Убей своих героев | Kill Your Heroes

страх тестов.

      Темари открыла было рот, и Сакура вытащила ножи и ринулась вперед, как только опустилась рука джонина и прозвучал последний слог. Глаза Темари слегка расширились при виде скорости Сакуры, но ножи так и не коснулись её кожи. За то время, пока Сакура стремилась преодолеть разделявшее их расстояние, Темари каким-то образом смогла втиснуть между ними громоздкий кусок металла, который носила на спине. Он был достаточно широким и длинным, чтобы защитить ее тело, и Сакура разочарованно зарычала, потому что знакомый перечень — гортань, позвоночник, легкие, печень, сонная артерия, почки и сердце — мог быть обычным списком, вроде списка покупок, для кого-то вроде Забузы, но если ее первый удар не удастся, ей придется по-настоящему потрудиться для своей победы.       И она просто чертовски устала.       Из неё вырвалось странное, визгливое рычание, когда она бросилась вперед, быстро сложив руки, чтобы ее тело замерцало и разделилось, создав три версии Сакуры. Рот Темари скривился в яростной гримасе, когда она открыла свой веер и взмахнула им параллельно полу. Порывистый ветер раскрыл заостренные, стальные ребра веера, и этот невидимый удар ветром разорвал всех видимых клонов Сакуры, но настоящая она — невидимая под гендзюцу — скользнула под ударом ветра, сумев вывести Темари из равновесия, ударив её ступней в лодыжку.       Сакура не рассчитала свои силы, потому что хотела ударить двумя ногами, но бетон не способствовал скольжению. Кожа между ее шортами и ботинками запульсировала, а рана в боку вспыхнула болью, но она проигнорировала это, пытаясь сломать защиту Темари.       Поднявшись с пола, она подумала, что сможет воспользоваться любой контратакой Темари, но вопреки ожиданиям, та отступила.       «Более осторожная, чем ее сокомандники, — отметила Сакура, — и зависимая от расстояния, чтобы иметь возможность использовать преимущество техник. Полагается больше на техники ветра, чем на навыки рукопашного боя».       Сакура не могла знать, что это была всего лишь разумная предосторожность. Темари не была глупой — она видела, как Сакура ступила на поле боя, как быстро она вытянула ножи, и пришла к правильному выводу. Сакура была тем противником, которому нельзя позволять приближаться к себе.       Темари направила еще один ревущий порыв ветра, и Сакуре показалось, что это было похоже на попытку противостоять урагану. Маленькие кусочки грязи, песка и мусора скребли ее кожу, и только упорство и манипуляции с чакрой удерживали ее в вертикальном положении. На ее глазах появились слезы, а легкие горели, но она лишь прижала подбородок к груди, вложила нож в ножны и натянула куфию на нос, используя чакру, чтобы удержать её на месте вместо того, чтобы освободить руку и завязать покрепче.       Затем она снова взяла нож в руку и стала надвигаться подобно тринадцатому и последнему году жизни цикады — медленно и вымученно, но неизбежно. Это было почти так же плохо, как и битва под мостом, потому что не было точки, где можно было безопасно оторвать две ноги от пола. И это перестало быть простым неудобством, когда очередной порыв ветра Темари внезапно оказался полон летящих сюрикенов, жужжащих словно разъяренные шершни.       У нее была лишь доля секунды, чтобы отступить или решиться остаться, что означало выбрать, какие удары принять.       Сакура предпочла остаться, изогнувшись таким образом, чтобы минимизировать попадания, и отбила кунаем несколько сюрикенов с резким скрежетом металла о металл. Остальные нанесли лишь царапины, что, учитывая скорость и остроту снарядов, едва ли было больно. Она рванула вперед под беззвучным порывом ветра, и глаза Темари сузились, когда та закрыла веер, готовая блокировать удары.       И Сакуре с двумя ее ножами пришлось молча проглотить проклятие, рвущееся с языка, поскольку битва превратилась в своего рода напряженный танец в скоростном темпе. Одного хорошего удара веером хватило бы, чтобы испортить лезвие ее ножа. Одного хорошего удара хватило бы, чтобы навсегда покончить с Темари.       