Male VS Female

Какая замечательная железная дорога! Моему восторгу не было предела. Какой большой, яркий пассажирский поезд с крупными темно-красными полосками по бокам! А эти горы, деревья, искусственный водоем, дорожные знаки, маленькие резиновые животные – ну все как настоящее! Я уже четыре часа к ряду гонял мой поезд по железнодорожным путям и не мог наиграться. Лучшего подарка нельзя было ожидать. Звонок в прихожей. Я с трудом поднялся с колен, которые затекли за долгие часы упоительной игры, и быстро побежал открывать. Не знаю почему, но я ужасно любил гостей. Как только в нашем доме раздавался звонок в дверь, я отвлекался ото всех, даже самых интересных занятий и очертя голову бежал в гостиную. Ну а особым удовольствием для меня было самостоятельно открыть дверь. Мама часто возмущалась по этому поводу, и я ее прекрасно понимаю, ведь она элементарно беспокоилась и проявляла заботу. Но ничего не могу поделать, так страстно я люблю быть общительным и самостоятельным. И на этот раз я несся на всех парах, дабы открыть дверь первым. Для меня это было одним из любимейших ежедневных развлечений. Навстречу из спальни вышла мама и, хитро улыбаясь, уперла руки в бока. - Куда это мы собрались? – забавно нахмурилась она. - Ну ма… пожалуйста, один разик, - умоляюще захлопал глазами я. Это всегда действовало безотказно. - Иди, - снисходительно улыбнулась она. На радостях я чмокнул ее в щеку и кинулся к двери.

***

- Кто там? – спросил детский задорный голосок. Конечно, я тут же опешил. У меня в голове даже промелькнула трусливая мысль развернуться и убежать. Но я в очередной раз вспомнил брюнетку из передачи для умственно отсталых и, повторив про себя «Будь мужиком», остался стоять на месте. - Старый знакомый, - уверенно ответил я. За дверью послышалось копошение, но спустя минуту она отворилась. На пороге стоял мальчик трех лет в светло-зеленой футболке и с любопытством рассматривал меня своими большими темно-синими глазами. Один в один такими же как у нее. Но эти кудри… Не спутать ни с чем. - Добрый день, а вы кто? – учтиво поинтересовался малыш. Я не сдержал улыбку и присел перед ним на корточки. - Привет, меня зовут Гарри, - дружелюбно сказал я, протягивая ему руку. - Джимми Браун, - бойко ответил тот и потряс мою ладонь. Очаровательное создание. Тут я поднял глаза и увидел ее. - Здравствуй, - на вдохе произнесла она, неуверенно скрестив руки на груди. - Рад тебя видеть, - ответил я. Это была чистейшая правда. Я был невероятно счастлив созерцать ее снова. Минуло три с половиной года с нашей последней встречи, а она не потеряла ни капли былой харизмы и привлекательности. Правда теперь выглядела в разы старше: лицо приобрело серьезное, сосредоточенное выражение без тени прежней улыбчивой иронии и сексуального сарказма, как это было три года тому назад. Клэр не успела ничего мне ответить. Да и не особо хотела, как я догадался. Из комнаты слева вышел мужчина с редкими каштановыми волосами, но в очень солидном светло-сером костюме не менее чем за четыре тысячи евро. Он оглядел меня и вопросительно посмотрел на Клэр. Та отвела глаза, и мужчина обратился ко мне. - С кем имею честь? – спросил он, поправляя галстук. В целом, он выглядел вполне самодостаточным. - Это Гарри Стайлс, - бесцветным тоном ответила за меня Клэр. – Старый знакомый. - Да, Клэр мне говорила о вас. Юджин Браун. Юджин: http://www.celebrus.ru/uploads/posts/2009-04/jude-law-04.jpg Я пожал протянутую им широкую ладонь и спросил: - А вы… - Муж, - резко ответила Клэр из своего угла. – Юджин – мой супруг. - Очень приятно, - кое-как выдавил я, кивнув головой. Супруг. Не может быть… Идиот. - А это Джимми, - тихо добавила девушка, прислонив мальчика к себе спиной. – Наш сын. Малыш стоял прямо напротив Гарри, не сводя с него завороженного взгляда. И до того они были похожи, что на мгновение могло показаться, будто все, находящиеся в гостиной, перенеслись на Машине Времени в детство Стайлса, и теперь Гарри из прошлого стоял и во все глаза разглядывал Гарри из будущего. Примечательно, что в данной ситуации слово «наш» приобрело горький ироничный оттенок. Интересно, знает ли мистер Браун о том, что это не его ребенок? Сказала ему Клэр или сочла уместным промолчать? Допустим, что нет. Но эти непослушные каштановые кудри… Других таких нет на всем свете. И что же они скажут на это? Вероятно, мистер Браун предполагал, что у многих детей такое бывает, и со временем структура волос изменится. Но ведь Клэр знает правду. Знает, что она не изменится. Знает, что из маленького Джимми Брауна вырастет идеальная копия Гарри Стайлса с потрясающими глазами цвета вечернего неба, как у матери. Я взглянул на Клэр: уткнув взгляд в пол, она стояла, прислонившись к дверному косяку. Мистер Браун также почувствовал неловкость. Теперь, когда он воотчую видел подлинного отца своего ребенка, не важно, знал он об этом раньше или нет, сомнений у него остаться не могло.

***

- Поразительно… - выдохнул Юджин, присаживаясь в кресло. – Вот это генотип. - Ничего особенного, - тихо ответила я, садясь рядом на диван и закидывая ногу на ногу. - Не скажи, - мотнул головой он. – До чего похож… Редко такое встретишь. Я отвернулась к окну, глядя, как таят на глазах, не долетая до земли, крупные снежные хлопья. Уже три зимы я наблюдаю за снегопадом из этого окна. Три зимы. И от него не было ни слуху ни духу. Даже малейшей весточки. Внешне я могла оставаться безразличной, но глубоко внутри терялась в догадках. А теперь он здесь… Спустя столько времени. Что ему нужно? Этот вопрос не давал мне покоя. - Тебе неприятно о нем говорить? – осторожно осведомился Юджин, открыто наблюдая, как я бесцельно гляжу в окно. Я громко раздраженно фыркнула и повернулась к нему. - Юдж, ты – мой муж, а Джимми – ребенок Стайлса. Как думаешь, хорошие у меня воспоминания о нем? Мужчина шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла. - Все-таки не стоило его так… выгонять. Он ведь только пришел, - сказал он, закуривая. - Я не выгоняла. Он сам понял, что не нужен здесь, - холодно ответила я. - Что у вас было? – спросил Юджин, стремительно выпуская изо рта дым. - Юдж, сейчас это уже неважно, - как можно мягче ответила я. – Уже давно нет никаких «нас», есть только ты, я и Джимми – наша семья. Это все. - Я рад, что ты так думаешь, - улыбнулся мужчина и, затушив сигарету в пепельнице, поднялся на ноги. – Мне пора на работу. Он поцеловал меня в лоб, на прощание ласково проводя по волосам. Я прикрыла глаза от нахлынувшего, пусть и мимолетного облегчения. Это было лучшим лекарством. Не знаю почему, но когда он так делал, становилось легче. Боль, терзающая меня на протяжении всех трех лет немного ослабевала.