Глава 5. Любопытство сгубило волшебника
6 декабря 2017 г., 15:24
Со дня первой моей игры в квиддич прошло примерно месяцев пять. Случилось много чего. Например, мы успели подраться с Панси на уроке полёта на мётлах. Не знаю, что ей конкретно не понравилось, но боюсь, всё закончилось бы плачевно, если бы не вмешалась мадам Трюк. Она разняла нас, правда, сняла по десять очков с каждой.
Да, кстати, после победы на соревнованиях у меня действительно наладились отношения со слизеринцами, включая Флинта, с которым мы, между прочим, стали хорошими друзьями. Блейз порой даже ревновал меня к нему, чему я удивилась. Что же касается Поттера, то он был зол на меня из-за того, что я поймала снитч, так что с ним тоже изредка случались некоторые стычки и даже драки. Парвати теперь дружит с Уизелом и Поттером, несмотря на то, что я их ненавижу.
— Гермиона! — услышала я крик Блейза у себя в ушах. Резко вскочив, я сделала что-то вроде сальто и приземлилась на диван. — Ты вообще слушаешь меня?
— Да… Да, — сказала я, — ты что-то говорил?
— Не говорил, а спрашивал, — приподняв бровь, сказал Блейз, — что ты знаешь о философском камне?
— Почему ты спросил?
— Парвати искала книгу об этом камне, — услышав это, я проснулась окончательно.
— Ты слышал, что ли?
— Никто не знает библиотеку лучше тебя, — сказал Блейз, — поэтому она подумала, что я могу знать, где книга может находиться.
— А у меня спросить нельзя было?
— Ты тогда уезжала к родителям на Рождество, — вздохнул Блейз, — так знаешь что-нибудь?
— Никогда не слышала.
***
Ближе к концу весны был назначен матч с Гриффиндором, в котором мы просто обязаны были выиграть. Я думала, что удастся посоревноваться с Когтевраном. Говорят, у них какой-то новый ловец появился, подающий большие надежды. Флинт говорит, что он мне в подмётки даже не годится. Сейчас конец апреля, а я уже молюсь, чтобы судьей был назначен профессор Снегг. Как бы то ни было, теперь хотя бы Паркинсон меньше достает, потому что за меня заступаются большинство слизеринцев, если не считать её с Милисентой и Малфоя с его свитой. Мы шли с Блейзом по коридору в субботу, чтобы отправиться в библиотеку, как вдруг увидели мчавшихся по коридору Парвати, Поттера и Уизела. Они мчались, будто прокажённые, видимо, от кого-то убегали. Вначале я не поняла, от кого именно, но когда увидела, то схватила Блейза и побежала вниз по лестнице. — КАКОГО ЧЁРТА?! Вы не поверите, но за троицей бежал разъярённый трёхглавый пес. Не знаю, что было бы со стенами и потолком, если бы они были меньше, чем это существо. Мы были проворнее, так что бежали быстрее пса. Уже на лестнице мы осознали, что зря бежали. На мгновение мы остановились, и тут в нас врезались гриффиндорцы. Мы все кубарем покатились по лестнице прямо на первый этаж. — Он ещё бежит? — взвизгнул Уизел. Подняв взгляд, я увидела идущего туда Снегга, а за ним и профессора МакГонагалл. Они быстро утихомирили чудовище и с помощью заклинаний отвели назад на третий этаж. Когда мы отдышались, то встали на ноги. — Что это было? — удивилась я. — Сюрприз, — вздохнула Парвати, — а вы что делали на третьем этаже? — Мы просто проходили мимо, пока на вас не наткнулись, — буркнул Блейз. — Ты, кажется, искала информацию про Фламеля? — спросила я. — Да, — кивнула Парвати. — Пойдём, я покажу тебе эту книгу.*Большой зал*
В гостиную этим троим входа не было, поэтому я сказала им идти в Большой зал, а сама вернулась за книгой в комнату. Там столкнулась с Панси и Милисентой, которые, как всегда, облили грязью, затем я пошла в Большой зал. Ребята сидели в конце стола Гриффиндора, ждали меня. Я несла в руках тяжёлую толстую книгу. Блейз подорвался и помог мне её донести до стола. — Спасибо, — улыбнулась я и села за стол, — не думала, что в таких учебниках будут упоминаться знаменитые алхимики. Специально чтобы отвлечься от учебников, для лёгкого чтения брала. — Лёгкого чтения? — удивился Рон. — Твоего мнения не спрашивали, Уизел, — ответила я, листая страницу за страницей. — Как ты меня назвала? — не успел Рон и встать, как Парвати схватила его за руку и усадила на место. — Но она… — Я понимаю, но веди себя прилично! — Вот он! — сказала я — Нам уже можно говорить? — раздражённо поинтересовался Рон. Я сделала вид, что не слышала вопроса. — Николас Фламель, — начала я, — единственный известный создатель философского камня! — удивительно, что мои слова не произвели на Блейза и остальных того эффекта, на который я рассчитывала. — Да ладно? — воскликнула Парвати. — Неужели тот самый камень? — Создатель чего? — переспросили мальчики вслух. — Ну, это уж слишком. Вы что, книг не читаете? — удивилась Парвати. — Это же Поттер и Уизел, чему ты удивляешься? — усмехнулась я. Подтолкнув к придуркам книгу, я ткнула пальцем на нужный абзац. — Читайте, умники. — «Древняя наука алхимия занималась созданием Философского Камня, легендарного вещества, наделённого удивительными силами. По легенде, камень мог превратить любой металл в чистое золото. С его помощью также можно было приготовить эликсир жизни, который делал бессмертным того, кто выпьет этот эликсир. На протяжении веков возникало множество слухов о том, что Философский Камень уже создан, но единственный существующий в наше время камень принадлежит мистеру Николасу Фламелю, выдающемуся алхимику и поклоннику оперы. Мистер Фламель, в прошлом году отметивший свой шестьсот шестьдесят пятый день рождения, наслаждается тишиной и уединением в Девоне вместе со своей женой Пернеллой шестисот пятидесяти восьми лет». — Теперь поняли? — спросила я, когда Поттер и Уизел закончили чтение. — Круто, — улыбнулась Парвати, — спасибо, я твоя должница! — чмокнув меня в щёку, она схватила Поттера и Уизела, потянув вон из Большого зала. — Шоколадными лягушками расплатись лучше! — крикнула я ей в ответ. — А зачем им этот Фламель, как думаешь? — Мерлин его знает, — фыркнула я, — пойдём, отнесём её в библиотеку.***
Наконец пришёл день соревнований. Как же долго я их ждала, вы даже представить себе не можете. Когда Блейз проводил меня до раздевалки и ушёл, пожелав удачи, я просто мечтала о том, как надеру Поттеру зад. Ведь он осмелился грубить, да ещё и спасибо не сказал за то, что я помогла им с этим дурацким Фламелем. Интересно, зачем он им понадобился? Натягивая спортивную форму, я мельком слушала, что говорит Флинт за дверью. Венди, как обычно, переоделась быстрее меня, поэтому я поспешила, натягивая перчатку уже на ходу. Я быстро захлопнула за собой дверь и встала рядом с Джастином. — Помните, как в прошлых годах побеждал Гриффиндор? — спросил Флинт, когда все уже были готовы к матчу. — Конечно, трудно не помнить, — буркнул Джастин. — А помните, как благодаря нашему ловцу мы победили в начале ноября? — все засвистели от радости, я залилась краской. — Сейчас я хочу пожелать всем нам удачи, потому что она нам понадобится. Гермиона, поймай снитч, только не глотай его! Мы вышли на поле и сразу же оседлали мётлы. Трибуны слизеринцев ликовали, также слышались крики когтевранцев, с некоторыми из которых я была в адекватных отношениях. Игра началась.***
