Глава 30. Да, черт возьми, я - слизеринка! Гермиона и Раскрытие всех тайн
2 февраля 2018 г., 00:00
— Что мне сделать, сэр?
— Идти дальше, Гермиона.
— Но ведь вас больше нет, и я связана этим… — я закатила рукав, показывая Черную метку. Обугленная рука Дамблдора тепло взяла меня за руку.
— Не важно, что ты с собой сделала, главное, чтобы ты не навредила себе, — сказал Дамблдор, — ты и сама прекрасно знаешь, что ни в чем не виновата.
— Но я помогала Драко…
— Да, помогала, — согласился Дамблдор, — но ты ведь обернулась.
— Обернулась куда?
— Вы с Драко посмотрели на Гарри, когда он попытался атаковать Северуса. Это доказывает, что ещё не все потеряно.
— Если ты будешь винить себя, то не сможешь доучиться последний курс, Гермиона, — с легкой улыбкой на лице сказал Дамблдор, — помни, что от каждого нашего решения зависят жизни многих людей.
— Но что я могу сделать?
— Ты же помнишь, что твой дар усиливается?
— Да.
— А как ты думаешь, как отреагировали твои способности на появление вот этой метки на руке? — Дамблдор кивнул на Черную метку.
— Не знаю…
— Тебе предстоит это узнать.
— Но, почему?
— Потому что твои способности спасут тебе жизнь, Гермиона. Ты ещё не забыла воспоминание об убийстве Антиоха Певерелла?
— Нет.
— Вот и не забывай, — сказал Дамблдор, — когда придет время, тебе придется воспользоваться Омутом памяти. Ты должна быть готова к тому, что ты увидишь.
уничтожение многого нам не рассказывали, однако самым странным было то, что Люциус, который со мной уже долгое время не разговаривал, попросил зайти в гостиную, чтобы поговорить.
— Если честно — я удивлена, — холодно сказала я, сев на диван в гостиной.
— Удивлена тому, что я решил поговорить с тобой? — спросил Люциус, наливая себе из хрустального графина бренди.
— Тому, что ваша жена до сих пор вас терпит, — сказала я. На удивление, Люциус промолчал, понимая, что я говорю чистую правду, — о чем вы хотели поговорить?
— О Драко.
— Конкретнее, — сказала я.
— Сейчас у нашей семьи трудное время, как ты видишь, и… — он тяжело вздохнул, — я бы хотел, чтобы в школе вы были вместе.
— Мы и так вместе, Люциус, — с насмешкой сказала я, — если ты думаешь, что я откажусь от Драко только потому, что у нас с ним разные взгляды на суть вещей Пожирателей смерти, то ты ошибаешься. Ты не представляешь, насколько моя жизнь тесно переплетена с его жизнью, и жизнями моих друзей.
— Это хорошо, — сказал Люциус. Он сел рядом на диван, но я поспешно встала оттуда, решив постоять. — Ты даже не можешь сидеть рядом? — я не выдержала.
— Как я могу сидеть с тем человеком, который, не беспокоясь о безопасности своих жены и сына, отправился в Отдел тайн, проиграл мракоборцам, утратив пророчество, при этом угодив в Азкабан. Ты себя слышишь?
— Не разговаривай со мной в таком тоне.
— Сейчас ты заслуживаешь этот тон, Люциус, — грубо ответила я, — благодари Мерлина, что Нарцисса держится и молчит, потому что переживает искренне за Драко. Что ты сделал для сына за столько лет? Конечно, кроме того, что подарил ему место ловца в команде и «Нимбус-2001»? Ты дал ему какие-то наставления, которые не касаются чистоты крови? Да, я — грязнокровка. Даже если моих родителей уби…. Разбились в автокатастрофе, в моем роду нет волшебников, если не считать дальних-дальних родственников из Америки. Они мне, считайте, и никто, по сути.
— Гермиона…
— Это пустой разговор, Люциус, — повторила я, — пока ты не приведешь себя в порядок, не приведешь в порядок свои помыслы и мозги, я не советую тебе даже смотреть Нарциссе и Драко в глаза. Они не заслужили такого мужа и отца, как ты. Я считаю, что твое место в Азкабане, потому что сейчас от тебя нет никакого толку.
