Танец для дракона

Виктор скользил по льду, но выходило не так хорошо, как хотелось бы: стоило Юри уйти, как пол пещеры вернулся к своему естественному состоянию, далекому от идеальной гладкости. Эту пещеру внутри ледника нашел для Юри Кьяртан… Впрочем, «нашел» неверное слово — он знал о ее существовании и прежде, тем более что к ней шел довольно прямой подземный ход из замка, но драконы ледник не любили, и потому редко там бывали. Лойи знал о леднике еще меньше и даже высказал желание как-нибудь там побывать, но пока Виктор и Юри были слишком заняты, чтобы уделять внимание своим благодетелям. Виктор мерз, хотя Кьяртан милостиво выделил ему один из своих шерстяных плащей. Снова закутавшись поплотнее, Виктор вспомнил ту обиду, что промелькнула во взгляде Лойи, заметившем на плечах своего наложника чужую одежду. У самого Лойи ничего подходящего все равно не нашлось, так что ему пришлось смириться с подарком. Теперь Виктор мечтал хотя бы о перчатках. Юри сказал, что во время тренировок и выступления не так холодно, и даже беззлобно посмеялся над мерзнущим Виктором. — Ты же из северной страны! — напомнил он, будто Виктор позабыл о своей родине, а вместе с ним и организм — о своей возможности противостоять холодам. — Я обрастаю шерстью ближе к зиме, знаешь ли, — фыркнул Виктор в ответ. — А сейчас лето. Но если мы будем проводить здесь большую часть времени, тело сообразит, что что-то не так, и быстро подстроится. Но будут ли они проводить здесь хоть сколько-нибудь времени, еще не решилось. И на подготовку им дали каких-то ничтожных три дня! Виктор нервничал и так сильно, что не раз приложился коленом и задницей об лед. Но это все мелочи в сравнении с их целью и тем, что до нее остался какой-то шаг. *** Они вошли в комнаты Кьяртана так, будто имели на то полное право. Лойи и Виктор остановились почти у самой двери, и дракон тихо опустил сундук на пол. Принц Рёнгвальд, конечно, прошел в центр комнаты и не собирался сливаться с тенями и наблюдать за происходящим со стороны. Сцены, однако, он тоже не устраивал — просто ждал. Кьяртан поставил сундук Юри на рабочий стол, и в этот момент из спальни вышел сам маг, услышавший скрип двери. Окинув взглядом компанию, он замер, и Виктор заметил, как расширились темные глаза, когда Юри увидел принца. И все-таки он совладал с собой и не отступил, а перевел взгляд на Кьяртана, ожидая объяснений. — Мы нашли твои вещи, — сообщил Багряный Лорд, и Юри недоверчиво моргнул. Только когда дракон указал на сундук, тот приблизился, открыл его и заглянул внутрь. Восторженный вопль оглушил их всех, и Виктор смутился, когда Юри, выудив из вещей очки, благодарно посмотрел на него. Не на Кьяртана, не на других драконов — на него. Юри тут же водрузил очки на нос, многосложно и путанно благодаря всех находившихся в комнате драконов, и теперь он казался таким… нескладным, так что Виктор пожалел, что не видит лиц Кьяртана и Рёнгвальда в этот момент. Сбили ли их с толку такие изменения в юноше? Что они подумали? А Юри тем временем принялся осматривать остальные вещи, уделив особое внимание конькам. Делал он это молча и деловито, будто позабыв о присутствующих. — С ними все в порядке? — уточнил, наконец, Кьяртан, кивнув на коньки. — Да, — закивал Юри. — Даже не ожидал, что увижу их в таком состоянии! Немного подточить… — Подточить? — рявкнул принц. — Они и без того острые! — Недостаточно, — беспечно улыбнулся Юри. — Интересно, для чего, — фыркнул Рёнгвальд. — Кого ты ими собираешься зарезать? — Разве только лед, — еще шире улыбнулся Юри и положил коньки на место. Виктору пришлось зажать рот