Танец для дракона

Солнце еще не успело показаться на небе, но то уже начало бледнеть и терять звезды. Трава щекотала шею, и от ее запаха некуда было деться, но он отличался (или Виктору так только казалось) от запаха трав Адмара и не возвращала в детство. Виктор это устраивало: его детство не было тем периодом жизни, по которому стоило скучать. Он смотрел на небо и испытывал странное ощущение: мысли не хотели задерживаться в голове, и в то же время он чувствовал, что мог бы пролежать вот так целый день. Рядом слышалось дыхание Лойи, и хотя тот не прикасался к Виктору даже плечом, все равно его присутствие ощущалось как нечто незыблемое. И оно успокаивало. Накануне вечером, закончив тренировку, Виктор ворвался в комнаты Лойи, намереваясь извиниться за свое поведение. Он не знал, что конкретно скажет, но обычно нужные слова всегда приходили к нему, когда особенно требовались, и он не сомневался, что так случится и в этот раз. Но он ничего не сказал: Лойи, сидевший в гостиной с книгой, отложил ее, не успел Виктор закрыть за собой дверь, поднялся и протянул ему руку. — Пойдем со мной, — только и произнес дракон, и Виктор согласно кивнул. Лойи, отчего-то снова выбравший полностью человеческое обличие, был одет в простые брюки, рубашку и сапоги, и в своих апартаментах и даже в коридорах замка казался совершенно неуместным. Но стоило им выйти за его пределы, как Виктор поймал себя на том, что мысленно дополняет скользящую впереди фигуру крыльями и хвостом. Пожалуй, он бы даже не удивился, если бы Лойи внезапно, не меняя формы, взмыл в небо. В конце концов, тело — это всего лишь сосуд, и оно не способно изменить свойства находящейся внутри жидкости, и дракон не спрячется ни за одной из масок. Всю дорогу они шли молча, хотя Виктор и не имел представления, куда они держат путь. Точно не к морю — они поднимались куда-то по склону, и чем дальше отходили от замка, тем выше и гуще разрасталась трава рядом с тропой. Виктор не был готов к столь дальнему ночному путешествию, но идущий впереди Лойи манил, как странная, с трудом достигаемая цель, и Виктор не думал ни об усталости, ни о начинающих протестовать ногах, ни даже о том, что он не имеет представления, куда они идут и зачем. Он просто шел и собирался остановиться лишь тогда, когда это сделает Лойи. И он остановился — совершенно внезапно для Виктора, поднявшись на очередной холм. Чем он отличался от нескольких предыдущих, в темноте понять было сложно, а Лойи ничего объяснять не стал: просто сошел с тропы и сел на траву. — Можно немного вздремнуть, — предложил он тихо, и Виктор, опустившись рядом, подумал, что предложение не лишено смысла. Ему вряд ли что-то угрожало: если бы Лойи хотел его убить, то сделал бы это в замке. Зачем тащить строптивого наложника в такую даль, чтобы преподать урок? Поэтому Виктор снял плащ, шарф и перчатки. Перчатки завернул в шарф, подложил самодельную подушку под голову и накрылся плащом. Лойи устроился рядом, но обнимать Виктора не стал, что было вполне понятно, учитывая какими стали их отношения в последнее время. Разбираться со странным поведением дракона Виктор решил утром и потому с легкостью уснул. На земле спалось не так уж и хорошо, и вместо снов Виктор видел лишь смутные образы, а может, и вовсе придумал их позже, просыпаясь. Ему показалось, что он спал рядом с огромным золотистым ящером, укрывающим его своим крылом, но, проснувшись, он обнаружил Лойи в прежней одежде, а значит, если он и принимал драконью форму, то успел не только сменить ее, но и одеться. Слишком много мороки. Стоила ли она того? Лойи поприветствовал его одной улыбкой и перевел взгляд на светлеющее небо, и Виктор последовал его примеру. Похоже, этот холм идеально подходил для встречи рассвета, но они не смотрели на восток, а лишь на небо над собой. — Все-таки ты очень странный дракон, — заметил Виктор с улыбкой. — А ты — эксперт в драконах? Виктор повернул голову и встретился со взглядом Лойи. Тот смотрел внимательно и мягко улыбался, без намека на издевку. И странно: Виктор только сейчас понял, что не испытывал прежнего вожделения, что накрывало его в присутствии Лойи, и все равно дракон казался ему красивым, и хотелось протянуть руку, коснуться его щеки или волос. Виктор моргнул. — Извини, я поступил подло, запутавшись в собственных выводах. Не очень изящное извинение, не подходящее Виктору Никифорову, но слова уже произнесены, и глупо клясть себя за это. Он начал мысленно выстраивать фразу, объясняющую сказанное, но Лойи прервал его вопросом: — Значит, ты правда спал с ним? Глядя на это спокойное лицо, на котором не читалось ни злости, ни обвинений, только немного грусти, Виктор смог лишь кивнуть. Осведомленности Лойи он ничуть не удивился: он даже ожидал нечто подобное, раз его почти неделю не искали и не пытались вернуть. К тому же честь Кьяртана не позволила бы ему скрывать интрижку с Виктором. Конечно, он бы не стал рассказывать об этом во всеуслышание, и возможно, Греттир не знал о похождениях наложника Лойи и падении его советника, но сам Лойи должен не мог остаться в неведении. — Тебе с ним было хорошо? А вот этот вопрос уже звучал провокационно, и Виктор не дал себя так глупо поймать. — Позволь не отвечать, — попросил он и улыбнулся. — Почему? — Потому что он подразумевает сравнение, а мне сложно это делать по многим причинам. Виктор надеялся, что этого ответа хватит, и они перейдут к другой теме, более важной, например, об их отношениях друг с другом, но Лойи выжидающе смотрел на Виктора и молчал. Мысленно выругавшись, тот сдался: — Кьяртан дал мне то, что не хотел давать ты. Я говорил, что твоя магия вызывает желание, требующее разрядки. И… с ним было спокойно. Не запутанно, как с тобой. Впрочем, тут вина не только твоя, но и моя. Оба хороши. Хм, почему мне кажется, будто разговор дракона и его наложника должен звучать как-то иначе? Лойи повел плечами и привстал на локте. — Кстати, Кьяртан меня не ел. — Хорошо. Хотя мне не важно, ел он тебя или нет. Но я рад, что он все-таки не стал: говорят, это опустошает. Виктор чуть нахмурился: он хотел прояснить ситуацию, но только запутывался сильнее. Лойи не спешил высказывать свои мысли и только пристально смотрел завораживающе-неморгающими глазами, словно ждал от Виктора особой догадливости, которой тот в последнее время явно не блистал. — Ты не ешь меня, не стал питаться и Юри. Мы такие невкусные? — Виктор решил начать с особенно беспокоящего его вопроса. — Я не пробовал вас, чтобы знать, какие вы на вкус, — невинно отозвался дракон. — Тогда кем ты питаешься? — Никем. Виктор удивленно приоткрыл рот. Он был готов услышать о тех оргиях, которые успел себе неоднократно представить во всех подробностях, и поэтому даже не знал, что теперь сказать. — Я ем фрукты, — пояснил Лойи и замялся на мгновение. Его взгляд затуманился, будто он погрузился в свои мысли, которыми не хотел делиться, но вскоре снова сфокусировался на Викторе. — Наверное, это как если бы ты не стал есть мясо. Ты ведь смог бы прожить на одних фруктах? Виктор задумался и кивнул: — Пожалуй. Там были бы не только фрукты, но и овощи, хлеб. Однако мясо питательнее и придает больше сил. Так что отказавшись от него, я был бы не в такой прекрасной форме. Хотя точно не знаю: никогда не интересовался этим вопросом всерьез. — Драконы считают так же. Что рацион без питания людьми неполноценен. Но я сумел заслужить титул, поедая только фрукты. Может, если бы я ел тебя, то был бы … сильнее или более ловким, но сейчас мне достаточно той силы и ловкости, что уже есть. А опустошать тебя без особой надобности не хочу. — Тогда зачем ты взял меня? — Ты мне понравился. У меня, как имеющего титул, должен был быть наложник, и из всех людей, что вывел нам Кьяртан, мне понравился именно ты. — Но что делать теперь со мной, ты не знаешь, — догадался Виктор. Лойи помолчал немного, а затем откинулся на траву и уставился на бледное небо. — Лордов и леди этому учат с момента появления на свет. Взрослый дракон, задающийся подобными вопросами, вызывает насмешку. — Не думаю, что Кьяртан стал бы смеяться… — Правильный багряный лорд, — усмехнулся Лойи и прикрыл глаза. — Ты бы хотел остаться с ним, да? «Вот почему я не желал отвечать на твой вопрос, — злобно подумал Виктор. — Ты-таки умудрился найти в моих словах подтверждение уже подготовленного вывода, и что бы я ни сказал теперь, я вряд ли смогу тебя переубедить». Слова действительно не находились — по крайней мере, не те, что уложатся в одну короткую, но весомую фразу. Долгие и пространные объяснения же сейчас были неуместны. Виктор бы предпочел, чтобы Лойи просто залез в его мозг, но драконы, похоже, не умели читать мысли, и потому их требовалось выражать. Четко, ясно, без двойственных трактовок. Виктор приподнялся, наклонился над Лойи и поцеловал его. Над островом уже поднималось солнце, но даже если этот холм и являлся лучшим местом, чтобы любоваться восходом, Виктор удостовериться в своем предположении не смог. Впрочем, он ничуть не огорчился, заметив, как высоко успело подняться солнце, и только необходимость присутствовать на репетиции Юри вынудила его оторваться от Лойи. Дракон не сопротивлялся и проводил Виктора до пещеры, на этот раз держа своего наложника за руку. Впрочем, Виктор сомневался, что даже мысленно Лойи называл его «наложником». Надо будет подсказать ему верное слово, но немного позже. — Можно я как-нибудь посмотрю ваши репетиции? — промурчал на ухо Виктору Лойи, оглядев ледяные стены и пол. — Да, если Юри не будет против, но не сегодня. Завтра выступление и у нас много дел. — Жду тебя вечером, — кивнул в ответ Лойи и, отпустив руку Виктора, зашагал по проходу. Глядя на его спину, Виктор подумал, что стоило попросить Лойи принести теплый обед, но потом решил, что дракону лучше провести этот день наедине с собой, обдумывая случившееся утром. *** На этот раз номер Юри не производил шокирующего впечатления. Парень выступил идеально, исполнив все элементы с такой легкостью и точностью, будто прежде, чем научиться ходить, он встал на коньки. Однако Виктор отчетливо помнил иное исполнение этого номера. Тогда песню выводил целый хор голосов, подчиняясь музыке королевского оркестра, но не только это делало номер эффектным: исполняя его, Юри не просто танцевал на льду, но и творил с ним нечто необыкновенное. Ледяные скульптуры, возникающие будто сами по себе в такт песне, поразили даже Виктора, хотя тот и был уверен, что его дешевыми фокусами не купишь. Сейчас же они отказались от внешних эффектов — по общему согласию драконы были признаны не готовыми воспринимать такую красоту — и показали танец в чистом виде. Конечно, он был проще других: большая часть внимания Юри была сосредоточена на манипуляции со льдом, и хотя он и добавил несколько элементов, по мнению Виктора выступление получилось пресным. Нет, изящество Юри представилось во всей красе, и некоторые моменты отозвались щемящим чувством