Попаданец Скайрима

      Утро началось с завтрака, который заботливо принес хозяин таверны. Он начал утро с громкого приветствия, но я поспешно зажал ему рот рукой, указав на Цицерона, заметавшегося во сне. Хозяин немало удивился, увидев Хранителя в моей постели, но несколько монет отбили желание спрашивать. Он поставил тарелки с жареной курицей, сладким рулетом и оставил бутылку вина. Я тихо поблагодарил его, и он удалился, мельком взглянув на заворочавшегося Цицерона.       Я неспешно принялся есть, методично запивая все вином. Рулет я оставил Цицеро, зная о его любви к выпечке. Из обычной одежды я переоделся в мантию, стараясь шорохами не разбудить шута, и удалился, глазами ища Варамира или Ри’мана. Последний обнаружился в уголке комнаты, где напропалую флиртовал с молодой девушкой, что-то шепча той на ухо. Она то и дела посмеивалась, а потом, одарив каджита кружкой с элем, удалилась, подмигнув. Я сел рядом с ним и Ри’ман незамедлительно начал разговор. — Как у тебя дела? Как наш товарищ. Цицерон? – Протараторил он. — А что такое? – Я сощурился. — Да ничего, я просто вчера слышал как… - начал каджит, но закончить я ему не дал. — Даже думать не хочу о том, что ты слышал. – Я дернул кончиками ушей и замахал руками. Мои телодвижения задели почти полную кружку каджита, и та покатилась по полу, расплескивая свое содержимое. Мы одновременно посмотрели на кружку. Ри’ман грустно вздохнул, опустив уши. — Я все понял, только кружку то за что? Я сложил руки на груди, а каджит продолжил: — Ладно, ладно, но мне вот любопытно… — НЕТ! – заорал я, привлекая к нам половину зала. А если вспомнить что я драконорожденный, то можно представить какой это вызвало переполох. Я сполз под стол, ожидая, когда пройдет эта всеобщая сумятица. Сверху до меня донесся спокойный голос каджита. — Знаешь, даже хорошо, что кружка на полу. А то было бы больнее. Так я к чему веду. – Как ни в чем ни бывало, продолжил Ри’ман. – Ты же босмер, верно? Лесной эльф? — Ну… - Я вылез из-под моего убежища, умостившись поудобнее. — Так почему ты не стреляешь из лука? Я тебя вообще за бретона принял, да и рост к тому же… — Не умею я. А вот ты, можешь научить. Ты ведь неплохо стреляешь, так? — Я то могу, но ты подумай, что станется с Хранителем. Представь такую сцену, которая встречается всегда и везде: Я учу тебя стрелять, у тебя плохо получается, но я тебе помогаю, и тут влетает Цицерон, с клинками на изготовку, мысленно решая каким именно способом меня нашинковать. — Не бойся, - я принял пафосную позу, облокотившись на спинку стула – Я с ним поговорил. — Поговорил, значит? Слышал я, как вы вчера… поговорили. – Каджит усмехнулся. — Так, тему не меняй! – Я покраснел. — Ты выглядишь милым, когда краснеешь. — Когда ты сможешь начать мое обучение? — Сегодня точно не смогу. Мне нужно кое-кого забрать. — Кого? Я могу пойти с тобой? — Можешь. Кстати, думаю, вы подружитесь. – Усмехнулся Ри’ман. — С кем? – напрягся я. Что за скрытность такая, а? — Увидишь. – Он поднялся из-за стола и направился к выходу. Нужно сделать все быстрее, чтобы Цицеро не волновался. Я вприпрыжку последовал за каджитом. Он завел меня в подворотню, и я сразу же нахмурился. Нет, я ему доверяю, но как то подозрительно. Он снял крышку от катакомб и спрыгнул вниз, а я за ним. — Далеко еще? – Опасливо спросил я. — Уже пришли.       