Model

— Ч-что? — Чонгук опешил от такого неожиданного вопроса. — Ещё раз для тупых повторю: я тебе нравлюсь? — Чимин подошёл вплотную к Чонгуку, раздражённо глядя тому в глаза. — Прости, — Чонгук сделал шаг назад. — Но с какой такой стати ты должен мне нравиться? — С такой, что это вполне логичное объяснение всем твоим поступкам, — Чимин снова сделал шаг навстречу Чону, не позволяя тому сократить расстояние между ними. — Ты поссорил меня с моим возможным парнем, после этого резко став хорошим и правильным. Потом ты напоил меня афродизиаком, заставив мучиться и отомстив мне таким образом за мой отказ попытаться наладить отношения между нами. Сейчас же ты заявляешься в агентство к Юнги, говоришь ему, что мы встречаемся, и умоляешь его оставить меня. И я уверен, что ты сам иногда сомневаешься в том, правильно ли поступаешь, потому что твои поступки и пакости, которые ты мне делаешь, часто идут врознь с твоими словами, — Чимин закончил свою тираду и попытался поймать бегающий взгляд Чона. — Так давай сейчас же поставим всё на свои места одним твоим ответом. Я тебе нравлюсь? Чон поднял взгляд и посмотрел на старшего, вид которого был не менее нервозным, чем у самого Чонгука. Тишина немного затянулась, и обоим казалось, что она длится уже целую вечность, которой действительно не будет края. Но внезапно Чонгук прервал молчание и произнёс: — Нет. Ты мне не нравишься и никогда не нравился, — твёрдо ответил Чонгук. — И я бы посоветовал тебе перестать быть таким самовлюблённым и думать, что все вокруг должны тебя любить, потому что любить тебя иногда просто невозможно, — Чон продолжал говорить, пока сам Пак просто темнел на глазах. — А пакости… Да, это совершенно по-детски, но с таким ребёнком, как ты, можно использовать только такие действия, ведь решить возникшую проблему по-взрослому с тобой просто нереально, потому что ты до таких методов ещё не дорос. — Не дорос, да? — прошипел Пак. — По-детски? — Чимин заскрипел зубами от злости. — Тогда что же сделал бы нормальный взрослый человек? Вот ты, как вполне уравновешенный и весь из себя правильный, что бы сделал ты? — Чимин взял Чона за ворот халата и сжал ткань в своей ладони. Чонгук сглотнул, а затем резко отцепил руку старшего, при этом смотря Чимину в глаза. — Я… Я бы не начал ненавидеть человека лишь за то, что он может составить тебе какую-то конкуренцию. Я бы не начал ненавидеть этого человека, а просто помнил бы, что такое в модельном мире — не редкость, а вполне себе обычная реальность, — голос Чонгука слегка дрожал, но он не собирался прекращать говорить. — И я бы не стал ненавидеть молодого парня, которого четыре года назад взяли в агентство MinD на место, предназначавшееся мне. — Погоди… — голос Чимина стал в разы мягче. — Ты хочешь сказать, что… — Да, я хочу сказать, что четыре года назад я должен был попасть в престижное агентство MinD, но моё место занял ты. Хотя это было неудивительно, поскольку ты тогда уже был довольно востребованным юношей с большим потенциалом, а я только нескладным подростком, так что… — Чонгук снова опустил взгляд вниз. — Я тебя не виню, и я не в обиде на тебя… Я сам не знаю, зачем это сказал, но… — Так поэтому… — Чимин запнулся. — Из-за этого ты мне мстил, да? — Чимин взволнованно смотрел на не менее беспокойного Чона. — Я не мстил тебе и даже не думал это делать, просто… ты ведь первый на меня накинулся, и что мне оставалось делать, кроме того, как отвечать? Я не хотел вообще ничего начинать, и видеть я тебя не хотел, но, похоже, не судьба… — Чёрт, — Чимин отошёл от Чонгука и опёрся о входную дверь, постепенно съезжая вниз. — У тебя было даже больше причин ненавидеть меня… А я вёл себя, как последний идиот на этой планете… — Я никогда тебя не ненавидел, — Чон подошёл к Паку и сел рядом с ним, неловко сгибая колени и поправляя съезжающий халат. — Просто твои выходки и святого достанут, поэтому в итоге мы имеем то, что имеем, — Чонгук вздохнул и повернул голову, смотря на старшего. — Прости меня за всё. Чимин в ответ повернул голову