Попаданец Скайрима

— Маркурио, я… — Умолкни. — Отвлекись на минуту. — Отстань. Или подожди пять минут. — Маркурио, дай мне… — Мы можем поговорить позже? Я новости читаю… Слушай, если у тебя ликантропия, за полчаса ничего не изменится, мара милосердная… - Маг снова уставился в разнообразные бумажки. — А, эээ, ну, ладно.       Я открыл дверь и вышел на улицу, где все было как обычно. Стражники патрулировали улицы, Мадези уже закрыл свою лавочку, Балимунд ковал какой-то клинок в свете кузни. Эта панорама была уже настолько привычна, что я даже не вспоминал о… своем прошлом мире.(А не о Цицероне, как вы подумали). Сегодня я обнаружил, что еще чуть-чуть, и я забыл бы свое имя. А может оно и к лучшему? Тряхнув головой, я снова зашел в поместье, направившись на балкон. Иона отпросилась на тренировки в казармах, сославшись на то, что начинает терять форму. Меньше Марковских пирогов надо есть…Мои пироги. А кстати, я узнал, что у стражников под шлемом лица, а не черные бездны. Ну как узнал… Увидел как Иона с одним из них целуется. Нет, я не следил. Я искал пирог. На базаре. Вечером. Не нашел. Рядом со мной стал Маркурио, протягивая кружку. Я заглянул туда с надеждой, что презентованный Довакину черновересковый мёд(за раскрытие поставщиков скумы) окажется там. Но мне достался чай. А вот из кружки Марка пахло очень даже ничего. — Ты что, мой мёд пьешь? – с подозрением спросил я. — Твой мёд? Мы вообще на него вместе заработали. – хмыкнул маг. — И все-таки, почему у меня чай? — Не хочу находить тебя в канавах. Не хочу видеть пьяным. — От одной кружки я точно не опьянею. – я потянулся к его мёду, но он уперся рукой мне в грудь, наглым образом допивая остатки. — Что. Ты. Наделал. Иона у меня последние три бутылки забрала! – я сел на перила. — Её сегодня не ждать, я так понимаю? – ехидно осведомился маг, садясь рядом. — Да, надо бы дверь закрыть будет…У меня есть вопрос. — Спрашивай. — Почему ты пришел ночью? Я имею в виду, почему пришел меня успокаивать. Я ведь вроде как Довакин, все такое, вместо сердца каменюка, вместо мозгов кусок мышц и далее по списку. — В том то и дело, что у тебя всего этого нет. Вместо куска мышц – одна извилина - тут он насмешливо улыбнулся -, вместо каменюки – он дотронулся до моей груди – сердце. Может ты, и считаешь себя не человеком, но пойми, у тварей нет чувств. — В том то и дело, у такой твари как я, не должно быть чувств. – Перед глазами мелькнула до боли знакомая картина. Я переживал это каждую ночь, и хорошо помнил всё. — Ты придурок. – Маркурио притянул меня к себе, дернув за мантию и впившись в мои губы поцелуем. Я…я не знаю почему, но я не оттолкнул его. Почувствовав привкус мёда, я… хм… сам продолжил поцелуй, пока не оторвался от него, пытаясь отдышаться. — Знаешь… было бы более разумно зайти в дом. – Задумчиво протянул имперец. Я, пока неуверенно стоявший на ногах, слабо кивнул и зашел в комнату, повернувшись к Маркурио. Он приник ко мне, ища застежки моей мантии и шаря по телу руками. Не то чтобы я этого боялся, я просто…просто боялся себя свободного. Да и возможность потерять настоящего друга…твот так. Только вот, кажется Маркурио, это все совсем не волновало. И черт, вместе с биением сердца, я ощущал желание.