Я бежала по коридору, держа в руке заветный кубок. Я никогда ещё не была так счастлива как сейчас. Я была готова прыгать, скакать и смеяться на весь коридор, лишь бы все услышали. — ОНА ПОЙМАЛА ЕГО В НАЧАЛЕ ИГРЫ! — кричали слизеринцы на всю гостиную. Меня Флинт посадил на плечо, подпрыгивая от счастья и благодаря судьбу, что я поймала ту напоминалку во время урока полётов. — Молодец! — кричал Блейз, хватая меня за руку и помогая слезть. — Видела бы ты лица гриффиндорцев… — Я видела, когда пролетала мимо каждого из них со снитчем в руке, — рассмеялась я. Надеюсь, что не сильно их обидела.***
Мои глаза начинали периодически болеть. Меня это начало беспокоить, и я обратилась за помощью к мадам Помфри, но она ничего такого не выявила. Блейзу об этом рассказывать я не стала, потому что он будет беспокоиться, а этого я не хочу. Я сидела на своей кровати, дочитывая главу по Истории магии. Он задал прочесть про первую войну гоблинов. Господи, какая же она нудная. Перелистывая страницу за страницей, я всё меньше различала буквы. Наконец, когда глаза вновь начали болеть, я отложила книгу в сторону. Тяжело вздохнув, я рухнула на подушку. — Может быть, к Дамблдору обратиться? — спросила я вслух. Нет, пойду к директору, он начнёт спрашивать что да как. Не хочу, чтобы меня утомляли подобными вопросами. Нужно обратиться за помощью к декану, уж он точно сможет помочь. Вскочив с кровати, я сразу же выбежала из комнаты и вышла в гостиную. На удивление, в субботу тут никого не было, и это меня удивило. Я спокойно вышла из гостиной и направилась в кабинет декана.***
В коридоре было душно, почти нечем было дышать. Я помчалась быстрее, чтобы зайти в кабинет профессора, где всегда было прохладно и сыро. Уже положив руку на дверную ручку, я собиралась открыть дверь, как меня отталкивает дверью и из кабинета декана выскакивает, будто ужаленный, профессор Квиррелл. Увидев меня, он скукожился и поспешил убежать. Я была в лёгком замешательстве. — Грейнджер, ты что-то хотела? — спросил декан, увидев меня у стены. — А… Да! Да! — кивнула я. Снегг пропустил меня, и я зашла внутрь. — Ты что-то хотела спросить? — Не то, чтобы хотела…. Просто со мной кое-что случилось, и я хотела бы с вами, как с покровителем слизеринцев, посоветоваться. Снегг указал на табурет возле учительского стола. Я села на него, а профессор сел за стол. — Я весь во внимании. — Ещё на второй день занятий я стала свидетелем странной картины, точнее, встретилась кое с кем, — начала я. — И с кем же? — С Салазаром Слизерином, — я никогда не видела, чтобы декан удивлялся, — не смотрите на меня, как на дуру, я точно знаю, что это был он. Вначале он относился ко мне с презрением, ведь я грязнокровка и всё такое, но, когда я сказала, что учусь на Слизерине, он сразу помрачнел, даже в какой-то степени разозлился на меня. Затем он подошёл ко мне, и я увидела… — Змеиные глаза? — Как вы узнали? — удивилась я. — Догадался, — сказал Снегг, — такую сказку много кто мне уже рассказывал. — Но, профессор… — Возвращайся в гостиную, — скомандовал Снегг. — Но… — БЕГОМ! — я пулей вылетела из кабинета декана.***
Не знаю, что так сильно разгневало декана, но я поспешила убраться оттуда, чтобы лишний раз не попасть под горячую руку. Мне захотелось кое-что проверить, поэтому я поспешила пойти в библиотеку. Идти нужно было на четвёртый этаж. Проходя мимо запретного этажа, я услышала скрежет. — Ох, Гермиона, когда-нибудь твоё любопытство сведёт тебя в могилу… — прошептала я. Действительно, именно любопытство взяло верх, и я пошла на запретный этаж. Открыв дверь, я зашла внутрь. Там было мрачно и холодно. Я слышала, как Парвати попала сюда вместе с Поттером и Уизелом, когда они убегали от Филча, и рассказала, что это ужасное место. Мне становилось не по себе, и, когда я дошла до источника шума, уже выглянула из-за угла, я увидела стоящего ко мне спиной профессора Квиррелла. Вовремя поняв, в чём дело, я спряталась в темноте, где он не смог бы меня найти. — М… М… Милорд… Я достану мальчишку… Я почти поймал его, но Дамблдор… — Квиррелл заикался и запинался. С кем он разговаривает? — Ты — непутёвый идиот, с которым мне пришлось связаться! — я услышала шипение. Вот это зловещий голос. — Ты даже не можешь пробраться в ту комнату, чтобы достать для меня камень! — какой ещё камень? Неужели… Философский камень? — Милорд… Я… Тут я оступилась и опрокинула вазу, которая стояла на столике поблизости от меня. Голоса умолкли. Ох, Гермиона, не к добру это. Я увидела занавеску, за которой стоял какой-то шкафчик. Прошмыгнув в него, я закрыла дверцу и поставила замок. Послышались шаги. Я зажала рот рукой, чтобы даже малейший звук этот предатель не смог услышать. Я услышала звук стекла, видимо, Квиррелл обратил внимание на разбитую вазу. Потом послышались удаляющиеся шаги. — Да, Гермиона… Ты умрёшь такими темпами… — одними губами прошептала я.***
Через полчаса для верности я вылезла из шкафчика и пошла в гостиную, чтобы не привлекать внимания. Знали бы вы, как я испугалась. Но на полпути я остановилась и решила всё-таки заглянуть в библиотеку. Мадам Пинс любезно позволила мне заняться якобы домашнем заданием. Вопреки правилам, я проникла в запретную секцию. Там я обнаружила книгу предсказаний. Я слышала о таких от профессора МакГонагалл, они, кажется, могут предсказывать несколько дней вперёд. Перевернув очередную страницу, я увидела зеркало и своё отражение. Видимо, книга опознала меня и начала предсказывать. Изображение изменилось, и я увидела тень человека в профиль, у него на затылке было ещё одно лицо. — Человек с двумя лицами? — удивилась я. Услышав шаги, я поспешила положить книгу на место и незаметно выйти из запретной секции.***
Во время обеда я не могла никак успокоиться. Что же это за человек с двумя лицами? Я ковыряла ложкой картофельное пюре и думала над этим. Из головы не выходила та тень, которую показала книга предсказаний. Неудивительно, что туда до пятого курса запрещено заходить. — Ты подготовилась к экзаменам? — я вышла из раздумий, когда услышала голос Блейза. — Да, — кивнула я, — попробуй с нашими преподавателями ещё не выучить. Вспомни, как нас МакГонагалл готовила. — Это вообще забыть невозможно, — вздохнул Блейз, — интересно, а как будут сдавать наши сокурсники? — Мерлин его знает, — огрызнулась я, — если честно, я бы всё отдала, лишь бы они получили «Н» по всем предметам.***