и грустно посмотрел на младшего. — Но если бы я не вёл себя по-идиотски, то тебе бы не было за что извиняться, — Чимин отвернулся и прислонился макушкой к двери, задирая голову. — Согласен, но всё равно прости, не нужно было подливать масла в огонь колкими фразами, когда ты и так заводишься с пол-оборота, — Чон тоже отвернулся и прислонился головой к двери. — Вау, мы уже несколько минут говорим не переходя на крик, какие удивительные вещи происходят в этом доме, — Пак засмеялся. — Действительно удивительные, — Чонгук улыбнулся. — Так что? — Чон повернул голову, посмотрев на Чимина. — Мир? — Чонгук протянул мизинец. — Боже, — Чимин рассмеялся. — Хотя если мы ведём себя, как дети, то почему бы и не помириться детским способом? — Чимин протянул мизинец и переплёл его с мизинцем Чонгука, улыбаясь этой картине. Немного застыв в такой позе, оба убрали руки. Ситуация казалась невероятно глупой и детской, но, наверное, их отношения как раз подходили под такое описание. Оба парня всё ещё продолжали сидеть на полу под дверью и, казалось, их это совершенно не тревожило. Каждый сейчас думал о том, что это вообще такое было и как на самом деле просто было помириться. Но всё же в их сознаниях присутствовала мысль, что это может быть совершенно коротким явлением, и завтра, или же через неделю, оба снова будут собачиться и выяснять отношения, втягивая в это ещё несколько людей. Но сейчас оба старались отгонять эти мысли от себя, пытаясь сосредоточиться на том прекрасном чувстве облегчения, которое настигло их после того, как они наконец-то нормально поговорили. Правда Чимина ещё немного грызла совесть после услышанного, поэтому он снова повернул голову в сторону Чонгука и задал вопрос: — И ты правда не ненавидел меня после того, как я оказался в агентстве Юнги на твоём месте? — Ох… — Чонгук вздохнул, совершенно не желая поднимать эту тему. — Ну, сначала я, конечно же, злился. Это был очень хороший шанс начать карьеру, сразу попав в такое престижное агентство. Я действительно очень хотел работать там. Наверное, это агентство — мечта каждой модели. Но… Как видишь, снова не судьба… — Мне жаль, Чонгук, — Чимин неосознанно потянулся к руке Чонгука, которая лежала на его колене, и в приободряющем жесте сжал её, услышав грусть в голосе младшего. — Не беспокойся, всё равно ведь всё сложилось хорошо. Пусть и не с первой попытки, — Чонгук улыбнулся уголками губ, глядя Паку в глаза. — Согласен, но я всё ещё не понимаю, как ты можешь меня не ненавидеть за это, — произнёс Чимин, убирая руку обратно. — Я чувствую себя ужасно из-за этого. Я ведь, выходит, возненавидел тебя из-за какой-то призрачной конкуренции, а ты, даже учитывая прошлое, старался держаться до последнего. — Я быстро учусь, так что мы быстро сумели стать квитами, — Чонгук горько улыбнулся. — Мне тоже стыдно за многие мои поступки касательно тебя. Чимин отвёл взгляд, прокручивая в голове воспоминания, которые ему навеяли слова Чонгука. Бесконечный поток колких фраз, выводивших Чимина из уравновешенного состояния. Насмешливые взгляды младшего, вечно будто твердившие только одну фразу: «я лучше тебя»; постоянные бессмысленные разговоры, после которых Пак чувствовал себя разбитым, размолвка с Тэхёном, благодаря Чону, и множество другого, после которого Чимину хотелось душить Чонгука долго и медленно, смакуя его беспомощное состояние. — Да-а, мы сумели стать квитами, — тихо протянул Пак, закусывая губу от пришедшей ему в голову пьяной мысли . И где-то там, в самом дальнем углу его сознания, отчаянный голос пытался его отговорить от этой затеи, но Пака уже было не остановить. Он повернул голову вбок, скользя взглядом по лицу Чонгука, спускаясь ниже и разглядывая его согнутую фигуру. Не долго думая, Пак потянулся к Чону, заставив того на миг забыть вдохнуть воздух от неожиданности. — Погоди, что т… — но Чон не успел договорить, поскольку Чимин заткнул его жадным поцелуем. Младший попытался отстраниться, но Чимин был слишком настойчив в своих действиях и, немного выровнявшись, позволил