***

Проснувшись, я с восторгом осознал две вещи. 1)Мне не снился лес. Я никого не убивал, не видел ничего плохого и так далее. 2)Я спал в тепле. Ну, то есть на Маркурио.       Правда я не знаю, хорошо это или плохо, так как я вроде Цицерона люблю. Неловко получилось. А если серьезно, это считается изменой? Мы вроде как никаких обещаний не давали, клятв не произносили, да и вообще, это все было настолько сумбурным, что я даже не могу сказать, любил ли меня шут. Не как Слышащего, а как человека. Может, он просто… черт, не думай об этом. — Проснулся? – раздался над ухом голос Маркурио. — Ага. — Молодец, будь добр, скатись с моей руки, она у меня затекла. — Прости, – я отодвинулся, а маг убрал руку. Я вернулся обратно, на теплое место. — Я уезжаю, – вдруг выдал Марк. — И решил, что уехать не трахнув Довакина, будет бездарно пропущенным шансом? — Вовсе нет! – имперец закусил губу. — Я, правда, пока сам не разобрался… — А куда едешь-то? — Да меня один мер нанял, как сопровождающего. Так что пока не знаю. — Понятно. Слушай, ты не мог бы приготовить поесть, пока я не пройдусь?       Последовал обреченный вздох, а я, одевшись, направился в крепость Миствейл. Вайландрия такую штуку сделала, что… в общем, сейчас расскажу. Я поздоровался с ярлом и её свитой, помахав рукой стражнику Ионы. Вайландрия что-то мешала на столике алхимии, то и дело, комментируя свою работу. — Немного зеленого реагента… корень языка дракона …или я уже вложила? Не беда, положу еще… — Вайландрия! – окликнул её я. — А, ты пришел за амулетами? Без понятия, зачем они тебе, но с тебя три тысячи септимов, – я затолкал свою внутренюю жабу обратно, отвалив магессе крупный мешок с золотом, который до этого я нес в рюкзаке. Ладно, еще заработаю… Дело в том, что я купил амулеты, связывающие их владельцев. Я имею в виду, связывающие между собой, как например, скайп. Просто в Скайриме нет передачи «Жди меня», телефона, телеграфа или других способов дать о себе знать. А поскольку в стране идет война, то шансов встретится еще раз, практически нет. Ничего особого в амулетах нет, мы просто слышим голоса собеседника, а он наш, если мы этого хотим. Маркурио как ребенок радовался магическому амулету, и через каждые пять минут, как только я уходил на улицу звал меня, отшучиваясь. — Проверка связи, – смеялся он, подсовывая мне под нос новый кусок пирога. Ну, настал тот день, когда Марк уезжает. Я попрощался с ним, мысленно поздоровавшись с кошмарами. На прощание, он не сказал, как обычно все говорят «Буду скучать», или что-то в этом роде, нет. Он сказал « Не провались в какую-нибудь яму, пока меня нет!» и махнул рукой на прощание, запрыгивая в телегу с каким - то мрачным данмером. Я зашел обратно в город, идя на площадь. Сев на заборчике, рядом с местом Бриньольфа и тщательно проверив, все ли деньги на месте. Я наблюдал за тем, как идут дела у других. Мадези только что продал серебряное ожерелье. Бранд-Шей копошился за прилавком, тетка с доспехами зазывала покупателей. Все как обычно, ничего сверхнового. Бриньольфа сегодня не было видно, видимо шлялся где-то по делам гильдии. Амулет пока не отвечал (Нет, я не соскучился, я хотел проверить обстановку, не надо мне тут хихикать), потому я пошел домой, доедать пироги. И да, я откопал бутылку черноверескового! Аее, день прожит не зря. Я откупорил бутылку, жадно осушив её до дна. Ухх, как пробрало то! Мой амулет на груди отчего-то стал теплым, когда до меня дошло – Маркурио наконец-то может разговаривать. Действительно, день прожит не зря. Я коснулся амулета, услышав голос мага. — Персиэль, ты не поверишь. — Твоего нанимателя убил великан? Подкинул дубиной, и он умер? – Едва ли не с