Через два дня был назначен первый экзамен. Как нам объявил декан за две недели: экзаменов всего будет восемь, хотя дисциплин двенадцать. Это говорится о том, что на других мы будем отвечать как на обычном семинаре. Обязательных экзаменов только три: Зельеварение, Заклинания и Трансфигурация, а остальные мы можем выбрать сами. Я не боялась за эти экзамены, потому что ещё в начале года прекрасно выполняла все задания. Блейзу мне пришлось помогать, потому что ему труднее понять Зельеварение и Заклинания, нежели Трансфигурацию, в которой ему просто нет равных, даже я не знаю её так, как он. Я ходила от стены к стене, повторяя ингредиенты зелий, которые мы варили за весь год. Их было около двадцати пяти. Конечно, зелье забывчивости легче всего, но вот зелье отнимающее память… Его запомнить трудно, не то, что сварить. Радует то, что Зельеварение — первый экзамен, после него можно будет спокойно передохнуть. — Панси, как можно не знать этого ингредиента? — воскликнула Милисента, забегая за подругой в комнату. Я постаралась не обращать на них внимания, но не получалось. Паркинсон рвала и метала, видимо, они тоже повторяли зелья, и что-то пошло не так. — Я НЕ МОГУ ЕГО ЗАПОМНИТЬ! — кричала Панси, скидывая с кровати подушку и бросая её в стену. — НЕ МОГУ! — Это же легче, чем зелье отнимающее память, — взвыла Милисента, садясь на свою кровать, — повтори ещё раз. — Гр-р-р! — зарычала Паркинсон, выхватывая из рук подруги учебник. — Валериана, слизь флоббер-червя, лаванда и стандартный ингредиент. — Она закрыла книгу и начала повторять это про себя, а потом вслух, уже на второй раз она забыла валериану. — Опять… — прошептала Милисента, учебник полетел к ней прямо в руки. — Неужели так трудно запомнить? — Трудно! — крикнула Паркинсон. — Всё запомнила и выучила, а это — нет! — Лучше выучи сам рецепт, так и ингредиенты запомнишь, — всё ещё ходя по комнате, сказала я. Видимо, моё замечание вывело Паркинсон из себя, потому что позади приземлился учебник. Повернувшись, я только переступила через него и пошла дальше — моё дело посоветовать. Всё закончилось, на удивление, спокойно, потому что Паркинсон быстро выучила ингредиенты. Когда они вышли из спальни, я увидела, что учебник открыт на странице, где был написан рецепт зелья, значит, благодаря нему моя сокурсница смогла запомнить ингредиенты.***
Настал день экзамена. Все тряслись, как листики на Гремучей Иве. Даже мне было страшно, потому что Снегг будет вызывать не по списку. Обычно он складывает в какой-то последовательности числа, из-за которых я оказываюсь в группе с Поттером, Долгопупсом, Малфоем и Паркинсон, с Блейзом мы оказываемся крайне редко, чаще всего он оказывается в компании с Парвати и ещё некоторыми гриффиндорцами. Наконец дверь открылась, на пороге стоял Снегг. Он осмотрел всех нас взглядом коршуна, как обычно, затем указал на шестерых человек, двое из которых — Булстроуд и Парвати. Они зашли первыми, остальные могли вздохнуть спокойно. — Как думаешь, мы попадаем в одну группу? — спросил Блейз, кусая кулак. — С тобой будет уютнее, нежели с Поттером. — Молись сдать, а не попасть в одну группу, там я тебе ничем помочь не смогу, а если и смогу, то получу на балл ниже, — буркнула я, — ты же все двадцать рецептов мне сегодня утром продиктовал, чего бояться? — А ты разве не боишься? — Нет, конечно. Конечно, это была ложь. Может, я и лучшая среди однокурсников, но это не значит, что я не боюсь. У меня ведь тоже чувства есть. Тяжело вздохнув, я потеребила свою мантию. Через час из кабинета вышла заплаканная Лаванда Браун. Судя по словам Падмы Патил, она получила «Н». Не удивительно, она всегда о мальчиках разговаривала на уроках. Потом вышла Парвати. — Что за оценка? — сразу же подбежала я к ней. Парвати засияла. — «Хорошо», — улыбнулась она. Я обняла её. — Я варила зелье забывчивости. — Лёгкое зелье, — сказала я, — по сравнению… — договорить нам не дали. Дверь вновь открылась, вышли остальные студенты и Снегг. Я встала на своё место. — Грейнджер, Поттер, Уизли, Паркинсон, Забини и Малфой, — сказал Снегг. Черт, снова я с этими идиотами, кроме Блейза, конечно. Мы вместе зашли в кабинет. На первых шести партах стояло по одному котелку и целый комплект ингредиентов, правда, их было очень много. Снегг велел встать каждому за свободную парту. А сам встал на ступеньки и посмотрел на нас сверху вниз. — Перед вами двадцать комплектов ингредиентов, — начал Снегг, — каждому из вас я дам приготовить одно зелье. Ваша задача: исходя из наименования, вспомнить рецепт и правильно сварить зелье. Если будет хотя бы одна ошибка, я поставлю «Хорошо», если больше трёх или четырех — «Выше ожидаемого» и «Неудовлетворительно» или даже «Тролль». Вопросы есть? — руку поднял Блейз. — Говори! — Сколько времени отводится на выполнение задания? — спросил Блейз. — Столько, сколько должно по правилам вариться ваше зелье, — ответил Снегг, — есть ещё вопросы? — молчание. — Что ж. Тогда подойдите сюда! — у него в руках появилось шесть кусочков пергамента. — Возьмите один на выбор, а затем подуйте на него и скажите мне название вашего зелья. — Я брала второй, так как первым взял Малфой. Заняв своё место, я дунула на пергамент. После секунд пять появилась надпись: Противоядие от обычных ядов. — Малфой? — Зелье от фурункулов, — сказал Малфой. Снегг быстро записал это на лист пергамента. — Грейнджер? — Противоядие от обычных ядов, — ответила я. — Паркинсон? — Зелье забывчивости, — ответила Паркинсон. — Уизли? — Зелье пробуждения, — буркнул Уизел. — Поттер? — Усыпляющее зелье, — ответил Поттер. — Время пошло! — Снегг хлопнул в ладоши, и песочные часы, как всегда, начали отчёт. Я пересмотрела все комплекты ингредиентов, которые лежали у меня на столе, однако, по всей видимости, профессор намеренно их положил вразнобой. Интересно, Блейз это понял? Посмотрев на друга, я поняла, что он догадался, так как увидела недоумение у него во взгляде. На Паркинсон и Малфоя даже внимания тратить не хочу. Так, противоядие… — Там был безоар, — прошептала я и начала искать взглядом безоар. Найдя этот ингредиент, я сразу положила его в ступку и продолжила поиски второго ингредиента, — там ещё был рог единорога, — найдя и это, я положила его к безоару, — потом — смесь трав! — этот ингредиент используется в большинстве зелий, как я читала, так что откладывать его я не стала, а положила поодаль от тех, что