После рассвета

Дыхание сбивалось. Крепкие мужские ладони стискивали ее грудь, а поцелуи обжигали шею. Вирна запрокинула голову, отдаваясь ощущениям мужского тела рядом, прижимаясь к нему обнаженной спиной. У нее так давно никого не было! – Вирна… – прошептал ей в ухо знакомый голос Джарлакса, от звука которого по коже прошла дрожь. Его уверенные движения не давали никакой возможности для отказа. Руки оставили ее грудь и заскользили по телу, лаская и легонько царапая ногтями. Язык прошелся от шеи до кончика острого уха Вирны. – Теперь ты уже хочешь меня? – насмешливо и тихо спросил Джарлакс. – Или мне надо постараться еще? – Нет, я хочу тебя! – встрепенулась Вирна, разворачиваясь и обнимая его, сжимая бедра коленями. – Разве так просят жрицы? Джарлакс поймал ее за запястья, не давая прикоснуться к себе. – Прошу, – задыхаясь, взмолилась Вирна. Ее тело горело, будто охваченное пламенем, и жаждало новых ласк. – Прошу, Джарлакс… Я хочу тебя… Не оставляй меня теперь! Вирна подалась вперед и поцеловала его. Она привыкла всегда вести, даже в поцелуе, но Джарлакс был неумолим: ответил он еще яростнее, а его язык проник в рот Вирны и не давал сосредоточиться больше ни на чем. Мир словно сузился до них двоих, до поцелуя, прикосновений и дыхания. Никакой покорности, никакой нежности – только борьба и страсть. – Люблю, когда хорошенькие женщины чего-то просят, – усмехнулся Джарлакс ей в губы, разорвав поцелуй. – Совершенно не умею им отказывать. Он приподнял Вирну за бедра и резко вошел в нее, заставив вскрикнуть. Она тут же дернулась, насаживаясь глубже, потом – еще и еще. Вирна схватила Джарлакса за плечи, чувствуя его пальцы на своих ягодицах, и продолжала отдаваться ему самозабвенно, ни о чем не задумываясь и закрыв глаза. Как долго она мечтала об этом, как долго жаждала! И сама не отдавала себе отчета, насколько сильно ей был нужен этот мужчина. Именно он, со всеми его хитростями, непокорными речами, насмешливыми взглядами и надменными улыбками. И пусть остальной мир катится в Девять Адов! Чувствуя, что осталось совсем немного, Вирна задвигалась яростнее. Но вдруг пальцы Джарлакса пропали, и она рухнула на пол, ударившись ладонями и коленями. Вирна распахнула глаза и закричала. Она стояла на четвереньках посреди кишащего пауками пола, и те медленно ползли по ее телу вверх. Вирна хотела вскочить, стряхнуть их, но не могла пошевелиться. Пауки шевелились, их становилось все больше, и они забирались выше и выше, касались Вирны там, где всего мгновение назад ее ласкал Джарлакс, где его плоть входила в нее. Тогда Вирна горела от желания, а теперь – обмерла от ужаса. И где-то в ушах отголосками эха звучал издевательский женский смех. Вирна проснулась, с трудом разбирая, где реальность, а где – сон. По ее щекам текли слезы, руки все еще помнили прикосновения Джарлакса, а губы – его поцелуй. Если бы не Ллос – этот сон мог бы стать таким прекрасным… – Ты повторяешься, – пробормотала Вирна, прикрыв глаза и смахивая слезы со щек. – Опять пауки, серьезно? Я ожидала чего-то пооригинальней, Ллос. Она хотела просто немного полежать с закрытыми глазами, отдохнуть и снова забыться, только теперь уже не сном, а обычными грезами. Нужно было прекращать потворствовать усталости и спать, словно человек. Через сны Ллос подбирается к разуму своих жертв, расшатывая его. Глубинные страхи, потаенные желания, Закнафейн, Джарлакс… Все ценное, до чего богиня-паучиха могла дотянуться своими загребущими руками. Хотя до этого сна Вирна толком не отдавала себе отчет, что все еще жаждет снова увидеть Джарлакса. И не просто увидеть. Почему, находясь с ним рядом, ей было все равно, а, потеряв прежнюю жизнь, Вирна вдруг осознала, чего лишилась? В дверь неожиданно забарабанили. – Госпожа