Amores

Гарри Харт всегда считал себя человеком, без колебаний принимающим даже самые сложные решения: этого требовала работа, и от скорости его мыслительных процессов судьба мира зависела как минимум три раза, что и говорить про судьбы городов и отдельных людей. Короче говоря, Гарри Харт думал быстро и не тратил драгоценные минуты на душевные метания. Так же быстро и уверенно Гарри решил, что любит Эггзи. И что хочет провести с ним всю жизнь. Озвучивание этой мысли, впрочем, заняло какое-то время. От начала «официальных отношений» до решения о том, что обязательно нужно сделать Эггзи предложение, прошло минут пять, потому что долгий поцелуй после признания не позволил думать о чем-то еще. Воплощение этой идеи снова заняло время. Гарри Харт был действительно очень хорош в принятии решений, но правда заключалась в том, что исполнял он эти решения быстро только на в критических ситуациях. Когда дело касалось мелочей, это правило не работало, и даже галстук он мог выбирать минут двадцать. Понять, что Эггзи просто должен быть с ним до конца жизни, было просто; решить, как сообщить об этом самому Эггзи, было мучительно тяжело. Конечно, момент должен быть особенным. Подходящим. Никакого излишнего пафоса, слова должны быть максимально лаконичными, чтобы не скатиться в мелодраму, но все же в них должно быть достаточно нежности, чтобы дать Эггзи понять, как для Гарри это важно. Попытки составить идеальную речь длились неделю, после чего Харт решил, что просто скажет то, что чувствует. Ведь искренние чувства – это и есть идеал, не так ли? Но вот к выбору кольца точно нужно было подойти со всей ответственностью. Не слишком широкое, не слишком узкое. Матовый или глянцевый металл? Белое золото или платина? А, может, классическое желтое? У Гарри уже голова раскалывалась от обилия этих совершенно неразрешимых вопросов. Потом он вспомнил про мужчин, которые выбирали кольца для девушек: у них было в миллион раз больше проблем с тем, какой выбрать камень, его размер, огранку… Гарри понял, что ему еще легко живется. Когда самое идеальное в мире кольцо было найдено, оставалось ждать того самого подходящего момента. Гарри никогда не верил в интуицию, но сейчас чувствовал, что он скоро подвернется, поэтому коробочку с кольцом решил держать всегда при себе – в кармане брюк. Решение о том, что обязательно нужно будет прибить Мерлина, который перезаражал гриппом почти всех агентов, было принято не так уж быстро: болезнь замедлила все мыслительные процессы. Непонятно, что заставляло кровь Гарри буквально закипать: высокая температура или мысль о том, что лысый засранец отделался парой дней насморка и не сильно-то и страдал от температуры. На вопросы всего штаба, как ему удалось так быстро встать на ноги, Мерлин с хитрой улыбкой отвечал, что он всегда лечится скотчем, а на всех остальных этот чудесный напиток действует не так эффективно, потому что они не шотландцы. Харта лихорадило уже четвертый день, а сегодня подняться с постели стало и вовсе невыполнимой задачей. Эггзи отважно взял на себя роль сиделки, пичкая Гарри смесью из всех противовирусных таблеток, известных человечеству и отпаивая его горячим бульоном. Болеть стало даже немного приятно. – Полежишь немного один? У нас Beechams* закончился, кажется. Я мигом до аптеки и обратно. Тебе лимонный, да? – у Эггзи в голосе искреннее беспокойство, и от этого Гарри становится еще жарче: его с ног до головы обдает волной нежности. – Боже, Эггзи, я еще не умираю. Да, лимонный, смородиновый точно меня добьет, – Гарри казалось, что у него по связкам хорошенько так поелозили наждачкой, – хотя подожди, я вчера несколько пакетиков брал в штаб. У меня что-то в кармане брюк должно было остаться. Посмотришь? Тот факт, что там была еще и коробочка с кольцом, совершенно забылся. Эггзи даже не попытался бороться с любопытством, когда вместе с пакетиком лекарства нащупал в кармане бархатную коробочку. В том, что аккуратное кольцо из белого золота, внутри которого строгими прямыми буквами было выгравировано «Vivamus atque amemus»**– для него, Гэри не сомневался ни секунды, но сердце все равно билось как сумасшедшее, а руки немного дрожали от головокружительной смеси счастья и волнения. Он бы смотрел на сверкающий ободок с влюбленной улыбкой еще десять минут, но нужно как можно быстрее принести больному горячее лекарство. Чайник закипал ужасно долго. Эггзи передал Гарри огромную кружку, прикоснулся губами ко лбу – он делал это по сто раз на дню только для того, чтобы проверить температуру, конечно же – и тут же протянул маленькую синюю коробочку. Прежде чем Гарри успел что-то сообразить, Эггзи с ослепительной улыбкой добавил: – Я согласен. Тысячу раз согласен. Наденешь мне его на палец сам?