После рассвета

Бандис вел уверенно, широко шагая и будто вовсе не боясь заблудиться. Этот лес был ему не чужим, и если кто знал дорогу – то именно Бандис. Он же озабоченно и предупреждал своих подопечных об обреченности их затеи. – Мы хижину в первую очередь осмотрели – нету там никого… – А теперь осмотрим мы, – решительно заявила Вирна. Дымка и Хэл шли позади и молчали. Вирна боялась, что Хэл станет подкалывать ее по поводу тренировки и утренней беседы, но тот вообще никак не показывал, что они сегодня уже виделись. – Долго еще осталось? – отдуваясь, спросил Эрдин. Дварфу было тяжело поспевать за всеми, хотя он торопился на своих коротких ножках как мог. – Да нет, мы уж почти в Тайнолесье… – А как вы это определяете? – Да очень просто. Деревья становятся гуще, вокруг словно темнеет, а еще появляется ощущение, что вот-вот тебе оторвут голову. Идите осторожнее, кстати. После смерти лесничего наши охотники понаставили тут капканов. Ну, вроде как, чтоб всякие гоблины не совались. Услышав про капканы, Хэл и Дымка как-то незаметно прибились к Бандису поближе, а Эрдин еще ускорил шаг. Они не дошли совсем немного, когда Бандис вдруг остановился. – Чувствуете? – тихо спросил он. Насторожившийся Хэл обвел взглядом все вокруг. Дымка медленно потянулась за арбалетом, а Эрдин, стараясь дышать глубже и реже, достал топор. Вирна нервно облизала губы, стараясь разглядеть что-нибудь за ближайшими деревьями. Из зашуршавших кустов выпрыгнул заяц и промчался мимо, точно ему на пятки наступал баатезу. Но только Вирна перевела дух, как следом за зайцем отовсюду начали выскакивать странные существа, похожие на огромные комья свалявшего меха с руками и ногами. Вирна опешила – она впервые видела таких, но от удара когтистой лапы первого подскочившего увернулась легко. Двигались твари быстро, но не быстрее дроу. Бандис выхватил из-за пояса нечто, напоминающее плод запретной любви мясницкого тесака с топором, и ловко обрубил тянущиеся к нему лапы. – По конечностям бейте! Прозвенела тетива арбалета, и одна из тварей отлетела назад, буквально сметенная с места. Дымка отступила за спину Хэлу, который с мечом наготове встречал противников. Вирна успела заметить, что двигается эльф и правда быстро. Твари лезли вперед, будто сумасшедшие, рыча и царапаясь, пытаясь напрыгнуть на жертву и располосовать когтями. Но пока это у них получалось плохо. Вирна легко уворачивалась от их лап, время от времени отвечая ударами кинжалов. Мышцы еще не до конца оправились после тренировки, и теперь руки с трудом поднимались, а ноги не хотели бежать. Она действовала немного заторможенно, однако даже этого хватало, чтобы справиться с неуклюжими чудовищами. Позади размашисто орудовал топором Эрдин. Дварф и правда сражался не хуже, чем его сородичи. Когда же Вирна бросила взгляд на остальных, то с удивлением заметила маневры Хэла. Он ударял противника, и когда тот отвечал – будто размывался в пространстве, мгновенно оказываясь за спиной врага. Перемещение или иллюзия? Неважно, но трюк был хорош. Вирна наконец поняла, почему Хэл хвалился, что сладить с ним в бою не так просто. Когда она взмахнула кинжалом в очередной раз, то с удивлением обнаружила вокруг пустоту. Противники неожиданно закончились, а оставшиеся в страхе убегали прочь. – Хорошо повоевали, драконья матерь! – выдохнул Бандис, вытирая пот со лба. – Давненько я так не разминался... Трупы и отрубленные конечности валялись под ногами. На фоне остававшегося безмятежным леса они казались не просто чужеродными, а оскорбительно-неуместными. – Что это за твари? – спросила Вирна, пнув ближайшее меховое тело. То не подавало признаков жизни. – Гибберлинги – так их называют, – пояснила Дымка, выковыривая с помощью ножа арбалетный болт из ближайшей мертвой твари. – Они