Amores

Как холодно было в этот вечер! Снег сияющими звездами спускался с неба, кружась вокруг спешащих домой людей. Среди них были и богатые господа и леди, разодетые в меха и бархат, за которыми семенили слуги с огромными пакетами покупок, и бедняки в лохмотьях, у которых в руках было лишь по паре апельсинов для своих детей. Им, должно быть, пришлось голодать несколько дней, чтобы купить заморских фруктов, но чего не сделаешь, чтобы Рождество стало еще более волшебным. Морозный воздух был чист и прозрачен, и горячее дыхание малютки Дейзи на холоде превращалось в крошечные облачка. Она так замерзла, бедняжка, в своем тоненьком пальто и дырявых ботинках, но домой было никак нельзя: отец прибьет ее, если узнает, что она не продала сегодня ни одного коробка спичек. В канун Рождества никому не было дела до маленькой девочки, никто не взял у нее товар даже из жалости. Лучше она придет домой поздно, когда отец уже ляжет спать и точно не будет ругать ее; тогда любимый старший брат обнимет ее крепко-крепко, возьмет ее маленькие заледеневшие ручки в свои, отогреет своим дыханием и расскажет ей сказку. Да, так она и сделает, а пока будет смотреть на яркие витрины и прекрасных благородных леди, спешащих за покупками. Все сильнее и сильнее шел снег, все холоднее становился воздух, а малышка Дейзи совсем устала бродить по улицам. Обессиленная, прислонилась она к стене большого богатого дома и достала коробок спичек. Отец не заметит пропажу нескольких спичек из коробка, а она немного согреется. Зажгла Дейзи первую спичку, и пламя было таким ярким и горячим, что ей захотелось, чтобы оно горело всегда. Свет от огня упал на стену, и показалось ей, что камень стал прозрачным, словно тончайшая органза; а за дымкой увидела Дейзи уютную комнату с большим столом из темного дерева, на котором стояло множество вкуснейших блюд. Но догорела спичка, и камень снова стал темным, холодным и непрозрачным. Так захотелось малютке снова увидеть ту прекрасную комнату, что зажгла она очередную спичку, но в этот раз за столом сидел красивый мужчина с проседью в густых волосах, с ласковой доброй улыбкой и теплыми карими глазами. Дейзи, конечно, сразу узнала этого господина – это был мистер Гарри, как она всегда называла его. Только хотела девочка окликнуть мужчину, как снова пропало чудесное видение. Дейзи решила, что раз уж сегодня такой праздник, то не будет большой беды, если она заберет себе целый коробок, и теперь жгла она одну спичку за другой. Мистер Гарри вновь улыбнулся ей своей нежной улыбкой и жестом пригласил за стол. Дейзи вспомнила, как Эггзи познакомил их. Тогда стояло чудесное, теплое лето и Гарри отвел их в парк, купил мороженого, а Дейзи даже покатал на пони. Они кормили лебедей и были очень-очень счастливы. Она тогда подумала, что Эггзи очень счастливый, раз его любит такой добрый господин, но и мистеру Гарри тоже сказочно повезло, что его любит ее чудесный Эггзи. Дейзи видела, как они смотрят друг на друга, и сразу поняла, что это настоящая любовь, как в сказках – только вместо принцессы и принца в этой сказке был принц и король. Шли недели, и Эггзи с Гарри часто брали ее с собой на прогулки; Гарри дарил ей красивые платья и сладости, а потом пригласил домой. Дейзи никогда не видела такого очаровательного дома и никогда не пила чай из такой тонкой посуды! А когда мистер Гарри серьезно спросил у нее, будет ли она согласна жить тут, в его прекрасном доме, вместе с ним и Эггзи, Дейзи была самой счастливой маленькой девочкой на свете. А еще через неделю, когда Дейзи уже собрала все свои немногочисленные вещи, к ней пришел брат. Глаза у ее любимого Эггзи потухли, весь он сгорбился, и сказал, что Гарри ушел навсегда. – Как он мог уехать, Эггзи? Неужели вы больше не любите друг друга? – ужаснулась Дейзи, а ее брат только печально улыбнулся. – Нет, малышка, мы всегда будем любить друг друга, что бы ни случилось. Гарри не хотел уходить, но мы не выбираем время, когда Бог забирает нас к себе, но я знаю, что мы еще встретимся, а я пока буду любить его здесь, на Земле. Эггзи теперь работал в шахте, и был почерневшим не только от горя, но и от угольной пыли. Дейзи тряхнула белокурой головкой, возвращаясь из воспоминаний, и снова увидела перед собой доброго, красивого мистера Гарри, который ласково улыбался ей и протягивал руку. – Эггзи сказал, что вы теперь у Бога. – Так и есть, моя маленькая, и здесь нет ни боли, ни печалей, ни холода. Пойдем же со мной, – мягко сказал ей Гарри и вновь протянул к ней свою красивую руку. – Ах, мистер Гарри, я бы все отдала, чтобы не знать больше горя и жить с Вами в этом прекрасном доме, но ведь меня ждет Эггзи. Он всегда твердит мне, что я единственное, что у него осталось после того, как Вы ушли. Он все зовет Вас во сне и кричит, так он хочет снова Вас увидеть, и успокаивается, только когда я обнимаю его. Что же мне делать? Я так хочу пойти с Вами! – на глазах у девочки выступили прозрачные, блестящие, как льдинки, слезы. – Я все слышу, милая Дейзи, и мне больно от того, что он так страдает. Но я знаю, что все мы скоро будем вместе, как мы всегда и хотели. Эггзи тоже скоро придет. В глазах у мистера Гарри сверкали теплые золотистые звездочки, он улыбнулся еще шире, еще ласковей, и Дейзи дала ему свою замерзшую маленькую ручку. Когда добрый господин, любящий ее брата, обнял малютку, все вокруг нее стало золотым и теплым. Смерть Дейзи совсем сломала юного Гэри Анвина, и в жизни он видел теперь не больше света, чем в угольной шахте. Он работал до кровавых мозолей на руках, не беспокоясь о черной пыли, оседающей в легких. С каждым днем все тяжелее становилось дышать, все сильнее становился кашель, а Дейзи все дольше задерживалась в его снах. В канун Крещения он работал даже больше обыкновенного, но, вконец обессилев, все же присел на холодную землю шахты, прикрыв глаза. Как больно внутри! Врач бы сказал, что это легкие, но Эггзи понимал, что болело что-то другое. И вдруг темную, как ночь, шахту, озарил мягкий золотистый свет. Стало теплее, и боль внутри почти отступила. Окруженная сиянием, на Эггзи смотрела его милая сестра – щечки у нее были румяные и пухлые, золотистые волосы были перевязаны шелковой лентой, а розовое платье с белыми кружевами и маленькие ботиночки сделали из нее настоящую маленькую леди. Дейзи счастливо рассмеялась и беззвучно кого-то позвала. Когда за спиной его малышки-сестры Эггзи увидел Гарри, из его глаз брызнули слезы, прочертив на покрытых черной пылью щеках светлые дорожки. Гарри держал Дейзи за руку, и на его губах играла счастливая улыбка. Тут Гарри достал из нагрудного кармана свои часы, и, посмотрев на них, тихо сказал: – Нам пора. Ты же не хочешь опоздать на чай, мой мальчик? Гарри и Дейзи ласково смотрят на Гэри и протягивают ему руки. Эггзи, который больше не чувствует ни боли, ни печали, с радостью берет маленькую ладошку Дейзи и теплую сухую ладонь Гарри. Его переполняет теплое золотое счастье.