в сердце Виктора, но все они приходились на припевы, и возможно, тому виной были воспоминания, которые вставали перед его внутренним взором. Воспоминания об изначальной задумке и исполнении, о Крисе, возбужденно дышащем рядом с его ухом и вздрагивающем, когда начинался припев. Воспоминания о времени, когда они были свободны. Впрочем, трезво рассуждая, Виктор признавал, что никогда не знал настоящей свободы, и если не считать нынешнего статуса наложника, он скорее дышал полной грудью здесь, а на материке. Виктор усмехнулся и качнул головой, когда понял, куда забрели его мысли. А Юри… А Юри все-таки был молодцом: учитывая, что на подготовку у него оставалось лишь два дня, он выступил великолепно. Когда номер закончился, Виктор снова поймал Юри в объятья и прошептал ему: — Все отлично. Но в следующий раз мы сделаем превосходно. Согласен? Юри кивнул, и Виктор, не дожидаясь, когда к нему подойдут охранники, вышел из зала. Вскоре к нему присоединился и Лойи. — Прошлый номер мне понравился больше, — признался он мурчащим шепотом, держась от Виктора на некотором расстоянии, будто боролся с желанием прикоснуться к нему, потому что за первым прикосновением тут же последует следующее, а за ним — поцелуи, и кто знает, помешает ли им что-то не зайти слишком далеко. Лойи явно не хотел демонстрировать свои чувства на глазах других драконов, и поскольку он не использовал магию, Виктор не собирался настаивать. Чуть помолчав, дракон добавил: — Если честно, сегодня пение Хельги показалось даже интереснее катания Юри. Конечно, увидев сегодня Юри впервые, я бы восхитился его талантом. Но я уже знал, на что он способен, поэтому удивился такому… незатейливому исполнению. — Да, я сплоховал, и Юри пришлось вспоминать что-то из старого, — признался Виктор. — И все же вопрос в том, насколько сытным вышло это блюдо. Я не заметил недовольства на лице Греттира, впрочем, как и сильного восхищения. Впрочем, наша главная цель — не восхищать их, а всего лишь покормить. — Похоже, недели мало, чтобы ставить восхитительные номера? — задумчиво протянул Лойи, глядя прямо в глаза Виктору. Озорные огоньки, промелькнувшие в этот момент в его взгляде, намекали, что дракон ведет не просто светскую беседу. — Да, — вздохнул Виктор, — пока нас выручают старые номера Юри, но их не так уж и много, да и уровень старых номеров ниже, чем тот, что у Юри сейчас. — И кому, как не музе Юри, решать этот вопрос? — невинно поинтересовался дракон. — Предлагаешь пойти к королю? — улыбнулся в ответ Виктор, чуть склонив голову на бок. — Теперь твои претензии не безосновательны, — заметил Лойи, кивнув на дверь зала. Ответить Виктор не успел: дверь распахнулась, и в коридор вышли Юри и Хельга, держась под руки, причем на локоть опиралась не девушка, а маг. Значит, Юри действительно отдавал много сил на уничтожение льда, и потому эти выступления были для него более болезненными, чем для других наложников. Виктор вспомнил, что после выступления мага с Золотых Островов в Королевском Театре лед на сцене оставили так и лежать до конца дня, но растаял ли он сам собой, или Юри убрал его, отдохнув после выступления, Виктор не знал. Увидев парочку, Лойи кивнул Виктору, развернулся и ушел. Сообщать, что будет ждать Виктора в комнатах, он не стал, но это и не было нужно: разумеется, он станет его ждать, но прежде Виктор решит все вопросы с Юри. Они оба это прекрасно понимали, и обоих положение дел вполне устраивало. — Хельга, ты была потрясающей! — воскликнул Виктор, улыбаясь девушке. — Не думал, что в одиночку можно исполнить эту песню так проникновенно. Юри тоже справился со своей задачей, и все-таки праздновать нам нечего. Поэтому я возьму кое-что с кухни, пока вы переодеваетесь, и встречаемся в маленьком тренировочном зале: обсудим нашу дальнейшую стратегию. Спорить они не стали, и вскоре троица вновь собралась в тайной пещере Юри. Усевшись на пол, они приступили к обеду, но Виктор не дал им расслабиться и сразу завел разговор о новых программах. — Юри, сколько тебе нужно времени, чтобы создать совершенно новый номер и отрепетировать так, чтобы драконы остались довольны увиденным? — Дай подумать, — пробубнил тот, с аппетитом жуя. Только проглотив кусок, он ответил: — Думаю, две недели, если буду тренироваться целыми днями. И то, если элементы будут не слишком сложными. — Но интереснее, чем сегодня? — уточнил Виктор. — Да, конечно. Но только потом мне нужна будет пара дней отдыха, и потому в следующий раз я не смогу показать совершенно новый номер. — Может, мы сможем чередовать: новый номер, что-то из старого, потом снова новый. Или даже сможем повторять уже показанные номера… — Не сможете, — покачала головой Хельга. — Им не нужны повторения. — Мы можем предложить им повторять понравившиеся выступления, причем в более лучшем виде. — Не знаю, согласятся ли они, — с сомнением наморщила носик девушка. — Но попробовать же стоит, — подмигнул ей Виктор. — Стоит… — неуверенно протянула Хельга, но тут она вдруг поняла, к чему он клонит, и встрепенулась: — Так, подожди! Ты хочешь сказать?.. — Что пойду к Греттиру и попрошу увеличить для Юри срок на подготовку выступлений, — безоблачно улыбнулся Виктор, будто говорил о какой-то ерунде. Юри тут же подавился хлебом, который сейчас жевал, а Хельга уставилась на Виктора как на последнего идиота. Молчание затянулось. Прерывать его Виктор не собирался, не считая необходимым объяснять, почему думает, будто в праве завести подобный разговор с королем драконов. Первой очнулась Хельга. — Виктор, послушай, — облизнула она губы. — Может, не стоит торопиться?.. Давай я поговорю со своей хозяйкой — она близкая подруга его величества и сможет с ним договориться. То, что Лойи с тобой разговаривает, как на равных, не значит, что так же поведет себя король. Мы же с тобой это уже обсуждали! Лойи — он хоть и лорд, но не такой уж и знатный, и то, что ты позволяешь себе в поведении с ним... — Ты можешь позволить себе в поведении со знатной дамой, являющейся близкой подругой короля? — удивленно посмотрел на нее Виктор. — Но… я… — замялась девушка, осознав несоответствие в своем рассуждении. — Хельга, — Виктор взял ее за руки, и та, ошеломленная, не вырвала их. — Я осознаю свою дерзость, но все-таки попробую. Если король и правда не станет меня слушать, ты обратишься к леди Раннвейг и, может, добьешься успеха. Но сначала попробую я, ведь именно в этом и заключается моя работа. — Виктор? — осторожно позвал его Юри, и он обернулся, встретившись с его обеспокоенным взглядом. Что именно увидел маг в его глазах, Виктор точно сказать не мог — он не пытался изобразить определенное выражение на своем лице — но Юри вдруг кивнул и улыбнулся. — Попробуй, — согласился он и взялся за очередную тарелку. Прекрасно зная, что выступления для знати еще продолжаются, Виктор не поднялся тут же с пола, а тоже продолжил есть. Юри начал рассказывать об идеях, что уже занимали его голову. Он перечислял Хельге песни, что особенно понравились ему и казались подходящими для выступлений, и та отвечала, знает их или нет. Большую их часть девушка знала хорошо или хотя бы слышала раз в жизни, но встречались и такие, которые она не вспомнила. Доев, Хельга начала напевать выбранные Юри песни, и Виктор высказывался на их счет, в основном, конечно, соглашаясь со вкусом мага и восхищаясь им. Затем Хельга начала предлагать другие известные ей песни, спрашивая мнение Юри, и Виктор, решив, что прошло достаточно времени, не попрощавшись, покинул пещеру. Он спокойно дошел до королевской половины замка и столкнулся с непреодолимым препятствием: двое охранников отказались его пускать, что бы Виктор ни говорил и как бы ни объяснял свое положение. Он даже предложил одному из них сходить к королю и спросить, не согласится ли он встретиться с Виктором, пока второй охранник продолжал бы следить за наглецом. Виктор не видел в своем предложении какую-либо сложность, но охранники лишь оскалились. — Ты — всего лишь наложник, — посмеялись они, — и твое дело — кормить драконов. Может, хочешь покормить нас, а? Виктор отвечать не стал. Сдаваться он тоже не собирался и потому отошел в сторону и уселся на пол, раздумывая, как поступить. Можно было бы просто уйти и попросить Хельгу поговорить с Раннвейг, но к этому варианту он прибегнет, только убедившись, что личной встречи с Греттиром ему не видать. Пока Виктор решил дождаться короля у дверей: когда-нибудь он захочет покинуть свои покои, и тогда ему не избежать разговора с Виктором. Охранники сначала отпускали скользкие шуточки, бросая на Виктора недвусмысленные взгляды, пока тот не поднял на них глаза и не одарил холодной улыбкой: драконы тут же отвернулись от него и вытянулись по струнке, будто в коридоре кроме них никого и не было. Виктор не надеялся, что произведет столь ошеломительное впечатление, но потом подумал, что они никогда прежде не видели, чтобы наложники так улыбались, и потому решили, что Виктор и правда имеет право посещать комнаты его величества. И все-таки пропустить его не пожелали, как и не захотели узнать, не хочет ли король его увидеть. Ну и ладно. Виктор не собирался тратить силы на переубеждение слуг. Сколько времени он просидел на полу, Виктор сказать не мог, однако он успел пожалеть о своем решении во что бы то ни стало дождаться появления короля Греттира: холодные камни являлись не слишком подходящим местом для приведения плана в жизнь. Отказываться от него тоже не хотелось, поскольку Виктор так и не смог придумать другой способ проникновения в спальни короля, и потому когда по коридору послышались шаги, он быстро вскинул голову и не сдержал улыбки. — Виктор? — нахмурившись, спросил Кьяртан. — Мне надо обсудить с его величеством выступления Юри, — сообщил тот, поднимаясь с пола, — а эти господа, — предельно вежливо произнес он, кивнув на охранников, — не пожелали даже узнать, захочет ли король меня принять. — Идем, — только и сказал багровый лорд, и охранникам пришлось пропустить Виктора. На их злобное шипение и дракон, и его спутник не обратили ни малейшего внимания. — Виктор, — зашептал Кьяртан, когда они удалились от дверей на приличное расстояние, — я заметил, что у вас с лордом Лойи… — Да, мы разобрались, — кивнул он и несколько виновато добавил: — Так что теперь я к тебе не приду. — Хорошо, — выдохнул Кьяртан, но с облегчением или все-таки с горечью, Виктору понять не удалось. — Таких ситуаций быть не должно. Даже если они происходят с молчаливого согласия твоего господина. Правильный Кьяртан. Безупречный Кьяртан. Виктор мысленно покачал головой. У всех имелись свои бесы, даже у идеального советника короля, только он, в отличие от других, держал их на короткой цепи и редко отпускал погулять. Когда он им позволит в следующий раз поразвлечься? Виктор хотел надеяться, что Кьяртан отлично понимает себя и не доведет внутренних бесов до того состояния, когда те поднимут восстание и одержат над ним верх. Все-таки