кулаком, чтобы не расхохотаться. Святая простота! Юри, кажется, ни на минуту не подумал, что в его руках — потенциальное оружие. А можно ли лезвием конька вспороть вену на шее противника? Виктор не слышал о подобных практиках, но в крайних ситуациях и вилка становится опасным оружием. Конечно, шеи драконов нежны лишь в момент, когда они принимают полностью человеческое обличие, и все-таки… Ох, как Виктору хотелось бы, чтобы собравшиеся здесь драконы поверили в наивность Юри! А ведь кто знает, что на самом деле творится в его симпатичной голове. Виктор задумался: подозрительные драконы наверняка придумают множество способов побега, которые способен воплотить в жизнь маг льда. Коньки — это малость. Что будет, когда они поймут, что Юри способен создавать лед на пустом месте? Хм, а ведь это мысль. Можно ли создать ледяную дорожку достаточной длины, чтобы перекинуть мостик с этого острова до ближайшей суши? Надо будет спросить у Юри, но явно не сейчас. — Выходит, Кьяртан, ты себе не «секретаря» отхватил? — злобно усмехнулся принц. — Не знаю, что именно он собирается делать, но тряпки у него явно под выступления — даже я это понял. Не слишком ли это нагло, а, Кьяртан? — Для начала, его способности настолько уникальны, что… — начал спокойным тоном Багряный Лорд, но Рёнгвальд прервал его: — Достойны только короля. Выходит, ты возомнил себя королем? А затем они перешли на язык, который Виктор никогда прежде не слышал. Судя по удивленному взгляду Юри, на нем не говорили в странах, где ему довелось побывать. Виктор кинул вопросительный взгляд на Лойи, но тот только покачал головой и слегка пожал плечами: похоже, и он не представлял, о чем спорят драконы. А спорили они яростно, что можно было понять по интонациям Рёнгвальда — Кьяртан продолжал сохранять холодность, и теперь слова, срывающиеся с его губ, казались особенно острыми, похлеще лезвий коньков Юри или бритвы Виктора. — Блять, Кьяртан! Если все выльется в то, о чем я думаю, ты поплатишься! — вернулся Рёнгвальд к привычному Виктору языку, развернулся и вышел, даже не удосужившись закрыть за собой дверь. — Наш план в силе? — спросил Лойи, тихо затворив дверь за него. — Да, — нахмурился Кьяртан, — но времени мало. Юри, ты сможешь предстать перед королем через три дня? *** Через три дня! Юри, разумеется, сказал, что будет готов. А разве он мог иначе? Конечно, он не собирался показывать что-то новое и, посоветовавшись с Виктором, решил остановиться на песне про Королеву Морей. Она была хороша не только тем, что Юри много под нее репетировал, пока не попал к драконам, но и своей известностью среди жителей Адмара и Вальде: эта песня имела версии с близким текстом на обоих языках, а может, и еще на нескольких, с которыми Виктор пока не имел дела. И все равно: три дня — это такая мелочь! Тем более что один из них Виктор с Лойи потратили на поиск певца. Сначала Лойи долго и обстоятельно беседовал с драконами, потом Виктор устраивал прослушивание. В какой-то момент он понял, что слишком требователен: далеко не каждый дракон соглашался одолжить своего наложника даже ради выступления перед королем (скорее всего не верили молодому лорду и подозревали его в каком-то заговоре), так что выбор певцов остался невелик, и отказываться от очередного лишь потому, что он поет недостаточно душевно, неправильно. В конце концов, Виктор сдался и выбрал того, кто не фальшивил и мог подыграть себе на лютне. На репетицию вместе с Юри им осталось всего два дня. Тренировки получились очень тяжелыми: первый день Юри и певец приноравливались друг к другу, и Виктору приходилось прикусывать