себе обхватить руками затылок Чона, слегка наклоняя его голову назад и проникая языком в рот Чона, который схватился за края рубашки Пака. Слегка ухмыльнувшись сквозь поцелуй, Чимин скользнул рукой вниз, оставив вторую руку на затылке младшего. Ткань с плеча Чона опустилась вниз, обнажая часть его накаченной груди, отчего младший чуть повёл плечом. — Давай пойдём в спальню, — горячо выдохнул Чимин, отстранившись от младшего, уже пребывавшего в некоем подобии транса, и потянулся обратно к манящим губам, смоченным его слюной. Но, осмотревшись по сторонам и найдя холл его особняка чем-то явно не пригодным для взрослых игр, Чон встал на ноги и потянул за собой довольного Пака, который прихватил пояс его халата и намотал на свой кулак, пока Чон резкими шагами следовал в направлении своей спальни, каждый раз чертыхаясь от того, что в данный момент она находилась непростительно далеко и оттягивала важный момент, который уже затуманил его разум, пусть ещё даже и не наступив. — Миленько, — констатировал Чимин, зайдя в спальню Чона и сразу же бросив взгляд на большую кровать, устланную простынями бордового цвета. — А теперь ложись, — Пак похлопал ладонью по кровати, облизав губы и посмотрев на слегка растерянного Чона. — Обычно командую я, — произнёс младший, но несмотря на свои слова, всё же послушался Пака и лёг на кровать, попутно скинув свой халат, который ему явно не пригодится в ближайшие несколько десятков минут. — Но, как видишь, — начал блондин, залезая на кровать и немедленно усаживаясь на Чоне сверху, — сегодня тоже не судьба. — Пак потянулся к рукам Чона и, размотав Чонов пояс на кулаке, связал его кисти вместе, привязав их к изголовью кровати, параллельно наблюдая за ошарашенным Чоном. — Так будет лучше, — ухмыльнувшись, ответил Чимин. Проведя пальцами по губам младшего, не моргая наблюдавшего за его действиями, блондин наклонился и невесомо провёл своими губами по ключицам Чонгука, который нервно заёрзал на кровати и повернул голову вбок, прикладываясь горячей щекой к прохладной простыни. Пак всё ещё ухмылялся тому, насколько неловок стал Чон, увидав такой напор со стороны Чимина. Он беспорядочно мазал губами по полуобнажённому телу Чонгука, спускаясь к груди младшего и чуть ёрзая на паху Чона, которого слегка передёрнуло от этих движений. Почувствовав что-то, что начало упираться ему в зад, Пак не скрыл своей довольной улыбки и, потянувшись рукой к лицу Чонгука, развернул его лицо, заставляя посмотреть ему в глаза с дьявольским отблеском похоти. Расстегнув пуговицы на своей рубашке, Чимин предоставил взору шатена своё поджарое тело; Чонгук лишь закусил свои красные губы и неосознанно толкнулся вверх, заставив Чимина рвано выдохнуть от неожиданности. — Оу, — Пак чуть привстал и перекинул ногу обратно, чтобы иметь возможность снять бельё с Чонгука, который уже чуть ли не скулил от возбуждения. — Мне нравится то, что я вижу, — произнёс Чимин, откинув боксёры младшего и нежно проведя рукой от середины бедра младшего до паха, отчего Чонгук дёрнулся и громко выдохнул, прикусив нижнюю губу. — Но… — Пак взглянул на Чонгука с довольной улыбкой и слез с кровати, забирая свои туфли, — мне пора домой. — Что? В смысле? — Чонгук дёрнулся, но из-за привязанных к изголовью кровати кистей откинулся обратно на простынь. — Как ты там говорил? «Постель можешь пачкать»? — Чимин криво ухмыльнулся, наблюдая за отчаянным взглядом Чонгука. — Так вот, — Пак сделал шаг и поцеловал Чона в лоб, — постель можешь пачкать, так уж и быть. — Что? Ты оставишь меня связанным? Чёртов Пак Чимин, остановись! — кричал Чонгук, наблюдая за тем, как Пак плавной походкой шёл к двери. — Не смей, блять! — Ну-у, узел не настолько крепкий, так что дёрнешь пару раз и развяжется, — Чимин с упоением наблюдал за попытками Чона освободиться. — Ну или не пару раз. В любом случае, желаю приятно провести ночь. Пак вышел из спальни Чонгука, ухмыляясь самому себе, и под угрозы Чона, доносящиеся уже из-за закрытой двери, произнёс: — Ну теперь-то мы точно квиты.

