Любовь для вампира

Александр: Мне не нужно было искать человека. Я просто позволил своему чутью притянуть меня туда, где находился мой избранник. Стремительно шагая по пустым коридорам, я постарался отогнать от себя ненужные сейчас мысли. Как бы я ни относился к случившемуся, мы с человеком уже были связаны, и эти узы не порвать просто потому, что я не желаю разделить их со смертным. Ноги привели меня к дверям в покои посла. Из-за них волнами накатывала чужая пульсирующая боль. Я мог чувствовать ее, потому что она принадлежала моему избраннику. И унять ее было моим долгом. В том, что в какой-то момент я ощутил потребность сделать это, я предпочел не признаваться даже самому себе. Двери были заперты, но я без особых усилий выбил их и ворвался в комнату. - Лорд... - едва слышный полный счастья стон раздался откуда-то сбоку. Человек сидел на полу у самой двери, подняв ко мне бледное осунувшееся лицо. - Лиор... - я не собирался звать его по имени. Я вообще не думал, что еще помню это имя, но оно как-то само собой сорвалось у меня с губ. Синие глаза вспыхнули счастьем и тут же подернулись легкой дымкой. Юноша пополз ко мне на коленях, обнял за ноги, не сводя восхищенного и умоляющего взгляда с моего лица. А потом подрагивающие пальцы скользнули по моему бедру, вцепились в пряжку ремня. В обращенных ко мне глазах светилось неприкрытое жадное желание. - Погоди, - усмехнувшись, я отвел его руки от своей одежды. Вот уж что не входило в мои намерения, так это брать его прямо здесь - на полу, возле зиявшего пустотой проема двери. Он жалобно застонал, но высвободиться не попытался, только нежно погладил мои запястья. - Иди ко мне, - склонившись к человеку, я без труда поднял его на руки. Он тут же прижался к моей груди, обнял и потянулся губами к моей шее. Лиор: Рядом с вампиром мне стало легче. Не было больше этой неприятной ноющей боли, зато желание стало еще сильнее. Его кожа под моими губами была такая нежная и горячая, я наслаждался ею, покрывал нетерпеливыми жадными поцелуями. Схватившись за ворот рубашки Повелителя, я, не дожидаясь пока мы достигнем спальни, дрожащими пальцами начал расстегивать пуговицы. Они были такими маленькими, и их было так много. От нетерпения я жалобно застонал. От невозможности сейчас же ощутить ладонью кожу вампира меня снова начало трясти… - Пожалуйста, - взмолился я, заглядывая ему в глаза. Но они оставались холодны, как и прежде. Лорд не произнес ни слова. А в спальне просто положил меня на кровать и сел рядом. Не желая отстраняться от него даже на миг, я тут же схватился за его рубашку, снова притянул. Теперь я был более настойчив. Попытался себя немного успокоить, чтобы снять с вампира одежду, потому что он даже и не думал помогать мне. Он не хотел меня и даже скрыть этого не пытался. Так что же происходит со мной? - М-м-м, - с тихим стоном я коснулся его широкой рельефной груди, когда мне все же удалось расстегнуть его рубашку. Насладившись этим ощущением, которое, кажется, стало только сильнее, я уложил Лорда на спину. Тут же принялся расстегивать ремень на его брюках. О том, что будет дальше, я не думал. Сейчас я хотел лишь ощутить всем своим телом тело вампира. Хотел прижаться к нему обнаженному, хотел целовать каждый миллиметр его кожи, гладить… Великолепно… Его кожа такая нежная, я даже представить не мог, что такое вообще возможно… Близость вампира сводила меня с ума, но еще больше сводила с ума его холодность… Александр: Я позволил ему раздеть меня, позволил прикасаться к моему телу... И это не было неприятно, хотя я ни на секунду не забывал, что рядом со мной человек. Он тихо стонал, не в силах оторваться от меня даже для того, чтобы избавиться от собственной одежды. Так что мне пришлось самому заняться этим, ведь я не собирался затягивать происходящее дольше, чем необходимо. Очень скоро обнаженное гибкое тело юноши прижалось ко мне, сухие пылающие губы опять впились в мою шею, а жадные ладони заскользили по коже. Даже при том, что я оставался холоден и безразличен, позволяя ласкать себя, ни разу не прикоснулся к нему сам, в глазах человека туманом плыло наслаждение. Но в каждом новом стоне звучало все больше