багровый лорд ему нравился, и Виктор не хотел стать свидетелем его падения. Длинный коридор наконец уперся в величественные двери. Постучавшись, Кьяртан открыл их и зашел, дав возможность и Виктору проскользнуть следом. Решив, что обратится к королю после советника, Виктор попытался слиться со стеной, но его все равно сразу увидели. — Муза, — улыбнулся Греттир. Он сидел за письменным столом, а чуть поодаль на табурете с изящными ножками восседал его брат, теперь недовольно взирающий на пришедших. Виктор мило ему улыбнулся, затем отвесил поклон королю и сделал шаг вперед. — Ваше величество, — подал он голос, поскольку никто другой не заговорил, — мне бы хотелось обсудить с вами кое-что насчет выступлений Юри, но я вполне могу подождать, — и он кинул быстрый взгляд на Кьяртана. Тот качнул головой и подошел к столу короля, возле которого стоял еще один табурет, и сел. — А сам Юри не может ничего сказать? — спросил тем временем король, поставив руку на столешницу и подперев щеку. В его взгляде читалась неприкрытая ирония. — Он репетирует. — Да, пожалуй, мудрое решение с его стороны, — ответил Греттир и замолк, ожидая, что скажет Виктор. — Вижу, вы заметили разницу между двумя выступлениями. Мы хотели бы, чтобы все наши выступления были на уровне первого, но, увы, оказалось, что неделя — слишком маленький срок, чтобы создать новый номер и исполнить его на высоте. — Какой же срок для этого достаточен? — Две недели, а то и больше. Греттир задумался. Виктор был уверен, что на самом деле тот сразу же пришел к определенному решению и только сделал вид, будто еще не знает, согласиться на условия, выдвинутые Виктором, или нет. Он либо хотел заставить наложника предъявлять новые и новые аргументы в свою пользу, спорить, умолять, либо просто решил узнать, как долго Виктор сможет ждать его ответа. Виктор молчал, не сводя с короля взгляд. — Хм, думаю, мы можем поступить следующим образом, — наконец, заговорил король, выпрямившись на своем табурете. — Вы можете готовиться столько, сколько вам будет нужно, и ты станешь сообщать, когда номер готов. Однако если вас не будет слишком долго, и я заскучаю, то отправлю за вами. Если такое случится… скажем, три раза, наша договоренность снимется, и вы снова будете выступать на еженедельных представлениях. И, пожалуй, мое терпение будет полностью зависеть от показанных номеров. К сожалению, невнятные выступления слишком быстро стираются из моей памяти, и я снова хочу увидеть артистов и их творчество. Думаю, мои условия подойдут Юри, и он станет радовать нас каждым своим появлением. — Подойдут, — кивнул Виктор, сдерживая восторг. О таком решении он не мог и мечтать! Однако если одна рука высокородной особы кормит, то вторая уже нависла с кнутом, и Виктор пытался разглядеть в лице Греттира, не последует ли теперь еще какое-нибудь дополнительное условие. Король не заставил себя ждать: — А Юри может создать… определенный номер? Сердце Виктора упало. «Хельга-Хельга! А ты пыталась убедить меня, что они никогда так не поступят! И вот, не прошло и двух выступлений, а король уже делает заказ. Получив свободу в одном, мы связали себя по рукам и ногам в другом. Даже не знаю, считать себя победившим или все-таки проигравшим». — Боюсь, все будет зависеть от песни, — аккуратно ответил Виктор. — Увы, не со всеми Юри может совпасть в настроении и характере. Конечно, он может попытаться сделать номер, и качественно он будет на высоте, но эмоционально... — Нет, я не собирался просить выступить под определенную песню, — возразил король. — Даже общие направления подойдут Юри не все. Некоторые темы ему не близки… — И даже не тему, — перебил король. Виктор удивленно моргнул, но задавать очевидный вопрос не стал. Помолчав, Греттир ответил на него сам: — Почти через месяц будет одна дата, важная для моей подруги. В ее честь я хочу устроить совершенно особенные представления, и в том числе мне было бы приятно увидеть среди выступающих свою жемчужину. — Выступление в подарок? — переспросил Виктор. — Но без тематики? — Что-то очень сильное, или яркое, или веселое. Неожиданное. — Думаю, Юри сможет что-нибудь придумать, — протянул Виктор, прижав палец к губам. Условие оказалось не слишком сложным, да и на подготовку им выделяли целый месяц. Стоило показать свою преданность, чтобы иметь возможность и дальше просить поблажки. К тому же кое-что из них Виктор и так хотел озвучить. — Только ему понадобится новый костюм. Его черный наряд хорош, но вряд ли он подойдет для праздника. — Конечно. Кьяртан познакомит тебя с теми, кто шьет одежду. Выберешь подходящего, а Кьяртан объяснит его хозяину, для чего нужны его услуги. Больше ему ничего не надо? — Думаю, что нет. Но если что, я могу прийти к вам и попросить? — Приходи, — кивнул король. — Кьяртан сообщит тебе, когда я свободен. «Вот засранец», — мысленно рассмеялся Виктор. Он уже представил, как вытянутся морды стражников, когда Греттир отдаст распоряжение пропускать Виктора в любое время суток, но ему тонко напомнили, что он — всего лишь наложник и особых привилегий не имеет. Что ж, Виктор и без того добился серьезного успеха, так что не возражал еще какое-то время побыть никем в глазах драконов. Король тем временем перевел взгляд на Кьяртана, тем самым показав, что разговор с Виктором окончен, и его никто не держит в этой комнате. Только теперь Виктор вспомнил о третьем драконе и кинул на него взгляд: Рёнгвальд следил за ним, насупившись и явно пытаясь понять, что у него на уме. Возможно, настанет момент, когда ему надоест молчать, и тогда Виктору не избежать серьезной стычки. Но пока принц не проронил ни слова, и Виктор, поклонившись, вышел. *** Лойи ждал его за уже привычном столиком в компании книги и фруктов, только на этот раз в полудраконьем облике. Подняв голову, он улыбнулся Виктору и закрыл книгу. — Как прошло? — прошептал он, хотя Виктору и показалось, что дракон совсем не нуждается в ответе, прекрасно все поняв по выражению его лица. Виктор принялся рассказывать. Прежде он, разумеется, навестил тайную пещеру Юри и поведал ему с Хельгой о новой договоренности. Хельга тут же сообщила, кому они должны сделать подарок. — Я хотела сделать ей свой, личный, — призналась она, и Юри понимающе кивнул. Хельга же, похоже, чувствовала себя предательницей. Она закусила нижнюю губу и некоторое время сидела в молчании. Виктор уже подумал объявить, что все обсуждения переносятся на завтра, как девушка подала голос: — А позовите Саймона! Он, конечно, та еще задница, но прекрасен в исполнении чего-нибудь помпезного. — Не думаю, что мы возьмем что-то «помпезное», — поморщился Виктор. — Может, подыщем что-то яркое и шуточное. Завтра посмотрим, умеет ли Юри дурачиться. Юри закашлялся и недовольно взглянул на Виктора, но тот ответил добродушной улыбкой, против которой у мага оружия не нашлось. — Вы не против, если я завтра… Я хотела заняться своим подарком, и если вам не слишком нужна… — Все в порядке, Хельга, — заверил ее Юри. — Но ты можешь прийти к нам на тренировку в любое время — просто посмотреть, как дела. Может, посоветуешь что. На том они и разошлись, и теперь Виктор с удовольствием пересказал Лойи не только сцену в кабинете короля, но и беседу в пещере для тренировок. Дракон слушал его, не перебивая, и продолжал улыбаться. Поняв, что рассказ закончел, он поднялся, и Виктор почувствовал сильное волнение. Да, Лойи облачился в непривычно скромную одежду, что не мешало Виктору вспоминать, как тот выглядел без нее. И удивительно было не ощущать на себе драконьей магии и замечать, как от этого изменились его желания: сейчас он не хотел непременно оказаться в постели Лойи, но в то же время мечтал, чтобы тот остался в полудраконьем облике. Золотистая чешуя никогда прежде не казалась Виктору такой соблазнительной. Ему хотелось касаться ее пальцами, губами, языком… — И все-таки ты удивительный, небесный мальчик, — нежно прошептал Лойи, проведя когтем по щеке и подбородку Виктора, а затем подался вперед и легонько коснулся губ. Виктор тут же прижался к дракону всем телом, желая заключить его в объятья и ответить на поцелуй, но тот плавно отстранился. — Полагаю, ты действительно достоин особого подарка, — как ни в чем не бывало, произнес Лойи, и Виктор чуть не застонал. «Достоин, конечно! Так почему ты его мне не даешь?» Он сделал шаг вперед, собираясь получить обещанное, но Лойи уже повернулся к нему спиной и отошел к одному из сундуков. — Жаль только, я не увижу вашего выступления, — произнес он немного грустно, возясь с замком. — Почему не увидишь? — удивленно воскликнул Виктор, подкрадываясь. — На тот концерт пригласят только тех, чьи наложники делают подарок. И в этот раз не удастся сослаться на твою роль в создании номера. Увы, драконы так до сих пор и не поняли, зачем ты нужен Юри. Портить же праздник скандалами не хочу. Но уверен, что ваш номер будет действительно особенным. Виктор, глядя, как Лойи возится в сундуке, решил, что уже завтра поговорит с Юри о возможности приглашения этого дракона на репетиции. Вряд ли тот выступит против, учитывая, что Лойи не собирался им питаться. Да и им будет на руку показать номер кому-нибудь из драконов, чтобы понять, насколько хорошо они справились. В этот раз они не имели права на ошибку, и потому несколько сторонних мнений не станут лишними. Но решение все равно должен принять Юри, поэтому обнадеживать Лойи Виктор не стал. Дракон тем временем выпрямился и развернулся. Сердце Виктора пропустило удар, и он протянул дрожащую руку к подарку. Коньки. Лойи вручил их Виктору, но тот так и не мог поверить своим ощущениям. Коньки. Настоящие коньки. Они явно вышли из-под рук непрофессионала, но какое это имело значение, если они были сделаны специально для него? И этот факт особенно смутил Виктора. Быстро осмотрев их и убедившись, что выполнены они хоть и не очень красиво, но добротно, Виктор поднял взгляд на Лойи и тут же подался ему навстречу. Только не успел Виктор смазанно поцеловать своего дракона, как тот отстранил его и принялся раздеваться. — Подожди-подожди, — шептал Лойи, хотя Виктор, отложив коньки, и попытался прервать его действия. — Я приму другой облик. Виктор чуть не зарычал. Конечно, он мечтал коснуться его чешуи, но прежде ему хотелось поцеловать Лойи и совершенно не тем невесомым, практически невинным касанием, но дракон был неумолим. Виктор не мог понять, почему тот так спешил притвориться человеком, если дело касалось всего лишь поцелуев, но сейчас был неподходящий момент выяснить причины его поведения. «Однако я все равно получу, что мне причитается», — мысленно пообещал ему Виктор, терпеливо ожидая, пока последний элемент одежды не окажется у его ног. А затем Лойи, не стесняясь и не отворачиваясь, изменил облик на глазах Виктора, провел рукой по его щеке, загреб волосы и прижал его к себе. На этот раз одним мимолетным поцелуем он не ограничился. *** Юри ждал Виктора уже на льду. Увлеченный придумыванием