надеждой спросил я. — А? Что, нет, мара милосердная, я вообще не об этом! Мы видели… - он выдержал драматическую паузу – дракона! — О, Какая прелесть. И как? — Да никак, он улетел, а Бел сказал, что нам лучше держатся подальше. — Бел? – с сомнением спросил я. — Мой наниматель. Белронд. — Ну, я так и понял… А куда едете вообще? — Какой-то там Курган Ингола, не спрашивай, откуда название, сам не знаю, так вот, у Бела там что-то вроде подпольной торговли было, а там, сейчас бандиты. Ну и ты сам понимаешь. — А сейчас ты где? — Камень Шора. О, даэдра, Бел идет. – Он на секунду замолчал. — Думаю, ему лучше не знать об этой штуке. Увидимся.       Мое лицо отразило всю несправедливость мира, мгновенно исказившись гримасой непонимания, сарказма и зла на этого Бена, Бела или как там его. «Увидимся!», ага, как же.       Я полез в свой рюкзак, ища свою читерскую карту, на которой отмеченный разнообразные локации. Разлегшись на кровати, я проследил путь Марка и данмера. Если они сейчас у Камня Шора, то завтра будут около Черного Брода, а послезавтра уже в Виндхельме. Я коснулся значка кургана, обращая внимания на расположившиеся рядом. «Пост Предателя», «Привал Беженцев», « Часовня Боэтии», «Ферма… Стоп. Что?! Часовня Боэтии, чтобы поговорить с Боэтией… о, даэдровы подштанники, он на такое не подписывался. Нужно спасать чувака. Или его наниматель и впрямь замышляет что-то лихое, ли у меня паранойя развилась, в связи с недавними событиями. Я, правда, думаю, что скорее второе. Я еще долго лежал вот так, рассматривая карту, и стараясь не спать. Думаю, вы сами понимаете почему. Но допив вторую бутылку мёда, я все таки уснул. — Персиэль, стенд ап, френдс ис коминг! — Марк, отвалиии, - протянул я. – Никуда не пойду сегод… - я открыл один глаз, глянув на того, кто меня звал. Ри’ман хитро улыбался, скрестив руки на груди. — Марк значит? – с усмешкой спросил он. — Ри! – я обрадовано соскочил с кровати, обняв каджита и отстранившись. Ри комично нахмурился. — Никаких уменьшительно-ласкательных, а то я становлюсь чересчур сентиментальным, – он смахнул невидимую слезинку. — А где... - начал я. — ...На улице, тащит Варамировы шмотки, – перебил сутай-рат. — Слышащий! – Донесся вопль шута. Вы не представляете, как мне стало страшно в этот момент. Мой живот сжался до размеров молекулы, кожа покрылась пупырками, а сам я медленно улыбнулся, оборачиваясь к двери. Меня с силой обняли, закружив по комнате в каком-то танце. Я, сдержав рвотный порыв, принялся вырываться из объятий. Дверь хлопнула еще раз, и моему взору предстал Варамир, в руках которого был ворох деталей. — Зачем ты притащил этот ужас? – застонал я. — Сиди молча. А лучше помоги, – он вложил мне в руки эту кучу, буквально припечатав к полу. Я смотрел куда угодно, только не на Цицеро. Боялся увидеть его лицо, лицо, которое я регулярно видел во сне. Если честно, я представлял все это не так. Для меня это было нечто радостное, глубокое. Или а-ля «Горбатая Гора»,я не знаю… А не это. Мне хотелось провалиться, исчезнуть, убежать, но… в душе как-то... пусто? Словно чего-то не хватает.       Я косо глянул на Цицерона, и, словив его взгляд, еле сдержал улыбку. «Держи себя в руках, спокойно». Я отдал Варамиру его шестеренки и прочую дребедень. Он как-то подозрительно глянул на меня, отчего-то хмыкнув. Я нахмурился и почувствовал, как амулет нагревается. Взгляд мага скользнул по мне, остановившись на амулете. Он потянулся к нему, едва ли не касаясь руками и прищурившись. Я хлопнул его по руке, отскочив в сторону. — Что это? – спросил он, не переставая щурится. — Амулет, – я сквозь мантию чувствовал жар, исходящий от него. Словно на грудь положили уголь. — Мне