мольбы. Я знал, что он нуждался в моих прикосновениях, нуждался в том, чтобы принадлежать мне, и до тех пор, пока я не сделаю его своим, он будет страдать. "Не будьте к нему жестоки, Повелитель", - всплыла в памяти странная просьба Советника, брошенная мне в спину. Кажется, он именно это имел в виду. - Лиор, - я вдруг отметил, что хотя человек льнул ко мне, он ни разу не позволил себе потянуться к моим губам. А ласкающие руки стыдливо огибали тонкую полоску шелкового белья. Девственник. - Ты можешь поцеловать меня, - усмехнувшись, позволил я, погладив юношу по щеке. Лиор: Я застыл в изумлении, получив это разрешение. Поцеловать… в губы… Где-то в мозгу пронеслась мысль о том, что я этого никогда не делал. Но она угасла так же быстро, как мое тело подалось вперед. Это было так… мягко… Сердце замерло, а потом начало бешено колотиться в груди. Продолжая лежать неподвижно, просто соединив наши губы, я почувствовал, как вампир расплывается в улыбке. Мне было все равно, что сейчас в его глазах я выгляжу неопытным юнцом - по сути, я таковым и являлся. Мне было лишь нужно касаться его, целовать, ощущать вампира всем телом… принадлежать… - Мой Повелитель, - я задыхался от переполнявших меня эмоций, поэтому слова мне давались с трудом, - Пожалуйста… Я абсолютно ничего не умел в постели, поэтому остро нуждался в том, чтобы вампир взял все в свои руки. - Повелитель, - я вскинул на него глаза, в них была мольба… - Я хочу вас… Александр: Пронзительные синие глаза кричали о его желании куда откровеннее, чем сухие губы. И хотя он не относился к числу тех, чьи желания в этом замке имеют значение, сейчас я не стал напоминать об этом. - Я знаю, - серьезно отозвался я, обняв юношу за талию. В груди мягко шевелилось странное давно забытое чувство, проснувшееся только что, когда его губы приблизились к моим и остановились. Ни разу не целовавшийся мальчик. Его первый поцелуй, первая близость - все будет принадлежать мне. Пожалуй, я действительно не буду с ним жесток. - Ты будешь моим, - пообещал я, укладывая человека на спину. В синих глазах мелькнула тень удовольствия. - Но начнем все же с поцелуя, - я склонился к его лицу и завладел мягким покорным ртом. Чуть прикусил нижнюю губку, провел по ней языком, прежде чем скользнуть во влажную глубину. Услышал, как встрепенулось и громче застучало сердце юноши. И опять не удержал улыбку, когда через несколько мгновений почувствовал неуверенные попытки ответить. Мне пришло в голову, что исполнение моего долга вполне может оказаться более приятным, чем я предполагал вначале. И покорный мальчик подо мной будет неплохим развлечением в праздничную ночь. В конце концов, я уже много веков не играл с людьми в такие игры. Лиор: Это было великолепно. Нет слов, чтобы описать то, что я чувствовал, когда Александр целовал меня. И когда он отстранялся, позволяя мне сделать глоток воздуха, я снова тянулся к его губам, не желая прерывать это удовольствие. Он продолжал обнимать меня за талию, больше его руки не касались меня нигде. Почему он не ласкает меня руками? Этот вопрос сам собой исчез в бездне моего желания… Пускай не ласкает, лишь бы позволял касаться его, позволял и позволял… Мой член упирался Александру в бедро, а возбуждения вампира я не чувствовал вообще. В его глазах была некая отстраненность. - Лорд, - прошептал я, - я хочу вас… - мне было приятно услышать от вампира обещание, что я буду принадлежать ему, однако и мои собственные признания доставляли мне не меньшее удовольствие. Я обнимал его за шею, когда он вдруг отстранился и заглянул мне в лицо. Не отрывая от меня взгляда, Лорд взял меня за руку и потянул ее вниз. Мои глаза расширились в удивлении. Я мгновенно понял, что он позволяет мне сделать. Когда он откинулся на спину, я тут же сел на кровати. Мне до дрожи в коленях хотелось потрогать его в столь интимном месте, просто я даже представить себе не мог, как это будет. - Можно?.. – неловко переспросил я… Не дожидаясь ответа, прикоснулся пальцами к шелку трусов, а потом осторожно приспустил их. Руки предательски задрожали… Здесь он был таким беззащитным, красивым, притягивающим… Глубоко вдыхая, как бы пытаясь уловить его