нового номера или чем-то вроде того, маг скользил в дальней части пещеры и не замечал прихода музы. Виктор замер, залюбовавшись им: сейчас Юри напоминал маленькую юркую рыбку, играющую в волнах. Вот он, разогнавшись, вдруг закружился вокруг своей оси, будто специально выбрав для элемента солнечный луч, падающий сквозь отверстие в потолке. Широко улыбаясь, Виктор поспешил к кромке льда: он собирался поскорее скинуть обувь и надеть коньки. Интересно, каким будет лицо Юри, когда Виктор подкатит к нему и поймает за руку или даже заключит в объятья? Узнать этого Виктор не смог: закончив вращение, Юри вдруг повернулся к выходу из пещеры и увидел его. — Виктор! Ты уже здесь? Я не ждал тебя так рано. — У нас много дел, — бодрым голосом заявил тот, ловя подкатившего к нему мага. Тот в поддержке, конечно, не нуждался, что совершенно не мешало Виктору воспользоваться случаем лишний раз прикоснуться к Юри. Если бы его спросили, что именно он ищет в этих касаниях, Виктор не смог бы объяснить. Точнее, он непременно нашел бы слова, но вряд ли те оказались правдой. Юри был чем-то особенным, и прикосновения к нему вызывали не менее приятные ощущения, чем любование им издалека. — Знаю, — кивнул Юри, легко выбравшись из рук Виктора. Он закинул маску на макушку и улыбнулся такой светлой улыбкой, на которую был способен лишь он один. — И все-таки… Виктор, а что у тебя в мешке? Завтрак? У Юри впился в ношу Виктора таким голодным взглядом, что тому даже стало стыдно. Конечно, он выудил из сумки захваченное яблоко, большое и сочное, которое он припас для себя, и протянул парню, но считать, что он позаботился о рационе своего подопечного, было нельзя. И спасибо, что прочавкал Юри, вгрызаясь в яблоко, он точно не заслужил. — У меня здесь еще кое-что, — загадочно сообщил он и плюхнулся на заиндевевший пуф. «Хотя лучше бы я захватил грелки», — мысленно отругал он себя. Вслух же ответил на немой вопрос еще жующего Юри: — Сначала доешь, а потом расскажу. Нам с тобой, оказывается, надо много что обсудить! — Ты пугаешь меня, Виктор, — осторожно произнес Юри, проглатывая последний кусок. Кажется, есть ему больше не хотелось. — О нет, нет, ничего такого! — замахал тот руками. Юри, похоже, ему не сильно поверил. Он, конечно, опустился на второй пуф, где сложил теплую одежду, но возвращаться к яблоку не стал, продолжая смотреть на Виктора чуть ли не затравленным взглядом. Что же он такое мог себе напридумывать, что увидел перед собой чуть ли не чудовище? Предположить, как далеко зашла фантазия Юри, Виктор явно не мог. — Ладно, не буду тянуть, — улыбнулся он и достал из сумки коньки. — В-викт-тор, — пробулькал Юри, уставившись на подарок Лойи. Виктору даже показалось, что он сам допридумывал, будто услышал собственное имя, а на самом деле Юри мог сказать что-то другое. Яблоко, конечно, выскользнуло из рук мага, и Виктор проводил его крайне печальным взглядом. Юри не успел съесть и половину плода! — Это же… — благоговейно прошептал Юри и Виктор снова поднял на него глаза. — Да, коньки. Сделанные для меня. Подарок золотистого лорда. Так что теперь я стану еще ближе к тебе. Юри отчего-то внезапно покраснел и отвел взгляд. Виктор чуть нахмурился, не понимая его реакции. — О, тебе не придется учить меня стоять на коньках! И когда ты начнешь репетировать номер, я уйду в сторону, так что… Виктор помахал коньками в воздухе и печально выдохнул. Он-то надеялся, что Юри обрадуется их появлению как и он сам, что заорет: «Что сидишь, надевай их быстрей и на лед!» Хотя странно было ожидать, чтобы Юри крикнул нечто подобное, но он мог произнести что-то наподобие этому. И Виктор совсем не ожидал, что коньки расстроят мага. Он уже собрался убрать их в сумку, как Юри внезапно коснулся его руки и тихо попросил: — Дай посмотреть. Виктор резко поднял голову и Юри отшатнулся, будто смутился своей дерзости. — Бери, конечно, — улыбнулся Виктор, протягивая ему драгоценность. На осмотр коньков ушло несколько минут: Юри крайне придирчиво разглядывал чуть ли не каждый стежок на ботинке, проверил крепление лезвия, само лезвие. — Ко мне приходили, не единожды, и просили показать коньки, — сообщил он, берясь за второй конек. — Я тогда думал, что это драконы короля или его брата — хотят убедиться, что я не использую их… как-нибудь неправильно. Я даже не думал… Как ему удалось получить разрешение приходить к наложнику короля?.. — Я не спрашивал, — признался Виктор, пожимая плечами. — Наверное, это было непросто, — заметил Юри и поднял глаза на Виктора. Возвращая ему коньки, он серьезно произнес: — Это очень дорогой подарок. — Знаю. — Что-то подобное не делают ради простого наложника. — Знаю, Юри, знаю. — Оу, — он снова смутился и отвел взгляд. Виктору очень хотелось потребовать от мага объяснений, но он четко понимал, что времени на разговоры у них не так уж и много: нужно придумать номер с нуля, а прежде определиться с песней, под которую он будет исполняться. Конечно, если переживания Юри помешают ему сосредоточиться на репетиции, придется прерваться и поговорить, но Виктор надеялся, что парень — профессионал, и проблем не возникнет. Впрочем, кое-что обсудить он хотел сразу, чтобы уже не возвращаться к этому разговору. — Юри, ты не будешь против, если мы пригласим Лойи на последнюю репетицию? — М-м, Лойи? — как-то растерянно протянул тот, не поднимая взгляда и занимаясь своими коньками, с которыми все, по мнению Виктора, было в порядке. — Да. Он не сможет попасть на праздник, и я решил, что мы можем показать ему готовый номер здесь, в пещере. Заодно узнаем, какое впечатление он произведет на драконов. Но если тебе не хочется, то не позовем. Он не напрашивался и я ему ничего не обещал. — Да нет, — повел плечами Юри и встал, — пусть приходит. Он уже катил на середину пещеры, что несколько сбивало Виктора с толку: он не знал, стоит ли ему надеть коньки и последовать за Юри или лучше остаться у пуфиков. Юри покатался по льду туда-сюда, затем вернулся к Виктору, на этот раз уже не пряча взгляд. — Мне тоже надо кое-что с тобой обсудить, — заявил он неожиданно серьезно. — Давай, — кивнул Виктор. Юри помялся и сел обратно на пуф. — Когда ты ушел к королю Греттиру, мы с Хельгой еще немного посидели, и я узнал, что у нее скоро день рождения. — Да? Когда? — Через две недели. — Отлично! — Виктор расплылся в улыбке. — Устроим пир в ее честь? — Можно… Но у меня было другое предложение. — Какое же? Юри немного помолчал, затем выпалил: — Мы должны сделать ей подарок! — Подарок? — недоверчиво переспросил Виктор. — Юри, это хорошее стремление, но что мы можем ей сделать? Здесь нет торговцев, продающих разные интересные штуки… — Нам не нужны торговцы, — замотал головой Юри. — И интересные штуки тоже. А сделать мы можем только одно: номер для нее. Номер под ее песню! Виктор удивленно уставился на Юри, и тот прикусил губу. Помолчав, он пояснил: — Она ведь никогда не предлагала свои песни. И тогда, когда мы обсуждали, какой следующий номер ставить, пока не знали про праздник, она перебирала только чужие песни, не свои. Думаю, ей будет приятно, если мы сделаем номер под ее песню. — Возможно, но… Лично я не знаю ни одной ее песни. А позвать ее и спеть для нас — не будет ли это слишком подозрительным? Да и хватит ли нам единственного исполнения, чтобы запомнить мелодию? — Ну, я быстро запоминаю мелодии… — И все-таки номер скорее всего будет сырой. Такой не покажешь драконам! Да и она хотела подарить своей госпоже личный подарок. — Мы не будем делать выступление для драконов под ее песню, — запротестовал Юри. — Мы сделаем номер только для нее здесь, в пещере, а потом займемся выступлением для драконов. — М-м, Юри, — Виктор наклонился и положил руку ему на плечо. Ему показалось, что маг хотел сначала отпрянуть, но передумал и не скинул ладонь Виктора. Юри внимательно смотрел ему в лицо, так что Виктор начал аккуратно подбирать слова: — Мне Хельга тоже очень нравится и я согласен, что она достойна подарка, особенного подарка. И все-таки, Юри, это выступление для драконов должно быть не таким, как обычно. Если мы подведем короля, нам больше не видать полученной свободы! Твои намерения прекрасны, но нужно думать о будущем! — Я успею, Виктор! — решительно, почти с вызовом заявил Юри, и Виктор убрал руку. — За полторы недели? — он приложил все усилия, чтобы в голосе не прозвучала усмешка. — Начнем придумывать номер уже сейчас. Мы еще не решили, как попросим Хельгу спеть для нас что-то из своего репертуара, и пока не услышим ее песен, не сможем придумывать номер для нее, а значит, будем заниматься выступлением для драконов. Подготовить два номера почти за месяц я могу! Тем более что не собираюсь ни там, ни там делать очень сложные элементы. — Ладно, Юри, тебе и правда видней, сколько времени нужно на создание номеров. Но если драконы не посчитают твое выступление достаточно интересным, я уже не добьюсь для тебя никаких поблажек. И да, нам предстоит придумать костюм, чтобы его сделали заранее. — В таком случае, Виктор, надевай коньки, вставай на лед и начнем выбирать песню, — широко улыбнулся Юри и протянул Виктору ладонь. Какие бы печальные мысли не одолевали мага минуту назад, теперь они исчезли, будто их и не бывало. *** Найти подходящую для праздничного выступления песню оказалось непростой задачей. Виктор и Юри провели полдня на льду, напевая все гимны и военные марши, какие только могли вспомнить. Но марши не годились для выступления Юри, хотя тот и признался, что хотел бы как-нибудь сделать номер на подобную мелодию. Идея показалась интересной и Виктору, но обсудив ее, оба пришли к выводу, что лучше отложить ее для обычного выступления, когда Юри сможет себе позволить все, что угодно. Сейчас же им требовался идеальный номер в подарок, к тому же Юри хотел еще поставить танец под песню Хельги, так что им было не до экспериментов. Решив сделать перерыв, они отправились на кухню, но вместо того, чтобы поесть спокойно, жуя и прихлебывая, они продолжали перебирать песни и баллады, имеющие хоть какое-то отношение к сражениям. Уже вернувшись в пещеру, Юри вдруг припомнил «Песнь Светланы». — Может, ее? — спросил он нерешительно. — Виктор, напой ее, пожалуйста. Выполнить его просьбу было очень просто: Виктор прекрасно знал эту старинную адмарскую балладу, так любимую нынешним императором и многими его придворными. Песня и правда была красивая, она исполнялась от лица женщины, призывающей мужей, братьев и сыновей встать на защиту родины. Звучала она мощно, до дрожи — конечно, не в исполнении Виктора, но он не сомневался, что они с легкостью найдут подходящего исполнителя — и Юри вполне мог придумать под нее соответствующий номер. — Остановимся на ней? — предложил Юри. — Давай попробуем, — согласился Виктор. — Сколько тебе потребуется времени на придумывание номера? — Не знаю, — пожал маг плечами. — Мне надо погрузиться в песню, понять ее. Если тебе не сложно, можешь спеть ее еще раз? И