нужно выйти, – я шмыгнул за дверь, под недоуменными взглядами друзей. Добежав до кладбища, я коснулся амулета, и тут же послышался недовольный голос мага. — Чего так долго? — Да друзья приехали. Нужно было… уйти. — Вовремя я уехал, однако, – я уже представил, как имперец ухмыльнулся. — Дааа, было бы неловко, если бы они нас нашли в кровати. А кстати, о неловкостях, я тут карту посмотрел… — Что за карта? — Моя карта, со всеми местами. Не о ней вообще. Короче, возле этого твоего кургана есть одна часовня… — И что? — А то, что эта часовня – Часовня Боэтии. – послышалось неловкое молчание. — Я... я приму это к сведению. Спасибо. — Вопи, если что. — И что тогда? — Придет Персиэль… вернее нет, прибежит лунатик, и раскидает всех, – я засмеялся. — Серьезно? Вот так вот возьмешь, и прибежишь? — Почему нет? – я поерзал на каменной гробнице, под которой был вход в гильдию. — Знаешь, не говори так. А то соблазн велик, – я услышал смех мага и засмеялся вместе с ним. — Ладно, до встречи. И помни: Видишь статую – беги. И этого… как же его зовут… Данмера этого пришлепни если что. Он мне не нравится. — Ну, никто не говорил, что будет легко.       Связь пропала, и я спрятал амулет под мантию. Смотря на закат, я нечаянно ударил ногой по знаку гильдии, и, подпрыгнув от страха, кубарем свалился вниз, падая через доски вниз. Завопив, я кубарем слетел с лестницы, прокатившись по каменному полу и упав в бассейн. Когда я открыл глаза, перед моим лицом находилось лезвие двемерского клинка. — А… ээ..я к Бриньольфу, вообще-то, – я отодвинул клинок в сторону, поднимаясь из воды, но меня схватили за ворот мантии, притянув к своему лицу. Это был Мерсер. — Ты думаешь, что можешь просто так, ввалится в наш дом, и пойти дальше? – раздраженно прошипел он. — Ну..э..да. – Я кивнул головой. – Так ты это… отпустишь, нет? Или у вас официальный вход только через Нору? Я, конечно, мог бы и там пройти, но так значительно короче. Ну, так что, где Брин, не подскажешь? — Эй! – Донесся крик Делвина сзади. – Мерсер, что на этот раз? – Я слышал, как он подошел ближе. – О, чтоб меня разорвало, да это же Слышащий! — Здрасте. – Поздоровался я. — Немедленно отпусти его, Мерсер. – Меня опустили на землю, и я, наконец, смог вздохнуть свободно. — Это Слышащий, из Темного Братства. — Это… нелепое создание из них? У богов есть чувство юмора… - произнес вор, сложив руки на груди и насмешливо хмыкнул. Слышал бы его слова Цицерон. Этого я же стерпеть не смог. — ZUN HAAL VIIK, – я с удовольствием наблюдал, как меч Мерсера вылетел из его рук, и продолжил: — IIZ SLEN NUS. – Ледяная статуя Мерсера упала на пол, глухо звякнув. — Я - Слышащий Темного Братства, Мерсер Фрей. Не переходи мне дорогу, - от собственной дерзости аж дух захватило.

***

— Хей, хей, кого я вижу. – Брин присвистнул. — Детка, решил все-таки прийти? — Не совсем… Я… ммм… как бы так выразиться. — Упал, – встрял Делвин. — Спасибо, Делвин. Да, я провалился, в этот ваш чертов проход, а потом тот сумасшедший, с двемерским мечом… — … Который ты выбил из его рук. — Короче я упал, очнулся, меч. Ну, я его и гахнул. Работать возьмешь? — Эээ… - вор открыл рот, переваривая информацию. — Соображай скорее, мне еще домой нужно. Друзья, знаешь ли. — Берём! — И когда деньги нести? Ну, я имею ввиду, мне сейчас нужно золото у должников забирать, или я этим могу потом заняться, просто знаешь, я… — Стоп. – Бриньольф схватился за голову. — Я тебя беру. Деньги нужно…       Он долго объяснял, у кого и каким способом нужно выбить долг. Со стороны Крысиной Норы послышался топот, и я повернулся к ворам. — До завтра. Вы меня не видели, - я скоренько прочитал заклинание Невидимости, направившись в самый темный угол. Через дверь сюда ввалились мои друзья, за что заработали эпичный фейспалм. Пока они тут устраивали разборки, я пошёл домой.       