После рассвета

– Ты рассеяна, сестра, – заметил Дриззт, перелистывая страницу. – Твои мысли бродят где-то сами по себе? – Нет, просто не выспалась, – отмахнулась Вирна. Дриззта, конечно же, этот ответ не удовлетворил. Его желание непременно помочь и забраться Вирне в голову, чтобы перетряхнуть там все, заставляло раздраженно поджимать губы. – Плохие сны? Или, быть может, тебя что-то огорчило? – Ни то, ни другое. Что тебе за дело, братец? И я вовсе не рассеяна: ты рассказывал мне про чудеса северных лесов и холод ледников. А теперь изволь продолжить. Без тебя я, конечно, никогда не узнаю, чем опасны снежные метели Долины Ледяного Ветра, и отчего местные жители так страшатся тамошних червей-реморхазов. Дриззт отложил книгу, а Вирна, закатив глаза, приготовилась к новой порции нравоучений. Братец был до ужаса скучным. При любом удобном поводе он стремился уверить Вирну, что всегда поддержит ее и поймет, что они – родичи, и это много для него значит. И, конечно, пытался каким-то своим диким манером заставить доверять ему. Но доверять кому бы то ни было Вирна разучилась еще в колыбели. И уж конечно она отлично понимала – сколь бы ни был доволен Дриззт, его друзья настроены гораздо менее радушно. Хотя странные моральные принципы дварфов не позволят им ударить Вирну в спину, подсыпать яд в пищу или задушить во сне. «Слабаки. Они не прожили бы в Подземье и часа». – Вирна, в последнее время тебя что-то гнетет. Я ведь вижу, – Дриззт попытался заглянуть ей в глаза, но Вирна упорно смотрела в сторону. – Расскажи мне, чтобы я мог помочь. – Ты, братец, – медленно сказала Вирна, – должен бы подумать, что если я говорю «нет» – это и значит «нет». Не знаю, как на поверхности, однако же в Подземье слово жрицы... женщины по-прежнему значит больше, чем пыль под ногами. У меня все в порядке. Насколько может быть «порядком» разбитая жизнь... Займись лучше своими делами, Дриззт. Дроу так просто не отступят, раз уже однажды атаковали Мифрил Холл, твой друг-король совершенно сошел с ума и вот-вот сдохнет от терзающих его внутренних демонов, а твоя женщина плачет каждый вечер, когда думает, что я не слышу и не вижу. – Вирна... – по лицу Дриззта пробежала дрожь, а блеск в глазах потух и сменился опустошением. – Я знаю обо всем этом. Наших соплеменников-дроу мы сможем остановить, если будем действовать сообща. Бренор выдержит, хотя нам всем нелегко от смерти Вульфгара. Кэтти-бри... она не моя женщина, и ты знаешь это. Но Кэтти-бри тоже справится. Ей просто нужно время. – Которого у вас нет. Ба! Неужели мне надо напоминать тебе, братец, как мстительны и опасны Дома Мензоберранзана? Как дьявольски коварна и злопамятна Ллос? Как глупо тратить время на горе и отчаяние, когда воины-дроу вот-вот окажутся у вас под носом? – Не нужно напоминать, – склонил голову Дриззт. – Дварфы готовятся изо всех сил. Генерал Дагнабит целыми днями муштрует своих воинов, а кузнецы старательно делают лучшее оружие. Мы же, пока можем, должны попытаться смириться со смертью друга. И поверь, сестра, скорбь затопила бы меня с головой, не будь рядом тебя. Я рад, что мы все-таки оказались по одну сторону, сколько бы преград ни выпало нам на пути. Вирна поморщилась, отвернувшись от Дриззта. Родственные чувства были все еще в новинку для нее, и ответ на такие слова сам собой не придумывался. Хотя искреннее и такое простое признание братца все равно что-то затронуло в ее душе. – Я уверен, все будет хорошо, – продолжил Дриззт. – Вместе мы со всем справимся. Ты много достигла за эти недели в Мифрил Холле: выучилась общему языку, смотришь на свет и бываешь под солнцем, постигаешь науки наземников... И даже дварфы уже почти перестали видеть в тебе угрозу. – Ну да, как же... – отмахнулась Вирна. – При первой угрозе меня порежут на куски, и никто не будет плакать. Кроме тебя, мой сумасшедший брат. Я по-прежнему в плену, а ты нянчишься со мною, как с ребенком. Все эти книги и знания – ерунда… – То есть, ты занимаешься наземной историей и прочим, только чтобы я не нудел у тебя над ухом? – слабо улыбнулся Дриззт. – Хорошо, допустим. А чего хочешь ты сама? – Выжить, – немедленно ответила Вирна. – И находиться как можно дальше от Ллос. – Не сомневаюсь. Но я не об этом спрашиваю. Скажем, ты добилась своего, оказалась на другом краю мира, и Ллос осталась только в твоем прошлом. И что же дальше, сестра? Ради чего ты будешь жить и существовать? Вирна нахмурилась. Некоторое время она молчала, обдумывая этот вопрос. Дриззт не торопил, ожидая и перелистывая страницы книги. – Раньше я бы ответила «ради достижения могущества» или «чтобы добиться милости Паучьей Королевы», – наконец, выдавила Вирна. – Сейчас... не знаю. Ты сбил меня с привычного пути, брат, и я... не уверена точно, куда теперь идти. Я даже не уверена, что все еще могу «ходить». – А, – коротко ответил Дриззт, отрывая взгляд от книги. – Понятно. Вот что я скажу: ты можешь не только «ходить», но и «бежать». По своему опыту знаю. Просто... надо научиться этому заново. И без опоры на желания паукообразного демона, которому поклоняются жрицы-дроу. В мире зла и лицемерия ты сумела сохранить внутри себя частичку добра, Вирна, ты очень сильная, а значит – справишься со всем. Но после стольких лет во тьме очень больно впервые видеть настоящий свет. – Во всех смыслах больно, – пробормотала Вирна. Дриззт хмыкнул. – Как бы то ни было, вечно держать тебя здесь никто не хочет. Клянусь, что так было бы даже безопаснее – увести тебя как можно дальше от входов в Подземье... Но пока я не могу отлучиться из Мифрил Холла надолго. – Да-да, знаю, – отмахнулась Вирна. – Ты, братец, хочешь, чтобы я научилась жить в этом мире, прошла по твоим стопам, но запрещаешь мне сделать даже шаг самой. Как я научусь жить заново, сидя в подземелье с кучкой бородатых пней? – Не называй их так. Дварфы – благородные и честные товарищи, которые не заслуживают твоего презрения. – Сидеть в этих пещерах с кучкой твоих благородных и честных товарищей нисколько не лучше. От их благородства и честности начинает болеть голова, и появляется резь в желудке. – Хм, – Дриззт постучал пальцами по столешнице. – Может быть, когда мы с Бренором и Кэтти-бри отправимся в Сеттлстоун, возьмем тебя с собой. Наверняка мне удастся уговорить стражников, если я приму ответственность на себя. Вирне пришлось удовлетвориться этим. Не то чтобы она так уж жаждала оказаться в мире наземников под ослепляющим солнцем, но пещеры и вечная темнота напоминали о близости Мензоберранзана, о злопамятности Ллос и о похороненном прошлом. Чего бы хотелось Вирне? Немного свободы, покоя, снова увидеть Джарлакса? Жить подальше от Мифрил Холла – уж точно. – Так, мы остановились на снежных червях... – протянул Дриззт, снова берясь за книгу.