Мы завернули и очутились в тупичке. На ящиках сидел…как бы его описать. Скажем так каджитский «сфинкс». Сфинкс был необычайно худой, с голым торсом и неким подобием шаровар на ногах. Он зажег на лапе огонек, который прилепился к потолку, освещая все вокруг. Ри’ман наклонил голову в почтительном приветствии, и я, глядя на друга, сделал так же. Сфинкс почесал подбородок и ушел куда – то за ящики. Через минуту – две неловкого ожидания он вышел обратно. — Нелегко было удержать его здесь. – Тихо произнес сфинкс. Из-за его спины вышла не то пантера, не то ягуар и прыгнула в объятья Ри’мана. Даже странный каджит улыбнулся, глядя на такие любезности. А мой друг все радовался. — Раан, друг мой, тебя не обижали? – С любовью спросил он. Пантера помотала головой. Чего? Он что, понимает все? Глядя на меня, Ри’ман улыбнулся и шепнул: — Я все наверху объясню. – Каджит отвернулся к сфинксу, благодарить его за то, что он приютил его друга. В таком же недоумении я следовал обратно, пока мы наконец, не выбрались на поверхность. — Итак…- Начал я. — Знаю, знаю. Подожди Раан, мне нужно ему все объяснить. – Пантера коротко рыкнул. — Нет, он наш друг. – Огромный кот закатил глаза и сел возле Ри’мана. — Итак, это Раан, он Пахмар, одна из разновидностей каджитов. – Я покосился на огромные когти у четвертого пальца Пахмара. — Он мой друг. Однажды, я спас ему жизнь, и теперь Раан меня сопровождает. — А тот… — Тот «сфинкс» внизу, тоже одна из разновидностей каджитов – Даги-Рат. Великолепный маг, прошу заметить. Я посмотрел на Раана. — Ну, э… Приятно познакомится, что ли. — Мр. – ответил Пахмар, дернув кончиком хвоста. — Знаешь, на драконьем говорю, а на вашем нет. — Он говорит: И мне приятно. – Перевел Ри’ман. — Ладно, нам нужно возвращаться. — А то меня Цицерон до смерти зацицеронит…- тихо ответил я, и мы направились обратно. — Я захожу первым, а ты минут через пять. Будто мы не вместе. — Рмм.- Сказал Пахмар, а Ри’ман тут же перевел. — Он говорит, что это обман. — Это ложь во спасение. – Ответил я, юркнув в таверну. В зале Цицерона не наблюдалось, и я шмыгнул в комнату, где шут уплетал рулет. — Слышащий. – Обрадовался он. — Цицерон искал Слышащего, а его нигде не было. Цицерон едва не подумал, что Слышащий покинул бедного Дурака Червей. — Я уже в сотый раз повторяю, и повторю снова, если понадобится: Я. Никогда. Тебя. Не. Брошу. – «Потому что ты хороший» чуть не сказал я. — О, глупый Цицерон, он сомневается в своем Слышащем. Глупый, глупый Цицерон! — Ешь давай, не подавись. Кой чего, я в зале. - Я вышел из комнаты, направившись к Ри’ману и Раану. Оба сидели на стульях, Ри’ман пил мед из новой кружки. А Пахмар поглощал отбивную. Завидев меня, каджит сразу осушил кружку и взял её в руки, лукаво улыбнувшись. Я притащил третий стул и сел рядом. — Где Варамир кто-нибудь знает? - Ри’ман кивнул. — С Колсельмо, где же ещё… копается в старом центурионе, который этот старик откопал. — Не дай Талос оживит… — Я услышал Талос? – Ехидно осведомился кто-то за моей спиной. Я медленно, как в ужастике повернулся и поднял голову. — Ондолемаар…- протянул я. — Изволишь пройти в крепость, или помочь? – все так же ехидно осведомился альтмер. Пахмар зашипел, растопырив длинные когти, и спрыгнул со стула. Воу, «палехчи, парень». Это что, он меня защищает? За ним поднялся Ри’ман. — Я с вами не соглашусь. – Протянул он, зевая. Ондолемар как то поник, и мне стало его жалко. — Да ладно ребят, развлекусь