язык, лишь бы не начать критиковать номер, в котором не было того посыла, что он ожидал увидеть. Певец пел слишком весело, Юри катался слишком скованно. А еще певец мерз, несмотря на кучу шерстяных пледов, накинутых на плечи, и перчатки, в которых оказалось не так просто играть, а Юри падал, выполняя сложные прыжки и вращения, и приходилось начинать номер заново. В конце дня они все-таки разругались и певец хотел уйти, не возвращаясь, а Юри ляпнул, что сможет выступить и без музыкального сопровождения. Виктору стоило больших трудов успокоить певца, который после подобных заявлений чуть было не полез в драку. На второй день певец-таки пришел, и работали они слаженнее, хотя и далеко от идеала. Виктор продолжал молчать, решив, что будет лучше, если Юри откатает выступление без падений, пусть и не достаточно театрально. Королю, конечно, нужны эмоции, но может, он восхитится новым зрелищем и не станет придираться к воплощению образов на сцене. Конечно, будь у них в запасе еще несколько дней, Виктор занялся бы и певцом, и Юри, но приходилось довольствоваться тем, что есть, и делать выбор. Виктор попытался сделать одно из кручений, что демонстрировал Юри, но его занесло, и он неловко упал на руку, плащ свалился с плечей и распластался по льду так, что Виктор не сразу смог его поднять. Все это раздражало, но не более: такие мелочи были ничем по сравнению с главной неудачей, о которой Виктор старался не думать, сосредоточившись на ногах и попытках удержать равновесие. А Юри сейчас выступал перед королем, и Виктор не имел ни малейшего представления, как все проходит! Их с Лойи не пустили, как Кьяртан ни пытался объяснить их значение в подготовке к выступлению. Лойи принял отказ с достоинством, однако не пошел к себе в комнаты, а решил отправиться за пределы замка. Виктора он позвал с собой, но тот отказался: он должен был дождаться Юри и выяснить, к какому решению пришел король. В свою очередь он позвал Лойи взглянуть на ледник, но тот тоже не принял приглашение. О том, что будет ждать его этой ночью, Виктор решил не думать. Он снова захотел сделать вращение, теперь уже избавившись от плаща, и получилось значительно лучше. Виктор довольно рассмеялся и начал тихо напевать часть песни, под которую у Юри шли самые простые движения: он передвигался по льду небольшими шажками, а все внимание сосредотачивал на движении рук. Виктор повторил этот момент — не так грациозно, как выполнял Юри, но и не слишком ужасно — и с широкой улыбкой развернулся в конце. И тут же замер: у выхода из пещеры виднелась фигура, и она не принадлежала победителю. Живот налился тяжестью и улыбка сползла с лица Виктора. Не раздумывая он ринулся навстречу Юри. Юри хотел надеть коньки, чтобы вступить на лед, но не успел: Виктор уже подлетел к нему и сжал в объятьях. Юри тяжело дышал ему в грудь и даже сделал попытку вырваться, но Виктор лишь сильнее прижал парня к себе, не собираясь отпускать. Объяснений он не требовал. Да и какие объяснения могли быть? Ясно, что королю не понравилось выступление, и их план не выгорел. Ну что ж, Юри останется у Кьяртана, и они будут ставить номера перед ним и Лойи. Этот ледник отлично подходил и как сцена — только обустроить лавки для зрителей и можно начинать представление! Кьяртан очень чуток к искусству и лучше короля понимает, сколько людям нужно времени на создание чего-то нового. Они договорятся. Все будет хорошо. Виктор позволил Юри немного отстраниться, помог ему снять маску — надо же, парень пришел к нему в сценической одежде! — и чуть не прижал его к себе снова. Таким бледным Виктор его никогда прежде