откладывала до этого. Найдя последний — ягода омелы — я подошла к котелку. Первым делом я кинула безоар в ступку и как следует его потолкла в ней, превратив в порошок. Затем кинула в котелок. После взяла специально отложенную смесь трав, разделив на две части, потому что там было два вида. Разделила и поочерёдно положила в котелок. Вытерев руки о тряпку, я включила горелку, чтобы подогреть. Это длилось недолго, на часах засекла пять секунд. Затем я оставила котелок греться на пятнадцать минут, потому что он был среднего размера. Я села на лавку ждать, пока пройдет время. Все работали в поте лица. Уже, судя по запаху зелья Уизела, я поняла, что он что-то не так засыпал. Снегг скривился, но не стал ничего говорить, всё равно орать будет после отведённого времени. Когда прошло пятнадцать минут, я бросила щепотку молотого рога единорога в котелок и помешала пару раз по часовой стрелке, потом кинула сразу две ягоды омелы и напоследок помешала два раза против часовой стрелки. После завершения приготовления, я подняла руку. Снегг кивнул, и подошёл к моему столу. Увидев, что я закончила, все повернули головы. Он разозлился. — У вас работы нет? — крикнул он. Все вернулись к выполнению задания. Снегг взял стеклянную палочку и помешал зелье. Обычно декан проверял его, лишь посмотрев и понюхав, а сейчас ещё что-то делал. Я терпеливо ждала вердикт профессора. Он почему-то молчал, и меня это начинало тревожить не на шутку. Неужели я где-то просчиталась и неправильно сварила зелье? — Не знаю, что вам поставить, мисс Грейнджер, — вздохнул Снегг. — Если я неправильно… — Жаль, что в вашем случае я не могу поставить «Блестяще», — сказал Снегг. Я вначале ничего не поняла, а потом до меня дошло, — могу поставить только «Превосходно», потому что ваше зелье приготовлено даже без малейшей ошибки. Я была готова прыгать от счастья. На листке пергамента, который служил оценивающим листом, Снегг с помощью взмаха палочки вывел: Зельеварение — «Превосходно». Я забрала лист и выскочила из кабинета. Парвати, увидев мое счастливое выражение лица, кинулась обнимать меня. Тем более такой высокий балл. После меня, минут через пять, вышел Блейз, который получил оценку «Хорошо», он радовался даже этому, потому что у Снегга «Выше ожидаемого» даже трудно получить. Потом гриффиндорцы, а потом и Паркинсон с Малфоем. Последний, судя из разговора с Креббом и Гойлом, получил «Превосходно», а вот Паркинсон заработала «Выше ожидаемого».***
Всю эту неделю у нас были экзамены. Каждый день все были словно на иголках. Кто-то усиленно готовился к Трансфигурации, кто-то учил заклинания для экзамена у Флитвика, кто-то ещё что-то повторял. К счастью, эта СТРАШНАЯ неделя закончилась. Я безумно этому радовалась. Сидя в своей комнате, я ждала день, когда, наконец, объявят результаты наших стараний за весь год. По экзаменационному листу, который старосты вывесили на доске объявлений в гостиной, я увидела, что по всем предметам получила высшие баллы. Даже в Зельеварении меня Малфой не смог обогнать. Оставался нерешённым вопрос — что же за человек с двумя лицами. Во время экзаменов я старалась не думать об этом, но сейчас, сидя в комнате и ничего не делая, я наконец вспомнила о нём. Надо спросить у директора, хотя нет, если пойду к нему, он спросит, где же я узнала об этом странном человеке. Значит, он поймёт, что я заходила в запретную секцию. Из-за этого снимут баллы. У меня и так с некоторыми натянутые хорошие отношения, а так я мгновенно их испорчу. Тем более уже несколько лет подряд побеждает Когтевран, пора и нам стать победителями. Я решила отправиться в библиотеку, чтобы посмотреть в учебниках, которые не стоят в запретной секции.***
Сейчас половина шестого, библиотека ещё открыта. Идя по коридору, я даже не задумывалась над тем, что может случиться что-то. Я пролистала страницу в учебнике заклинаний, пока шла в библиотеку, и тут до моих ушей донесся звук шагов позади. Повернувшись, я никого не увидела. У меня сердце ушло в пятки. Не хватало ещё безбашенных слизеринцев и их шуточек. Сглотнув, я шагнула вперёд, как повернувшись, я увидела перед собой Квиррелла. — Ой! — неожиданно вскрикнула я и выронила книгу из рук. Откуда он появился? Секунды две-три назад его тут не было. Вздохнув, я присела, чтобы поднять книгу, как вдруг увидела ржавчину на его сапоге. Мерлин, неужели эта ржавчина из той комнаты? Я не была полностью уверена. Я знаю, что нужно поскорее уйти от этого жуткого профессора, но ноги не хотят. Я встала. — Добрый вечер, профессор, — стараясь выровнять голос, сказала я, — мне нужно в библиотеку. Всего доброго. Не успела я и обойти его, как меня хватают за локоть. Я не могла даже вскрикнуть, голос пропал. За столько лет я впервые ощутила такой жуткий страх, тем более, когда не знаешь, чего ожидать от этого человека. Сглотнув, я повернулась к профессору. — Вы что-то хотели? — дрожащим голосом спросила я. — Что же ты не боялась, когда подслушивала меня на третьем этаже? — он не заикался, когда спрашивал это. Мне стало ещё больше страшно. — Я не понимаю… — Я знал, что это была ты, Грейнджер, — сказал Квиррелл, крепче сжав мою руку, — тем более после того случая ты всегда смотрела на меня с неким подозрением. Много ли ты услышала? — Не знаю, кого вы или что вы видели, но я не понимаю, о чём вы вообще говорите, профессор, — огрызнулась я, сделав гордое выражение лица, — если это всё, то… Мои глаза заболели, и когда я протёрла их свободной рукой, то все вокруг стало зелёного цвета как в первый раз. Я не поняла причину. Квиррелл был в пол-оборота ко мне, так что через такие «линзы» я увидела очертание чёрного лица на затылке, хотя на голове Квиррелла был тюрбан. — Неужели… Это вы? — прошептала я, испугавшись. — Вы человек с двумя лицами! — я начала вырываться, однако профессор был сильнее меня физически. Стоило ему щёлкнуть пальцем, как мы испарились.***
Не знаю, каким образом, но мы оказались на третьем этаже, возле той самой двери, где побывала Парвати с друзьями и где я слышала разговор Квиррелла. Он тащил меня за локоть и заткнул рот заклинанием немоты. Я жалела, что вообще вышла в коридор одна. Взмахом палочки Квиррелл открыл дверь и, когда увидел пса, сразу привел в движение арфу. — Музыка его усыпляет, — усмехнулся Квиррелл, — умно, правда? — он подвел меня к лапе, которая лежала на люке — Отодвинь! — он убрал с меня заклинание немоты. — У него лапа весит больше меня, — прошептала я, — это невозможно… — Ты же волшебница, — огрызнулся Квиррелл, — используй заклинание. Только без глупостей! Я достала палочку и направила её на лапу пса. — Вингардиум Левиоса! — прошептала я. Лапа приподнялась, и я смогла отодвинуть её в сторону. Открыв люк, Квиррелл кинул меня туда.***