----------

Спавший всего несколько часов Чимин нехотя сел на высокий стул и блаженно прикрыл глаза, пока визажист возился рядом, выбирая нужный оттенок теней и позже нанося косметику на слегка дрогнувшее веко Пака, который старался не думать о следующих нескольких часах, а только сидел, не двигаясь, и краем уха слушал всё то, что происходило вокруг. Через полчаса должен начаться показ дизайнера и по совместительству филантропа Джейсона Кима, представляющего сегодня свою новую коллекцию мужских рубашек, отличавшихся своим кроем, разнообразием и универсальностью. После премьеры его новой коллекции запланирована благотворительная вечеринка, где в числе приглашённых гостей красуется и имя Пак Чимина, который, в отличие от его коллег по цеху, радостно принявших приглашение, совершенно не хотел там быть по нескольким причинам. Первая причина — сам Джейсон Ким, вторая — Чон Чонгук. И если бы Пак при учёте критериев следовал поговорке «из двух зол выбирают меньшее», то явно запутался бы при выборе этих самых «зол», поскольку эти двое стоили друг друга. Но, стараясь не загадывать наперёд, Пак просто попытался расслабиться перед показом и не нервничать. Но, естественно, ему это не удавалось хотя бы потому, что в поле его зрения был Чон Чонгук, который просто буравил его обиженным взглядом, будто пытаясь проклясть. На это Чимин лишь демонстративно отводил взгляд, думая, что они никогда не найдут общий язык, пусть они и пытались это сделать. Правда с другой стороны, его грела мысль о том, что он сумел отплатить Чону тем же, ведь тот растерянный взгляд младшего он запомнит на всю жизнь. Так же, как и его стоявший колом член, который бросился Паку в глаза, когда тот покидал спальню. Посмотрев в зеркало и откинув ненужные мысли, Чимин встал со стула и окунулся в рой моделей, которые никак не могли найти себе места среди других манекенщиков и кучи стаффа, помогавшего им одеться. Наступив кому-то на ногу и извинившись за это, Пак подошёл к своей вешалке и взял рубашку в руки, разглядывая причудливый узор кружев. На нём уже были обтягивающие кожаные брюки, которые, к счастью, он снимет уже после самого показа, ведь в ином случае это затянется на неопределённый период времени, если он сменит брюки во время перерыва между выходами на подиум. Осмотрев критичным взглядом свой наряд, Пак вздохнул и мысленно проклял Кима за то, что тот придумал такой откровенный предмет одежды, как эта чёртова рубашка, от воротника которой тянулось чёрное кружево, постепенно расширяясь по диагонали и оголяя его соски и живот. Холодный воздух кондиционера лишь усугублял ситуацию: соски Пака затвердели и очень хорошо виднелись сквозь кружево, обтянувшее и располосовавшее эту часть плоти. Подошедшая к нему девушка подкрасила тёмным блеском его полные губы, соблазнительно заблестевшие после таких нехитрых манипуляций; по шкале возбуждения они могли составить неплохую конкуренцию той же просвечивающейся груди Пака, обтянутой чёрным кружевом. Со стороны подиума послышались незамысловатые биты, означавшие, что показ уже начался, и Пак, проведя рукой по волосам, направился к выходу из бэкстейджа на подиум, становясь аккурат за Чоном, который шёл вторым и стоял прямо перед ним. Чимин быстро окинул взглядом Чона, стоявшего в рубашке, целиком сделанной из белой стрейчевой сетки, разбавленной двумя тонкими полосками, тянувшимися от плеч до