не очень-то опасны, но могут задавить количеством. Со стаей таких лучше не встречаться, если путешествуешь один. – Госпожа Вирна, у вас кровь! – заметил Эрдин, подходя ближе. Вирна глянула на свою руку. Действительно, через предплечье пролегала узкая длинная царапина. Похоже, какой-то твари все-таки удалось ее задеть. Вирна машинально поднесла вторую ладонь к ране... и тут же опустила, будто обжегшись. «Теперь я не могу даже этого». – Позвольте? – Эрдин взял ее за руку. – Надо залечить, а то может начаться заражение. Кто знает, чего там у этих чудищ на когтях? Вирна равнодушно кивнула. Эрдин забормотал молитву, и через его ладонь заструился мягкий свет. Коснувшись раны, он провел по ней пальцами вверх и вниз, и кожа начала срастаться. Через несколько мгновений от царапины и следа не осталось. – А ты хорош, Эрди, – с удовлетворением отметила Дымка. – Даже без шрама! – Пустяки, – покраснел тот, поспешно срывая пучок травы и делая вид, что очень занят чисткой своего топора. Вирна же обратила взгляд на стоящего в стороне и оглядывающего лес Хэла. Помедлив, все-таки решилась подойти. – У тебя вышел неплохой фокус во время боя, – тихо сказала она. – Я ведь говорил, что кое-чего умею, – отмахнулся Хэл, продолжая осматриваться. – В нашем деле приходится учиться быть неожиданным и пользоваться своими преимуществами. – Что это была за магия? Телепортация? – Иллюзии. Хэл щелкнул пальцами и исчез. Вирна мгновение разглядывала пустое пространство перед собой, а потом обернулась и встретила насмешливый взгляд Хэла. – Неплохо, – вынужденно признала она, и добавила, когда тот гордо вздернул подбородок: – В уличном балагане ты был бы первой звездой. – Ты удивишься, но я пару месяцев правда работал в цирке, – хмыкнул Хэл. – Там были гномы-жонглеры, фальшивая гадалка, пара ужасно несмешных скоморохов, неплохие ребята-акробаты, несколько странных зверей из джунглей Чалта, а еще тифлинг-волшебник, старательно изображающий настоящего демона. С тех пор ненавижу цирк. – Это там ты научился магии? – Нет, – помрачнел Хэл, как-то сразу растеряв свою беззаботность. – Зато там я научился пить, пока не свалюсь, и относиться ко всему проще. Тебе бы тоже стоило освоить такой трюк. – Лучше бы тебя в цирке научили стрелять. Оставив за собой последнее слово, Вирна удалилась под хмурым взглядом Хэла. Ну, хоть какая-то радость – вывести этого мерзкого эльфа из себя. До домика лесничего и правда оказалось недалеко. Он выглядел крепким, хотя ставни с окон давно отвалились, а по крыше расползлись лианы какого-то растения. Изнутри он оказался ничем не лучше. Обшарпанный деревянный стол, несколько колченогих табуретов и широкая лавка, полуразвалившаяся печь и перевернутый сундук. Все ценное отсюда давно унесли чьи-то заботливые руки, оставив только запах сырости и мусор. – Я ж говорю – тут пусто, – веско заявил Бандис. – Бут упомянул, что они хранили книгу в тайнике под половицей, – припомнил Эрдин и тут же опустился на четвереньки, начав простукивать пол. Лучше дварфа, конечно, никто не мог отличить звук пустого пространства от заполненного, но Хэл и Дымка тоже немедленно кинулись помогать ему. Бандис смотрел на них, как на сумасшедших. Вирна пачкать колени не собиралась и прислонилась к стене, наблюдая. Удача улыбнулась Эрдину. Простукивая очередную доску, он вдруг хмыкнул и попросил у Вирны кинжал. Подцепив острым лезвием край доски, Эрдин поднял ее и сунул руку в тайник. А затем извлек оттуда сверток. Все сгрудились над находкой, распутывая тряпицу. Это и правда оказалась книга, но выглядела она совсем не так, как представляла Вирна. Вместе толстого старинного тома в кожаной обложке – тонкая книжица в темном переплете с золотыми, излишне вычурными буквами. – Что-то непохожа на магическую, – с сомнением