Когда я зашел домой, удивлению моему не было предела. И ярости тоже. Во-первых: Они съели мои пироги. Все до единого. Поборов соблазн взять вилку, и ждать их прихода, я взял себя в руки. Во-вторых: Во всех углах, под всеми кроватями, столами и шкафами находились двемерские детали. Они были… везде! Едва не заплакав, когда я отшиб ногу о кусок двемерского металла, я попрыгал вниз по лестнице, ища свою оружейную. Естественно, по пути я упал, прочесав носом половину комнаты. Не знаю, может это я такой неудачник, или даэдра шутят? Доспехи были на месте, оружие тоже. Только все камни душ повернуты, а ящик с травами перерыт. Мысленно, я уже убил своих друзей самым жестоким способом. Глубоко вздохнув, я сел возле книжного шкафа, достав один фолиантов. Марк подарил мне один. «Призванный Лук» называется. Очень полезная штука, кстати. Я выучил слова призыва, проштудировал книгу от корки до корки, так и не услышав, что мои гоблины вернулись. Возвестил меня об этом, кошачий крик Ри’мана. Он зацепился за Варамировскую деталь и орал как будто его резали, прыгая по комнате на одной ноге. И матерился как пьяный сапожник, проклиная Варамира и «его гребанные машины». Наконец, он справился со своими эмоциями и заглянул ко мне. — О. Ты чего не спишь? — Не хочется, – уклончиво ответил я. — На балконе есть кто-нибудь? — Нет, – заверил меня сутай-рат. — Разве что Раан. — Я там тогда спать буду, – я потер переносицу. — Что-то случилось? — Нет, мамочка, – раздраженно передразнил его я, тихо топая на балкон. Чудом мне удалось избежать разговоров с остальными, и я сел на деревянном полу, а рядом со мной примостился Раан.       «Ночь собирается, и начинается мой дозор» Стараясь не смыкать глаз, я смотрел небо, воду, леса, только бы не уснуть. Я успел подумать обо всем, что только можно, вспомнить все квесты Воров, пока не забрезжил рассвет. Холод пробрался под полы мантии. Не то чтобы мне было холодно, Раан сбоку отлично сохранял тепло, тихо урча себе под нос. Я попробовал вызвать призрачный лук, и у меня это получилось. Правда, теперь еще нужно научится стрелять. Только меня посетила эта мысль, как я услышал скрип, со стороны двери ведущей в дом. Я положил свой лук рядом, прикрыл глаза и склонил голову набок, чтобы глаза закрывала отросшая челка. Послышались тихие шаги, которые я бы узнал из тысячи – Цицерон. Я мысленно ругнулся, вспомнив всех даэдра и богов. Раан рядом поднял голову, уставившись яркими глазами на шута и зашипев. Думаю это значит что-то вроде «Проваливай». — Несносный клубок шерсти. – пробормотал Цицеро, кинув на меня печальный взгляд и вернувшись обратно. — Спасибо, Раан, – так же тихо сказал я. Пахмар понятливо кивнул, и положил голову обратно. Я взял в руки лук. Он был словно невесомым, удобным и просто красивым. Я натянул тетиву, не тратя стрелы. Достаточно сложно, с помощью Ри, я, надеюсь, справлюсь.       Я привел себя в порядок, отряхнув мантию и зачесав челку. « Ну, с Богом» я толкнул дверь, проскальзывая внутрь и направляясь к следующей двери. Когда я вышел на улицу, меня прижали к стене, уставившись своими красными глазами. — В чем дело? – зашипел Варамир. — Фух. Я едва не крикнул. Предупреждать надо. — Я спрашиваю, в чем дело, – рыкнул данмер, прижимая меня к стене. Я охнул, оттого, что меня достаточно больно ударили позвоночником о каменную стену. — Мне больно. И объясни нормально, что такое, а? — Цицерон, – коротко произнес он, словно это могло бы помочь. Тут уж я сорвался. — Что Цицерон? Причем тут Цицерон? Ты можешь говорить нормально, а то я твой обрывистый язык не понимаю.       