Вирна! Открывайте, началось! Ей не надо было объяснять, что началось. Вирна вскочила, быстро натягивая одежду, и отперла дверь. Эрдин возбужденно ввалился в комнату. – Дымка сказала, чтоб мы поторопились! Все объяснит у дома лекаря. Вирна побежала вперед, обгоняя что-то еще лопочущего Эрдина. На шум из комнат повыглядывали обитатели дома: испуганная Клелия, темноволосый мальчишка, встрепанная девчушка, где-то противно голосила Алиста. Мэр с недоумением требовал объяснить, в чем дело, но Вирна молча проскочила мимо. У дома лекаря нетерпеливо шагала туда-сюда Дымка. Заметив Эрдина с Вирной, она бросилась к ним. – Окно отворилось, и Бут сам выбрался наружу! Никто его не тащил силой, даже никто невидимый – Хэл уверял в этом. Он побежал следом по дороге к лесу. Госпожа Вирна, вы еще успеете их догнать! Вирна кивнула и кинулась в указанном направлении. Поле под лунным светом казалось серебристой рекой, но Вирна не обращала на красоты вокруг внимания. Впереди замаячила спина быстро уходящего в лес здоровяка Бута. А еще – фигура осторожно идущего следом Хэла. Вирна перешла на быстрый шаг, дыша глубоко и медленно, чтобы прийти в себя, и заодно догоняя Хэла. Тот кивнул ей, как доброй знакомой, не отвечая вслух. Вирна подумала, что стоило бы обучить его языку жестов дроу, но теперь уже поздновато. Лес спокойно принял их в свои объятия. Вирна неожиданно заметила, что ночью здесь появляются новые шорохи, новые птичьи крики и новые запахи – Тайнолесье стало совсем другим. Полускрытая облаками луна время от времени показывалась между макушками деревьев, в траве ядовито-зелеными точками мелькали светлячки. Бут в белой ночной рубашке тащился впереди достаточно быстро, но был хорошо заметен, позволяя преследователям держаться на расстоянии и не отставать. Ноги несли Вирну вперед, ступая мягко и неслышно. Хэл тоже не выдавал себя ничем, напоминая просто скользящую правее за деревьями тень. Вот уж кто казался в лесу на своем месте! Постепенно луна скрылась за ветвями окончательно. Деревья стали гуще, мхи из серых и зеленоватых потемнели, торчащие из земли корни будто цепляли за ноги, а птичьи крики стихли. Но тишины не было – вокруг все равно что-то шуршало, скреблось, где-то вдали слышался волчий вой, кусты то и дело колыхались, и в голову невольно лезли мысли: кто притаился за ними теперь – заяц или зверь пострашнее? Наконец Вирна поняла, отчего Бандис так уверенно говорил, что южное Тайнолесье от северного легко отличить. Они и правда расходились, как день и ночь. Бут уходил все дальше в чащу, а у Вирны появилось стойкое ощущение возвращения в Подземье. И это неожиданно придало ей сил и решимости. Подземье – вотчина дроу, там они не господа, но уж точно и не жертвы. Какой-то лес не может быть опаснее подземных лабиринтов. Справа вдруг раздался щелчок, прозвучавший подобно выстрелу, затем тихо выругался Хэл. Вирна тут же подскочила к нему, прорываясь через кусты и ветки. И выругалась уже сама. Проклятый эльф умудрился наступить в капкан! Крепкая железная штука стискивала его лодыжку, впиваясь огромными зубцами в сапог. Лицо Хэла было белее снега. – Бандис же говорил, что тут везде ловушки! – прошипела Вирна, хватаясь за цепь капкана. – Дурной эльф! Идиот! – Бывало и хуже, – выдохнул Хэл с трудом, припадая на колено. – Беги дальше, дроу. Я справлюсь. Это было бы мудрым решением. Бут уходил в лес, и упустить его – значило потерять последнюю ниточку. И возможность навсегда сбежать от прежней жизни. Вирна должна была выполнить задание, получить деньги и спасти себя. А если эльф сдохнет от потери крови или когтей лесных чудовищ – ей же лучше, не потребуется делить деньги. В Подземье ты был либо жертвой, либо охотником, а Хэл на охотника сейчас не походил вовсе. Но здесь и сейчас они находились