не видел. Казалось, что в нем не осталось ни капли крови, да и на ногах он еле держится. Неужели его настолько подкосил провал? Виктор быстро огляделся, нашел брошенный плащ и помог Юри добраться на него. Только сев, Юри начал говорить. Сначала на плохо знакомом Виктору языке Золотых Островов, затем, заметив, что тот его не понимает, вернулся к языку Вальде. — Они ели меня глазами, — прошептал он. — Не так, как обычные зрители, Виктор… Не так, как… этот принц… или другие, когда думают о… всяком. Нет, они действительно ели меня взглядами. Певцу тоже досталось. Я слышал, что ему все труднее играть и петь. Но больше внимания было на мне. Не знаю, как это объяснить… Я много выступал, ты знаешь, но таким опустошенным!.. — Я понимал, что тебя ждет что-то подобное, — виновато признался Виктор. — Но не думал, что настолько! Надо было позвать Кьяртана на репетицию или Лойи, чтобы ты привык к ощущениям… — Не думаю, что я смог бы привыкнуть к такому, — горько усмехнулся Юри и покачал головой. Он задумчиво крутил в руках маску, а затем выдохнул: — Теперь понимаю, почему они так быстро умирают… — Кто? — не сразу понял Виктор. — Пленники. Лорд Кьяртан рассказал мне. Пленники долго не живут, что бы они ни пытались сделать… Лорд Кьяртан говорил, что раньше они питались иначе, но как — теперь мало кто помнит. Волосы упали на лицо Юри, и Виктор убрал их, не задумываясь, как отреагирует Юри. Тот уже приходил в себя и теперь дышал ровно. На щеках даже появился румянец. А может, они и не проиграли вовсе? Теперь им нужно будет кормить только двоих драконов, что не так обременительно. А король, который не понял, какой клад преподнесли ему на блюдце, пусть остается со своими простенькими игрушками. Виктор уже хотел толкнуть Юри плечом и поговорить о номере, который они создадут для Кьяртана и Лойи, но его внимание привлек незнакомый мелодичный голос: — Для каждой вещи ты найдешь достойное применение, старый друг. — Как по мне, он слишком много возится с этими тварями, — недовольно пробурчал Рёнгвальд. — И от них перенимает. — Но он же не перестроил пещеру, и она блистает в девственной красоте! — возразил первый в ноткой насмешки. — Не будь здесь так мерзко холодно… О, он и правда тут! В пещеру вошли трое драконов и замерли на кромке льда. Двое охранников маячили на выходе из туннеля и не спешили приблизиться — похоже, их привели с собой только для вида. Двоих из тех, кто раздумывал, вступить на лед или остаться ждать на камне, Виктор прекрасно знал. Рёнгвальд и Кьяртан. А с ними… У него не было никаких опознавательных знаков и в одежде не присутствовали ни золотые нити, ни серебряные, ни даже драгоценные камни. В целом он очень походил на Рёнгвальда, если не считать длинных волнистых волос, спускающихся до плечей, и взгляда, скорее изучающего, чем обвиняющего. Он казался мягче брата, но в то же время Виктор ощутил непреодолимое желание подняться на ноги. Юри тоже встал, и вместе они подкатили к пришедшим. — А ты кто такой? — спросил король, с интересом глядя на Виктора. — Виктор, — ответил за него Кьяртан. — Тот самый, — выплюнул Рёнгвальд. — Что с золотым ублюдком. — Немой? Какая жалость… — У меня есть голос, ваше величество, — поспешил опровергнуть его предположение Виктор, обаятельно улыбнулся и поклонился. — Но меня действительно зовут Виктор и мой дракон и правда золотой. Его родословная мне неизвестна… — Попрошайка Лойи? — хмыкнул король. — О нет, он совсем не попрошайка! Он сделал немало для Юри, так что имел право увидеть, ради чего трудился. Жвалки Рёнгвальда заходили ходуном и он уже хотел высказать Виктору, что