хоть. Ему, наверное, жутко скучно с этими нордами. Цицерону скажите, что я с Варамиром. И да, спасибо Раан! – Я вышел из таверны, а за мной пошел медленно офигевающий Ондолемар. Еще бы, наверное, никто добровольно к нему не шел. Прости, Ондолемар, просто может мне помощь твоя у Эленвен понадобится, а? — А где ты вообще живешь то? Я никогда не видел тебя спящим, потому что ты постоянно курсируешь по залу крепости, делая важный вид. — Я не понял формулировку « делая важный вид». – Альтмер поднял подбородок. — Как бы тебе объяснить попонятнее… Тем, что ты делаешь вид, что что-то делаешь. А на самом деле ерундой маешься. — А-та-та, Персиэль, я вообще-то деловой альтмер, и все мои «курсирования» входят в мое задание. – Важно ответил альтмер, отворяя створки своей двери и тихо ругаясь на тяжелые двери. — Какая безвкусица. – Заметил он, и с грустью вздохнул. – Не то, что дома… — Скучаешь по нему? — Еще бы. Знал бы ты, как действуют на нервы все эти норды, носящиеся с Талосом, который и выеденного яйца не стоит. С их вечным алкоголизмом, драками и климатом. – Фыркнул альтмер. — В Доминионе, несомненно, лучше.       Я скоренько сел за стул, по-свойски взяв со стола альтмера яблоко, и впившись в него зубами. Через пару минут Ондолемар дал мне кружку с чем-то теплым и приятно пахнущим. Я нахмурился, принюхиваясь. Эльф, увидев мою подозрительность, вздохнул. — Это простой чай. Обычный чай. Нет, там нет сыворотки правды, яда паралича или еще чего. Если тебе так страшно, я могу сам отпить из него. — Не стоит. – Я покрутил стакан в руках. – Но если что, я за себя не ручаюсь. – Отпив из стакана, я удивился. Напиток действительно был очень вкусным. — Прямо как у бабушки… - мечтательно заметил я. Слушай, а у тебя случайно, пирожные не завалялись? – Жалобно попросил я. — Откуда бы? Я тебе что, кондитерская, что ли? – Нахмурился эльф. — Просто спросил. – Дальше я продолжил чаепитие в гордом одиночестве, потому что альтмера вызвал ярл, и тот, прошипев « бестолковые норды» удалился вслед за стражником. Немного посидев, я не выдержал и пошел бродить по комнате. Возле изголовья постели был найден маленький мешочек с травами, а принюхавшись, я заметил, что это сушеная лаванда. Точно моя бабушка, ну!       Увидел перчатки талморца. Они такие красивые, изящные, что просто любо-дорого смотреть. Словно вор, я посмотрел по сторонам, взял перчатки и уселся обратно на стул, напялив их на себя. Ааа, они просто прелесть! Я вообще к талморским одеждам неравнодушен (что уж говорить о талморцах). Ондолемар застал меня за тем, что я сидел, свернувшись в калачик, и обнимая свои руки, одетые в перчатки. Мое блаженство длилось недолго, потому что альтмер понял это все, как-то не так. Он усмехнулся и сел обратно. — Ты не мог бы вернуть мне МОИ перчатки, Персиэль? – Мне не понравилось, как он подчеркнул МОИ перчатки. Хотелось убежать в них и спрятаться. — Да, конечно… « - Нееет!- Кричал мой взгляд. — Пусть они и большие, они нам так идут! – кричали мои руки, не хотевшие их отдавать» Не отдам. — Думаю, мне пора.       Я шмыгнул за дверь, так и не отдав перчатки. Теперь только придумать куда идти и где спасаться. Я выбежал из крепости и поглядел по сторонам. Черт. Услышав сзади звук открывающихся дверей, я шмыгнул в кусты и надел перчатки. «О, да моя любовь, я с тобой…» Хм, это набирает опасные обороты. Но ведь они такие красивые.