высказалась Дымка. Хэл протянул руку, поводил над переплетом ладонью и осторожно открыл. Никаким ужасом со страниц не веяло. А текст был написан корявыми закорючками. Языка этого Вирна не знала. Хэл поднял книгу, перелистал страницы, вчитываясь. – Она на нетерильском… Но, Сеханин всеблагая, до чего безграмотном! Не удивительно, что детишки не смогли ее прочитать. Тут и я с трудом разбираю… – А откуда ты его знаешь? – прищурилась Вирна, слышавшая о Нетериле и его языке очень мало и почти ничего хорошего. – У меня было приличное образование. Подождите, попытаюсь разобраться… Хэл присел на лавку и принялся перелистывать страницы, шевеля губами и расшифровывая текст. Вирна переглянулась с Эрдином, и тот пожал плечами. – Может, вернемся в деревню? – предложил он. – Там разбираться будет сподручнее… – Бесполезно, друзья, – развела руками Дымка. – Если Хэл уткнулся в очередную загадку – его уже с места не сдвинешь. Давайте немного подождем. – Хэй, смотрите-ка! – Бандис извлек из тайника здоровенную бутылку чего-то мутного. – Да это же эль старика Махти! То-то он недавно жаловался, будто его обокрали… – Похоже, занимались здесь детки не только чтением, – ухмыльнулась Вирна. – Ну так… Не пропадать же добру, как думаете? Бандис вытащил из тайника еще пару кружек и поставил все находки на стол. – А почему бы и нет? – лихо улыбнулась Дымка, доставая из своей сумки хлеб и завернутое в тряпицу вяленое мясо. – Откупоривай, Бандис, я полночи разглядывала чужие окна и не прочь забыть об этом. Чем раньше – тем лучше. – Вы всерьез собираетесь это пить? – изумилась Вирна. – Здесь и сейчас? – Эль старика Махти не так уж плох, а здесь по крайней мере спокойно, – заявил Бандис, разбираясь с пробкой. Дымка пододвинула к столу табуреты и уселась на ближайших – Хэй, Эрди, ты с нами? Хэл все равно не оторвется, пока не поймет хоть что-то. Не бродить же вокруг, как стая галок вокруг кормушки. Эрдин замялся, глядя то на Дымку, то на Вирну. Желание выпить явственно боролось в нем с ответственностью за судьбу своей подопечной. – Если только немного… – Ну конечно немного! Мы ведь не пьянчуги какие! Вирна с отвращением наблюдала, как эти трое распивают мерзко выглядящее пойло. С отвращением и с толикой зависти. Гордость не позволяла ей присоединиться, хотя выпить и правда очень хотелось. Поэтому она присела к Хэлу на лавку и уставилась на веселящихся товарищей. – Ух, и правда крепкое! – выдохнул Эрдин. – Я ж говорил, эль у старикана хорош! Не зря он почти всегда полупьяным бродит. Вовсе не из-за того, что смерть жены пережить не может… – Налей-ка еще, Бандис, а то я не могу на трезвую голову слушать про смерть! – велела Дымка. Они пили и смеялись, будто не было вокруг Тайнолесья и не пропадали из своих домов люди. Над ухом бубнил Хэл, перелистывавший страницу за страницей. И еще неизвестно, что было невыносимее. Наконец Вирна не выдержала и подсела к столу. Никто не стал подтрунивать: Дымка с улыбкой вручила чашку, а Бандис налил в нее дурно пахнущий эль. На вкус он оказался как огонь, смешанный с перцем. Вирна с трудом вспомнила, как дышать. Первая порция помогла сдвинуть лед в их отношениях, а вторая – расслабиться. За столом все смеялись, и Вирна тоже улыбнулась непонятно чему. – Странно, что вы так легко доверяетесь и подчиняетесь мэру, – заметила Дымка Бандису. – Чего это странно? Хьюберт – человек умный, рачительный излишне, но головастый. – Просто я видела его дом… Он ведь стоит целое состояние. А вокруг обычная деревня, уж извини, небогатая. – Ах, это! Ну… то еще с отца Хьюберта началось. Я лично его не знал, но говорят, что он был как раз совсем беспутным. Все нажитое семьей пропил, а потом и умер совсем глупо – в озере утопился случайно, когда купаться пошел. Хьюберт тогда еще совсем молодым