Виктор снова спел. За этот вечер он повторил «Песнь» не один раз — и полностью, и отдельные ее части — а Юри тем временем катался рядом с крайне безучастным видом. В конце концов, он остановился перед Виктором и сказал: — Наверное, хватит. Ночью я еще подумаю над возможным номером и завтра утром расскажу, к чему пришел. Но тебе поначалу придется подпевать мне, пока не определюсь с номером окончательно, а потом уже найдем барда. На том и расстались. Однако мысль о предстоящем выступлении не покидала голову Виктора, и потому на следующее утро, сначала хорошенько покормив Юри, он объявил: — Нам не подходит «Песнь Светланы». — Но почему, Виктор? Я уже начал придумывать… — Да-да, Юри, понимаю, но я размышлял об этом всю ночь. Ты же знаешь, что это выступление должно быть не только особенным, но и идеальным. Мы делаем подарок не лишь бы кому, а близкой подруге короля, и если хотим остаться в его любимчиках, то должны поразить его и леди Раннвейг. — «Песнь Светланы» как раз для этого подходит. Виктор чуть поморщился и скрестил руки на груди: — Я бы так не сказал. Во-первых, это песня-призыв. Светлана — женщина, зовущая мужчин защищать дом, но сама она не идет сражаться. Раннвейг же была на поле брани. Я ее могу представить скорее ведущей войска за собой, чем просящей защитить ее. — Я не заметил в «Песни» мольбы… — Да, она, конечно, не слезливая, но ты лишь примерно знаешь ее текст, а я его знаю отлично, ведь она поется на моем родном языке. И вот во-вторых: драконы не знают этого языка. — Тогда они не будут знать, о чем поется в песне, и лишь почувствуют ее силу. Разве так даже не лучше? — Не лучше, Юри, совсем не лучше! — воскликнул Виктор и со стоном потер ладонями лицо. — Как ты не понимаешь! Если мы делаем подарок для них, то он обязан полностью подходить им. Они должны понимать песню. Потом мы сможем делать все, что нам в голову взбредет, но не сейчас. И да, я же не сказал насчет «в-третьих». — А что «в-третьих»? — обреченно спросил Юри, совсем поникнув. — В-третьих, ты планируешь готовить подарок и Хельге. Так что у тебя не будет сил сделать такой мощный номер. — То есть… — слегка дрожащим голосом выдавил маг, — ты не веришь, что я справлюсь? — У тебя будет мало времени, чтобы сделать точный, изящный и мощный номер, — попытался объяснить Виктор. — Если бы мы тренировали его все время, отведенное на подготовку к празднику, ты бы непременно сделал самое лучшее выступление. Но у тебя есть и другой проект, так что давай возьмем что-нибудь попроще. — Мы перебрали все возможные песни, Виктор, — напомнил Юри несколько раздраженно. Виктор набрал в грудь побольше воздуха, готовясь к серьезному сопротивлению, и начал излагать мысль, к которой пришел еще ночью: — Юри, они уже видели, как ты можешь исполнять сильные номера, и поэтому каждый следующий должен быть еще сильнее. Тем более этот, особенный. Но если дать им что-то иное, к чему они не готовы? Греттир сказал, что можно сделать что-то яркое и веселое. Как насчет песни «Рыжий Йозеф и его лиса»? — Виктор, нет! — с ужасом воскликнул Юри. — Но почему? Это старая вальдийская песенка, она будет понятна драконам. Веселого номера от тебя не ждут, а потому они будут поражены уже тем, что ты способен на нечто забавное. — Но я не считаю эту песню… забавной. Все видят Йозефа дураком, но я так не думаю. Он просто замечает то, чему другие не уделяют внимания из-за своих важных дел. — Это как в случае с песней о девушке моряка, — догадался Виктор. — Да! — Ну и прекрасно! Только ты сможешь показать драконам то, что на самом деле видел Йозеф! Юри, эта песня для тебя! Юри внезапно залился краской и посмотрел на мыски своих ботинок, которых пока не сменили коньки. Виктор непонимающе уставился на него, но не стал задавать вопросов, а просто ждал, когда Юри сам что-то скажет. — На самом деле, — наконец, заговорил тот, — я уже думал сделать номер на «Рыжего Йозефа». Только мой друг сказал, что номер получился слишком серьезным. — О, так у тебя есть заготовка? Давай посмотрим! — Ты подпоешь? — Да, конечно! Я отлично знаю эту песню. Юри засиял и быстро переобулся. Как только он немного размялся и дал сигнал Виктору, тот запел. Он внимательно следил за номером и уже после первого припева хотел прервать выступление, но позволил Юри докатать до конца. Когда же тот остановился, а затем откинул маску и с надеждой уставился на Виктора, тому пришлось обреченно вздохнуть и покачать головой. — Твой друг был прав, Юри. То, что ты смог сотворить с морячкой, с Йозефом сделать не получилось: ты будто катался под что-то свое, а моя песня звучала отдельно. Так не пойдет. — Видимо, это мое отношение… Может, если бы песня звучала немного иначе… Виктор еще раз тяжело вздохнул, прикрыл глаза и потер переносицу. — Юри, — устало произнес он, — мы не найдем барда, который будет петь ее иначе. Хельга, может, и смогла бы, но у нее свой номер. Остальные же, думаю, вряд ли видят в Йозефе то, что видишь ты. Поэтому нужно подстроиться под песню, сделать номер более веселым. И прелесть его будет именно в том, как через шутку ты подашь всю особенность Йозефа. О, и да! — воскликнул Виктор, внезапно вспомнив важный момент. — Мы будем делать костюм специально под этот номер. — Не слишком ли накладно? — нахмурился Юри. — Мой черный костюм подходит к многим выступлениям, а этот получится только на один раз. — Но это праздник в честь подруги короля! — просиял Виктор. — Да и деньги считать тебе не придется. Король разрешил обратиться к нужным людям, и они все сделают, так что не думай о затратах. Нам только надо решить, какую маску делать. Я подумал, что здесь подойдет либо маска шута… — Только не шута! — тут же перебил его маг и замотал головой. — Или лисы, — закончил фразу Виктор. — Лисы? Ты хочешь номер с точки зрения лисы? — Думаю, можно попробовать. Интересно, какая из тебя выйдет лисица? Озорная и проворная? — Ну… — Юри оглянулся на лед, явно желая отъехать от Виктора подальше, но сдержался. — Можно попробовать. Только, если ты не против… — Оставить тебя наедине с собой? — догадался Виктор. — Хорошо. А я пока буду в малой пещере и придумаю свою версию танца. Может, он тебя вдохновит на какие-нибудь элементы. — О, это отличная идея! — просиял Юри и Виктор заулыбался ему в ответ. — Тогда я вернусь к тебе, как проголодаюсь, и утащу на обед. Никаких возражений! Еда должна быть по расписанию. Но Юри особо возражать не собирался, и Виктор, махнув рукой на прощание, отправился в тайное убежище мага, уже представляя Юри во всем оранжево-золотом и с лисьей маской на лице. *** Как ни странно, но Юри оказалось намного проще вжиться в образ озорной лисицы, нежели преподнести образ Йозефа в шутовской манере. Виктор не стал выяснять, почему последнее вызывало у Юри столько проблем — времени на пустые разговоры у них почти не было. Конечно, первый вариант номера, что показал Юри, пришлось сильно переработать, но в нем Виктор уже видел потенциал. К тому же на этот раз парень соглашался на любые предложения Виктора и буквально позволял лепить из себя все, что угодно, будто из глины. Его внезапное доверие несколько ошарашило Виктора, и тот поначалу боялся им пользоваться и в первый день лишь предлагал что-то заменить, а где-то слегка подправить, но одной ночи ему хватило, чтобы свыкнуться со своей новой ролью в создании номеров Юри, так что на следующий день он распоряжался магом на свое усмотрение. Виктор показал Юри и свою версию танца, отчего-то изрядно смутившую парня. — Из тебя вышла очень… обольстительная лисица, — с трудом признался он после того, как Виктор в очередной раз спросил, что не так с его танцем. — А я думал, что всего лишь озорная, — невинно улыбнулся тот и сделал глоток из фляжки с водой. Тайное убежище Юри в теплом свете факелов казалось крайне уютным местом, и Виктор с удовольствием проводил здесь целый день ради разнообразия. — Озорная, — согласился Юри, — и обольстительная. — Можем взять из танца только озорные моменты. Тебе что-нибудь понравилось? — Все! — выпалил Юри и тут же прикусил губу. — То есть, весь танец замечателен! Но если ты спрашивал, что из него подойдет для моего номера… Думаю, можно взять несколько элементов для дорожек. Например… — он поднялся с пола и хлопнул в ладоши. — Напой мне конец первого куплета и мелодию перед припевом. Так постепенно и складывался номер: какие-то элементы принимались, после заменялись или переносились в другую часть номера. От этого процесса у Виктора буквально кружилась голова и в комнаты Лойи он возвращался с полубезумной улыбкой. Эти дни напомнили ему прошлое, когда Виктор ставил номера для себя, а затем и для Криса, и все-таки имели существенное отличие. Ставить номер для себя — это совсем не то же самое, что и ставить номер для другого. Себя Виктор хорошо знал и представлял, что и как может показать, что ему удается, а над чем надо поработать. Когда же он придумывал танец для другого, то изучал его, знакомился на совершенно ином уровне, который не передать словами. Крис был хорошим учеником, но он же был и любовником Виктора, так что с ним во многом было проще. А Юри!.. Только теперь Юри открывался перед Виктором, преодолевал смущение и проявлял неожиданные бойцовские качества и даже упрямство в тех вещах, в которых Виктор был готов уступить: какие-то элементы не сразу давались Юри, не все он показывал так, как требовал Виктор, и поразмыслив, тот решал их заменить, но маг внезапно смотрел на него с вызовом и заявлял, что справится. Что ж, Виктор давал ему шанс, и над чем-то Юри брал верх уже в следующую попытку, а что-то ему по-прежнему не удавалось, но сдаваться он явно не хотел. И да, еще важным отличием от его прежней практики являлся лед. Гладкая голубоватая поверхность, диктующая свои правила, пока еще малознакомые Виктору. Впрочем, последнее Юри успешно исправлял: когда они решали, что ему стоит сделать перерыв, маг начинал отыгрываться на своем постановщике танца, который отнюдь не был против этого. Юри оказался суровым учителем, и потому Виктор каждый раз удивлялся, слыша, что является крайне талантливым учеником и обучение идет быстро. Ему-то самому казалось, что он по-прежнему скорее корова на льду, чем танцор, но Юри явно оставался доволен их уроками и с новыми силами возвращался к своему номеру. Танец был уже почти готов — не все еще нравилось Виктору, но время позволяло им отработать номер так, что никто к нему не смог бы придраться. Можно было приступить к поиску барда (и Виктор считал, что под лютню и профессиональное пение Юри быстро доведет номер до идеала) и шитью костюма. Он даже хотел объявить это сразу, как только вошел в пещеру, но испугался, увидев совершенно потерянного Юри, сидящего на пуфе. Парень чуть не плакал. — Нет! — закричал Виктор и кинулся к Юри, тут же опускаясь на колени. — Нет-нет-нет, скажи, что ты… — он боялся высказать свое подозрение вслух, поэтому просто стянул с ноги ботинок и принялся ощупывать