Она нажала сильнее, и один из ножей выскользнул из ее руки. Сакура зарычала, ее рука сжалась в кулак и ударила по ребру веера. Металл протестующе заскрипел, прогибаясь, но ее рука уже горела от десятка мелких трещин, как у настоящего боксера. Глаза Темари расширились в неверии, но она продолжила защищаться, пока Сакура пыталась воспользоваться преимуществом. В своей решимости продолжать наступать, несмотря на боль, она забыла о своей защите, и сильный удар в живот от Темари заставил ее пошатнуться, не давая времени прийти в себя перед очередным порывом ветра. Он разрезал кожу на ее руке, нанеся длинную рану, но у Сакуры теперь были другие понятия о боли.       Так что она просто вложила нож в ножны и сложила знакомый набор печатей, чувствуя пульс чакры, означавший, что техника Адского видения успешно сработала. Когда взгляд Темари встретился с призраком — с женщиной — руки Сакуры уже сложили печати для следующей техники, которая вновь сделала ее невидимой, так как она тоже попадала в видение. Сакура потянулась к подарку Фуу, открывая его. Она внимательно наблюдала, как капля смертельного яда попала на выцветшую сталь оставшегося у неё ножа.       Это заняло всего несколько секунд, она закрыла контейнер и убрала его в подсумок, затем рванула вперед, двигаясь так быстро, что едва могла видеть.       Возможно, она стала чересчур самоуверенной при применении техники Адского Видения. Какаши-сенсей однажды предупредил ее, что гендзюцу вызывает страх и ужас, но некоторые люди реагируют на это совсем по-другому. Но до этой битвы уже были мертвые люди, давшие ей возможность выиграть необходимую секунду, замерев. Темари, каким-то образом чувствуя движение Сакуры, глядела прямо на нее, и ее глаза были полны слез, но горели яростью.       Когда сложенный веер ударился о ее череп, единственным утешением Сакуры стало то, что она вовремя повернула свое запястье, вонзив нож в руку другой куноичи.       «Если мне конец, — подумала она рассеянно, — то и ей тоже».

-х-

      Какаши внутренне поморщился от звука удара длинного куска стали о череп его ученицы, он мог лишь надеяться, что второй удар, пришедшийся ей по спине, не сломал позвоночник. Куноичи Песка презрительно усмехнулась, смотря на неё сверху вниз, а затем отошла на два шага назад и выжидающе уставилась на наблюдателя за экзаменом.       Он услужливо объявил окончание поединка, медики устремились к Сакуре, а Какаши отпрянул от стены, у которой стоял ссутулившись, и направился к спуску в центральный зал, чтобы убедиться в том, что его ученица по-прежнему останется его ученицей после того, как проведёт некоторое время с ниндзя-медиком.       Один из медиков взглянул на него, когда он подошёл ближе.       — Чему именно ты учишь своих учеников, Хатаке? — грубо спросил он.       Какаши запомнил если не имена, то лица всего медицинского персонала в деревне, чтобы лучше от них ускользать, поэтому не удивился, узнав медика. Однако он был удивлён, узнав выражение его лица, которое ранее Какаши приходилось видеть только тогда, когда он совершал что-то неимоверно безрассудное во время миссий АНБУ.       — Понятия не имею, о чём ты, — беспечно ответил он.       — Я о том, что твоя ученица движется прямиком к нехилому случаю сепсиса, так что я понятия не имею, чем ты руководствовался, допуская её к участию в этом бою. Но я полагаю, что ты будешь рад услышать, что кроме этого, а также ужасной раны в боку, с которой всё и началось, пробитой барабанной перепонки, нескольких довольно серьёзных трещин в руке, синяков на лопатках и сотрясения мозга, с ней всё в порядке.       —… что ж, приятно знать, — сказал Какаши после многозначительной паузы, вспомнив, как Саске схватил Сакуру за руку. Он подавил вздох и мрачно подумал, а не была ли его команда такой же обузой для Минато. «Сомневаюсь», — решил он, наблюдая за тем, как санитары укладывают Сакуру на носилки.       — С Сакурой-чан всё будет в порядке? — с тревогой спросил Наруто, когда он вернулся на балкон.       Какаши перевёл взгляд на Саске, который внимательно слушал, но пытался скрыть это, не сводя глаз с происходящего внизу.       — Если я не ошибаюсь, — осторожно сказал он, принимая во внимание её решение сразиться с иностранным ниндзя, — она будет очень зла, но в остальном — полностью поправится.       Наруто сдвинул брови.       — Имеете в виду, из-за проигрыша? Ну, это было…       Какаши поднял руку, тем самым показывая, что не хочет слышать, что Наруто думает об этом бое.       — Мы поговорим об этом позже, — сказал он обоим своим ученикам. — А пока сосредоточьтесь на своих поединках.       