… Мимо прошел Ондолемар, который с неистовостью глядел по сторонам, что-то бурча. — Мог и попросить, в конце концов. – Он развернулся к двери. — Знал ведь, что не равнодушен. – Альтмер хмыкнул, а мое лицо залилось краской от возмущения. — НЕТ! – крикнул я, и зажал рот рукой. Блин, когда я уже запомню? Альтмера нехило приложило лбом об дверь, а я поспешно ретировался, чудом избежав встречи со стражей. Я стрелой влетел в свою комнату, и не застав там Цицерона, огляделся. Я вышел в зал, но и там шута не было. Тут кто-то положил мне руку на плечо, и я с перепугу «фусродахнул». Ри’ман упал, и с обидою в голосе произнес: — За что ж ты меня так ненавидишь, а? — Я не это хотел сдела… Ааа, короче я думал что ты – Ондолемар. — Что уже случилось? - Обреченно вздохнув, произнес каджит. Я рассказал ему о перчатках и подождал, пока он перестанет ржать. — Господи, что ж ты именно у него перчатки- то взял? Что, мало талморцев встречал, что ли? – Каджит тихо вытирал выступившие от смеха глаза, стараясь вновь не заржать. — А может, у талморцев это что-то означает? — Ага, ага. « Я краду твои перчатки, чтобы сказать, что я, И-Д-И-О-Т. Так что ли? — Ну, примерно так, да. — А где Раан? — В комнате. Шум его раздражает. — А ты можешь мне о нем еще что-нибудь рассказать? — Могу, конечно, в чем вопрос. Пахмар больше похож на тигра в миниатюре, а Пахмар-Рат это уж точно тигр. Как ты мог заметить, Раан худой, гибкий и ловкий, а представители Пахмар-Рат более крупные особи. Пахмар рождается при полном Массере и новой Секунде, Пахмар-рат — при полном Массере и убывающей Секунде. — А ты тогда кто? – поинтересовался я. — А я – Сутай-Рат. Сутай-рат — при новом Массере и убывающей Секунде. – Объяснил Ри’ман. — Это все очень интересно. И я забыл спросить, где Цицерон? — К тебе умчался. – Нахмурился каджит. — Вы что, так и не встретились? — Я был немного занят… - я не закончил, потому что входная дверь открылась и я, мельком увидев белобрысую голову, спрятался под соседний стол, молясь, чтобы меня не заметили. Каджит с недоумением посмотрел на меня, а я замахал руками, чтобы он отвернулся. Ри’ман так и сделал, отвернувшись и выпив меду. Талморец подошел к нему. Совсем близко ко мне, черт. Страшно как. Я прижал руки в перчатках к себе, пока альтмер разговаривал с каджитом. Тот что-то лениво отвечал, время от времени отпивая от кружки с элем. Ондолемар, скрипнув зубами, удалился, не забыв напоследок обвести зал взглядом. На лбу у него было шишка. Ну да, это тебе не хухры-мухры, о железную дверь приложится. Ри’ман тихо смеялся в усы. — Это чем ты его так? — Дверью… - буркнул я, выползая из-под стола. — Что-то мне подсказывает, что мне лучше уехать поскорее. — Да, стоит. Только ж драконорожденный у нас один, нельзя впустую разбрасываться. Да и с твоими навыками самозащиты, тебя только к мертвым драконам подводить, чтобы души поглощал. И смотреть, чтобы не подавился. – Засмеялся каджит. — А если серьезно… Никто из нас сейчас покинуть город не может, кроме тебя и Цицерона. У меня здесь небольшое заданьице, у Варамира тоже. Как ты в одиночку до Рифта доберешься? — О, не беспокойся, у меня есть свой путь. – Я повертел на пальце кольцо Хирсина. — И все что потребуется от вас, это аккуратно вывести меня из города, и не попасть под лапу. — Так ты Соратник? – Как можно тише спросил Ри’ман, а я кивнул. — За один присест добегу до Ривервуда, отдохну, денек