Падала я недолго. Приземлилась на что-то мягкое и чёрное. Вскоре следом прыгнул Квиррелл. — Что это? — прошептала я. Внезапно мои ноги и руки начали обматывать какие-то прутья. Я пыталась выбраться, но не получалось, то же самое происходило и с Квирреллом. — Сделай что-нибудь! — пищал Квиррелл не своим голосом. Я сразу поняла, что действие нужно делать, иначе я погибну раньше, чем закончу школу. Во-первых, я поняла, что это не просто растения. «Дьявольские силки», — подумала я. Если судить со слов Парвати, то защитниками философского камня являются профессор Стебль, профессор Флитвик, профессор МакГонагалл и профессор Снегг. Если силки, то точно Стебль. Я постаралась расслабиться. — Расслабьтесь, если не хотите умереть! — успела крикнуть я, и меня потянуло вниз. Я приземлилась на бетонный пол. Было слегка больно. Следом освободился Квиррелл. Мы пошли дальше.***
Не знаю, что именно нужно сейчас сделать, но точно постарался профессор Флитвик, только он мог заставить предметы летать в воздухе. Мы попали в комнату с множеством летающих ключей. А на другом конце комнаты была дверь, судя по всему, она заперта. Квиррелл толкнул меня вперёд. — Достань ключ! — сказал Квиррелл. — Каким образом? — он ткнул мою голову на парящую невысоко от земли метлу. Я вздохнула и подошла к ней, однако, когда взялась за рукоять, ключи остановились. Я подумала, что они сейчас начнут падать, но не тут-то было — они все вместе ринулись ко мне. Не знаю как, но под их ударами я всё-таки смогла сесть на метлу. Потом взлететь. Блин, ключей-то много, как я найду тот, который точно подойдёт к замку? Просматривая каждый из ключей, я никак не могла найти нужный. Все они летели вокруг меня, стараясь сбросить с метлы и загородить обзор. Решившись на отчаянный шаг, я достала палочку. — Иммобилюс! — крикнула я. Ключи замерли в воздухе. Какое полезное заклинание мы выучили после зимних каникул. Когда ключи замерли, я увидела один, который не поддался ему. Значит профессор рассчитывал на это. Я полетела к ключу и схватила его. У него было поломано крыло, не понимаю, как он летать-то смог. Затем я спустилась к двери и открыла её. Незаметно для Квиррелла я положила ключ в карман мантии. Квиррелл стащил меня с метлы и схватил за волосы. — Я всё сделала, что вы просили, чего ещё вы от меня хотите?! — возмущалась я, когда он тащил меня по коридору. Я услышала лишь его смех. Он остановился возле какой-то стены. Ударив по ней палочкой, Квиррелл открыл проход и кинул меня туда. — Это наказание за то, что лезла не в свои дела! — дверь захлопнулась, и я оказалась в темноте. Попытки открыть дверь были безрезультатными. Даже заклинания не действовали, видимо, её можно было открыть только с той стороны. Если это так, то я буду молиться, чтобы кто-то, даже если Поттер, решил прийти сюда.***
На Рождество мы остались с Блейзом в школе, потому что и его, и мои родители были слишком заняты, чтобы проводить время с нами, даже если мы приехали бы. Несмотря на это, нам было весело, особенно глядя на то, как наши некоторые сокурсники пытаются связаться с родителями. Малфой и Паркинсон тоже остались в школе. На Рождество я вышла в гостиную, чтобы забрать подарок, Блейз сделал точно так же. Нам прислали подарки в одинаковых упаковках, поэтому мы поспешили их открыть. Подарки были небольшими. В них лежали кольца, у меня был серебряный камень, а у Блейза — зелёный. Вначале мы ничего не поняли, но когда надели кольца, то увидели, что они еле светятся. Увидев записку в коробочке Блейза, он поспешил её прочесть: «Когда вы будете рядом, камни будут светиться». Имени отправителя не было, но мы радовались этому подарку.***
Я никогда не снимала это кольцо, разве что только когда шла в душ. Облокотившись на каменную стену, я заплакала. Впервые за долгое время я заплакала, и не потому, что меня похитили, а потому, что я была одна. Никто может и не прийти за мной, а в холодной комнате я долго не продержусь. — Лакарнум Инфломаре! — прошептала я, из палочки на какой-то прутик у моих ног попала искорка, и появилось голубое пламя. Зимой, когда мы с Блейзом были на улице, я часто использовала это заклинание, чтобы согреться, сейчас хоть немного смогу им воспользоваться. Я прикрыла глаза, и не заметила, как уснула. Сквозь сон я слышала чьи-то шаги, видимо, кому-то удалось проникнуть сюда. Я не могла проснуться — слишком крепко спала. Но проснулась потом — от шороха. Приоткрыв глаза, в свете голубого пламени, в противоположном углу комнаты я увидела что-то, а присмотревшись, я потеряла дар речи. Этим «что-то» оказалась коричневая змея. — Неужели… Королевская кобра? — ужаснулась я. Вспоминая уроки биологии из маггловской школы, я знаю, что этот вид змей ядовит и опасен как для животных, так и для людей. Эти змеи являются не только самыми крупными из своего вида, но ещё и непредсказуемыми. По словам волшебников из истории магии, Королевская кобра является волшебным существом, которое даже можно подчинить себе. Я прижалась к стене. Кобра медленно подползала ко мне, я не знала, что мне делать и как себя вести. Дёрнусь — укусит, буду сидеть смирно — подползёт и укусит. Выбор не большой, лучше сразу умереть. Сделав невольное движение, я заставила кобру зашипеть, но постаралась быть смелее, ведь кобры чувствуют страх. Глубоко вздохнув, я протянула руку к ней. Кобра раскрыла пасть, готовясь пустить яд. — Я тебя не трону, — прошептала я. Услышав мои слова, кобра замерла и закрыла пасть, я поняла, что иду в верном направлении. — Я люблю рептилий, особенно змей, поэтому тебе не нужно меня бояться. — Наконец кобра спокойно начала отползать назад. Её окраска так привлекла моё внимание, что мне захотелось её погладить, хотя это практически невозможно. Приподнявшись на коленях, я потянулась к кобре. Увидев мою решимость, кобра начала подползать ко мне, но всё ещё опасалась моих дальнейших движений. Когда кобра подползла совсем близко, я решительно подвела руку к её голове. Я испытала шок, когда кобра сама приподняла голову, позволяя дотронуться до неё. Всё вновь окрасилось в изумрудный цвет и затем погасло, змея также испарилась. — Вот это адреналин… Вернувшись к огню, я подставила руки и увидела, что камень на кольце засветился. Неужели… — БЛЕЙЗ! — закричала я, подбежав к стене, через которую я попала сюда. Послышались быстрые шаги, остановившиеся напротив меня. — Гермиона? — Да! Это я! — радостно кричала я. — Ты не представляешь, как я рада тебя слышать! — Грейнджер, ты в стене, что ли? — я была