Я развернулась и направилась к лестнице, которая вела на третий этаж, где находилась комната Драко. Конечно, я понимаю, что довольно резко поговорила с отцом моего парня, но в данной ситуации я была права, он же был не прав во многих ситуациях, и их я уже озвучила. Когда я проходила мимо площадки второго этажа, я столкнулась с Беллатрисой.
— Смелый разговор с чистокровным волшебником, — усмехнулась Беллатриса.
— Если он чистокровный волшебник, то я — полукровка, — огрызнулась я.
— Да, язык у тебя такой же острый, как у настоящей слизеринки, — сказала Беллатриса, — что же ты высказалась и за мою сестру? Разве ты не спросила её мнения?
— Ты шутишь, Белла? — удивилась я, — ты знаешь свою сестру лучше остальных и прекрасно понимаешь, что в данный момент она не в силах разговаривать с Люциусом.
— Да, в этом я соглашусь, — кивнула Белла, — но вы не проживете с Драко долго.
— Это ещё почему?
— Потому что, когда всё закончится — ваши дороги разойдутся, — сказала Беллатриса, — ты — грязнокровка, он — чистокровный волшебник. Я не позволю вам быть вместе. — как же мне хочется ей дать по роже, честно… Я медленно подошла к ней вплотную, и сказала:
— Ты вначале докажи, что я — грязнокровка, — прошептала я, — ведь чистота зависит от родителей, которых у меня нет — это первое, второе — зависит от родственников, которых сейчас в королевстве нет.
— Смелое заявление, — ухмыльнулась Беллатриса.
— Конечно, — сказала я с улыбкой, — я же слизеринка.
***
Этот сон мне снился последний месяц моего пребывания дома. Лицо бледного Дамблдора преследовало меня каждый день, даже когда я смотрела в зеркало. Это заставляло меня мысленно возвращаться на Астрономическую башню в ту злополучную ночь. Когда я вернулась домой, то сразу получила письмо от сестер, которые учатся в Ильверморни — Китти и Эммы (прим.автора: прошу простить, если неправильно назвала их имена). «Гермиона, мы в этом году выпускаемся из школы и были бы рады, если ты помогла нам в середине июля с некоторыми рецептами зелий. Мы знаем, что ты хорошо знаешь зельеварение, и что ты не откажешь. Ждем твою ворону. Кити и Эмма» Они всегда были так добры и внимательны ко мне, что я написала им, что не буду против. Сегодня, кстати, они должны приехать ко мне, правда, не знаю, на чем они приедут, ведь в Америке свои волшебные транспорты. — Фух, ну и холодина у вас! — бурчала Эмма, когда я, открыв дверь, увидела их на пороге. Помните униформу их школы, когда семикурсницы приезжали к нам в школу в 1994 году? А теперь представьте, что в магловском районе появляются девушки в такой форме. Представили? Теперь вы понимаете косые взгляды моих соседей. В квартире мне было скучно одной, да и друзья сейчас не могут приехать… Что же мы учили с ними? Да всё подряд! Я была готова разорвать их! Вот зачем нужно было выбирать профессию мракоборца, если не знаешь зельеварение? Какой ужас. Так как я действительно хочу стать зельеваром, после возвращения, я прикупила некоторые ингредиенты в Косом переулке, ведь мало ли какая ситуация. Хорошо, что этим двум клушам уже можно колдовать — семнадцать лет ведь исполнилось не так давно. Около двух недель они жили у меня, с ними — поверьте, скучно уж точно не было. Да, кстати! Они научили меня готовить! Так что теперь я с помощью волшебства могу себе что-нибудь приготовить поесть. А вот когда Эмма и Кити уехали назад, … Мне стало как-то не по себе. Конечно же, им было известно о Волан-Де-Морте, о смерти Дамблдора. Ведь МАКУСА — что-то вроде Министерства волшебников на территории США, сообщает своим подопечным такие новости. На 28 июля было назначено собрание в Малфой-мэноре, мне тоже нужно было присутствовать. Вещей брать не нужно было, ведь можно было просто трансгрессировать. Драко написал, что уже будет там, и мы сможем после собрания поговорить.***