В следующем бою Ино обратила потребность Заку в злорадстве против него же; того времени, что он вёл свой монолог, держа её за волосы своей единственной функционирующей рукой, было более чем достаточно, чтобы захватить контроль над его телом. Техника Яманака действует медленно и только по прямой линии, но что если использовать её в упор? Потребовалось всего несколько секунд, чтобы его тело сдалось.       Имя Саске прозвучало при следующей жеребьёвке, против Инузука Кибы, что не беспокоило бы его в обычной ситуации. Однако уродливая чакра, появившаяся из печати и разлившаяся по коже Саске, была далеко не обычной ситуацией, как и неохотное согласие Саске запечатать её.       И поскольку он был Хатаке Какаши и его жизнь порой походила на трагический фарс, из тени вышел лично Орочимару. И он хотел поговорить.       Разговаривать с одним из самых печально известных ниндзя, когда-либо носивших символ Листа, было сродни попытке танцевать чечётку на минном поле. Особенно когда этот ниндзя явно имеет далеко не альтруистические намерения по отношению к одному из твоих учеников.       Он понимал, что наличие последнего из клана Учиха в его команде будет означать необходимость защищать его и его кеккей-генкай от тех, кто хотел бы завладеть им; он просто не ожидал, что первая серьёзная угроза будет исходить от одного из Саннинов.       Какаши не позволил себе расслабиться, когда Орочимару повернулся, чтобы уйти, поэтому и не напрягся, когда тот остановился на полпути и повернулся к нему; эти жуткие жёлтые глаза снова сосредоточились на нём.       — Харуно Сакура… у нее — способность к гендзюцу?       — Какое это имеет значение? — осторожно парировал Какаши.       Краткая улыбка.       — Любопытство. Не следует упускать из виду неожиданные сокровища только потому, что они — не то, что ты искал. Думаю, её ждёт трудный путь. Не так уж много примеров для подражания, в конце концов. Ты же можешь обучить ее очень немногому. К тому же есть и другие, кому требуется твоё время. Интересно, кто-нибудь говорил ей, что последними шиноби с такой выдающейся способностью к гендзюцу в этой деревне были Итачи и я? Нет? — спросил он, когда Какаши промолчал. — Вся руда уродлива. Имеет значение только то, стоит ли тратить время и усилия на ее переработку. Если для тебя это не имеет значения — нужно найти кого-то, кто сможет это сделать.       — Тебя? — напряженно спросил Какаши.       Последовал низкий, внушающий тревогу смешок.       — Не меня. Некоторые животные слишком опасны, чтобы их выращивать.       После этого он ушел, а Какаши остался размышлять о том, что произошло в Лесу Смерти.       Он провел рукой по волосам и направился обратно, встретив на своем пути ниндзя из другой деревни, который стоял рядом с Сакурой. Мальчишка, чьи руки были скрыты длинными рукавами, безуспешно пытался сдержать смех. Какаши-сенсей во второй раз встретился взглядом с глазами цвета цитрина, когда тот взглянул на него, проходя мимо. Он отнял руки от рта, чтобы сказать:       — Сестренка-сан укусила ее, — и его голос растворился в новом приступе смеха. Затем он исчез в коридоре.       Какаши появился на балконе как раз вовремя, чтобы услышать, как ниндзя Песка зовут медика. Их куноичи, которая была противником Сакуры еще около двадцати минут назад, потеряла способность говорить и сейчас находилась в бессознательном состоянии.       Ирьенины диагностировали, что дело в яде, унося тело под ропот наблюдающей толпы.       Что, черт возьми, случилось в этом Лесу? Эта мысль занимала его всю оставшуюся часть экзамена, оставив ему достаточно сил и духа, чтобы рассеянно поздравить Наруто с победой над Чоджи и понаблюдать, как Шино переигрывает технику кукловода из Песка очень простым способом — его насекомые полакомились чакрой из нитей чакры, необходимых для управления марионетками, а затем перекинулись на чакру на пальцах самого ниндзя. К тому времени, как его руки были по плечи в жуках, ниндзя из Песка пришлось уступить победу.       Какаши с нетерпением дождался, пока объявят следующий этап и после этого сразу же загнал своих генинов в комнату, куда ниндзя-медик положил Сакуру для лечения. Пришло время для разговора.       И даже если ему придется заставить их дежурить у ее постели, пока она не будет готова участвовать в разговоре, так тому и быть — он был немного расстроен всеми ними в данный момент.