шокирована. — Малфой? — Да, позволили бы мы чистокровному первокурснику пойти сюда одному? — язвительно спросил Малфой. — Ты в стене? — Замуровано… — послышался девичий голос. — Неужели и Паркинсон с вами? — удивилась я. — Представь себе, — сказала Паркинсон, — здесь даже двери нет. Как ты попала туда? — Он открыл проход! — ответила я. — Открыл, оставил меня здесь умирать и ушёл! — «Он?» — в унисон спросили мои сокурсники. — Да, Квиррелл, — ответила я, — здесь холодно и темно, помогите выбраться, иначе он получит камень! — Какой камень? — удивился Малфой. — ВЫПУСТИТЕ! — уже пищала я. — Ладно-ладно, сейчас! — возмутился он. Они начали стучать палочками по стене, надеясь отыскать хоть какую-то лазейку, но её не было. Отчаявшись, я также пыталась им помочь, но тщетно. В итоге я постаралась руками найти какие-то щели, через которые можно было бы открыть волшебный проход. Наконец я нашла его. Справа, от меня внизу, был какой-то выступающих камешек. Конечно, звучит глупо, однако все стены были гладкие, никакого изъяна. — Нашла! — крикнула я. — Слева от вас, внизу! — я услышала стук, который почувствовала положившей на камень руку. — Но как его открыть? — удивился Блейз. — Когда я попала сюда, Квиррелл как-то воздействовал на неё и… — вдруг стены и потолок начали сжиматься со всех сторон. — МЕНЯ СЕЙЧАС ПРИДАВИТ! — сокурсники засуетились. — Грейнджер, как именно воздействовал? — ОНА ЗАГОРЕЛАСЬ, КОГДА ОТКРЫЛАСЬ! — Загорелась… Загорелась… — услышала я шепот Паркинсон. — А что если воздействовать заклинанием воспламенения? — БЫСТРЕЕ! Стены всё приближались и приближались. Я била в стену, чтобы меня выпустили. Наконец, я услышала заветное слово: — Инсендио! Камни зажглись, и, словно по проводу, пошла огненная «нить». Проход был высоким и перекрыт потолком. Ребята пытались его открыть, но не получалось, когда я начала толкать, а они тянуть вместе, всё-таки получилось приоткрыть. Блейз быстро дёрнул меня за руку, и я выпала из прохода. Дверь захлопнулась, и за ней послышался грохот. Видимо, стены и потолок сомкнулись. Ещё никогда я не была так рада видеть сокурсников, особенно Малфоя и Паркинсон, которые спасли мне жизнь. — Пора выбираться отсюда, — сказала я, но увидела отчаяние на лицах сокурсников, — мы же выберемся? — Проход закрылся, когда мы попали сюда, — сказал Малфой, — боюсь, что единственная дорога — это дальше. — Выбирать не приходится, — вздохнула я.***
В следующем зале было настолько темно, что вообще ничего не было видно. Мы увидели на другой стороне помещения дверь и направились к ней. Пройдя по нескольким ступенькам и пройдя метров двадцать, мы готовились подойти, как остановились. — Где мы? — удивилась Панси. Осмотревшись, я посмотрела под ноги. — Я стою на чёрной клетке, — сказала я. Блейз осмотрелся. — Это шахматная доска, — прошептал он. Мы вытаращили глаза. Слова Блейза подтвердились, мы действительно стояли на краю огромной шахматной доски, прямо за черными каменными фигурами, которые были выше нас, даже самого высокого среди нас Малфоя. На другой стороне доски стояли белые фигуры. Мы поёжились — у белых фигур, в отличие от чёрных, отсутствовали лица. — И что нам теперь делать? — прошептала Панси. — По-моему, ответ вполне очевиден, — заметил Блейз, — мы должны выиграть, чтобы оказаться на другой стороне зала. — Остроумно, Блейз, — съязвил Малфой, — и как же нам выиграть? Я не умею играть в шахматы! — Ты — нет, а Блейз — да, — сказала я. — Мы должны стать фигурами, — сказал Блейз. Он смело шагнул вперёд и, подойдя к черному всаднику, игравшему роль шахматного коня, коснулся его лошади. В одно мгновение каменная фигура ожила. Лошадь стала рыть копытами землю, а всадник повернул голову в шлеме и посмотрел на Блейза сверху вниз. — Нам надо присоединиться к вам, чтобы перебраться на ту сторону? — спросил Блейз. Рыцарь кивнул. Блейз повернулся к нам. — Надо подумать, — прошептал он. — Думай быстрее, — шикнула я. — Полагаю, нам следует занять места четырёх черных фигур… — мы с Малфоем и Паркинсон молча ждали, пока Блейз закончит свои размышления. — Вот как мы поступим, — наконец поднял голову Блейз. — Так как, по словам Гермионы, я неплохо играю в шахматы… — Превосходно играешь, — поправила его я, — просто скажи нам, что делать. — Ты, Драко, встань на место того слона. Панси, ты будешь королевой, а ты, Гермиона, займи место ладьи. — А ты? — спросил Малфой. — А я буду конём, — уверенно заявил Блейз. Похоже, фигуры слушали их разговор, потому что в следующее мгновение конь, слон, ферзь и ладья повернулись и ушли с доски, освободив четыре клетки. А Блейз, я, Паркинсон и Малфой заняли их, не раздумывая. Вдруг недалеко от шахматной доски я увидела, что кто-то лежит. — Там кто-то лежит! — сказала я. Стоящий ближе всех Блейз увидел Уизела. — Что будем делать? — Если что, я зла ни на кого не держу, — прошептала я. — Прямо ни на кого? — усмехнулся Драко. — НИ НА КОГО! — огрызнулась я. — Какие фигуры ходят первыми? — спросила Паркинсон — Белые, — ответила я, глядя на ту сторону доски. Белая пешка шагнула на две клетки вперед. — Блейз, а ты не заметил, что они ходят точно так же, как в волшебных шахматах? — поинтересовалась Панси. Решив проверить догадку, Блейз крикнул пешке: — Е5, на две клетки вперёд! — пешка двинулась по назначенной траектории. Когда она стала по диагонали, вторая, вытащив мечи, разрубила каменную чёрную фигуру пополам. Осколки полетели в разные стороны. Мы с Малфоем закрыли лица, потому что осколки полетели в нашу сторону. Панси прикрыла рот рукой. — Д-д-да, Панси ты права, всё будет так же, как в волшебных шахматах… — мы все испуганно посмотрели на Блейза, — мы начинаем! Блейз осмотрелся. Он начал отдавать приказы фигурам. Я почувствовала, что у меня дрожат колени. В голове вертелась только одна мысль: что будет, если они проиграют? — Панси, переместись на четыре клетки вперёд! — скомандовал Блейз. В первый раз нам стало не по себе, когда противник напал на второго всадника. Белая королева сбила его на пол и стащила с доски — лежавший вниз лицом рыцарь не шевелился. — Мне пришлось им пожертвовать, — прошептал Блейз, хотя, судя по его виду, он тоже был потрясён — но не неожиданностью случившегося, а жестокостью расправы. — Гермиона, теперь ты можешь взять этого слона. Белые фигуры были безжалостны. Вскоре у доски уже лежала целая гора неподвижных черных тел, а значит, скоро мог прийти и наш черед. Уже дважды Блейз только в самый последний момент успевал заметить, что я и Малфой находимся в опасности, потому что Панси была «королевой», поэтому она сама могла убить кого угодно на доске. Сам Блейз беспрерывно метался по