был, обучался где-то в Сильвермуне, потому как ум свой куда-то приспособить пытался. Купил лавку в городе, женился удачно на дочке какого-то купца, и потом только сюда вернулся. Приехал-то на головешки считай, а через год уже дом отстроил. Да сам-то он, может, и в лачуге какой был готов жить, но жене его красоту подавай! Вот и поставили не дом, а дворец… Но все ж видели, что мужик – честный и серьезный, никому дурного не желал. Чего б умного человека не уважать? Не, завидовать – все завидуют, но ить раз состояние нажил – и нас не забудет. Он же и присоветовал в деревне пасеку завести, объяснил, куда мед продавать и чего еще на торговлю везти. Берт – дельный мэр, нам все соседние деревни завидуют. Я его еще с детства помню – вместе яблоки с деревьев воровали, вместе бегали искать могилу Радалита… – Могилу кого? – удивилась Дымка. – Ну, легенда же есть, про основательницу деревни – Меллу, – пояснил Бандис. – Говорят, что муженька она где-то в лесу похоронила. Вот детишки и бегают в лес, как к себе домой, ищут могилу того колдуна, хотя родители такое строго-настрого запрещают. Мы с Бертом тоже бегали искать… Ничего не нашли, зато ремня от родителей отхватили – ууу, до сих пор помню. Бандис залпом допил свой эль. – И не страшно? Дети в лесу – легкая добыча для чудовищ. – Разве сорванцов удержишь? Мы вот ничего не боялись, особенно если палками и рогатками вооружались. А родителям ежели скажешь, что за ягодами, поди-пойми – куда на самом деле. Дымка хмыкнула. – Да, дети – они такие! Но на ошибках учатся. Я это за свою жизнь хорошо поняла… – А почему тебя зовут Дымкой? – поинтересовался Эрдин, разглядывая плескавшиеся на дне кружки остатки. – Родители так назвали? Ты не подумай – звучит красиво, но как-то странно. – Это прозвище я взяла, когда стала путешествовать, – хмыкнула Дымка. – Тогда, двадцать лет назад, оно казалось загадочным и таинственным, и еще удачно скрывало мое настоящее имя… Увы, что подходит юной деве – не всегда годится взрослой женщине. Но я уж слишком привыкла к нему. – У тебя удивительно ученая речь для барда с большой дороги, – заметила Вирна. – История моей жизни довольно драматична, а я выпила слишком мало, чтобы ее вспоминать. – Так зачем дело стало? – Бандис подлил Дымке еще, и та с удовольствием пригубила. – Ха! Ну ладно. Если без подробностей и деталей, то я родилась пятым ребенком в семье одного лордика… Не будем упоминать имен. Получила хорошее образование, выучилась музыке, но претендовать на большее, чем стать женой какого-нибудь мелкого аристократа, уже не могла. А в юности я страшно увлекалась книжками о приключениях. Ну, знаете: рыцари, злые волшебники, драконы, принцессы… И отчего-то решила, будто могу так же. Когда отец объявил о моей помолвке с совершенно незнакомым мужчиной, я совершила самую большую глупость в моей жизни – сбежала. Обрезала косы, увела коня и была такова. Ха, даже вспоминать сейчас смешно! – И тебя не искали? – удивился Эрдин. – Может, и искали, но я ни разу больше о своей семье не слышала. Хотя домой захотела буквально на следующий вечер после побега. В первом же городке на меня напали бандиты, приметившие по дурости не снятые золотые кольца, и я пропала бы совсем, не проходи мимо патруль стражи. Потом я долго приходила в себя в лечебнице при храме Ильматера… Вместо настоящего имени назвалась жрецам «Дымкой», а им, по-моему, было все равно. В том же храме я встретила и Хэла. Он лежал в соседней комнате и жутко хотел пить, от его стонов стены тряслись. Я принесла ему воды, и с тех пор мы путешествовали всегда вместе. Эй, Хэл! Рассказать, как мы впервые попытались заработать денег в той деревне, которую потом после нас сожгли к упырьей бабушке? – Только попробуй – и я расскажу, как ты решила проникнуть в дом амнийского