Меня опять прижали к стене, пребольно ударив о камни. — Как ты себя с ним ведешь? – Раздраженно зашипел маг. — А как я себя с ним веду? Объясни, пожалуйста, а то я не понимаю, я ж идиот. — Не разговариваешь, избегаешь. Что с тобой случилось? Я тебя не узнаю. Раньше ты был готов быть с ним до потери пульса, а теперь ведешь себя так, словно у вас с ним ничего и никогда не было. — А может, было бы лучше, если бы действительно не было…- тихо пробормотал я, но Варамир услышал. Он приложил меня о стену, взяв за ворот мантии. — Повтори. Я тут, знаешь ли, каждый день успокаивал шута, чтобы он не сорвался за тобой в ту же минуту. А теперь ты заявляешь, что лучше бы этого всего не было. — Подумай сам. Прежде всего, я для него – Слышащий, а потом уж Драконорожденный и так далее по списку. Может… он и не любил меня никогда?       Варамир ударил меня. Вот просто взял и ударил. Ну, я почувствовал резкую боль в носу и схватился за него, чувствуя как течет кровь и пытаясь её остановить. — Приведи себя в порядок, – холодно произнес он. — Не хочу, чтобы ты появлялся в доме, в таком виде, – он отпустил меня, и я осел на пол, чувствуя как кружится голова и наблюдая как данмер удаляется. Рука была вся в крови, потому я поплелся в таверну Киравы, где мне помогли отмыть все и привести лицо в порядок. Дали зеркало, и я принялся заживлять поврежденную кожу. — Кирава. – Протянул я. — Тут такое дело… — С-с-слушаю. – Прошипела хозяйка таверны. — В общем, Гильдия поднимается, и выбивает деньги из должников, – я увидел, как меняется лицо Киравы, но поспешил её успокоить. — Ты помогла мне, а я помогу тебе. Денег лишних у вас не водится, так что я могу внести свои сто септимов, договорились?       Я увидел, как она задумалась, прищурившись. — Что ты хочешь взамен? — Ничего. Я ж говорю, ты помогла мне, а я помогу тебе. — Договорилис-с-с.       Я вышел из таверны, направляясь к Хельге. Она сначала смеялась надо мной, но когда я многозначительно кивнул в сторону статуи, она мигом вывалила на стол сто септимов. Я подмигнул Сване и направился к Берси. Он, правда, сразу дал мне сто септимов, не успел я и глянуть на вазу. Я направился в «Буйную Флягу», где меня уже ждал Брин. — Воры поднимаются с рассветом, – заявил он, принимая деньги из моих рук. — Сейчас поговорим с твоим любимым Мерсером. Нужно же официально принять тебя в гильдию.       Лицо Мерсера было настолько злобным, что я стал опасаться за свою жизнь. Он, скрипя зубами, дал мне задание, и принял в гильдию. Мы с Бриньольфом пошли за броней, а сам Вор то и дело рассказывал мне о порядках в гильдии, заданиях, и рассказывал истории про членов Гильдии. Тонилла дала мне доспехи, и я зашел в одну из ниш, чтобы переодеться. И чтобы никто не увидел не зажившие следы укусов на спине. Ну, вы поняли. Дядюшка Шео, можешь мною гордиться. Я сел за один столик с Делвином, сославшись на то, что дома мне скучно. Он предложил задание, но я сказал, что у меня уже есть одно, так что пока не могу. Поэтому я просто сидел, попивая эль и доедая яблочный пирог.        Настал вечер, и меня принялись ненавязчиво выгонять, ссылаясь на то, что уже поздно. Грустно вздохнув, я поплелся домой, стараясь не разговаривать, а просто зайти на балкон. Марк не отзывался, поэтому я сидел, обняв колени, ожидая следующего утра, думая о предстоящей миссии. Теоретически, проникнуть я туда смогу. Теоретически. Допустим, проскользну сквозь множество наемников, убью Арингота, заберу банку и статуэтку, а потом опять проскользну обратно в подвал. Бред полный. Сам ведь знаю, что сделать этого не смогу.       