аромат, я наклонился… Александр: Я наблюдал за человеком, за выражением его лица, чувствовал, как все быстрее бежит кровь по его венам. Эта склоненная голова, чуть приоткрытые припухшие от поцелуев губы, несомненно, нравились мне. Юноша жадно облизнулся, не отрывая взгляда от моего тела, склонился еще чуть ниже. - Иди сюда, - запустив пальцы в густые шелковистые волосы, я притянул голову человека к себе. В этот момент меня совершенно не интересовали его желания, так как я вполне определенно хотел погрузиться в теплый невинный рот, позволить ему пробудить мою силу. И я готов был потребовать подчинения, если бы это понадобилось. Но мне не пришлось приказывать. Мягкие покорные губы с тихим стоном обхватили мою плоть, тут же начали ласкать. Неумело, но это вполне компенсировалось осознанием того, что он это делает впервые. - Хороший мальчик, - похвалил я человека, в качестве поощрения поглаживая его затылок. В ответ раздалось почти мурлыканье и к губам присоединились неуверенные ласковые пальцы. Я и не предполагал, как быстро эти простые прикосновения разожгут во мне желание. Я вдруг очень четко осознал, что этот человек принадлежит мне и что он сам жаждет быть моим. И что нет смысла тянуть с тем, что должно быть сделано и чего хотим мы оба. - На спину, - оторвав мальчишку от себя, я почти бросил его на кровать и прижал к ней своим телом. И обжегся о вспыхнувший страстью взгляд. - Будет больно, - предупредил я, коленом раздвигая ноги юноши. Лиор: Ласкать Александра губами было немыслимым удовольствием, но когда он придавил меня к кровати всем своим весом, я готов был просто умереть от счастья. Мне хотелось кричать от переполнявших меня слишком сильных эмоций… Я порывисто обнял вампира, но он отстранился. Взял меня за бедра, поднял мои ноги вверх, разводя их в стороны… - Да, - я задыхался от желания. - Да! - громче повторил я. Едва ощутив его прикосновение там, я подался навстречу - и тут же взвыл от пронзившей меня боли… Словно раскаленный прут, разрывающий и обжигающий мою плоть… Я зажмурился, из глаз по вискам потекли слезы… Но даже эта боль не могла сейчас перебороть мое желание принадлежать вампиру. - Лорд, - простонал я. - Умоляю… Он только что-то невнятно пробормотал, а потом впился в мои губы и резко двинул бедрами, ломая сопротивление моего тела и проникая вглубь. Ослепительная жестокая боль вернулась, но она не могла соперничать с острой потребностью отдаться Повелителю. После первого рывка Александр начал медленно погружаться в меня, заставляя стонать и кусать губы от каждого движения. Боль стала глуше, и я цеплялся за плечи вампира, пытаясь притянуть его к себе. Александр: Лиор оказался великолепен. Восхитительно узкий, тугой и бесстрашный, дрожащий от боли и возбуждения. Если бы я позволил юноше отдаться его желанию, он сам порвал бы себя, яростно стремясь принадлежать мне. Его пальцы с удивительной для человека силой впивались в мои плечи, почти требуя взять все, что он может мне отдать. И надо признать, происходящее доставляло мне удовольствие. Я упивался почти забытым ощущением власти, удерживая стонущее трепещущее тело, не позволяя смертному причинить себе вред. - Расслабься, - приказал я, осторожно подаваясь вперед. - Ты уже мой... ты принадлежишь мне… мой избранный… Услышав мои слова, человек просто засветился от счастья. И даже попробовал подчиниться мне. Но его тело жило сейчас отдельной от разума жизнью, оно невероятно выгнулось, одним резким рывком бедер полностью принимая меня. Юноша опять закричал от боли, прекрасные синие глаза наполнились слезами и восторгом, а я уловил дурманящий запах крови. Свежей крови. Я не мог противиться этому искушению. - Мой сладкий… - почти нежно прошептал я, отстраняясь от человека и жадно втягивая наполненный прекраснейшим ароматом на свете воздух. Лиор жалобно застонал и попытался потянуться ко мне, но я удержал его на месте. А потом просто скользнул немного ниже по постели, склонился к нему и бережно слизнул с его кожи алые капли. Лиор: Я судорожно глотал воздух ртом. Ноющая и пульсирующая боль отступала слишком медленно. Да еще это ощущение пустоты, охватившее меня, едва вампир отстранился… Из