у Гердур, и побегу дальше. — Рассудил я. — Если мы с остановками во всех городах и по нуждам ехали около недели, то думаю, в моей форме я справлюсь. К тому же, при охоте сумею удержать…процесс возвращения. — Это все конечно, прекрасно. Ну а Цицерону что мы скажем? — Он сам все увидит и поймет. – В глубине души сожалея, что это вообще кто-нибудь увидит. Тут я обращался всего один раз, и это было очень больно. Ну, раз надо, значит надо. В конце концов, если бы мы поехали на повозке, талморцы (да и стража) могли нас нагнать и засадить меня в тюрьму. Как-никак, это было преступление: напасть на юстициара. Я решил переодеться в обычную одежду, чтобы не рвать свою мантию при обращении в волка. Теперь осталось наложить заклятие невидимости, и выйти из города, не попав на глаза страже или Ондолемару. Было около семи часов, если я все правильно рассчитал. Цицерон с интересом спросил, что происходит, и, узнав, что я ухожу, обиженно спросил: — А как же бедный Дурак Червей? — Ты отправишься с Варамиром, Ри’маном и Рааном через день-два. Я к этому времени буду уже в Рифтене.- Я теребил на шее мешочек, в который должен положить кольцо, когда обращусь. Не знаю как в игре, но тут мне кольцо запихнуть не куда, и для этого у меня шее висит небольшой кожаный мешочек. Железная цепочка вполне обхватывает волчью шею, так что с этим проблем возникнуть не должно. — Ну, нам пора. – Я наложил на себя заклятье невидимости и прошел к воротам города. По улицам тут и там сновала стража, а торговцы так же лениво торговали своим товаром. Увидев Цицерона, один стражник прошептал ему: — Эй! Тсс… Я знаю кто ты! Слава Ситису! — И это нормально?! Тоже мне, Пенитус Околатус на вас нет. Я прошмыгнул сквозь любезно открытые Цицероном ворота. Ребята решили провести меня до Картвастена, чтобы я не беспокоил его жителей. Как раз к ночи и успеем.        Провожали меня двое: Ри’ман и Цицерон. Первый предложил довести меня на лошади, но я отказался. Мы прошли мост, обогнули небольшую гору, и примерно через час дошли до поселения Картвастен. Ребята провели меня еще немного дальше, и я посоветовал им или залезть куда-нибудь, или вообще убежать пока не поздно. Будто они меня послушались. Цицерон, вообще норовил стоять рядом. Я уж думал криком загнать их на гору, но Ри’ман неожиданно согласился залезть на дерево. И Цицеро, забавно карабкаясь, полез за ним.       Я достал кольцо Хирсина, зашептав молитву этому даэдра, и поспешно спрятал кольцо в мешочек, сосредоточиваясь. Звериная кровь брала вверх, удлиняла кости, терзала душу. Превращение началось. Едва не заорав, я выгнулся от нового приступа боли, который, как искра прошелся по моему телу. Я почувствовал, как изменяются руки, удлиняется череп, крепнет тело. Шерсть тысячами иголок пронзила мою кожу, покрывая меня шерстью. Я громогласно зарычал. Звериная кровь взыграла в моих жилах, и я помчался в сторону Рифтена, пока еще сохранял разум. Главное задать направление, а там…Я слышал запах дичи и нападал, кромсая когтями тушу животного. Волки были наравне со мной, а я чувствовал одно – свободу. В кои-то веки я был свободен, мог вдохнуть полной грудью и просто бежать. Бежать туда, куда хочется. Но еще одно вспышка заставила меня мотнуть головой, на миг, проясняя разум. Рифтен. Мне нужно в Рифтен. Несколько часов спустя.       