думает, но король опередил его: — Я слышал, что многое сделал ты. Но кто ты? — Я? — Виктор задумчиво приложил палец к губам, а затем расплылся в улыбке: — Всего лишь наглая муза. — Муза — это воплощенное вдохновение? — уточнил король. — Тогда ты плохо выполняешь свою работу. Твой подопечный только и делал, что падал. Или это было частью выступления? Не успел его спросить — он сбежал. — Нет, падения не являлись обязательными, — покачал головой Виктор, стараясь не кинуть на Юри взгляд. Сколько раз тот упал? И насколько сильно? — Но вина в его плохом выступлении не на мне: меня ведь не было рядом. — Ах ты су… — выступил вперед Рёнгвальд, явно намереваясь сломать Виктору шею, но тот не дрогнул и не отступил, встречая опасность с улыбкой. В конце концов, Виктор был на льду и мог с легкостью ускользнуть от атаки, если бы та последовала. Но ничего не произошло: король остановил брата легким жестом. — Если все дело в тебе, значит, сейчас юноша сможет показать номер таким, каким он задумывался. Виктор ошарашенно моргнул. Нет-нет! Ни в коей мере! Юри еще не пришел в себя, и заставлять его выступать без подготовки — это неправильно. Быстро соображая, как отказать королю и не потерять после этого голову, Виктор осторожно напомнил: — Здесь нет музыканта. — Я могу и без него, Виктор, — внезапно произнес Юри, положив руку Виктору на плечо. — Я же говорил. Виктор обернулся и встретился со взглядом Юри, которого никак не ожидал увидеть. Это парень собирался выйти на лед и показать всем, на что он на самом деле способен. Виктор хотел отговорить его. Зачем? Юри будет хорошо у Кьяртана, так что нет никакого резона красоваться перед королем. Но Юри сам желал выступить, только… Этот взгляд, эта улыбка были адресованы Виктору, а не королю драконов. Юри оперся о Виктора и надел коньки, а когда выпрямился, подался вперед и еле слышно прошептал: — Смотри на меня не отрываясь. Виктор ошалело взглянул на мага, но тот уже надел маску и катил к плащу, оставленному Виктором. Лед выпрямлялся на глазах, и Юри, разминаясь, сделал круг прежде, чем вручить плащ Виктору. Он выполнил еще несколько вращений, а затем замер в центре, готовый к выступлению. Юри начал в полной тишине, но двигался совсем не так, как на репетиции. Сейчас Виктор видел перед собой того самого мага, который перевернул мир многих, того, кому писал пламенные письма принц Вальде. Того, кому Виктор… Он не мог думать о чем-либо другом, кроме как о легких движениях рук, о прыжках с оборотами и невесомых приземлениях, о том, как все это вплетается в музыку, которую Виктор определенно слышал. Слышал?.. Он вдруг понял, что начал подпевать Юри, и эхо разносит его голос, отражаясь от ледяных стен. Виктор знал этот номер лучше всех, но сейчас смотрел завороженно, будто впервые, потому что Юри выглядел не таким, как прежде. И даже не таким, каким предстал перед правителями Вальде. Та чувственность, которая была присуща Виктору, и которую он не надеялся получить от юноши даже после упорных тренировок, сейчас выходила легко, отчего танец выглядел интимным, рассчитанным на одного зрителя. Виктор тяжело сглотнул и понял, что больше не может петь, но даже в полной тишине Юри не сбился, а закончил выступление и снова замер в центре пещеры. — Кьяртан, ты ведь не брал у меня красных билетов? — нарушил тишину мягкий голос короля. — Нет, милорд. — А как насчет двух? Ты не потеряешь хватку? — Не потеряю. Но вместо двух билетов я бы попросил кое-что другое. Рёнгвальд заскрежетал зубами, но кроме Виктора никто не обратил на него внимание. — Можно обсудить и другое, — согласился король и