самого конца рубашки, прикрывая тёмные соски модели. Увидев такую соблазнительную картину, Пак отвёл взгляд в то время, как Чон всё ещё стоял повёрнутый к нему лицом, оперевшись спиной на стену и зло глядя прямо на Пака, который нервничал, находясь так близко с Чоном рядом. — И тебе привет, — произнёс Чонгук, отворачиваясь от Пака и в следующий момент уходя на подиум. Чимин облегчённо выдохнул, когда Чон скрылся с поля зрения, и встал на его место, мысленно отсчитывая время перед своим выходом на подиум после того, как в дверях бэкстейджа появился манекенщик, открывавший этот показ. Проведя ладонями по бокам своей талии и выдохнув, Пак уверенным шагом отправился на подиум, улавливая ритм музыки, игравшей в помещении. В глаза светил яркий свет софитов, а люди с замиранием сердца ожидали, пока Пак выйдет из тени и даст возможность зрителям насладиться ещё одной прекрасной вещью из новой коллекции. Уверенно шагнув вперёд, Чимин улыбнулся уголками губ и кинул незаметный взгляд на Чона, который возвращался обратно. К удивлению Пака, Чонгук тоже смотрел старшему прямо в глаза своим тёмным взглядом. Это был всего лишь краткий миг, после которого Пак дальше пошёл твёрдой походкой по подиуму, но, казалось, что между ними успели проскочить тысячи искр, из-за которых Пака бросило в жар. Дойдя до конца подиума, Чимин развернулся и пошёл обратно, краем глаза улавливая новую вышедшую модель, рубашка которой была явно поскромнее их с Чоном рубашек: тело парня было закрыто бордовой тканью, и лишь мускулы были спрятаны под очередным красивым и дорогим кружевом. Дойдя до конца, Пак скрылся и вновь оказался в бэкстейдже, окунаясь в уже надоевший рой моделей и суетливых помощников. С трудом протиснувшись между плотной толпой моделей, не нашедших себе другого дела, кроме как устроить пробку из людей прямо посреди пути Пака к своей вешалке, на которой красовалась уже новая рубашка и обувь, стоявшая рядом. Рубашка была довольно свободной и своей длиной доставала до бёдер Чимина. Светло-голубой креп-жоржет отлично просвечивался и представлял всеобщему взору точёную фигуру мужчины и виднеющиеся мышцы. Неизменная деталь всей коллекции — кружево, на этот раз венецианское, белого цвета, украшало ключицы модели, демонстрируя соблазнительные впадинки. Быстро надев рубашку и застегнув все пуговицы, Пак наклонился и переобулся в серебристые туфли на шнуровке. Выдохнув, Чимин вновь отправился к выходу из бэкстейджа, глазами ища Чон Чонгука или же парня, после которого выходил Чонгук. Но, к счастью, Чимин успел переодеться: Чон со скучающим видом стоял у выхода, а перед ним ещё три модели, которые также ждали своего очередного появления на подиуме. Дав подправить свой макияж подошедшей визажистке, Пак не спеша направился в ту сторону, где стояли остальные готовые модели. Подойдя к Чонгуку, после которого он снова выходит, Чимин оперся на стенку и устало прикрыл глаза, вспомнив о том, что вообще-то он немного устал, особенно после вчерашней эмоциональной встряски. — Сладость моя, вот ты где! — Чимин ещё не открыл глаза, но уже знал, что его непременно стошнит от вида того, кто сейчас к нему подойдёт. — Привет, Джейсон, — Чимин расплылся в милой улыбке и позволил высокому шатену аккуратно себя обнять. — Чудная коллекция. — Чудные модели, — ухмыльнулся тёмноволосый мужчина, взяв руку Пака и поцеловав её. — В особенности