Наступал рассвет, и я уже понемногу отходил. Так, нужно найти тайник с одеждой. Он где-то неподалеку… Я запрыгнул на пенек с полым стволом. Так и есть, внутри мешок. Я спрыгнул обратно и принялся ждать своего обращения. Новая вспышка боли вернула меня в изначальное состояние. Еще несколько минут я приходил в себя и лишь потом, оделся. Это была легкая мантия, такая, какую носят ученики Коллегии. Я отряхнулся, и вышел на дорогу. Путь до Ривервуда не превысил и пяти минут. Я постучался в дом Гердур, но мне никто не ответил. Пожав плечами, я направился на лесопилку. Как и ожидалось, я нашел женщину там. — Добрый день, Гердур! - Я помахал ей рукой, та улыбнулась. — Перси, какая встреча! – Я остолбенел. Перси? Какой еще Перси, не понял? Мой правый глаз задергался, а владелица лесопилки взяла меня в охапку, прижав к себе. — Как ты, дружок? – Она отстранилась от меня. — Дай хоть поглядеть на тебя. Вы бы видели её лицо, когда она узрела мои шрамы. — Талос Всемогущий, это ж кто так…-она отвела прядку волос с моего лица, чтобы получше рассмотреть шрам. — Мн... Мне бы отдохнуть тут денек. — 24 часа, если быть точным. Тогда я вновь смогу обратится…— И я дальше направлюсь. — А куда путь держишь? — В Рифтен. Мне нужно там встретится с кое-кем.- Уклончиво ответил я. — О, это ты удачно зашел! Идем, проведу тебя, да последние новости расскажу. Гердур повела меня к своему дом, попутно рассказывая вести. — Кстати, Соратники тоже в Рифтен собрались. – Сообщила женщина, а у меня задергался и левый глаз. Их мне еще не хватало. — З… Зачем? — Ищут он что-то. Череп, какой, что ли. — А, ты наверно про тотем говоришь? — Точно! Вот бы ты с ними и пошел. И мне было бы спокойнее, и тебе безопаснее. «— Насчет «безопаснее», сомневаюсь…» — Гердур. Я ПРЕДВЕСТНИК Соратников, вдобавок еще и драконорожденный. – «Плюс, Слышащий….» — Ну, мне же страшно за тебя. – Женщина посмотрела на меня как на своего сына, который перешел дорогу на красный. — Жраааать охота… - прогундосил я, но под гневным взглядом тут же исправился, — Есть, я хотел сказать. Мне хочется есть. — Вот так бы сразу. – Повеселела она и налила мне супа из оленины. Оленина. Всю ночь оленина и теперь оленина. Меня стошнит скоро. Но с бодрым видом, чтобы не расстраивать «мамахен» я заглотил пищу. Она принюхалась. — Талос Всемогущий. Ты когда в последний раз купался? Словно с собаками спишь. – Заметила она. — Сейчас поешь, и пойдешь купаться. — Нееет. – протянул я. Я говорил вам про метод полоскания в реке? Так вот она его и придумала.        Гердур спихнула меня с моста, оставив лишь в белье, и улыбкой на лице наблюдала как я барахтаюсь в воде, пытаясь стать на ноги. Где помельче, там меня хотя бы с ног не сбивало. Я вымыл волосы куском мыла, которое мне дала Гердур. Теперь мои волосы хотя бы имели приличный вид.       Хорошо, что подстригся, а то Гердур сказала бы « Гляди-ка как зарос» и сделала новую, «модную» стрижку по-ривервудски. Я оглянулся, ища место, где можно вылезти. — И как мне вылезти? — Держи руку. – Раздался басовитый голос сверху. Я аж из воды выскочил увидев того, чему этот голос принадлежал. — Фус Ро Да! – заорал я и побежал к дому Гердур, спасаясь от угадайте кого? Фаркас форева. Я поискал глазами свою мантию, но её нигде не было. Тут зашла Гердур, а я нырнул под кровать. — Тут прется ЭТОТ. Отдавайте ему все что угодно. Только пусть уйдет! – Я забился в самый угол. Благо, женщина хорошо тут убирала, и пыли я собрал немного. Раздался стук в дверь, и басовитый голос Соратника. — Добрый день, а Персиэля можно? — Да, конечно. Он выйдет через минутку. – Мурлыкнула она. Фаркас видимо ушел от двери, потому как она закрылась. — Ма, это что за предательство?! – И тут же исправился. — Я хотел сказать: Что за предательство, Гердур?       