посмотрел на Виктора странным оценивающим взглядом. Потом взглянул на подкатившего к ним Юри и кивнул. — Да. Почему бы и нет? Король сделал однозначно трактующийся знак, и Юри, переобувшись, пошел за ним. Кьяртан и принц тоже ушли, оставив Виктора в пещере одного. Какое-то время Виктор стоял, пристально глядя в темноту прохода, пока не почувствовал, что окончательно замерз. Только тогда он понял, что был поглощен выступлением Юри настолько, что не заметил реакции драконов. Вот засада! Конечно, раз король увел юношу за собой, значит, он остался доволен, но Виктору этого «доволен» мало: он должен знать, какие моменты выступления восхитили короля и его приближенных, а какие — оставили равнодушным. Юри за этим не уследить, а Виктор свой единственный шанс проморгал. Ладно, он еще сможет поговорить с Кьяртаном, хотя выслушивать мнение после выступления — это не совсем то же самое, что и наблюдать за реакцией во время него, но если других вариантов нет, будут довольствоваться доступными. Вновь решив дождаться Юри, он вернулся на лед. Вместо того, чтобы кутаться в плащ, Виктор снова попытался кататься на льду, но сапоги явно не были подходящей для этого обувью. Больно упав несколько раз, он бросил нелепые попытки, подобрал плащ, завернулся в него и принялся ждать Юри. Сколько времени прошло, Виктор не знал, но в конце концов вспомнил, что практически не ел да и замерз окончательно. Судьба Юри была решена, и ему требовался отдых, так что шансы увидеть его сегодня еще раз сводились к нулю. Виктор окинул взглядом голубую сияющую пещеру, такую тихую и равнодушную. Нет, без Юри здесь нет места чуду. Мотнув головой, Виктор усмехнулся и направился к своему дракону. Лойи ждал его в благодушном настроении за накрытым столом. Виктор не стал тратить время на разговоры и тут же принялся за еду, лишь мельком отметив, что за все то время, что он являлся наложником Лойи, тот к нему не прикасался. Как же он восполнял силы? Впрочем, если вспомнить, что Виктор был его первым наложником, выходило, что альтернативы все-таки имелись. Почему-то в голове нарисовалась картинка, как Лойи, разозленный отказом короля, ушел к низшим по происхождению драконам и устроил оргию. Вид у него был довольным, так почему бы и нет? Есть больше не хотелось, и Виктор отставил тарелку. Лойи его ни о чем не спрашивал. Виктор качнул головой, и челка упала ему на лицо. Он кинул взгляд на Лойи и произнес: — Кажется, за сегодняшний провал я тебе должен… — Нет, — улыбнулся дракон и протянул лапу, чтобы убрать прядь с его лица. — Я не голоден. Виктор сдержался, чтобы не хмыкнуть. Ему не понравилось, как его задело поведение Лойи. Он, конечно, не хотел быть рабом для услад, но именно сегодня был бы не против оказаться в объятьях дракона. Что ж, обойдется как-нибудь без него. — Я смогу принять горячую ванную? — спросил Виктор, вставая. — Конечно, — кивнул Лойи и прищурился. — Что-то еще? Да, было много чего еще, но Виктор ограничился одним. Озвучил вопрос не сразу, словно не решаясь, хотя на самом деле для него не имело значения, ответит Лойи согласием или откажет — просто требовалось время, чтобы выгнать все остальные мысли. — А ты можешь… сделать мне коньки, как у Юри? Дракон тоже ответил не тут же. Поднявшись, он подошел к Виктору вплотную и заглянул ему в глаза. Осторожно коснувшись ладонью его щеки, Лойи прошептал: — Ты тоже будешь выступать на льду? — Не знаю, вряд ли… — честно признался Виктор. — Но я буду лучше понимать, что требовать от выступлений Юри, если прочувствую на себе хоть частично, что он может делать, а что — нет. — Так значит, все-таки… — Да, — кивнул