Я очутилась возле огромного особняка, точнее на территории особняка. Вдоль тропы шли слева низкие кусты дикой ежевики, а справа — высокая ухоженная живая изгородь. Я повернула направо, на широкую подъездную дорожку, в которую уперлась тропа. Живая изгородь вскоре оборвалась у высоких кованых ворот, преградивших путь. Черт, снова нужно ею воспользоваться… Я закатила рукав, и показала Черную метку. Это было что-то вроде пароля для гостиных в Хогвартсе. Затем я спокойно прошла через дымку металл. В конце прямой дорожки вырос из темноты большой, красивый загородный дом с мерцавшим в ромбовидных окнах первого этажа светом. Где-то в темном парке журчал за тисовой изгородью фонтан. Гравий похрустывал под ногами, я стремительным шагом направлялась к парадным дверям, которые распахнулись будто сами собой. Почти весь каменный пол просторного, тускло освещенного и прекрасно убранного вестибюля покрывал толстый ковер. Я пересекла его, провожаемая взглядами бледных людей, изображенных на висевших по стенам портретах. Я остановилась возле двери, которая вела в следующую комнату. Всё-таки переведя дух, я повернула бронзовую ручку. Гостиную заполняли безмолвные люди, сидевшие вокруг длинного, пышно изукрашенного стола. Вся прочая мебель была бесцеремонно сдвинута к стенам. Освещало гостиную пламя, ревевшее в мраморном камине, над которым висело большое зеркало в резной золоченой оправе. Никто из сидевших за столом не обратил на меня внимание. — Гермиона, — произнес высокий, звонкий голос того, кто сидел во главе стола. — Перед вами только что прибыли Снегг и Яксли, надеюсь, что трудностей не было? — Нет, милорд, — ответила я. Я увидела троих из семейства Малфоев, а также рядом с Долоховым сидел Яксли. Рядом с Драко был свободный стул, я направилась туда, уже собираясь сесть, как вдруг меня остановил голос Волан-Де-Морта. — Садитесь здесь, Гермиона, — сказал холодно Волан-Де-Морт. Я переглянулась с Драко, он лишь моргнул один раз. Мне ничего не оставалось, как сесть справа от Волан-Де-Морта. Он кивнул, затем повернулся к Снеггу, который сидел слева от него: — Итак? — Мой Лорд, Орден Феникса намеревается перевести Гарри Поттера из нынешнего его укрытия в субботу, при наступлении вечера. — Все были, мягко сказать — шокированы. Меня тоже застала эта новость врасплох. — В субботу… при наступлении вечера… — повторил Волан-де-Морт. Красные глаза его вглядывались в черные глаза Снегга с такой неистовой силой, что некоторые из смотревших на них предпочли отвести взгляды, опасаясь, похоже, обратиться под ее воздействием в пепел. Снегг, однако же, смотрел в лицо Волан-де-Морта спокойно, и спустя секунду другую безгубый рот его господина искривился в подобии улыбки. — Хорошо. Очень хорошо. И сведения эти получены… — Из источника, о котором мы с вами говорили, — сказал Снегг. Затем красные глаза посмотрели на меня. — Гермиона, ты училась с Поттером много лет, думаешь, он осмелится воспользоваться своей беззащитностью, чтобы воспользоваться силами мракоборцев? — Я не думаю, что в этом деле могут участвовать мракоборцы, милорд, — призналась я. — Почему это? — его глаза загорелись, я поежилась. — Потому что, насколько мне известно, мракоборцы работают в Министерстве, а те, кто состоят в Ордене Феникса, больше не относятся к Министерству магии. — Мой лорд, — Яксли склонился над длинным столом, вглядываясь в Волан-де-Морта и Снегга. Все повернулись к нему. — Я слышал иное, мой Лорд. Долиш, мракоборец, обмолвился мимоходом, что Поттер не стронется с места до тридцатого, до вечера, который предшествует его семнадцатилетию. — Учитывая то, что им стало известно о наших агентах в Министерстве, сомневаюсь, что ваши сведения, Яксли, оказались ложными, — сказал Снегг. — Меня удивляет, что в кои-то веки Орден Феникса оказался прав, — усмехнулся Амикус. Коренастый мужчина и издал хриплый смешок, эхом раскатившийся вдоль стола. Волан-де-Морт даже не усмехнулся. — Мой Лорд, — продолжал Яксли, — Долиш уверен в том, что для перемещения мальчишки будут задействованы все силы