Once upon a december.

тэхен стоит на станции и переминается с ноги на ногу. ей очень неловко и совсем немножечко страшно. ради юнджи она даже пережила самолет до токио, и это, вообще-то, далеко не первая их встреча, но пульс все равно чувствуется в висках и кончиках пальцев. трепетно и волнующе, как в первый раз. электричка — «это называется синкансен» — «синкан что?» — «синкансен, тэхен-а» — юнджи еще не пришла, и она успела тысячу раз за время планирования этой поездки извиниться, что не сможет встретить тэхен с самолета. ей от осаки часа три ехать, так что тэхен не обижается — понимает. она отстукивает ногой ритм песни, что надоедливо вертится в голове, и постоянно поглядывает на часы. телефон разряжен в ноль — мама переживает, наверное, как тэхен добралась, — и это жуть как раздражает, потому что она даже музыку не может включить — вывернуть громкость на максимум, чтобы не слышать ничего вокруг. она не без труда добирается до этого вокзала — один нервный таксист, непонимающий по-корейски, одна тэхен, не говорящая на японском от слова совсем, и потраченные нервные клетки, — но оно того стоит. одинокие огни подмигивают ей с верху платформы, механический женский голос объявляет по-японски о прибытии чего-то, и тэхен надеется, что это ее час. она делает глубокий вдох, втягивает в себя простые запахи вокзальной жизни — пахнет газетами, свежестью с улицы и лапшой из небольшого ларька на углу. синкансен прибывает, и у тэхен перехватывает дыхание, когда она видит среди пассажиров знакомую светлую макушку. «волосы отрасли» — отстраненно думает тэхен, пока юнджи подслеповато щурится и выглядывает ее. тэхен тихо смеется — нервозность выходит, дает расправить плечи и наконец выдохнуть, — потому что это всегда смешно выглядит. юнджи с ее выбеленными волосами, кожаными штанами и в свитшоте даже в плюс двадцать пять. легкий блеск на губах и улыбка — сначала маленькая, робкая, а после широкая и счастливая, когда она наконец видит ее. тэхен легко машет ладошкой. они минут пять стоят просто молча обнявшись — юнджи тыкается носом в шею, втягивает запах тэхеновых духов и крепче стискивает объятия, пока щека тэхен касается ее макушки, — а потом юнджи словно прорывает. она говорит много, сумбурно и сбивчиво, пересказывая, как проспала, как собиралась впопыхах, на автобус не тот села еще и пришлось возвращаться. — ты же знаешь, я собиралась встать пораньше, — бурчит она, когда поток информации заканчивается. достает пачку, выискивает взглядом зону курения, и тэхен указывает рукой в нужном направлении. юнджи делает затяжку. — но не сложилось, — хихикает тэхен. она смотрит на свои джинсы с драными коленками, на пластырь на коленке юнджи — они его еще год назад ей на штаны налепили, чтобы закрыть дырку, а он все держится, — а после и на нее саму и не сдерживает мягкой улыбки. — ага, что-то наебнулось, как говорится. юнджи не то чтобы слишком болтливая или чересчур активная, все это больше синонимом к тэхен, чем к ней, но иногда прорывает, и тэхен смотрит на нее со щемящей сердце нежностью. в ней столько безграничной любви к этой девчонке, боже. — ты снова покрасилась, — лениво отмечает юнджи, тянет руку и трогает алые прядки коротких волос — тэхен их давно обрезала в порыве настроения и легкого доступа к ножницам. простая констатации факта и ноль удивления. — пушистые, мне нравится. тэхен повторяет жест и пожимает плечами — она красится раз в две недели и всегда в разные цвета, так что все в пределах нормы. — будешь показывать мне токио? юнджи фыркает, выкидывает окурок в мусорку и тянется к ладони тэхен, которую та с готовностью протягивает. — еще чего. будем надеяться, что мы здесь не заблудимся в первые же полчаса, — она фыркает, прядь смешно спадает ей на глаза, и тэхен тянется свободной рукой заправить ее за ухо. — рассказывай, как ты добралась, как вообще в самолете все прошло? и тэхен рассказывает. слова льются, как вода из крана — большим непрерывным потоком. она говорит быстро, иногда запинается и активно жестикулиет. ругается на самолеты — хотя, сказать по правде, это очень захватывающе, несмотря на то, что тэхен их боится, — и юнджи тихо смеется с нее. — долго ждала? — спрашивает юнджи, когда они уже стоят в метро. она задумчиво покусывает губу, изучая схему станций, и пытается вспомнить, куда им нужно ехать. тэхен ведет плечом. — да не особо, если честно. «я могла бы ждать тебя вечность, пока мое сердце не разорвется от любви и нежности, если бы ты согласилась разделить ее со мной». — это хорошо. прости, что так вышло, не было билетов на время пораньше. тэхен закатывает глаза, в очередной раз просит не извиняться и сильнее сжимает ладошку в своей. — маме нужно позвонить, она волнуется, а у меня телефон на нуле, — говорит невпопад, и юнджи протягивает ей свой. — на, все равно пока ждем. тэхен пишет маме сообщения в катоке, что она в порядке, что уже с юнджи — «телефон тоже ее, мам, поэтому по делу» — и что ее аппарат сел еще в аэропорту в корее. они молча пялятся на плитку на платформе, и тэхен ощущает некое умиротворение. ей хорошо здесь и сейчас, рядом с юнджи и просто — рядом, когда нет нужды громкость наушников на максимум, чтобы не слышать бурлящий вокруг мир, потому что юнджи его перекрывает полностью. — что? — спрашивает тэхен, когда они садятся уже в вагон. юнджи улыбается мягко и качает головой. — ты так легко сбежала со мной, хоть и не знаешь даже, куда мы едем и какой у нас план. тэхен пожимает плечами. «с тобой я готова убежать, куда угодно, в любое время». — все наши планы заканчиваются тотальным крахом, юнджи-я, давай без этого. юнджи тихо смеется и кладет ей голову на плечо. — ты красивая, — говорит невпопад, но тэхен не отвечает на это — то ли привыкла, то ли просто не знает, что сказать. лишь ладошку крепче сжимает, опуская свою голову на чужую макушку. она так далеко от дома, от всех, кого она знает, но теперь не страшно, даже если заблудятся — с юнджи тэхен вообще ничего не страшно, — и вагончик метро уносит их по сплетениям лабиринтов в центр огромного шумного токио.