ты. — Спасибо, — Пак мило прикрыл лицо рукой, сделав вид, словно слова дизайнера его страшно смутили, хотя на деле только вывели из себя. — Ладно, не буду отвлекать моё сокровище перед выходом, — Ким отпустил руку Чимина и прошёлся взглядом по его фигуре. — Увидимся на вечеринке, сладость, — мужчина ухмыльнулся и развернулся, уходя куда-то вглубь помещения. Как только Ким отвернулся и сделал шаг, милая улыбка сразу же исчезла, сменившись на презрительный взгляд, которым Чимин проводил мужчину. Именно потому, что этот дизайнер не давал ему проходу и всячески приставал при каждом удобном случае, Джейсон и являлся первой причиной, по которой Пак не хотел идти на вечеринку. Но не придти он не мог, поэтому уже сейчас он мысленно скулил от того, что ему весь вечер придётся увиливать от настойчивого мужчины. Но скулил он недолго, потому что в следующий момент он встретился взглядом с Чонгуком, с явным презрением смотревшим на него, и Чимину казалось, что, наверное, мысленно он даже фыркнул. На миг ему захотелось объяснить, что между ними с Джейсоном ничего нет и вообще он бы с радостью приложил его головой об стену, но он не сделал этого по двум причинам. Во-первых, с какого такого перепугу он должен что-то Чонгуку объяснять, а во-вторых, сам Чон уже развернулся и отправился на подиум, не дав Чимину шанса сказать хоть слово. Но Пак предпочёл думать, что он ничего ему не сказал именно из-за первой причины. По крайней мере, ему очень хотелось так думать. Увидав вошедшего парня, Чимин принялся снова отсчитывать секунды до своего выхода. Произнеся определенное количество цифр про себя, блондин твёрдо шагнул вперёд и вновь оказался в ярком свете софитов — единственном, что грело ему душу. Подняв голову и расправив плечи, Пак уверенно зашагал вперёд, но уже не смотря на Чонгука, как в прошлый раз, а лишь прямо перед собой. Краем уха он слышал восхищённые слова и своё имя, что заставило его улыбнуться. Дойдя до конца, он обвёл хищным взглядом зрителей и развернулся, будучи довольным своим сегодняшним выходом. Спустя несколько мгновений Пак снова нырнул в огромную толпу из моделей и встал за Чонгуком, выстроившись в длинную цепочку из моделей для финального совместного выхода. Уперевшись взглядом в затылок Чона, блондин начал вспоминать вчерашнюю ночь, которая выдалась богатой на различные эмоции. Но больше всего он сожалел о том, что решил отомстить Чонгуку за его выходку с афродизиаком. Всё-таки они наконец-то могли помириться, хотя эти двое были явно не предназначены друг другу в качестве друзей. И Пак это понимал, но всё равно жалел. Хотя чувство стыда перекрывало чувство вины, которое он начал испытывать, когда узнал от младшего о том, что лишил его места в агентстве Юнги. — Эй, — парень, стоявший позади, подтолкнул Чимина вперёд: тот настолько погрузился в свои мысли, что и не заметил, что нужно выходить на финальный совместный выход всех моделей. Что-то пробубнив себе под нос, Чимин сделал шаг, попутно цепляя на лицо сладенькую улыбку, ведь никому не хочется смотреть на уставшее выражение лица. Все модели плавно шли под музыку, ещё раз демонстрируя зрителям прекрасные вещи на своих не менее прекрасных телах. Сделав круг, модели встали в два ряда и аплодисментами поприветствовали вышедшего дизайнера, который с ослепляющей улыбкой принялся благодарить всех тех, кто присутствовал на сегодняшнем показе.