Виктор. Лойи улыбнулся, коснулся лбом его лба и отстранился. — Вода вот-вот будет, — пообещал он и вышел из комнаты. *** Как и ожидал, следующим утром Виктор нашел Юри в пещере, разминающимся на льду. Юри, увидев Виктора, сильно обрадовался. Теперь он был одет в простой серый костюм и выглядел по-домашнему. Виктору он показался очень милым, так что он не сдержал озорной улыбки. — Я верно понял, что ты теперь принадлежишь королю? — Да, его величеству Греттиру, — кивнул Юри. — Прости, что не вернулся вчера: мне сделали новую метку, а затем показали комнату. Отдельную. Я хотел только попробовать матрас — мягкий ли он — а проснулся на следующее утро. Ты недолго меня ждал? — Нет, — пожал плечами Виктор. — Понял, что с тобой теперь точно все в порядке, и пошел к себе. — К себе, — рассмеялся Юри. — Ну, я же там теперь живу, — заметил Виктор. — Так почему не «к себе»? Юри покачал головой и откатился от Виктора, сделал небольшой круг и снова приблизился. — Король сказал, когда ждет следующее выступление? — перешел к делу Виктор и сделал шаг на лед. — Тебе не стоит этого делать в обуви, — подхватил его Юри. — Мой лед расчитан только на коньки. — Мне интересно, на что я способен. И ты не ответил на мой вопрос. — Пока не говорил. Но тратить время впустую нельзя. Виктор, молю тебя! Вернись на землю. Я не хочу потерять тебя в начале новой жизни! — Ладно-ладно, — сдался Виктор и с помощью Юри благополучно сошел со льда. — И ты совершенно прав: нам нужно уже думать о следующем номере. Знаешь, пока наблюдал за тобой, я заметил, что во время прыжком ты совершаешь обороты вокруг себя. Ты делаешь определенное их число? — Да, конечно! — И чем больше оборотов, тем сложнее? — Ну да. А что такое? Ты будешь придумывать, в каком месте делать прыжки? — Нет, я думал о другом. Как насчет того, чтобы сначала показывать драконам номера с прыжками в один оборот или два? Потом в три, потом в… Глаза Юри ошарашенно округлились: — Виктор, подожди, ты не хочешь же сказать, что предлагаешь мне ставить всю программу на… на четверных?.. — А это сложно? Юри густо покраснел: — У меня-то и один четверной плохо выходит, а ты хочешь, чтобы все… Да и все тройные — тоже тяжело. Виктор! Такой вариант мне не кажется хорошим! Да и не думаю, что драконы способны различить разницу в том, сколько вращений было. Они заметят только, упал я или нет, красиво приземлился или нет. Если ты хочешь удивлять их техникой, то лучше сначала ставить номера практически без прыжков и вращений, а уж потом добавить сложные элементы. Но не получится же. Я слишком постарался перед королем Греттиром, и он не купится на твою уловку. — Но мы не сможем выдавать ему новые номера каждые три дня! Надеюсь, удастся это ему объяснить. — Пока у меня в запасе множество номеров, которые он не видел, — слабо улыбнулся Юри. — У некоторых из них можно будет убрать несколько элементов, немного их упростив, но не так, чтобы совсем. — Ладно, — хлопнул в ладоши Виктор. — О будущем подумаем после, когда узнаем, как часто захочет тебя видеть его величество. А пока надо решить про ближайший номер. Можно попробовать отрепетировать вчерашний, чтобы ты поразил всех их. — А может… не стоит? — покраснел Юри. — Я не уверен, что смогу исполнить его так же, как перед тобой. Да и король его уже видел, а я выступаю в первую очередь перед ним. Если он прикажет снова исполнить его, тогда придется, но если нет… — Хорошо! Тогда что есть у тебя из старого? Что-нибудь полегче. Юри задумался и снова откатил от Виктора. Сделав на этот раз большой круг, выполнив каскад из двух прыжков, маг вернулся