богатея с помощью ложки и двух обритых кошек, – подал голос Хэл, не отрываясь от своего занятия. – С тобой просто невозможно, – вздохнула Дымка и посмотрел на Вирну и Эрдина. – Ладно, а как вы познакомились? Вирна напряглась, почти велев Дымке держать любопытство при себе, но Эрдин успел первым. – Госпожа Вирна решила принести своего брата в жертву и похитила его. А потом король Бренор взял ее в плен. Дымка и Бандис посмотрели на нее круглыми глазами, и Вирна поняла, что снова хочет выпить. К счастью, похоже, все в итоге приняли слова Эрдина за неудачную шутку. Вечер катился дальше, а смех становился громче и рассказы – все более откровенными. Дымка поведала несколько забавных историй из путешествий, Бандис в свою очередь припомнил собственную юность, Эрдин рассмешил всех байкой про своего братца-кузнеца. Вирна тоже не удержалась – рассказала о развлечениях дроу и про нескучные будни в Арак-Тинилит, но отчего-то неизменно радовавшая старых знакомых байка о четвертованных рабах должного эффекта не произвела. Эрдин даже побледнел и забормотал молитву. В какой-то момент к ним присоединился Хэл и получил из рук Дымки кружку, залпом ее выпив. – Книга не магическая, – сообщил он. – Просто подделка. В ней собраны какие-то ритуалы и рецепты, но отношения к магии они не имеют. – Ничего, что могло бы вызвать неприятности? – разочарованно протянула Дымка. – Даже близко ничего такого. Я еще полистаю ее, но, по-моему – дело бесполезное. Если какой-то ритуал в книге и работает, то без помощи опытного волшебника все равно не обойтись. И далеко не все волшебники знают нетерильский… Но здесь – будто ребенок в чародея играл: глаза тритона, кровь девственницы, вареная кошка… Фу. В Нетериле такое готовить было бы стыдно. – Значит, не книга виновата, – вздохнула Дымка. – Жаль, я возлагала на нее надежды. – Лучше уж местные чудовища, чем призванные, – попытался утешить ее Хэл. С этим Дымка спорить не стала. – Тогда возвращаемся? – спросил Эрдин, побарабанив пальцами по кружке. – Хэй, куда спешить, друг мой? – усмехнулся Бандис. – У нас еще одна бутылка не открыта. Ты ведь не хочешь оставить ее здесь, чтобы очередные дети нашли и предались опасным возлияниям? – Мы обязаны спасти детей от этой беды, – горячо согласилась Дымка. Веселье покатилось дальше. В руках у Дымки вдруг появилась лютня, а струны запели ненавязчивый веселый мотивчик. – Услышат же, сударыня, – попытался влезть Бандис. – Ни к чему привлекать всякую нежить… – Пусть слушают – может, и дрянь, которую мы ищем, приползет. Игра на лютне будто преобразила Дымку. На красивом лице появилось выражение покоя, которое ей удивительно шло. Вирна залюбовалась ловко бегающими по струнам пальцами. Музыка становилась все быстрее. Вирна, поддавшись порыву, поднялась и задвигалась в ритме, вспоминая когда-то заученные танцы. У дроу они выглядели гораздо чувственнее, чем у людей, и были популярны в основном среди Домов среднего положения. Но Вирна парочку все-таки знала, и с некоторым удовлетворением заметила взгляды, которыми ее одарили все присутствующие. А потом обнаружила, что Эрдин и Хэл присоединились к ней. Это был дикий танец, больше отражавший сиюминутные эмоции, нежели умения, но он был от души. Хэл схватил Вирну за руку, потягивая к себе, и со смешком закружил по комнате. Вирна поддалась, ухмыляясь в ответ и принимая этот вызов. Бандис захлопал в ладоши, точно на представлении. А потом Дымка оборвала веселую музыку и запела протяжную грустную песню. Вирна, пытаясь отдышаться после танца, с трудом разбирала слова, присев на краешек лавки. Голова немного кружилась от выпитого. После финальной фразы, когда в доме повисла тишина, Бандис вздохнул особенно душераздирающе. – Последняя бутыль закончилась, друзья… Придется возвращаться.