----------

Огромный особняк был освещён сотнями лампочек подвесных люстр, свет которых мягко стелился по стенам комнат и коридоров. В большом холле особняка расположился оркестр из скрипок, виолончелей и других инструментов, чья музыка заставляла каждую клеточку тела расслабиться. Шоколадные фонтаны, стоящие практически на каждом углу, заставляли раз за разом втягивать носом вкуснейший воздух, пропитанный ароматом шоколада. Стоящие люди, которых здесь была просто уйма, нежно держали в руках бокалы с вином и шампанским и мило беседовали друг с другом, мастерски делая вид, что им крайне интересен разговор. Чимин, тоже взяв в руку один из предложенных ему бокалов с напитками, шёл между людьми, здороваясь с ними. Он планировал побыть здесь не долго, хотел лишь показаться Джейсону на глаза и позже уйти со спокойной душой. Поэтому сейчас он наконец-то выбрал подходящее место и встал недалеко от мраморных ступеней, на которых стоял мужчина и пламенно о чём-то говорил. Чимин надел на лицо приятную улыбку и изобразил заинтересованный вид, чтобы Джейсон, обратив на него внимание, подумал, что последнему крайне интересно его слушать. Блондин пропускал мимо ушей практически все слова дизайнера, безо всяких лишних мыслей разглядывая его тёмно-бордовый смокинг, который был выкроен очень удачно и подчёркивал все преимущества его фигуры. Но Пак отвлёкся, учуяв среди множества ароматов запах знакомого одеколона, и повернул голову, чуть подняв взгляд, встречаясь с тёмными внимательными глазами, в которых тоже скользила доля скуки и полной незаинтересованности во всём происходящем вокруг. — Сегодня был чудесный показ, правда? — Чимин полушёпотом начал разговор, отвлекаясь от дизайнера, который так же пламенно вещал со ступень. — Не думаю, — Чонгук тоже ответил тихим тоном, в котором слышалось раздражение. — А как по мне, чудесный, — Чимин всё ещё заглядывал в глаза Чона, которые были направлены на дизайнера. — Вот только показ показом, но что ты забыл на вечеринке Джейсона? Взгляд Чонгука опустился на макушку Чимина, позже спускаясь чуть вниз, задерживаясь на карих глазах. — Можешь просто заткнуться наконец, а? — Чон склонил голову набок, смотря старшему в глаза. Чимин хотел что-то ответить, но вдруг все вокруг резко зааплодировали, отчего Чимин даже содрогнулся: шум застал его слишком неожиданно, и он на миг растерялся. Он повернул голову и увидел, как довольный Джейсон спускался вниз и, проигнорировав слова какого-то мужчины, обратившегося к нему, шёл прямо к Паку, ярко улыбаясь. — Сладость, ты не представляешь, как я рад тебя видеть, — мужчина обнял Чимина, задерживая одну руку на его талии. — Привет, — Пак мило улыбнулся, изображая радость, хотя внутри просто тихо скулил оттого, что вовремя не затерялся в толпе. — А мы тут с Чонгуком как раз беседовали о сегодняшнем показе, — Чимин показал жестом на Чона, который в ответ лишь кивнул. — Чудная тема для разговора, — Джейсон мимолётно взглянул на Чонгука, который был явно чем-то снова раздражён, а затем вновь перевёл взгляд на Пака, чудом сохранявшего на лице маску жизнерадостности, уже трещавшую по швам. — Но, знаешь, я тут как раз хотел показать тебе мою новую идею, которая нуждается в твоём одобрении, — мужчина прижал Чимина за талию к себе и направился в противоположную сторону от Чона, которому Чимин адресовал взгляд, насквозь пропитанный мольбой сказать хоть что-то, но тот угрюмо взглянул на него и отвернулся, начав разговор с какой-то подошедшей моделью. Чимин был готов зареветь прямо на месте, но сдержал себя, вместо этого задав вопрос своим прелестным голосом: — Что за идея? — Пак попытался отстраниться от мужчины, который крепко сжимал его талию. — Она не может подождать? Думаю, что тебе сейчас