицательно замахала руками, потому что ремень от Prada стоил мне двести пятнадцать баксов, и вот так глупо расставаться с ним мне не хотелось. Наконец, Стайлс справился с моими джинсами и те оказались далеко. - Ты готов? – возбужденно прошипела я, закусив губу. Я думаю, это был достаточно уместный вопрос, поскольку после почти трех месяцев воздержания, секс – это было грандиознейшее событие. Грандиознее чем битва Бородино или даже Вторая мировая. - А ты? – дрожащим от нетерпения голосом прошептал Гарри. Я нервно вздохнула и неопределенно помотала головой. Парень воспринял это как одно большое «ДА» и приготовился к «броску». Как вдруг мне пришла в голову мысль. - Подожди, - я коснулась пальцами его губ. – Слушай,… истекает одиннадцатая неделя. Остается всего одна. Гарри, семь дней… Тебе не кажется, что это так глупо… - Что? – нетерпеливо спросил парень, исследуя губами мое плечо. - Мы прошли через все это… Продержались два с половиной месяца. Пытались что-то доказать друг другу, окружающим и самим себе. А теперь за неделю до конца, мы сдаемся? – я попыталась заглянуть поглубже в зеленые глаза, которые беспокойно шныряли по моему лицу. Неожиданно они остановились на моих и замерли. - Ты дашь мне войти или нет?! – взбешенно произнес Стайлс. – Ты тут уже минут двадцать мне байки травишь, не понимая самого главного: мы заключили это пари вместе и мы достойно его проиграем. Вместе. С этими словами парень чувственно прижался к моим губам, заставляя их разгораться от страстного поцелуя, и резко вошел. Безумный крик наслаждения, сродни звериному реву, распространился на этажи вниз. Я крепко вцепилась пальцами в курчавую гриву, лёва возбужденно рычал на ухо. Башню сносило напрочь. Гарри кусал мою шею, впивался зубами в плечо и практически не отрывался от моих губ. Каждый толчок с его стороны сопровождался громким стоном с моей. Стайлс заглушал эти стоны поцелуями, я касалась губами его щек и глаз. Вдруг я почувствовала премерзкий запах чего-то горелого. Резко отстранилась и вытаращила глаза на Гарри. - Суп! – воскликнула я. - К черту, - прорычал он, крепко прижимая меня к себе и затягивая в умопомрачительном поцелуе.