ступню и голень. — Виктор, что ты делаешь? — воскликнул тот, но ногу не вырвал — наверное, слишком удивился действиям своей музы и не мог даже пошевелиться. — Пытаюсь понять, насколько серьезна травма. Не на этой ноге. Давай другую! — Виктор, нет никакой травмы! — Юри взял Виктора за подбородок и поднял его лицо. Тот заметил слабую улыбку и все то же отчаяние в глазах. — С чего ты взял? — спросил Юри, будто не подозревая, как сейчас выглядел. — С тобой что-то не так, ты расстроен. Учитывая, что номер почти готов и у тебя все получается, я решил, что ты поранил ногу и не можешь выйти на лед. — Нет-нет, со мной все в порядке! Но… мы так увлеклись номером и совсем забыли про Хельгу. Виктор, успевший облегченно выдохнуть и сесть на пуф, тут же встрепенулся. Хельга! Он и правда забыл про их план. Глядя на расстроенного Юри Виктор даже почувствовал себя слегка виноватым, будто это в его обязанности входило напоминать магу о времени. Возможно, так и правда задумывалось или же Юри его ни в чем не винил, однако парня действительно выбило из колеи осознание, что он не подготовил подарок, который так хотел сделать, и Виктор сомневался, что он теперь справится с «Рыжим Йозефом и его лисой». — А сколько времени у нас осталось? — спросил он, стараясь быстро придумать, как исправить ситуацию. — Чуть больше недели… — вздохнул Юри, надевая обратно ботинок. — Но Хельга, похоже, слишком занята написанием песни, раз за все это время ни разу не зашла к нам. — Сделать перерыв ей не повредит, — подмигнул Виктор и, поднимаясь, потянул Юри за собой. Тот, ошеломленный порывистостью Виктора, даже не сопротивлялся. Хельгу они нашли быстро и именно там, где Виктор и ожидал. Она сидела в своем уютном дворике под раскидистым деревом, и казалось, что весь мир замер, вслушиваясь в звон струн ее лютни, и даже фонтан лился в чашу совершенно беззвучно. А затем Хельга запела. Виктор одним жестом остановил Юри, пожелавшего выйти из-за широкой прямоугольной колонны и поприветствовать девушку. Маг удивленно уставился на него, но Виктор лишь покачал головой: он не хотел прерывать песню и думал показаться, как только Хельга закончит. Но вскоре он позабыл о своем желании. Ему не сразу удалось понять смысл песни, тем более что Хельга внезапно оборвала ее и повторила отрывок, что уже спела, но слегка изменила мелодию. Виктор сразу понял, что бард старается довести песню, написанную в подарок, до идеала. Она попробовала взять тон выше, затем ниже, чем напомнила их с Юри репетиции. Виктор понимающе улыбнулся. Девушка прервалась и занялась струнами, и Юри снова попытался показаться из тени, но Виктор снова удержал его. Юри отчего-то сопротивляться не стал и затаился, не требуя объяснений. Впрочем, Виктор вполне мог их дать: тот фрагмент песни, что он уже услышал, оказался настолько сильным, что теперь он не мог не услышать песню до конца. Он был уверен, что и другие песни Хельги хороши, но они никуда не денутся, и их можно будет послушать позже. Сейчас же он собирался охранять девушку от чьих-либо вмешательств и уж точно не собирался отвлекать ее сам. Хельга, уйдя с головой в создание идеальной песни, не замечала их, а потому Виктор и Юри спокойно простояли с час, если не больше, слушая песню. Как и номер Юри, в целом песня была готова, и Хельга просто доводила ее до совершенства, однако текст песни она уже не меняла. Девушка пела о драконице, что искала правду и была открыта для совершенно нового мира, но за все это ей приходилось бороться. Она была так молода и рядом с ней находился друг, с которым она разделяла взгляды, и верность их дружбы прошла проверку в ужасных сражениях, и в этом заключалась ее первая победа. Дальше шел красивый припев, смысл которого сводился к тому, что не имеет значения, кто победил в одной из битв, а кто проиграл. Если победитель после несчастлив, то какая же это была победа? А если проигравший нашел смысл в новой жизни и теперь доволен ею, разве он проиграл? А в следующем куплете уже пелось, что никто теперь не скажет, кто победил в прошлых сражениях, но драконица, ее близкий друг и несколько соратников нашли свою правду и начали строить новый мир. Это оказалось непросто, и Хельга рассказывала о множестве трудностей, с которыми они столкнулись, но вот полюбуйтесь, мир перед нами! И это ее вторая победа. И вот, годы шли и появились новые драконы: дерзкие и хитрые, добрые и чуткие — не такие, как прежние. Они иначе смотрят на правду, на мир, и даже на этот новый мир, не так давно построенный драконицей, ее близким другом и их соратниками. Молодых сложно понять, но какие же они интересные! И они — ее третья победа, ведь она смогла создать не просто мир, а мир живой, способный порождать что-то новое. А четвертая ее победа заключалась в том, что она все еще была верна своему другу, а тот — верен ей, и они все так же могли признать новую правду и измениться, если того требовал новый мир. А если они поймут, что этот мир им не по нраву, то они снова поднимутся в небо и найдут другое место, где создадут тот мир, который удовлетворит их полностью. Виктор впитывал в себя песню, пораженный тем, как она пронизывала его самого. Он не стал бы утверждать, что слова имели и к нему хоть какое-то отношение, но пока они звучали, его сердце не могло не отзываться на них. По хорошему Виктор уже давно должен был показаться, но песня словно приковала его к колонне, и он так и не смог пошевелиться. Впрочем, не только смысл текста, не только звучание лютни и голоса Хельги поймали его в ловушку, но и мысль, что именно такую песню они искали для номера Юри. Виктор бросил взгляд на мага и по застывшему на его лице выражению понял, что тот уже представляет, как и в какой момент песни выполняет прыжок или вращение. Что ж, отвлекать Хельгу от совершенствования песни теперь не было нужды. Конечно, Виктор бы с радостью променял «Йозефа и его лису» на эту песню, но знал, что даже не заикнется об этом. Они сделают подарок Хельге и покажут его только ей. Может, после этого, выступая перед своей госпожой и представляя номер Юри, девушка исполнит песню особенно проникновенно, хотя Виктор не думал, что в нее можно было вложить еще больше чувств. Он подал знак Юри, тот кивнул и они тихо ускользнули. Хельга так и не заметила шпионов. Тема для их обсуждения теперь была лишь одна: какой именно образ создать под услышанную песню. Виктор не сомневался, что Юри с легкостью передаст и смысл песни Хельги, и настроение, так что от него самого потребуется лишь наблюдать и восторженно кричать: «Юри, ты просто необыкновенный!» Но маг оказался иного мнения и не просто спрашивал у Виктора советов, но чуть ли не просил поставить ему номер. Нет, последнее явно померещилось Виктору! Подробности номера они обсуждали до конца дня, и поскольку занимались этим в тайной пещере Юри, не заметили, как наступила ночь. Есть хотелось, но вода и желание поскорее облечь музыку и слова в танец вполне заглушали голод, и они, наверное, еще долго бы просидели, если бы на пороге внезапно не появился Лойи. — Хорошо вы спрятались, — промурчал он, оглядываясь. — Как ты нашел пещеру? — ошарашенно спросил Виктор, даже не поднявшись. По его мнению, у Лойи не было ни малейших шансов ее обнаружить, если ему о ней никто не говорил. Кьяртан? Хельга? Но почему они решили раскрыть тайное место Юри, даже не спросив его разрешения? — В большой пещере я нашел коньки Юри, — пояснил дракон и протянул их магу. — Сомневаясь, что тот оставил бы их и ушел далеко, я решил осмотреться. Сначала обнаружил еще один проход, а по нему уже пришел сюда. Простите, что помешал, но уже стемнело, а прежде ты всегда возвращался на закате, Виктор. Я подумал, не случилось ли чего. — Уже ночь? — пискнул ошалелый Юри и захлопал глазами. Лойи кивнул, а Виктор, тяжело вздохнув, оперся на его руку и поднялся на ноги. — План такой, — объявил он, глядя на Юри, — завтра мы отсыпаемся и хорошо едим. Даже если на это уйдет целый день. Только хорошенько отдохнув, встречаемся в ледяной пещере. О номере не думать — все мысли о нем только под сводами пещеры. Договорились? Юри неохотно кивнул. Виктор, если по-честному, отлично его понимал. Эта песня не отпустит их, а вместе с ней — и мысли о номере. Но если не мучить фантазию, а дать ей разгуляться, они найдут очень интересные элементы и связки — Виктор в этом был уверен. *** Неделя пролетела как один безумный день, прерываемый мимолетными перерывами на еду и сон. Тренировки были не просто суровыми, но и жесткими, так что и Виктор, и даже Юри не раз срывались на крик, хотя по какому поводу они повышали голос, Виктор не помнил. Не мог он с точностью сказать, какой элемент номера был его находкой, а какой принадлежал исключительно Юри — казалось, весь танец они поставили вместе, будто два полушария мозга, и теперь эти полушария спорили: одно упиралось в точность и сложность элементов, второе же настаивало на эмоциях — и как ни странно, Виктор поочередно ощущал себя то первым, то вторым. Виктор в очередной раз начал петь песню. Какую из версий Хельги? Если бы он помнил! Пожалуй, он успел перепеть их несколько, но каким-то образом номер прекрасно ложился на каждую из них. Впрочем, не суть, какая песня верная, ведь они не будут исполнять номер перед драконами, а Хельга наверняка поймет их и не рассердится, что ее подарок исполнен под черновой вариант. На втором куплете сердце Виктора замерло, хотя голос не дрогнул: он уже научился петь так, чтобы его внутренние переживания не влияли на мелодию, иначе бы он только навредил Юри. Однако Юри мог навредить себе и без его содействия. Как Виктор и предполагал, парень все-таки взялся за каскад с двумя сложными прыжками и снова упал на лед. Виктор оборвал песню и мысленно приказал себе не срываться с места и не мчаться к Юри, как он делал много раз до этого — сейчас Юри не желал ничьей помощи, хотя и возникло ощущение, что он сильно подвернул ногу. — Юри, давай уберем каскад или сделаем прыжки проще, — снова предложил Виктор и скривился от чувства, что весь этот разговор он уже где-то слышал. И он прекрасно знал ответ, который не замедлил дать Юри, подтверждая его опасение. — Здесь. Должен быть. Именно. Этот. Каскад! — не произнес, прорычал маг и ударил со злостью кулаками по льду. Виктор не мог на это смотреть, но заставлял себя не отворачиваться. Юри опять поднялся, опять поехал по льду, постепенно набирая скорость. Виктор не пел, но точно определил момент, когда Юри был готов оторваться ото льда и взмыть в воздух. Он снова затаил дыхание, и… — Юри, — он не умолял, хотя в мыслях и рвался к упрямому магу, хватал его в объятья, укачивал и просил, молил, заклинал больше не пытаться. Не стоил этот номер таких усилий! Да, Хельга — чудесная девушка и подарок должен быть ей под стать, но право слово, лучше одинарный прыжок или связка из более простых прыжков, чем сломанная нога и вовсе не исполненный номер. Юри снова зарычал и поднялся. Виктор