и пожал плечами. — Мне нужно подумать, Виктор. Дашь время до завтра? — Если король даст, то я кто такой, чтобы требовать иного? — улыбнулся он, склонив голову на бок. — Но сразу тебя не отпущу. Покажи, какие прыжки тебя удаются на славу, а с какими еще есть проблемы. Не те, что самые сложные — их пока оставим. — Ну что ж, — улыбнулся Юри, — смотри. И он откатился в центр пещеры. *** День пролетел незаметно, хотя тренировались они недолго: Юри предположил, что ему лучше вернуться в покои короля и выяснить, когда тот ждет его следующий номер. Виктор согласился с верностью этого решения, тем более что Юри нужно было найти подходящий номер, и скорее всего для этого требовалось одиночество. Виктор направился на кухню и, хорошо пообедав, собирался зайти к Кьяртану и узнать, получил ли он своего писателя или, как и он с Лойи, остался без платы, но передумал — успеется. Погуляв немного во дворе замка и понаблюдав, как тренируются в рукопашном бою драконы, Виктор вернулся в комнату. «К себе», — с усмешкой вспомнил он утренний разговор с Юри. Лойи он не обнаружил, и потому занимался тем, чем хотел. Продолжив изучать книгу на древне-вальдийском, Виктор подумал, что мог бы попросить Лойи раздобыть книги на языке Золотых Островов или на каком-нибудь еще, ему пока неизвестном. Странно, конечно, было требовать от Лойи новые и новые вещи, не отдавая ему ничего взамен. Виктор задумался об этом, отложив книгу и отправившись рыться в одежде дракона. Нарядившись в один из его полупрозрачных халатов, Виктор долго смеялся, разглядывая свое отражение в зеркале, а потом убрал его на место. Нет уж, лучше он будет ходить нагишом, чем в этом. Найдя еще один халат — короткий, но хотя бы не просвечивающийся — Виктор вернулся в комнату. К тому моменту он окончательно решил, что никто не обидется, если Лойи посетит несколько тренировок Юри и полюбуется им раньше короля. К тому же никому, кроме Юри, об этом и знать необязательно. Лойи вернулся поздно вечером и выглядел как-то непривычно. Виктор привстал навстречу дракону, а тот в пару шагов преодолел разделяющее их расстояние и прижал Виктора к себе. Он ничего не говорил, только издавал звуки, похожие на мурчание. Коснувшись губами лба Виктора, Лойи принялся раздеваться, прерываясь лишь на то, чтобы снова и снова дотронуться до лица Виктора, его рук, спины. Скинув всю одежду, Лойи принял полностью человеческое обличье и прижал Виктора к себе. Он жадно целовал его губы, как человек, мучавшийся жаждой, припадал к кувшину с водой, или ребенок, получивший наконец желанную игрушку. И Виктор с готовностью отвечал на его поцелуи и гладил шелковистые волосы, совершенно не желая знать, что стало причиной перемены настроения Лойи. И только тогда, когда понял, что дракон даже не пытался забраться к нему под халат, хотя и перешел с поцелуями к шее, Виктор заметил, что отвечает на ласки по собственной воле. Он сам желал этого дракона… нет, мужчину — сейчас он не чувствовал, что перед ним существо, принадлежащее к другой расе. А кроме того он неистово хотел, чтобы Лойи сорвал с него проклятый халат. До секса, впрочем, у них так и не дошло, хотя Лойи и увлек Виктора в спальню и повалил на постель. Виктор не был против, совершенно нет, Лойи остановило что-то другое, неведомое Виктору. Дальше ласк они не зашли, и все равно Виктор не мог вспомнить, когда с ним в последнее время случалось нечто подобное. Лойи давно уснул, а Виктор все еще продолжал смотреть в потолок и слышать горячий шепот на ухо: — Мой мальчик с волосами цвета облаков, обещаю, ты получишь подарок, которого достоин, и очень скоро.