Once upon a december.

Первое, что говорит Тэхен, когда видит ее, это: — Вау. А секундой после: — Ахренеть. И наконец: — Позвонишь мне? Чонгук смотрит на нее огромными глазищами, хлопает ресницами и отступает на шаг от стойки, через которую Тэхен буквально перегибается. Юнджи закатывает глаза, тянет ее за топик обратно и вздыхает. — Не обращай внимание, она ненормальная. Что будешь заказывать? Чонгук переводит взгляд с одной девушки на другую, смотрит на меню, расположенное позади обеих на стене, сглатывает и: — Капучино стандартный. И на всякий случай отходит еще на шаг. Юнджи ее вполне понимает и осуждать не собирается, лишь толкает Тэхен, которая упирается в стойку локтями и совершенно безумным — читай влюбленным, — взглядом пялится на Чонгук. — Прекрати пугать клиентов, иди делай заказ. Тэхен патетично вздыхает, нехотя отрываясь, и топает к кофемашине. Она вырисовывает сердечко на пенке, любуется своей работой и совершенно безумно улыбается, отказываясь отдавать заказ через Юнджи. — Как тебя зовут? Чонгук шарахается, в панике глядя на Юнджи, и та машет рукой, мол все нормально, не забыв тяжко вздохнуть. — Ей нужно твое имя, чтобы написать его на стаканчике, — поясняет она. — Чонгук, — с опаской тянет девушка, и Тэхен воодушевленно берется за маркер, калякая явно больше, чем просто имя. Чонгук перенимает у нее стаканчик дрожащей рукой, смотрит на надпись и стремительно сбегает, краснея. — Приходи еще! Юнджи старается не пробить лоб рукой. — Что ты там написала, идиотка? — Свой номер, — пожимает плечами Тэхен, улыбаясь, и тяжко вздыхает, как она делает каждый раз, провожая влюбленным взглядом того или иного человека. — Как думаешь, она запомнила меня? — Тебя забудешь, как же, — фыркает Юнджи. Тэхен на нее не обижается, отмахиваясь. — Но вряд ли вернется. Я б не вернулась. Тэхен фыркает, смотрит с надеждой на колокольчик на двери, оповещающий о новом клиенте, и вздыхает, возвращаясь к работе. Чонгук, как ни странно, возвращается. На улице печка, асфальт буквально плавится, а Чонгук стоит перед стойкой в огромной белой майке, драных джинсах и заказывает горячий кофе. — Чонгук! — вопит Тэхен, как только видит девушку. Юнджи готова поклясться, что слышала тихое «блять» и «боже, нет». — Уйди, я тебя уволю, — хмыкает она, скрывая усмешку в кулаке, и отталкивает от стойки. — Капучино? — Капучино, — подтверждает Чонгук, — и что-нибудь сладкое на ваш вкус. У Тэхен буквально загораются глаза, она спешит за сладостями, и наступает черед Юнджи материться. — Господи, блять, боже, она же не умеет готовить! — шипит Юнджи, пока выполняет заказ на капучино, и ровным, хоть и мелким, почерком выводит имя Чонгук на стаканчике. — Вот! За счет заведения! В руках Тэхен очаровательный кусок яблочно-коричного пирога, она улыбается во все тридцать два, хотя Юнджи полагает, что там и все сорок будут, судя по тому, как широко растянут рот Тэхен. А еще у нее на щеке черный след от копоти. Юнджи с ужасом понимает, что Тэхен пыталась сделать что-то сама, но Сокджин, очевидно, не позволил, судя по внешнему виду десерта. Святой человек. Чонгук смотрит на это недоразумение, на пирог, вздыхает и робко улыбается, забирая заказ. — Спасибо, — тихо говорит и садится за дальний столик у окна. Тэхен буквально светится от счастья. Когда Чонгук уходит спустя пару часов, выпив при этом еще пару стаканчиков излюбленного капучино, Сокджин выглядывает с кухни и провожает ее фигуру взглядом. Не таким, как Тэхен, конечно, и на том спасибо. — Какого черта у вас здесь происходит, и кто пустил эту чокнутую ко мне на кухню? — рассеянно спрашивает Сокджин. Они втроем пялятся в окно, пока Чонгук не скрывается за поворотом, а после он оборачивается к Юнджи. — Не спрашивай, — отмахивается та, закатывая глаза, и взглядом указывает на Тэхен, буквально расплывающуюся розовой лужицей по стойке. — Я влюблена, — охает Тэхен, — и горю от чувств. — Может у нее температура? — Да ну вас, черствые буханки, вы ничего не понимаете. Сокджин смеется, пожимая плечами, и удаляется на свою территорию владений. Чонгук ходит к ним с завидным постоянством, буквально каждый день, и, в то время, как нормальные люди прячутся под кондиционерами и пьют лимонады и охлаждающие напитки, Чонгук выбирает их не самую лучшую в этом плане кофейню и заказывает свой неизменно горячий капучино. Через неделю, когда Тэхен не прекращает попыток заставить девушку ей позвонить, или хотя бы уломать дать свой номер, Сокджин внезапно выдвигает теорию, что, возможно, девушка недалеко работает и приходит к ним в обеденные перерывы или после рабочего дня. Его версию подтверждает то, что Тэхен за каким-то чертом запоминает время прихода девушки, и оно, в общем-то, совпадает со среднестатистическим рабочим графиком. На следующий день Тэхен приходит на работу пораньше, и Юнджи считает своим самым большим упущением то, что дала этой чокнутой ключи, поскольку она чуть не спалила им все заведение, в попытке произвести впечатление на Чонгук и приготовить печенье в форме сердец. Она ходит целый день поникшая, расстроенная испорченным сюрпризом, но оживает тут же, когда Чонгук приходит под конец ее рабочего дня, а значит, Тэхен может ее проводить… куда-нибудь. — Я не отпущу тебя раньше, ты зашугала человека, отстань ты уже, — фыркает Юнджи, но Тэхен не слушает, выбегая на улицу следом, едва успев скинуть фартук. — Ебнутая, — вздыхает Юнджи, и кивает на окно, отвечая на немой вопрос Сокджина. Тот лишь смеется на это, тихо бурча что-то вроде «девчонки». Тэхен догоняет ее почти на повороте, хватает за руку и Чонгук пугается, опрокидывая на кислотного цвета тэхеновский топ приготовленный ею же кофе. — Блять, — выдыхает Чонгук, и не совсем ясно, имеет она в виду то, что теперь у нее нет кофе, что она разлила его на человека, или же саму Тэхен. — Ничего! Все в порядке, но разреши мне угостить тебя мороженым. Пожалуйста? Тэхен строит щенячьи глазки, складывает губы трубочкой и вздыхает. — Ты же все равно не отстанешь, да? Тэхен качает головой, аномально счастливо улыбаясь, и хлопает длинными ресницами. — Ладно, — вздыхает Чонгук и выкидывает очередной стаканчик с номером в мусорку, — Ладно, Тэхен, покупай уже свое мороженое, так и быть. Тэхен счастливо смеется, выполняя пожелание, покупает два клубничных мороженых — свое она, конечно, роняет, после нагло приставая к Чонгук, — провожает девушку до дома, а уже ночью, лежа в кровати, получает сообщение от незнакомого номера. «Спасибо за приятный вечер, онни.» И это весомая причина, по мнению Тэхен, чтобы разбудить соседей радостным криком.