доске, и следовало признать, что, несмотря на жестокость противника, белых фигур на ней осталось ненамного больше, чем чёрных. — Мы почти у цели, — вдруг лихорадочно зашептал Блейз. — Дайте мне подумать… дайте мне подумать… — Белая королева повернула к нему свое отсутствующее лицо. Меня это насторожило. — Да… — тихо произнес Блейз. — Это единственный способ… Мне придется пожертвовать собой. — НЕТ! — выкрикнула я. — Это самоубийство! — ближе всех стоял Малфой, значит если не ударить по коню, то под удар попадёт Малфой. — Скажи пойти мне! Ведь тогда под защитой будут… — Я ЖЕ ГОВОРИЛ, ГЕРМИОНА, МНОГО РАЗ! — закричал Блейз. — Это — шахматы! Здесь приходится идти на жертвы! Я сделаю один шаг вперёд, и она меня заберет. Панси, ты сможешь объявить шах королю? — Я-то могу, но… — начала было Панси. — ВЫ ХОТИТЕ ОСТАНОВИТЬ КВИРРЕЛЛА? — голос Блейза был твердым и уверенным. — Но, Блейз… — Хотите или нет? — ещё раз крикнул Блейз. — Хотим, — сказали мы в унисон. — Тогда играем дальше! — Я пошёл, а вы, когда объявите им мат, не теряйте времени. Блейз шагнул вперед, и белая королева метнулась к нему. Размахнувшись, она с силой опустила свою каменную руку на голову Блейза, и тот тяжело рухнул на пол. — БЛЕЙЗ! — закричала я от ужаса, но осталась на своей клетке и заворожённо смотрела, как белая королева стаскивает друга с доски. Мне показалось, что Блейз только потерял сознание. Стоящая недалеко от меня Панси тяжело вздохнула. — Пора, — сказала она и смело сдвинулась в сторону своего соперника. Белый король бросил к ногам Панси свой меч. Мы победили. Белые фигуры, кланяясь, расступились. Путь был свободен. Мы рванули с Малфоем к Блейзу, а Панси принялась теребить Уизела за плечи. Наконец Блейз открыл глаза. — Что случилось… — прошептал он. — Мы победили, — сказала я, — нужно идти дальше! Послышался стон. Панси помогла Уизелу подняться. Все вместе мы пошли по направлению к двери и, открыв её, зашли внутрь.***
Мы оказались в другом зале, точнее, в коридоре, который вёл к последнему залу. Здесь было темно и холодно. По дороге мы даже встретили напуганную Парвати, которая, по просьбе Поттера, должна была вернуться за Уизелом, но я уговорила её пойти с нами. Пройдя чуть дальше, мы оказались перед толстыми колоннами метров пятнадцать в высоту. Услышав чьи-то голоса, мы спрятались за колоннами. Рядом со мной стояла Парвати, Малфой и Панси были за другой колонной, а Уизел стоял один. — Я вижу камень, — прошептал Квиррелл. — Я собираюсь преподнести его моему повелителю… Но где же этот камень? Я языком жестов сказала друзьям, что он ищет философский камень, нам нужно было хоть чем-то помочь Поттеру, иначе Квиррелл убьет его. Прошло немного времени, потому что Квиррелл болтал что-то о Снегге, и я была удивлена, когда узнала, что Поттер подозревал именно его. — Я вижу, как я пожимаю руку Дамблдору, — выпалил Поттер. Врёт и не краснеет — Я… я выиграл для Гриффиндора соревнование между факультетами. — Квиррелл выругался. — Отойди отсюда! — скомандовал Квиррелл. — Он врёт… Он врёт… — услышали мы чей-то голос. Он разнёсся по всему залу, стало жутковато. — ЛЖЕЦ! — услышала я крик Поттера. Я чувствовала, что это было зло, получается, что вторым лицом Квиррелла был Волан-Де-Морт. — Как трогательно, — прошипело оно. — Что ж, я всегда ценил храбрость… Ты прав, мальчик, твои родители были храбрыми людьми… Сначала я убил твоего отца, хотя он отважно сражался… А твоей матери совсем не надо было умирать… Но она старалась защитить тебя… А теперь отдай мне камень, чтобы не получилось, что она умерла зря. — НИКОГДА! — Гарри метнулся по направлению к двери. — ПОЙМАЙ ЕГО! — завопил Волан-де-Морт. Я услышала бег Поттера, и он почти добежал до моей колонны, но его кто-то остановил. Рискнув, мы все выскочили из-за колонн. — ФЛИППЕНДО! — крикнули разом. Квиррелл, даже не успев крепко схватить Поттера, отлетел к зеркалу. От сильного удара оно треснуло. Поттер рухнул на пол, Панси подбежала к нему и помогла встать. Я побежала к Квирреллу и со всей силы ударила ногой в живот, но он схватил меня за ногу, повалив на пол. — НАДО БЫЛО УБИТЬ ТЕБЯ! — закричал Квиррелл. Он с силой сжал моё горло, и я начала задыхаться. Всё закончилось бы плачевно, если бы не Уизел с Малфоем и Блейзом, они толкнули Квиррелла, и он ударился затылком о зеркало. Волан-Де-Морт взвыл от боли. Блейз подхватил меня под руки и оттащил в сторону. Мы побежали к двери, но возникли языки пламени, которые преградили нам путь. Не успела я и пикнуть, как с помощью заклинания нас повалили на пол. Квиррелл приземлился рядом с Поттером, схватив за мантию, но он вырвался. Затем подбежал к Малфою и кинул его лицом в зеркало. — Драко! — воскликнула я. Я побежала на помощь, но Квиррелл схватил меня за волосы. — Пусти! Чума больная! — я достала палочку и со всей силы ткнула ею Квиррелла в руку. Когда оказалась на свободе, подбежала к Драко и помогла встать. Квиррелл сжал кулак, посредством чего зеркало разбилось, осколки полетели в разные стороны, поцарапав нам с Драко лица и руки. Они поранили и остальных. Когда Квиррелл добрался до Поттера и повалил его на пол, то схватил его за горло, но через несколько секунд отпрянул. Мы не могли понять, что случилось. Квиррелл корчился от боли, глядя на свои пальцы, прямо на глазах покрывавшиеся красными волдырями. — Лови его! ЛОВИ ЕГО! — снова завопил Волан-де-Морт. Квиррелл рванул к Поттеру, но Парвати стала на его защиту. — Люмос! — яркая вспышка ослепила Квиррелла. Он закрыл глаза, давая Поттеру возможность атаковать. Поттер инстинктивно рванулся вперёд и ударил Квиррелла по лицу, метя в глаза. — А-А-А-А! Квиррелл завизжал. Все его лицо тоже покрылось ожогами. Каждый раз, дотрагиваясь до него, Квиррелл испытывал жуткую боль. Так что у Поттера был единственный шанс. Он не должен был выпускать Квиррелла из рук, чтобы тот от боли позабыл обо всём на свете и не смог наложить проклятие. Поттер положил ему ладонь на руки. Квиррелл заверещал и попытался стряхнуть его с себя. На помощь уже пришли мы. Малфой схватил Квиррелла за руки и сомкнул их за спиной. — БЕЙ НАКОНЕЦ! — кричал Драко. Поттер дотронулся до лица Квиррелла, и послышался голос Волан-де-Морта, вопившего: «УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО!». Когда Квиррелл рассыпался, превратившись в горстку пепла, мы отпрянули от него и отошли подальше. Да, наконец нам это удалось. Мы собирались уходить, как вдруг пепел превратился в дым. Он набросился на нас. Мы отбивались, пытались убежать, но тщетно. Когда же прозвучали чьи-то голоса, дым испарился, а мы упали на пол без сознания.***