глаз продолжали течь слезы. Я комкал в руках простыню, не в силах справиться со своим телом. Но язык вампира каким-то образом облегчал мои страдания. Он бережно лизал меня… теперь не только мое тело, но и моя кровь принадлежит Александру. - Мой повелитель… - шептал я, пытаясь поднять голову, чтобы взглянуть на него. Увидеть, как его губы касаются меня… - Мой повелитель, - я хотел, чтобы он обнял меня, и в тоже время, чтобы продолжал эту сладкую пытку. Он сжалился и вновь лег рядом, притягивая меня ближе. Я тут же прижался к нему, обхватил руками, закинул ногу на его бедро – если бы мог, я бы сейчас просто слился с ним в одно целое. Александр: Пять сотен лет ни я, ни мой народ не пробовал свежей крови. Это была наша плата за мир. Мы больше не выходили на охоту. Мы пили только консервированную кровь, которую поставляли нам люди. Это была их плата за мир. Но о вкусе этой замены сейчас не хотелось даже вспоминать. Живая кровь пьянила, как вино. Кипящая сила чистой радостью растекалась по моим венам, и, обнимая жмущегося ко мне человека, я испытывал почти благодарность за этот невероятный подарок, который он мне случайно преподнес. И поднимающееся откуда-то из глубины тела желание завершить то, что я только что начал, сделать этого юношу своим окончательно. - Сладкая кровь, - улыбнулся я, глядя в полные преданной нежности глаза человека. На его губах тоже заиграла улыбка, и он потерся щекой о мое плечо. Видимо, я действительно слегка захмелел с непривычки; только этим я могу объяснить то, что мне пришло в голову отблагодарить человека. - Чего ты хочешь, Лиор? - спросил я, почти догадываясь, какой услышу ответ. - Вас, Повелитель, - без запинки, раньше, чем я успел закончить вопрос. Я решил, что вполне могу себе позволить слегка приласкать человека. Удерживая его взгляд, легонько провел ладонью по бархатистой щеке, по шее, по груди, до бледно-кремовых маленьких сосков. Юноша тут же задрожал, потянулся ко мне всем телом и тихонько застонал. Лиор: - Ах, Повелитель, - выдохнул я, все еще не веря, что Александр наконец ласкает меня. И хотя даже сейчас его взгляд не потеплел, меня это больше не беспокоило. Я просто не мог думать ни о чем, кроме его рук. Ведь они были такими нежными, а прикосновения - такими сладкими. Они заставляли забыть обо всем, растворяясь в ощущениях. Я кричал бы – если бы мог. Я просил бы еще – если бы был в состоянии произнести хоть слово. Но мне оставалось лишь ловить пересохшими губами воздух, давясь стонами и задыхаясь от удовольствия. И принимать – все, что пожелает дать мне Повелитель. А после – обессилено опустить голову на плечо вампира и закрыть глаза, успокаиваясь и расслабляясь. Мы лежали в темноте и тишине, и Александр кончиками пальцев выводил какие-то узоры на моей спине. Я улыбался, впервые чувствуя себя настолько умиротворенным и счастливым. - Спасибо, - прошептал я, засыпая, убаюкиваемый ровным дыханием вампира, его лаской и теплом. Александр: Он так и заснул у меня в руках, доверчиво прижимаясь мягкой щекой к моему плечу. А я… высвободившись из объятий юноши, я быстро оделся и покинул его спальню. Хмельное легкомыслие свежей крови выветривалось из моей головы, и я уже недоумевал, как мне могло прийти в голову подарить смертному свою ласку. Как мог я желать его так сильно, что отголоски этого желания все еще звучали в моем теле? Хотеть смертного! Я все еще пах им, чувствовал следы его прикосновений на своей коже, и мне нестерпимо захотелось как можно скорее смыть их с себя. Но до конца ночи у меня еще было несколько дел. Прежде всего, я разыскал Советника и велел позаботиться о том, чтобы слуги немедленно поставили новую дверь в комнаты посла взамен той, которую я вышиб. Первую же попытку графа узнать, как прошла моя встреча со Спутником, я пресек - как можно холоднее, дав ему понять, что этот вопрос не обсуждается. После этого я вернулся в зал приемов, уделить внимание гостям. Лишь с первыми лучами солнца, когда вампиры начали покидать мой замок, я смог отправиться в свои покои. Кожа уже просто горела, требуя смыть с нее следы прошедшей ночи. И только после того, как я принял ванну, я смог успокоиться и лечь отдыхать.