Голова клонилась набок, и мне очень сильно хотелось спать. Раан недовольно зашипел, чувствуя, как я ворочаюсь. Меня посетила мысль прыгнуть в воду. И проснусь за одно, и голову освежу. Я снял доспехи, и сиганул с перил. Хорошо, что глубина тут приличная, и я не ударился головой о камни или дно. Сверху послышался хлопок двери, и я выплыл из воды, глядя наверх. Моим очам предстала раздраженная морда Варамира, смеющийся в усы Ри, и Цицерон за ними. — Чего приперлись? – крикнул я, удерживаясь наплаву. — Уже ничего, – данмер удалился. — Эй, Ри, останься!       Каджит замешкался, но кивнув друзьям сел рядом с Рааном. Я же еще немного поплавал, и так как сонливость как рукой сняло, выплыл на берег. Вор помог мне справиться с доспехами. — Я тут у Бриньольфа побывал. — Вижу.       Мне внезапно стало холодно, оттого, что я забыл про укусы на спине, как каджит добавил. — По броне. — Так вот, мне теперь нужно идти ульи поджигать, и один я не справлюсь… — Это ты так ненавязчиво предлагаешь мне помочь? – засмеялся он. — Именно, – я справился с последней застежкой. — Поможешь? — Конечно. Только если ты ответишь на один вопрос.       Я напрягся. — Какой? – Если опять по поводу Цицерона, то я утоплюсь. — Откуда, – он кивнул на укусы. — От верблюда, – буркнул я. — Я серьезно. Тебе ведь нужна моя помощь? — Нужна. Но ты ж все Варе расскажешь. — Не расскажу, – пообещал каджит. — Я познакомился с одним парнем... Он помог мне справится с кое-чем. Его зовут Маркурио. — Я так и знал! – воскликнул Ри. — Тише! А то весь Рифт разбудишь. Кстати, мне еще стрелять нужно, научиться, не забыл? — Тогда еще один вопрос. — Ладно… — Только не знаю, что выбрать, амулет или то, что ты не спишь? — Расскажу, как уже учить начнешь. Про то, что не сплю. — Тогда идем. Возле Крепости есть чудесные манекены.       Мы тренировались с полчаса, пока, наконец, первая стрела не вонзилась в руку манекена. И то, мне кажется, случайно. Я рассказал каджиту про свой сон, и порадовался, что он просто понимающе кивал. — Молодец, что учишься контролировать. – Кивнул он, в который раз показывая как натягивать тетиву. Я почувствовал как амулет нагревается, и бросив все, кинулся к кладбищу, мельком увидев Цицерона, стоящего около стены. Сев на гробнице, я дотронулся до «скайпа». — Привет, – чёрт, так сильно картинку увидеть хочется… — Фух, знаешь, ты был чертовски прав. — В чём? – напрягся я. Неужто они в Часовню идут? — Во всем. Во-первых: Бел оказался… ммм… плохим парнем. — А подробней как-нибудь можно? — Лучше не нужно. Так вот, мы действительно шли к Святилищу Боэтии, но благодаря твоему предупреждению, я дал дёру. Он, правда, кинул мне вдогонку бурю, и между нами завязалась нешуточная перепалка, в которой я, естественно победил – тут я усмехнулся – в общем, сижу сейчас в Виндхельме. Жду Айрона. — Это еще кто такой? — Новый наниматель. Кстати, если так подумать, у меня уже тысяча монет есть. Я богат, — засмеялся он, а я надулся. – Ну, ты чего? – донесся до меня расстроенный голос имперца. — Ты обещал прийти… — А ты обещал ждать. — Слушай, раз я знаю, что ты придешь, я могу тебя ждать сколько угодно. Но сама суть того, что ты опять куда-то сваливаешь… — В Маркарт. — Тем более. Кстати, что за наниматель? — Эльф какой-то. Без понятия, зачем я ему, но кажется, он какой-то важный гость для Маркартского юстициара. — Ондолемару что ли перепало… — Ондолемару? – я услышал чуточку ревнивый голос мага. — Я тебе потом расскажу как-нибудь эту историю. Ну, ты помнишь, если что, вопи. — Конечно. И это… — Мм? — О, мне пора, до встречи.       Связь оборвалась, но я точно знаю, что он хотел что-то сказать. Я спрятал амулет и поднял голову.        Передо мной стоял Цицерон.