Вы бы видели её умильные глаза, когда она вытащила меня из-под кровати и обрядила в мантию. Другую мантию. Она ласково зачесала мне челку и отошла, любоваться видом. — Ты же сказал отдать ему все. К тому же, он неплохой человек, да и Соратник к тому же. — Эээ…- «У меня Цицерон вообще-то есть, нэ?» — Ты это на что намекаешь? — Талос Всемогущий, просто не веди себя так. – Она нахмурилась и выпихнула меня за дверь. Я был готов барабанить по ней, и молить пустить меня обратно. Но не судьба. Гердур из окна указала мне на Соратника, и я, склонился перед волей «мамахен». Неловко поежившись, я сел на краю лавочки, глядя, как мимо меня пробегают куры. — Ммм… и что ты здесь делаешь? – Поинтересовался я. — Кто-то залез в дом Свена. – Соратник ткнул пальцем в сторону дома, стоящего передо мной. — Всего лишь волк. — И ты кинулся на выручку, храбро обезглавив несчастное животное, ищущее пищу? — Угу. – Он кивнул и потоптался на месте. — А ты здесь, какими судьбами? — В Рифтен еду. – Я потянулся и мысленно хотел себя задушить. Зачееем, зачееем я это сказал? — Тогда ты можешь направиться с нами. – Добродушно предложил Фаркас. — Вместе и безопаснее, и веселее. — Во – во, моя ма…Гердур тоже так говорит. — Но нет. Я предпочитаю передвигаться несколько иным способом. — Это опасно. – Соратник покачал головой. — К тому же, - я злобно зыркнул в сторону Соратника, - из-за одного инцидента, другие Соратники вряд ли захотят меня видеть. — С тех пор много воды утекло. – « С каких пор он стал такие фразы говорить?» — К тому же, ты наш Предвестник. — Вы когда отправляетесь? — Завтра, с утра, как солнце взойдет.       Я задумался. Если я проеду с ними немного, мой путь до Рифтена существенно сократится, и я, в конце концов, добегу туда быстрее. В тоже время, спешить мне особо некуда, и я вполне могу путешествовать вместе с ними. — Я буду там. Встретимся возле конюшен Вайтрана. — Я встал с лавочки, отряхнув мантию, и поднял голову, чтобы посмотреть на Фаркаса. Тот смотрел куда-то в сторону Вайтрана. — Фаркас, приём, как слышно? — А? — Говорю: Завтра буду ждать возле конюшен. — О, я скажу остальным. – Кивнул Соратник — Ты, главное, не опаздывай. Мы будем ждать до семи. — До встречи. — Я качнулся с пятки на носок, не зная, что ему еще сказать. — Угу. – Соратник посмотрел на меня, словно захотев что-то сказать, но передумал и развернулся, зашагав к Йоррваскру. Я пожал плечами и сел на мосту, свесив ноги в воду. Спать я все равно не буду, смысл только кровати пачкать. Я чувствовал голод. Интересно, это всегда так после превращения бывает? Встав, я направился к дому Гердур. Женщина что-то готовила, Ход пил. Просто пил. Не знаю что именно, но пил. — Вы, наверное, адресом ошибл… - Начал он, пока не глянул на меня. — Персиэль! Гердур, глянь-ка кто пожаловал! Хозяйка лишь усмехнулась. — Знаю я, знаю. Дяденька прижал меня к себе, огромной пятерней похлопав по спине. — Садись, расскажешь какими судьбами, да кто так твою морду исполосовал. — Ход! – возмутилась женщина, но тот лишь махнул на неё рукой. — Рассказывай. Я потер переносицу и