чувствовал, что тот готов пытаться снова, пока либо не исполнит каскад идеально, либо не получит серьезную травму. Но маг посмотрел ему в лицо и внезапно произнес: — Ладно, давай еще раз. Виктор запел, стараясь не думать о втором куплете, а когда дошел до него, мысленно снова замер, но на этот раз Юри прыгнул не так высоко. Каскад вышел не таким эффектным и более мягким, но зато Юри не упал и закончил номер. И номер этот, по мнению Виктора, был прекрасен. — Ты ведь заметил? — спросил маг сурово, подкатившись к Виктору и взяв у него флягу с водой. — Каскад другой — и нет нужного ощущения полета. — Есть, — ответил Виктор, хотя по совести стоило согласиться, что полет получился не таким стремительным, как хотел Юри, но Виктора он вполне устраивал. Юри с яростью воззрился на него. Он молча изучал лицо Виктора, будто искал на нем подтверждение своих слов, которые тот решил скрыть. Но Виктор не оставил никаких сомнений и решительно повторил: — Второй каскад отлично вписывается в номер. И ты его исполняешь без погрешностей. И у него есть еще одно преимущество: из-за него ты не сломаешь ногу. Так что мы оставляем его. Юри ничего не ответил, но его взгляд был слишком красноречив, и Виктор ничего не мог с этим поделать. Как хорошо, что уже завтра они приведут Хельгу в эту пещеру! Юри подарит ей подарок, пусть и снова шлепнувшись на лед, и они забудут этот номер, вернутся к «Рыжему Йозефу и его лисе», доведут его до совершенства, выступят на празднике, а потом неделю будут отдыхать. В запасе у Юри еще оставались интересные номера, и они вполне могли позволить себе небольшой отпуск. Да, так они и поступят. Если только Юри не получит серьезную травму. *** Виктор вел Хельгу за собой за руку безо всяких объяснений, а та не сопротивлялась, смеялась всю дорогу и спрашивала, зачем ей завязали глаза. И правда, чья эта была бредовая идея? Виктор вспомнить не мог. Да и какая разница, кто ее выдвинул, раз второй не разубедил дурака! Хельга наверняка даже в повязке узнает, куда ее ведут: она столько раз ходила по проходу в скале к ледяной пещере, что, конечно, запомнила, как в нем звучат ее шаги. Впрочем, чтобы верно догадаться о месте назначения ей не требовался и слух — в этом плане Виктор и Юри были слишком предсказуемы. Он не стал отвечать девушке — просто продолжал шагать, еле сдерживая волнение. Виктор выдернул Хельгу из ее любимого дворика, где она, конечно, репетировала песню. Он успел заметить, что сегодня на ней было новое платье, кажется, только сшитое, но в остальном она не выглядела более радостной или, наоборот, особенно грустной. Не стал Виктор и поздравлять ее с днем рождения на словах, а просто завязал глаза шелковым шарфом, найденным у Лойи, и повел за собой. Единственный возмущенный возглас Хельги касался лютни, которую он захватил не для игры, а лишь вспомнив слова Лойи о коньках Юри, которые тот никогда не оставит. Лютня для Хельги была так же важна, как коньки для Юри. В пещере все уже ждало именинницу. Юри в старом концертном костюме беззвучно скользил по льду, разминаясь. Увидев Виктора и Хельгу, он кивнул и продолжил раскатываться. Виктор же молча подвел девушку к сделанному из пуфов трону, и прежде, чем посадить ее, накинул на плечи позаимствованный у Лойи плед. Бархатный, с золотистыми узорами, он походил на королевскую мантию, но Виктора скорее волновало, будет ли Хельге в нем тепло. Королева заняла свой трон, а Виктор, дождавшись, пока Юри встанет в начальную позу, снял с глаз девушки шарф и прежде, чем та успела что-то спросить, запел. Он думал, что весь номер будет следить за реакцией Хельги и сначала так и было: он мысленно улыбнулся, когда вытянулось лицо девушки, но сразу взял себя в руки и сосредоточился на песне, подмечая лишь, как она наклонилась вперед, как перебирает пальцами край пледа, как то открывает рот, то снова закрывает его. Но стоило Виктору дойти до первого припева, как он взглянул на Юри: сейчас будет второй куплет, а в нем — злосчастный каскад. Может, стоило отвернуться, не смотреть? Виктор не верил, что его взгляд слишком тяжелый для Юри да и пропустить его падение и тем более победу над элементом он не мог, а потому с замиранием сердца выводил песню, приближаясь вместе с Юри к критическому моменту, и… Виктор вздрогнул и чуть не сбился. Он старался не думать о номере Юри, не анализировать его, а просто петь дальше — еще половина песни впереди — а обдумать он сможет потом. Он не мог подвести Юри и потому допел песню. И Юри, конечно, был безукоризнен, он промчался весь номер, как черный дракон, способный смести все на своем пути. И лишь один каскад… Он так и не поддался Юри, и потому парень заменил его на второй набор прыжков, которые были ниже, мягче, но сейчас в целой картине они не казались Виктору слабым местом. Просто он знал, что именно они заменяли, и потому, когда Юри подкатил к трону Хельги и склонился перед ней, как присягающий на верность дворянин, в груди Виктора ныло. Маска пока скрывала лицо Юри, и Виктор трусовато радовался, что не видит лица мага, в глазах которого наверняка стоят слезы. Руки так и тянулись к нему — схватить в объятия, прижать к себе и найти способ передать силы и уверенность в нем, веру в то, что не сегодня — завтра Юри выполнит строптивый каскад да так, что они оба будут долго смеяться, что когда-то чуть ли не впадали в истерику из-за него. Но Виктор не мог так поступить. Дворянин посвятил свое выступление королеве, и второму дворянину не гоже его утешать, тем более что само выступление получилось великолепным. Виктор встал на колено и склонил перед Хельгой голову. — Мальчики, что это было? — рассмеялась та, и Виктор почувствовал легкое прикосновение ладони к макушке. — Это ваш номер для леди Раннвейг? Виктор вздернул голову и посмотрел на Юри: тот уже тряс головой, затем снял маску и произнес: — Нет, не ей. Тебе. — С днем рожденья, Блуждающий Огонек, — подхватил Виктор с улыбкой. — Какой же вы ерундой занимаетесь! — смущенно рассмеялась Хельга, но ее глаза не смогли утаить, насколько же она польщена и довольна их выходкой. — А номер для праздника приготовили? — Конечно, — кивнул Виктор. — «Рыжий Йозеф и его лиса». Если хочешь, можем сейчас показать. — «Рыжий Йозеф»? — ошарашенно переспросила девушка. — Вместо этого номера? Вы смеетесь?! — Лисица из Юри получилась не менее прекрасной, нежели дракон. — Лисица?! Виктор Никифоров, ты верно издеваешься! Да как лисица может сравниться с драконом? — Сейчас покажем! — заулыбался Виктор, поднимаясь на ноги и подмигивая Юри: — Сможешь? — Да. Да, смогу, — кивнул Юри, надел маску и вышел на лед. Виктор снова запел, и тут же Хельга присоединилась к нему. Номер получился забавным — Виктор не раз заметил, как девушка сбилась из-за смешков — хотя и явно требовал доработки. Но ничего, на это у них достаточно времени! — Ладно-ладно, — смеясь заговорила Хельга, когда Юри снова подкатил к ней. — Номер и правда нечто особенное, но! Почему не первый? На какое-то время в пещере воцарилось молчание. Виктор и Юри переглянулись и непонимающе уставились на девушку. Для них ответ был очевиден, но та, видимо, считала как-то иначе, поэтому выжидающе смотрела то на одного, то на другого. — Потому что эту песню ты хотела подарить своей леди лично, — наконец произнес Юри. — Вообще-то хотели сделать номер на другую твою песню, но пришли к тебе, когда ты сочиняла эту… Мы сначала не смогли тебя прервать, а потом уже не имели возможности отказаться от этой песни. Но использовать тебя не хотим. Нет, мы исполним «Йозефа»... То есть, если ты будешь не против, ты бы могла подыграть мне… Но если это слишком, не надо! Мы найдем другого барда! Этот номер не требует чего-нибудь особенного… — М-м, вот так, значит? — задумчиво прикусила Хельга нижнюю губу. — Я и правда хотела исполнить для госпожи свою песню, написанную специально для нее, но это не значило, что я не хочу, чтобы ты под нее выступал, Юри. Просто я не собиралась навязываться. Вдруг песня тебе бы не подошла? Но теперь вижу, что она не просто подходит тебе, а что ты пропустил ее через себя и создал нечто необыкновенное! Правда, я ее немного переделала, но, надеюсь, на твоем танце это не скажется. Так что, — она чуть покраснела и взяла Юри за руку, правда, тут же отпустила и выдыхнула: — так что если ты не против, давай подарим ей совместный номер? Виктор нахмурился и кашлянул. Нет, конечно, он будет только рад показать Юри-дракона королю, но они готовили другой номер. Неужели просто так? — А что будем делать с лисицей? — спросил он, когда оба уставились на него. — Оставим до следующего раза? — Можно, — кивнула Хельга, а затем прищурилась и внимательно посмотрела на Юри. — Скажи, ты сможешь исполнить два номера подряд? — Как видишь, вполне, — заулыбался тот. — «Йозеф» в плане элементов не сложен, но не думаю, что его стоит исполнять после «Драконицы»... Или как ты назвала песню? — «Твои победы», — с готовностью ответила Хельга и качнула головой, отчего ее волосы красивой волной упали на плечи. — И ты прав — после нее не стоит. А вот перед — самое то! Сначала они развеселятся, а потом мы их добьем. О, это будет самое замечательное выступление! — она зажмурилась от восторга, а затем порывисто притянула Виктора и Юри к себе, крепко обнимая. — Если, конечно, вы не против! — Нет, совсем нет, — заулыбался разрумянившийся Юри. — Но если я буду исполнять «Драконицу», то есть «Твои победы», то должен кое-что изменить в номере. — Постой, ты же еще не слышал окончательную версию, — торопливо заговорила Хельга. — Виктор, давай сюда лютню! Сейчас я спою. Уверена, что ничего изменять не надо. — Нет, надо, — упрямо качнул головой маг. — В выступлении для тебя я не исполнил запланированный элемент, сделал проще, чем хотел. Но если это будет номер для драконов, то и полет дракона должен соответствовать. Последние слова адресовались Виктору, и тот спрятал лицо за ладонью. Ну что с ним прикажете делать?! — Что за полет? Что за элемент? — не понимала Хельга, и поскольку Юри уже отправился на лед, она вопросительно смотрела именно на Виктора. — Каскад из прыжков, — мрачно сообщил он. — Юри пытался его сделать, но пока все время падает. Я попросил его заменить прыжки, и для тебя он это сделал, а теперь, как сама понимаешь... Вон, смотри! Юри и правда зашел на прыжок, взмыл в небо, приземлился не очень ровно, сделал второй прыжок и упал. — Полет действительно будет стремительнее, мощнее, но… — Нет-нет, Юри! — закричала Хельга и даже сделала пару шагов на лед, намереваясь подбежать к нему. — Не надо таких полетов! Пусть будет ниже, но без падений. А этот… Этот ты еще успеешь показать! Уверена, мы найдем песню, где он будет уместен так же, как здесь. Ты и так покажешь им целых два номера — куда им больше? Юри поднялся со льда и подъехал к ним. Маска скрывала его лицо, но Виктор уже выучил эту осанку и положение рук — Юри был недоволен собой. — Думаю, вы все-таки правы, — сдавленно