лучше уделить внимание более важным гостям, — говорил Пак, заходя в какой-то длинный коридор, который освещал лишь лунный свет, пробивавшейся сквозь окна. — Самый важный гость — это ты, — произнёс в ответ брюнет, резким жестом прижимая Чимина к себе. — Н-не хочу тебя обидеть, но я бы отказался от такого громкого титула, — ответил Чимин, испуганно сглатывая и пытаясь вырваться из крепкой хватки. — Ох, ты оскорбляешь меня подобными словами, ведь знаешь, насколько я к тебе неравнодушен, сладость, — мужчина чуть наклонил голову, чтобы поцеловать Пака, но тот резко отвернулся, не дав ему возможности прикоснуться к таким желанным губам. — Ты чего? — Джейсон растерянно посмотрел Паку в глаза и обхватил его подбородок, пытаясь вновь коснуться его пухлых губ. — Джейсон! — Чимин сделал шаг назад, когда хватка чужой руки на его талии ослабла. — Если ты сейчас же не прекратишь, то я тебя ударю. Предупреждаю, — Чимин серьёзно посмотрел на мужчину, но тот снова улыбнулся и сделал шаг вперёд. — Как такой прекрасный человек может кого-то бить? Не говори глупостей, — Джейсон прижал к стене Чимина, закрывшего лицо ладонями. — Слушай, — в начале длинного коридора послышался чей-то уверенный твёрдый голос, и Пак облегчённо вздохнул. — Тебе явно намекают, что не хотят с тобой трахаться, к чему всё усложнять? — стоявший шатен был явно недоволен происходящим. — Оу, — Джейсон отстранился от Пака и заинтересованно взглянул на того, кто испортил его планы. — Как там тебя? Чонгук, верно? — мужчина изогнул брови. — Послушай, дорогой, я вполне уверен, что разберусь без твоих комментариев, так что будь добр — исчезни. — Чтобы позволить тебе воплотить в жизнь твои гнусные фантазии? Нет, дорогой, — Чон сделал ударение на последнем слове, — сегодня твой удел — это твоя правая рука или чья-то другая задница, прости. Чон направился к застывшему от шока Паку, но его остановил всё тот же Джейсон, на лице которого вместо привычной фальшивой улыбки на все тридцать два красовалась явная гримаса злости. — Послушай сюда, парень, — чужой голос сквозил неприкрытым раздражением. — Ты не знаешь, с кем имеешь дело, так что вали отсюда, пока я добрый, — мужчина смотрел на Чона, явно не собиравшегося уходить. — И знать не хочу, поэтому просто освободи мне дорогу, пока я тоже добрый, — Чонгук с вызовом глядел в чужие глаза, ярость в которых возрастала с каждым мигом. Джейсон перевёл взгляд на застывшего Чимина, испуганно смотревшего то на одного, то на другого. Но больше всего он боялся сейчас не за себя, а за Чона, не знавшего, что будит спящего дракона, который позже с легкостью сможет его сожрать целиком, не подавившись. Оторвавшись от стены, с которой он буквально слился на несколько секунд, Пак сделал шаг и подошёл к Чону, цепляясь взглядом за его плечи. — Чонгук, не н-нужно устраивать сцены, — Пак улыбался, хотя в глазах стояли слёзы отчаяния. — Всё хорошо. Просто уходи и наслаждайся вечеринкой. Младшего ошарашило подобное поведение Чимина, особенно когда тот знал, что Пак действительно может постоять за себя в критической ситуации. Поэтому Чонгук совершенно не понимал, почему Чимин переступает через себя и выдавливает из себя подобные фразы тогда, когда он на грани. Но решив спросить это у самого Пака чуть позже, Чонгук схватил его за кисть, пряча блондина за своей спиной. — Если уж очень хочешь кого-то трахнуть — закажи себе шлюху, а не трогай тех, кто даже целовать тебя не желает, — медленно произнёс Чонгук низким голосом, с отвращением глядя на Кима, испугавшегося огонька злости в глазах его собеседника и сделавшего шаг в сторону, давая пройти разгневанному Чону, который взял Чимина за руку и, кивнув на прощание, пошёл прочь, таща за собой блондина, еле передвигавшего ноги.