не в Подземье. Между тем миром и этим должна быть разница, просто обязана! Хэл охнул, попытавшись разжать капкан, а Вирна вздрогнула и очнулась. – Чего ты ждешь? – рыкнул он. – Бут уходит! Давай, я выберусь или дождусь помощи под невидимостью... Как назло, в этот момент откуда-то из чащи раздался жутковатый звериный вой. Вирна с Хэлом как по команде уставились в темноту. – А запах крови ты скроешь чем? Или надеешься открыть эту штуку своими силами? Хочешь без ноги остаться? Запустив руку за пазуху, Вирна вытащила на свет ониксовую фигурку. Гвенвивар появилась сразу же. Не ожидавший этого Хэл отшатнулся и побелел еще сильнее. – Гвен, беги за ним! – Вирна указала рукой на почти скрывшуюся вдали спину Бута. – Тихо и осторожно. Потом отведешь нас туда, куда он приведет. Давай же! Гвенвивар сорвалась с места и рванула за Бутом. – Зачем? – устало спросил Хэл. – Сама не знаю. Помоги мне – ногу надо вытащить. Вирна взялась за тиски капкана, и Хэл, помедлив, присоединился. Вдвоем они с трудом разжали их достаточно, чтобы нога смогла выскользнуть. На железных зубцах остались темные пятна крови. Хэл резко выдохнул и уселся прямо на землю, осторожно стаскивая сапог. – Выглядит скверно, – цокнула языком Вирна, разглядывая посиневшую и кровоточащую лодыжку. – Тебя в цирке не учили смотреть под ноги, эльф? – Наверное, этот урок я прогулял... Вирна отхватила кинжалом кусок ткани с плаща и перемотала ногу, пытаясь остановить кровь. Хэл ругался сквозь зубы, скорее мешая, чем помогая. – Дойдешь до деревни? Дварф тебя подлечит. – Будто у меня есть выбор, – пробормотал бледный до синевы Хэл, хватаясь попеременно то за дерево рядом, то за Вирну и пытаясь встать. На ногу опираться он не мог, и пришлось выломать палку, хоть немного заменившую костыль. С другой стороны его поддержала Вирна, перекинув руку Хэла через плечо. Кто бы сказал, что она так запросто позволит касаться себя какому-то наземнику! И не просто наземнику, а эльфу. Да еще сама предложит помощь, возможно, упуская деньги и лишаясь последней надежды стать свободной. – Ненавижу тебя, – прошипела Вирна, двинувшись вперед. – Я слышал, это нормально для дроу, – пропыхтел Хэл. Больше они не говорили – идти и так было тяжело. Хэл с трудом переставлял здоровую ногу, подволакивая за собой раненую, и сильно опираясь на плечо Вирны. Та терпела, стараясь подстраиваться под его скорость. Вокруг все еще было Тайнолесье, и одновременно Вирна пыталась прислушиваться к чаще и смотреть по сторонам. Когда деревья начали редеть, Хэл почти повис на ней. Вирна остановилась и усадила его спиной к поваленному дереву. Тряпка пропиталась кровью и заметно потяжелела, пока Вирна разматывала ее. – Странно, что ты вообще ходишь, – честно высказалась Вирна, осмотрев рану. Нога распухла, и Вирна с трудом понимала, остановилась ли кровь – красным было измазано все, в том числе ее руки. Пришлось отрезать еще лоскут ткани и бинтовать заново. От боли Хэл на мгновение потерял сознание, но Вирна с удовольствием вернула его к жизни парой пощечин. – Молись, чтобы на зубцах не было яда, – посоветовала она. – Не может же мне настолько не повезти. Они двинулись дальше. Казалось, эта остановка вдохнула в Хэла новые силы, потому как он пошел чуть быстрее. В какой-то момент за их спинами раздался рык, похожий на скрежет, и Вирна резко оттолкнула Хэла в сторону, обнажив кинжалы. Но никто из кустов не выбрался и нападать не стал. Может, решили, что вооруженная и злая как драконица дроу – не лучшая добыча. Пришлось поднимать Хэла и тащиться дальше, поминутно оглядываясь. Вирна потеряла счет времени, и единственное, что ее волновало – не выпустить из рук проклятого эльфа. Лоб Хэла покрывали капли пота, пальцы судорожно сжимали запястье Вирны, а губы что-то бормотали. Она