произнес он. — До того, как попал сюда, я даже не мечтал об этом прыжке, а здесь, рядом с Виктором… Да, надо еще отработать его. Что ж, ладно. Хельга, давай я попробую исполнить номер под окончательную версию песни, и вы скажите, надо ли что менять. Виктор с готовностью кивнул, но прежде, чем отправить Юри обратно на лед, приобнял его и прошептал: — Я найду для тебя песню, где этот каскад станет жемчужиной. Юри в ответ лишь смущенно задышал и на секунду (может, Виктору это только показалось?) прижался к нему, лишь затем отпустил и в мгновение ока оказался в центре пещеры. *** Хельга вернулась к их команде, номера были поставлены и, казалось бы, осталось отшлифовать их, что можно сделать в спокойной обстановке, но вместо этого их накрыла новая волна активной деятельности. Для начала настало время определиться с костюмами и найти мастера, способного их изготовить. В первую очередь Виктор беспокоился за маску, поскольку она должна была включать в себя очки. Сам костюм лисицы он уже почти отчетливо представлял, но после того, как они решили в одном выступлении совместить две совершенно разных песни, засомневался, что этот костюм подойдет. Началось бурное обсуждение, закончившееся проектом не менее грандиозным, чем сами номера Юри. Виктор победоносно улыбался, отчетливо представляя, как костюм будет сидеть на Юри во время выступления. Новый образ они придумали в тот же день, когда и показали Хельге номера, заняв на весь вечер и часть ночи гостиную Лойи. Дракон не был против и спокойно читал книгу в спальне, делая вид, будто ему совсем не интересно. Он даже не захотел взглянуть на наброски и удовлетворился заверением Виктора, что они все продумали, а подарок будет потрясающим в прямом смысле этого слова. Уже на следующий день Виктор в компании Кьяртана искал мастеров, способных исполнить его заказ именно в том виде, в каком потребует Виктор. Сложность состояла еще и в сроках: многие готовились к празднику и тоже заказывали новые наряды, но статус «личная жемчужина короля» открывал перед Юри все двери, а грозная фигура багрового лорда, маячащая за плечом Виктора, отбивала у портных желание своевольничать. Впрочем, определившись с мастером, Виктор с удовольствием послушал его советов и с некоторыми из них согласился. Теперь пришлось срывать Юри с тренировок и водить на примерки в отведенную для портных мастерскую, что маг сносил крайне терпеливо и всегда мило улыбался как портному и мастеру, занимающемуся масками, так и Виктору. На его обеспокоенные вопросы, не мешает ли все это тренировкам, Юри неизменно отвечал, что все хорошо и номера уже почти идеальны, в чем Виктор, конечно, убеждался и сам, но он все равно переживал, не нервирует ли Юри суматоха. И все же парень справлялся, будто в подобной обстановке ему уже доводилось работать и не раз. Когда костюм был готов, и Юри предстал в нем перед своей командой, Хельга закатила глаза и упала в руки Виктора. — Признайся, Виктор Никифоров, — зашептала она заговорщически, приоткрыв один глаз, — в твоем воображении он выглядел так же идеально? — Несомненно! — рассмеялся он, поставив девушку обратно на ноги. — Иногда я завидую тому, что творится в твоей головушке. А еще считаю, что такую красоту нужно оставлять лично для себя, а не выставлять на публику. Но времени перешивать уже нет, так что выступаем с тем, что умеем! Маска лисицы скрывала в этот момент выражение лица Юри, но Виктор почему-то был уверен, что тот смотрит на них непонимающе и немного смущенно. После нескольких репетиций в костюме, Юри заявил, что считает себя готовым предстать перед публикой. — Только до праздника еще один день, — смеясь, напомнила Хельга. — Можно немного расслабиться. — Я имел в виду последний прогон перед… — Юри посмотрел на Виктора и чуть кивнул, — особым гостем. — Ты предлагаешь позвать Лойи? — ошарашенно уточнил тот, почти позабыв о взятом с Юри разрешении. — Да, я хочу узнать мнение дракона обо всем этом. Если Хельга не против, конечно. — А мне-то почему быть против? — рассмеялась та. — К тому же красавчик-дракон терпел нас в своей гостиной, а затем задержки Виктора за полночь. Он еще нам обеды таскал! Некрасиво, конечно, что мы на нем еще и силу нашего номера проверять будем, но он стерпит, не так ли Виктор? Виктор широко улыбнулся и отправился за своим драконом. Лойи приглашение изрядно ошарашило. Он даже не сразу понял, зачем его зовут с собой, но, захватив яблоко, все-таки пошел. А когда Виктор привел его в пещеру и усадил на один из пуфов, принялся удивленно разглядывать собравшуюся компанию. — Просто наслаждайся, — прошептал ему на ухо Виктор, кивнул Юри и отошел к отведенному ему пуфу. Хельга заняла свое место, дождалась, пока Юри сгруппируется в центре льда, и начала играть. Во время начального проигрыша Юри выпрямлялся и потрясал руками и ногами. Виктор с широкой улыбкой отметил, как ахнул Лойи, разглядев костюм Юри полностью: рыжий лис Йозефа не только имел прекрасно сделанную лисью маску, но и был облачен в костюм, по цвету похожий на шерстку зверька. Брюки Юри были рыжими до колен, а дальше плавно переходили в черный цвет, сверху же на нем красовался рыжий же пиджак с широкими короткими рукавами, доходящими только до локтей, и застегнутый на две пуговицы. Из-под рукавов пиджака виднелись черные рукава рубашки с широкими манжетами. Образ завершали черные перчатки и белое жабо. Песня началась, и Юри-лис принялся гулять по поляне, нюхать цветы и ловить бабочек. Этот танец был в основном сосредоточен на разнообразных дорожках, озорных и внезапных. Имелись и прыжки, и вращения, но такие простые, что, по мнению Юри, их смог бы исполнить даже Виктор. И несмотря на простоту, сам номер не был пресным: он был легким и непринужденным, вызывающий улыбку, а местами даже смех, и именно такую игривость Виктор был счастлив наблюдать в Юри. Но вот песня начала затихать, и Юри исполнил последнюю дорожку шагов — более откровенную, как он называл ее на репетициях, однако вышедшую внезапно свободно, а не привычно скованно. Так, почти приглашающе, Юри подошел к Виктору и рухнул на одно колено перед ним. Хельга продолжала играть мелодию, из шутливой переходящую в что-то серьезное, но все еще скорее похожее на мираж. Пока она исполняла сольную партию на лютне, Юри потянул за шнурки на рукавах пиджака, расстегнул пиджак и с легкостью скинул его на лед вместе с жабо. На это ушло не больше пяти секунд. Затем Юри снял маску лисицы и взял из рук Виктора другую. В мелодии Хельги уже не осталось ни ноты веселья: она начинала играть свою песню. Юри, надевая вторую маску на ходу, шел обратно к центру пещеры, не поворачиваясь к зрителям спиной. Справившись с маской, он продолжал прятать ее за растопыренными пальцами ладоней, и только когда Хельга запела первый куплет, перед ними предстал Юри-дракон. Драконья маска была черной с рыжими узорами в тон к рыжей части брюк. Теперь этот цвет не походил на шерсть лисы, а скорее напоминал пламя, переходящее в оранжевую часть на черной шелковой рубашке, где явно вырисовывались языки пламени. Дракон полетел, расправив крылья. Узор, изображающий их, был вышит медными нитями на спине Юри, но по мнению Виктора это широкие манжеты рубашки на самом деле заменяли их. Свой номер, стремительный и мощный, Юри исполнил на одном дыхании. Сначала он сражался, затем взлетал (и простой каскад смотрелся как очень изящный полет, достойный величественного дракона), затем вращался, сначала быстро и дерзко, затем грациозно и чувственно, рождая перед зрителями образы новых драконов, а затем снова летел и мчался, и вся эта пещера будто становилась его собственностью. Номер Юри завершался вращением с расставленными руками, и когда в самом конце он с размаху обнял себя и опустил голову, Виктору показалось, что этим жестом он заключил в объятья весь драконий остров. Обескураженный Виктор, не ожидавший, что номер, который он видел уже столько раз, так сильно потрясет его, обернулся на Лойи. Что же скажет дракон, увидев все впервые? Лойи молчал. Он сидел, подавшись вперед, будто ждал что-то еще, и надкусанное яблоко валялось около его ног. Виктор мимолетно подумал, что следует запретить приносить яблоки в пещеру, где их ждет не слишком достойная судьба. А затем Лойи моргнул и прошептал, нет, скорее просто выдохнул: — Великолепно. — Тебе правда понравилось? — спросил Юри, подъезжая к нему и снимая маску. — Мне показалось, что передо мной детеныш Греттира, — улыбнулся в ответ Лойи. — Не знаю, есть ли они у него на самом деле, но если есть, то они должны быть похожи на тебя. На того тебя, что только что танцевал на льду. И какая песня! Мне показалось, она очень точно описывает историю драконов — ту, которую мы знаем. — Да, эту песню я написала специально для леди Раннвейг, — заулыбалась Хельга, довольная комплиментом. — Ей должно понравиться, — улыбнулся в ответ Лойи и посмотрел на Виктора. — Ты не зря почти ночевал здесь. Вдохновлять Юри на такое выступление — наверное, это нелегко. — О, он не просто вдохновлял! — краснея, затараторил Юри. — Он очень много сделал, придумал элементы и наряды. Он не просто сидел на этом пуфе и подавал мне маски. Без него выступления не было бы! Лойи посмотрел на Юри и склонил голову на бок. Виктор не видел выражение его лица, но мага оно явно смутило еще сильнее. Крепко держа маску в руках и уставившись на какую-то из трещин во льду, Юри произнес: — Я могу поговорить с его величеством и все объяснить. Он поймет, что Виктор — не просто муза, что он также участвовал в появлении этого подарка, как и я, и Хельга, и тогда тебя пустят на праздник. — Не надо, — мягко отказался дракон и повернулся к Виктору. Тот вздрогнул, заметив в его взгляде нежность. Обращаясь ко всем, но глядя только на Виктора, Лойи промурчал: — Я ценю, что вы показали мне этот номер до выступления перед остальными драконами. Это много значит для меня, даже больше, чем приглашение на праздник. Виктор улыбнулся ему, почему-то внезапно почувствовав, будто его лицо обдувает теплый выдох дракона. Но Лойи все так же сидел на своем пуфе, даже не протянув руку к своему наложнику. И Виктор тоже не коснулся его щеки, но Лойи закрыл глаза и чуть склонил голову, будто прильнув к ладони. — А знаете что? — нарушила тишину Хельга, и Виктор вздрогнул. Все посмотрели на нее (Виктор заметил, что Юри снова стоял в маске), и девушка продолжила: — Знаете, жаль все-таки, что нельзя согнать всех этих господ и дам сюда, в пещеру. Дракон особенно впечатляюще смотрится в окружении голубого льда, а не среди каменных стен. — Ну уж нет! — насупился Виктор. — Мы и так им подарим столько красоты, сколько они никогда в своей жизни не видели! Оставим пещеру нашим секретным местом — пусть некоторые представители власти и ведают о ее существовании, другим знать о ней не обязательно. И Хельга! Вспомни свои же слова! Кое-что, особенно прекрасное, следует не выставлять на публику, а оставлять лично для себя.