неуверенно начал свой рассказ, случайно забыв упомянуть, кто именно меня «исполосовал». — Медведь говоришь? Наверно крупный был зверюга! Гердур приготовила какой-то не то суп, не то похлебку. Разлив содержимое котелка по тарелкам, она расставила их на столе и вышла во двор, звать своего сына – Фроднара. Тот пытался возражать, но быстро был загнан домой громким басом отца семейства. Увидев меня, он подскочил. — Маам, мам, это ж Довакин! – Вскричал он, а я улыбнулся. Не каждый день мне так радуются. — Да, сынок, и его зовут Персиэль. — А он расскажет мне историю? – спросил ребенок. – Я хочу историю о драконе! — А это ты у него самого спроси. – Улыбнулась Гердур. Малой сразу же умостился возле меня, принявшись засыпать вопросами. — А ты убивал дракона? А где ты убил своего первого дракона? А как он выглядел? А чем ты его убил? А в каких городах ты был? А там тоже есть драконы? А как ты получил этот шрам? Его оставил дракон? — Фроднар, Фроднар, ешь, не отвлекайся. – Гердур придвинула к мальчику плошку с едой, а я демонстративно засунул ложку с супом в рот. Фроднар, посмотрев на меня, сделал так же. Вкус супа мне очень понравился, и я потребовал добавки. Ради счастливой улыбки Гердур, я бы съел и третью. Ход поблагодарил жену за обед, и пошел работать дальше, а Фроднар опять начал приставать ко мне. — Персиэль, а можно я тебя с Дагни познакомлю? Идем, идем! Она никогда бы не поверила, что у нас в семье Довакин! — Я не в… - Я не успел договорить, так как мальчик взял меня за локоть и потащил на улицу. На скамеечке возле таверны сидела девочка, что-то шепча и обрывая листочки. Увидев нас, она стремительно выбросила цветок и улыбнулась. Так, тут все понятно. Мальчик пихнул меня в спину. — Эй, мелкий, аккуратнее! – предупредил я. — Дагни, гляди, это Довакин! Девочка встала со скамеечки и посмотрела на меня. — Да врешь ты все! — А вот и нет! — А вот и да! — Нет! — Да! — Стоп! Брейк, брейк. – Я отвел их друг от друга. Девочка посмотрела на меня с недоверием. — Ты же не Довакин? – С подозрением спросила она. — Довакин. — Докажи! – Она скрестила руки на груди, а Фроднар присоединился к ней. — Крикни! Крикни! — Ну, мне ж, место надо… - Я почесал затылок. Надеюсь, стражники не станут ругаться? Дети, толкнув меня в спину, направляя к выходу из города. Они быстро прошли по дорожке поселка, растолкав людей и телеги. — Давай! — Ребят, сами-то отойдите! И собаку свою заберите. — Пенёк, ко мне! – позвал Фроднар.       Вокруг нас собралась небольшая толпа. Свен со своей матерью смотрели с крыльца, Камилла и Фендал стояли на мосту. Остальные зеваки шептались кто о чем. Я выдохнул и набрал побольше воздуха в легкие. — Фус Ро Да!       По дороге прошлась ударная волна. Не вовремя выкатившееся фиг знает, откуда ведро, улетело к даэдра на рога. Я тихо ойкнул. Детки восторженно охнули. Так, пока они не развели меня на еще один крик, я прочитал заклинание невидимости. Дернув Дагни за хвостик, я тихо засмеялся и побрел к мосту. Все таки, мне не хватает Цицерона, Варамира и даже Ри’мана. Но Цицеро в первую очередь.        Каменный мост уже начал остывать, прощаясь с теплом, подаренным заходящим за горизонт солнцем. До воды я не дотягивался, зато вид был красивым. Через минуту заклинание рассеялось, на секунду окружив меня фиолетовой дымкой. Закат красиво освещал текущую воду, что струилась по устью реки, да небольшим водопадам.