прислушалась: дурак и правда молился! Но Сеханин, к которой Хэл взывал, что-то не торопилась являться и исцелять ему ногу. «А ведь это могла бы сделать ты», – перекатывалась в голове мысль. – «Для жрицы Ллос такая рана – сущая ерунда. Но ты бесполезна без божественных сил, бесполезна и никому не нужна. Остается только упиваться воспоминаниями о былом могуществе. Кто ты без своей богини? И кто защитит тебя и твоих союзников от нее?» Когда показался просвет между деревьями, Вирна уже с трудом передвигалась. Но остановиться не могла, таща Хэла вперед и не чувствуя ничего, кроме желания во что бы то ни стало довести начатое до конца. – Госпожа Вирна! Голос у самой кромки леса показался сродни чуду. Эрдин выскользнул откуда-то из-за высокой травы, помчавшись к ним. Следом спешила Дымка. Они подоспели почти одновременно, принимая полуобморочного эльфа из рук Вирны и давая ей возможность хоть немного прийти в себя. Только теперь она почувствовала, как устала, и насколько тяжел был камень на сердце. Эрдин размотал ногу зашипевшего Хэла и взялся за дело с рвением прирожденного лекаря. Вирна рухнула рядом с ними прямо на землю, тупо следя за ловкими движениями дварфа. – Кто это сделал? Что случилось? – потребовала ответа Дымка, держа Хэла за руку. – Я – идиот, – выдохнул тот. – Попался в капкан... Спасибо дроу, что не бросила посреди леса. Сияющие и тревожные глаза Дымки посмотрели на Вирну. – Спасибо. Я… я не знаю, как тебя благодарить. – Научи своего дружка смотреть под ноги, – буркнула Вирна, чувствуя себя очень странно. Слушать благодарности было приятно, но одновременно и как-то неудобно, будто бы не за что. Она ведь все равно не бросила бы этого дурня... Или бросила? Раньше – так точно. «Теперь я уже и не уверена». Вирна коротко рассказала о том, что произошло в лесу. – А твоя кошка точно сможет нас привести? – с сомнением уточнила Дымка. – Гвенвивар справится. Чуть больше веры, человек. Дымка слабо улыбнулась. Эрдин вскоре закончил и вытер выступивший пот. Под его светящимися руками рана затягивалась, таяла, будто свеча от пламени. Но, судя по бледному лицу Хэла, Эрдин выжигал заразу в прямом смысле слова. – Ему нужно отдохнуть немного, да и мне. Тяжелая рана, могли не успеть спасти ногу, если б не поторопились… – А как же Бут? – вскинула брови Дымка. – Мы не можем оставить его на растерзание похитителю. – За это время его успели бы уже тысячу раз растерзать, – поморщилась Вирна. – Давайте вернемся в деревню и передохнем. Или ты можешь бежать за ним одна. Дымка промолчала. Удивительное дело. Видимо, и в самом деле испугалась за своего приятеля. Хэл уже вполне мог опираться на ногу, но его все равно слегка водило из стороны в сторону, потому Дымка и Вирна подперли раненого товарища плечами с двух сторон и помогли дойти до знакомого и привычного сарая с сеном. Эрдин дал Хэлу какое-то зелье и велел пару часов поспать. Дымка обещала приглядеть за ним. Сам Эрдин в сопровождении Вирны дошел до дома мэра. Тот сидел на крыльце и ждал, дымя трубкой. – Вернулись, – удовлетворенно заметил мэр. – Рассказывайте. Эрдин вздохнул и попытался все объяснить так, чтобы это не выглядело чем-то опасным и предосудительным. Вирна от всей души пожелала ему удачи в этом нелегком деле и проскользнула в дом, надеясь тоже немного отдохнуть, прежде чем вновь тащиться в лес. Но, зайдя в свою комнату, Вирна нахмурилась. На ее постели сидела девушка, заламывавшая руки. – Госпожа… – Она поднялась и посмотрела на Вирну. – Я – Лейла, дочь мэра. Что… Что случилось ночью? – Еще один парень пропал, – равнодушно сообщила Вирна. Скрывать она не видела смысла, а смягчать новости так и не приучилась. Лейла побледнела, покачнулась, но все-таки вымолвила: – Это все моя вина! И горько разрыдалась.