Мне снился ужасный сон, будто я лечу в пропасть, будто я умерла, и что Волан-Де-Морт победил. Я пыталась проснуться, но не получалось. Когда же вдалеке я увидела свет, я помчалась на него. Открыла глаза я уже в Больничном крыле. Вокруг было так ярко, что я прикрыла глаза рукой. Когда глаза привыкли к свету, я приподнялась на локтях и увидела лежащих на других кушетках своих сокурсников, включая Парвати, Поттера и Уизела. — Что произошло?.. — прошептала я. — Нас сюда Дамблдор с другими профессорами принёс, — сказал Блейз, который лежал на соседней кровати, — как ты себя чувствуешь? — Голова гудит, — вздохнула я, — что с камнем? — Его уничтожили, — сказал Поттер, — Дамблдор сказал.***
Нас выписали через два дня, когда проходил банкет по случаю окончания учебного года. У меня была перебинтована рука, несколько порезов на лице, и нога болела ужасно. Драко, Панси и Блейз, да и гриффиндорцы Поттер, Уизел и Парвати были не в лучшем состоянии. Поскольку соревнование между факультетами в седьмой раз подряд выиграл Когтевран, то зал был оформлен в сине-бронзовой гамме. На стене за преподавательским столом висело огромное знамя Когтеврана, на котором был изображён орёл. Стоило нам войти в дверь, как в зале наступила полная тишина, а в следующую секунду все одновременно заговорили. Мы быстро прошли к своему столу и сели. Буквально через несколько секунд в зале появился Дамблдор. Все расселись по местам, и разговоры стихли. — Итак, еще один год позади! — радостно воскликнул Дамблдор. — Но перед тем как мы начнем наш фантастический пир, я немного побеспокою вас старческим брюзжанием и пустой болтовнёй. Итак, позади, остался отличный учебный год! Я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с тем, какими они были в начале года. Впрочем, впереди у вас всё лето для того, чтобы привести свои головы в порядок и полностью опустошить их до начала следующего семестра. — Дамблдор обвел всех присутствующих взглядом своих лучистых глаз. — А сейчас, как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами. Начнем с конца. Четвёртое место занял факультет Гриффиндор — триста двенадцать очков. Третье — Слизерин, у них триста пятьдесят два очка. На втором месте Пуффендуй — четыреста двадцать шесть очков. А на первом Когтевран — четыреста семьдесят два очка. — Стол, за которым сидели когтевранцы, взорвался громкими криками и аплодисментами. — Да, да, вы прекрасно потрудились, — произнес Дамблдор, обращаясь к сидевшим за столом Когтеврана. — Однако мы не учли последних событий. — Зал притих. Дамблдор громко хмыкнул. — Итак, — продолжил он. — В связи с тем, что в свете последних событий некоторые ученики заработали некоторое количество очков… Подождите, подождите… Ага… — Дамблдор задумался — или сделал вид, что задумался. — Начнем с мистера Рональда Уизли… — Рон побагровел и стал похож на обгоревшую на солнце редиску. — За лучшую игру в шахматы в истории Хогвартса я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков. — Крики, поднявшиеся за столом Гриффиндора, наверное, долетели до заколдованного потолка. По крайней мере, звезды на потолке задрожали. — Далее… мисс Парвати Патил, — произнес Дамблдор. — За умение использовать холодную логику перед лицом пламени я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков. — Парвати закрыла лицо руками. — И, наконец, мистер Гарри Поттер, — объявил Дамблдор, и в зале воцарилась абсолютная тишина. — За железную выдержку и фантастическую храбрость я присуждаю факультету Гриффиндор шестьдесят очков. Поднявшийся шум оглушил всех. Все, кто умел считать и одновременно хрипло вопить, уже поняли, что у Гриффиндора теперь четыреста семьдесят два очка. То есть, столько же, сколько и у Когтеврана. Они почти выиграли соревнование между факультетами. Дамблдор поднял руку. Зал начал затихать. — Молодцы, ваш декан может гордиться вами, — улыбнулся Дамблдор, имея в виду МакГонагалл, судя по выражению лица которой, она уже гордилась ими. Мы слабо хлопали, настроение было полностью испорчено. — Но это ещё не всё! — МакГонагалл и остальные преподаватели удивились. — За смекалку 30 очков получает Панси Паркинсон! — крикнул Дамблдор, Панси побагровела. — Молодец, — похвалил её Малфой. — Далее 30 очков получает Драко Малфой за смелость и за то, что, несмотря на принципы, пришёл на помощь тому, кто нуждался в помощи! — видимо Дамблдор имел в виду меня, ведь Малфой ненавидел меня больше, чем остальные. — Также 30 очков зарабатывает Блейз Забини за прекрасную партию в шахматы! — Блейз улыбнулся, потому что впервые директор похвалил его. Я улыбнулась, искренне радуясь за своего друга. — Мы сровнялись с Когтевраном и Гриффиндором! — сказал Блейз. Я улыбнулась. — И, наконец, мисс Гермиона Грейнджер, — я не ожидала, что назовут моё имя, — за отвагу, героизм и за то, что смело противостояла злу, получает 40 очков. Таким образом, — громко прокричал Дамблдор. Стол когтевранцев замычал, потому что их победа была отнята, причем хитрым образом. — Думаю, что нам надо сменить декорации. — Он хлопнул в ладоши, и свисавшее со стены сине-черное знамя стало серебристо-зелёным, а огромный орёл исчез, и вместо него появилась огромная серебристая змея. — Слизерин получил Кубок школы! Снегг протянул руку профессору МакГонагалл и начал трясти её с радостной улыбкой. Мы все вскочили со своих мест и радостно закричали, наши крики подхватили и остальные, включая гриффиндорцев, которые уже возненавидели Когтевран за их многолетние победы в битвах между факультетами. Мы сняли наши колпаки и подбросили их в воздух. Я кинулась обнимать Блейза, потом Флинт посадил меня к себе на плечи и начал кричать победные возгласы.***
Мы с Блейзом сидели в купе вдвоём, разговаривая об уходящем учебном годе. Всё было бы хорошо, если бы не Панси, которая открыла дверь. — Чего тебе? — спросила я. — Все места заняты, а нам некуда сесть, — буркнула Панси. За её спиной стоял Драко. Блейз кивнул на сидения, и они сели на них. — Может, будем хотя бы общаться, как сокурсники? — С какой стати? — удивилась я. — Я же грязнокровка, не ровня. — Это уже как год не актуально, — спокойно ответил Драко. Поезд уезжал вдаль, а мы так и сидели молча в купе, не смея даже заговорить друг с другом. Возможно, придёт время, и мы станем общаться, может быть, даже станем близкими друзьями.***
Всем привет, это я — Гермиона Грейнджер, и вот закончился первый курс. Я не знаю, что ждёт меня и Блейза… Да и остальных будущих второкурсников, но точно знаю, что вы будете с нами. Вас ждут незабываемые приключения, потому что, как я уже поняла, следующий год будет таким же насыщенным, как и этот. До скорых встреч!