мракоборцев… — Волан-де-Морт поднял большую белую ладонь, и Яксли смолк — ему осталось лишь с обидой смотреть, как его хозяин снова обращается к Снеггу. — Яксли, — Волан-де-Морт взглянул вдоль стола красными глазами, в которых причудливо играл горевший в камине огонь, — успеет ли Министерство пасть до следующей субботы? И снова все повернулись к Яксли. Тот расправил плечи: — Мой Лорд, на этот счет у меня есть хорошие новости. Мне удалось, хоть и ценой огромных усилий, наложить заклятие Империус на Пия Толстоватого. — у многих из тех, кто сидел вокруг Яксли, округлились глаза, а его сосед, Долохов, мужчина с длинным, кривым лицом, хлопнул Яксли по спине. — Хорошее начало, — сказал Волан-де-Морт. — Однако Толстоватый — всего лишь один человек. Прежде чем я вступлю в игру, необходимо окружить Скримджера нашими людьми. Даже одна неудавшаяся попытка покушения на жизнь министра сильно отбросит меня назад. — Да, мой Лорд, это верно, но вы же знаете, Толстоватый возглавляет Отдел обеспечения магического правопорядка и постоянно контактирует не только с министром. Я думаю, что теперь мы, получив контроль над чиновником столь высокого ранга, сможем подчинить себе и других, а они совместными усилиями свалят Скримджера. — Если только нашего друга Пия не разоблачат до того, как он завербует всех остальных, — сказал Волан-де-Морт. — В любом случае вероятность того, что Министерство станет моим до следующей субботы, мала. И если мы не сможем достать мальчишку в его новом укрытии, придется сделать это, когда он будет перебираться туда. — Тут у нас имеется преимущество, мой Лорд, — заявил Яксли, решивший, похоже, любой ценой добиться хоть какой-нибудь похвалы. — В Отдел магического транспорта уже внедрено несколько наших агентов. Если Поттер трансгрессирует или попытается воспользоваться Сетью летучего пороха, мы узнаем об этом сразу. — Простите мою дерзость, милорд, — сказала я, — Гарри Поттер не может этого сделать. Потому что первое: он не совершеннолетний, и за ним будет послан отряд членов Министерства. Поэтому члены Ордена Феникса не станут пользоваться таким способом перемещения. — Правильное замечание, — сказал Волан-Де-Морт. — Тем лучше для нас, — сказал Волан-де-Морт. — Ему придется передвигаться в открытую. А значит, нам будет легче взять его. — И, снова подняв взгляд к медленно вращавшемуся телу, он продолжил: — Я займусь мальчишкой лично. Во всем, что связано с Гарри Поттером, допущено слишком много промахов. Некоторые из них были моими. Мальчишка жив благодаря скорее моим ошибкам, чем собственным победам. Теперь те, кто сидел вокруг стола, вглядывались в Волан-де-Морта со страхом, поскольку каждый опасался услышать обращенные именно к нему обвинения в том, что Гарри Поттер все еще жив. Однако Волан-де-Морт, казалось, разговаривал скорее с собой, чем с нами, по-прежнему глядя на безжизненное тело, висевшее над столом. — Я был небрежен и потому позволял препятствовать мне удаче и случаю, которые способны срывать исполнение даже наилучших планов. Теперь я понимаю то, чего не понимал прежде. Я должен стать тем, кто убьет Гарри Поттера, и я им стану. Однако из-за наших одинаковых палочек нам не удастся этого сделать. Так что мне придется позаимствовать у одного из вас палочку. На всех лицах отразилось только одно — ужас, как будто он объявил, что хочет позаимствовать чью-то руку. Я переглянулась со Снеггом, тот взглядом показал, что мне волноваться не нужно. — Добровольцы отсутствуют? — осведомился Волан-де-Морт. — Ну что же… Люциус, я не вижу причин, по которым тебе может в дальнейшем понадобиться твоя палочка. Люциус Малфой поднял на него взгляд. Кожа Люциуса казалась в свете камина желтоватой, восковой, запавшие глаза его были обведены чернотой. Он хрипло переспросил: — Мой Лорд? — Твоя палочка, Люциус. Я хочу получить твою палочку. — Я… Через несколько секунд он всё-таки протянул Волан-Де-Морту свою волшебную палочку, но ожидал, что Волан-Де-Морт отдаст ему свою. Это вызвало дикий смех со стороны остальных Пожирателей, я думала, что он сейчас отыграется на Драко, который буквально вжался в стул и не решается даже пошевелиться. — Твой сын оправдал мои надежды, Люциус, — холодно сказал Волан-Де-Морт, — мало того, что он обезоружил Дамблдора, что не удавалось даже мне, он привел к нам верную волшебницу. — Он указал взглядом на меня. Я была готова сквозь землю провалиться, если честно, потому что почувствовала на себе гневные взгляды со стороны других Пожирателей. Конечно, им было неприятно это слышать, да и я была тоже не в восторге от этого. — А теперь решим сразу, кто же возглавит школу, когда я приду к власти в Министерстве. — Повисло неловкое молчание. Волан-Де-Морт осмотрел всех взглядом. Мерлин, неужели он выберет кого-то из Пожирателей смерти? Я точно повешусь. — А что если воспользоваться поддержкой Долорес Амбридж? — спросила насмешливо Алекто, — она прекрасно справлялась с пропагандой два года назад. — Неплохая мысль, — сказал Волан-Де-Морт. Я увидела, как глаза Алекто засветились от счастья, — мне бы хотелось услышать мнение самых младших здесь. — Волан-Де-Морт резко положил холодную руку на плечо Драко, и я поняла, что мой возлюбленный в полной растерянности. — Драко? — Милорд, я… — Можно я отвечу за нас обоих милорд? — спросила я. Волан-Де-Морт посмотрел на меня своими кровавыми глазами. — Наши мнения совпадают, поверьте мне. — Что ж, попробуй. — Если Долорес Амбридж хоть день пробудет на посту директора Хогвартса, я вас уверяю, что она камня на камне не оставит, — сказала я. Пожиратели лишь прыснули от смеха, но под гневным взглядом Волан-Де-Морта притихли, — в прошлый раз она сделала из всех настоящих рабов, милорд, включая чистокровных волшебников. Драко не даст соврать мне. — Это так? — Так, милорд, — наконец подал голос Драко, — если она будет директором ещё раз, сомневаюсь, что что-то изменится. — Что ж, в этом вопросе…. Тогда у меня есть другой претендент, и он находится среди вас, — сказал Волан-Де-Морт и посмотрел на Снегга, — Северус. Больше некому доверить управление школой.***
Новость о том, что Снегг станет управлять школой, заставила меня задуматься над постом преподавателя ЗоТи. Конечно, я поинтересовалась у Волан-Де-Морта на этот счет, и он сказал, что, скорее всего пост по этому предмету займет Амикус Кэрроу. От одной мысли о том, что этот садист будет вести у всей школы ЗоТи… — Маразм настоящий, — буркнула я, заходя в комнату Драко на третьем этаже особняка. Драко пригласил меня сесть в кресло, а сам сел на свою кровать. — Интересно, чему он нас научит? — Здесь нужен другой вопрос, — огрызнулась я, — чему темному он нас научит. — С чего ты взяла? — я покрутила пальцем у виска. — Ты что, за год не понял, кто такой Амикус? — шепотом сказала я, — он настолько погряз в темной магии, что на ЗоТи, я уверяю, кроме Непростительных заклятий мы ничего толком изучать не будем. — Ну да, — согласился Драко. — Ты разговаривала с Панси и Блейзом? — Мне писала только Панси этим летом, — сказала я. — А Блейз? — Когда он узнал, что я стала Пожирательницей смерти и не рассказала ему… Видел бы ты его лицо. Я столько лет близко общаюсь с Блейзом, что даже без слов поняла, что он еле сдержался, чтобы пощечину мне не влепить. — Всё наладится, доучимся и со спокойной душой уйдем, — сказал Драко. — Доучимся где? — В Хогвартсе, — сказал Драко, я лишь усмехнулась. — Ты разве всё ещё не понял? Ты не услышал моих слов, которые я в поезде сказала? Мы возвращаемся не в Хогвартс, Драко. Мы возвращаемся в Ад.***
Не знаю, что именно произошло, каким образом они это сделали, но через пять дней в комнату забежала Нарцисса, сообщив, что Волан-Де-Морт захватил Министерство. Для меня и Драко это стало настоящим потрясением. А ещё большим то, что Пий Толстоватый стал министром магии, да ещё и Долорес Амбридж теперь его помощница. Конечно,
