Радиоактивный. Переплетение судеб

      <5 глава> <Шаг на встречу судьбе>       Я сидел у его кровати на старом табурете, который держится, кажется, на честном слове. Вокруг было пыльно. Небольшой солнечный свет, который, видимо, прошел сквозь щель металла крыши, теперь торчит в нашей с папой комнатушке четыре на четыре. Луч ощупывал его пятки под одеялом, стену и переливающуюся пыль, которая сейчас играла роль бисера в калейдоскопе. Она точно также блестела и заставляла завороженно пялиться на нее. В руках я держал горстку костей — четырнадцать кубиков. Папа лежал и жадно глотал целительную смесь в ингаляторе. Он спал, он был спокоен, как и я. Мозг выкипел. Из моей черепной коробки-кастрюли вычерпали ковшом все, что там оставалось после того буйства на базаре. «Мне просто повезло» — думал я про себя, вспоминая события прошедшего часа.       Когда я стремглав несся домой перепрыгивая и расталкивая все, что попадется под руку, вдыхая мусорный запах, врезаясь в стены и двери, мне навстречу шел тот единственный, кто смог мне помочь. За очень дорого, но не дороже жизни моего отца. Ворон, местный продавец. К нему очень редко кто-то ходит, по причине его жадности и наглости. Он продавал с самой невыгодной для покупателей разницей. Гораздо проще пойти в Парк Луны и заполнить нужды вдвое дешевле, однако когда нет времени, приходится обращаться к таким как он. Я купил у него «последний» фильтр для ингалятора за пистолет Вайлета и пятьдесят костей в придачу. Ворон видел мою ситуацию, а он та еще крыса... Он знал про отца, знал что я здесь побегу, знал что я отдам все, что есть, ради спасения самого дорогого, что у меня осталось. Он обглодал меня, получил свое, грязный ублюдок. Зато теперь папа жив. Господи как я рад, что не потерял еще одного близкого. Довольно, я не хочу больше страдать, судьба…       Я влетел к нам в комнату, когда он уже судорожно пытался вдохнуть и в конвульсиях дергался на кровати. Он терял себя, каждый миг он потихоньку умирал. Наверное еще минуту и всё... Конец. Вокруг него собралось человек шесть, и все беспомощно глядели на него, как на сувенир, который нельзя потрогать, только посмотреть. Я дал ему леденец, который он жадно просил у шестерых людей, стоящих рядом. Он был доволен, он вдыхал и вновь восстанавливал себя, свои силы. Не могу поверить, что я мог потерять еще и его, если бы не мое проворство. Или появление на пути Ворона? В любом случае, я более не хочу думать об этом... Ужасные мысли прочь, мне нужно отдохнуть, проветрится, сходить наружу. ------       Невысокий парень лет двадцати-четырех, с полностью карими глазами, потихоньку обрастающей рыжей гривой, кривоватым носом, длинной шеей и давно зажившей царапиной на правой щеке стоял на перроне и смотрел в стену напротив. Он стоял на самом краю.       Если бы здесь было людно, а по этим путям ходили вагоны - народ бы взбушевался, начал бы кидаться на него, чтобы отодрать от пола, оттолкнуть его подальше от края, потому-что выглядело это так, будто он сейчас бросится под, выходящий из жерла туннеля, состав. Только сейчас все по-другому — состав из этих темных пучин никогда больше выйдет. Раньше бы они лучше подумали, какой им наряд одеть завтра и как поскорее добраться до сигареты. Но жизнь в условиях ручной крысы судьбы сроднила людей... Многие теперь, как одно целое, имеют чувства к братьям по оружию, хоть и не все.       До сих пор люди ведут войны друг с другом, даже сейчас после ядерной войны, когда давно пора объединиться. Но вместо этого мы - жалкие люди, прежде чем встать с колен, сначала дерёмся между собой, чтобы доказать, что кто-то главнее других. Этот мир невозможно спасти. Люди перебьются, устроят резню и только после этого, если у них останутся силы, встанут... А после снова упадут, так как эта болезнь непобедима... Жажда власти срослась с человеком за всю его длительную жизнь.       У парня на одно плечо был повешен небольшой рюкзачок с железной трубой внутри. Такой, которую можно уместить в руке и спокойно ею махать. Он жевал жвачку, также, наверняка, сделанную из проклятых консервных банок. Его руки запотели, на лбу появлялась испарина, но он мигом её стирал. В голове мотались дурные мысли.       - Эй, Комар! Я думал ты обоссышься и не придешь! Где же твои промоченные штанишки? Эй! Я к тебе обращаюсь!       Парень медленно обернулся. По ступенькам в былое метро спустились четверо пацанов-ровесников. Он сглотнул очень тяжело, кадык переместился по гортани, словно со скрежетом. Он опустил рюкзак перед собой, пока четверка хихикала и плевалась какими-то инородными объектами. Коленки глядя на предстоящее неконтролируемо слабо затряслись, парень расстегнул сумку и потянулся за сокровенным, но не достал. Один из них — полный, побитый, весь в царапинах и ушибах, с огромными, жирными и жидкими кудряшками на голове, стал подходить и приговаривал убаюкивая.       - Тебе предстоит устроить взбучку, Комар, после того как ты обозвал Ванессу, помнишь? Скажи мне, как ты ее назвал?       - А тебе то что, жирный? Она все равно не даст такой грязной свинье, как ты! Или ты надеешься отлизать у нее одев ей пакет на голову? Я слыхал у тебя есть в этом опыт с Нираной. Она все-же потеряла девственность от тебя или твой прыщик не смог в нее достаточно войти?       Он и сам понял, что зря это сказал, но слово не воробей. Он поторопился и схватил трубу в рюкзаке, но толстяк, не смотря на свою огромную и неповоротливую тушу, довольно проворно зашел за спину рыжему и стал его душить.       - О, маленький комарик жужжит прежде чем быть прихлопнутым... Тише сладенький, тише, я позабочусь о том, чтобы твой путь в ад был длинным... Позабочусь... Парни!       Рыжий выглядел сейчас, как рыба, с выпуклыми глазами, весь красный, и делая небольшие вдохи, пытался принять, как можно больше воздуха. Кажется, еще чуток и ему конец. Он едва дотянулся до трубы. Его ненависть к противнику была столь сильна, что по нему пошли мурашки, как только мысль о ударе пришла в голову. Но он промахнулся. Вторая попытка была прервана ударом ноги по руке Комара одним из ручных крыс жирного. Он выглядел как беспомощный котенок, в руках уличной банды школьников-вандалов и самое обидное, что он был старше их всех года на три. Он уже терял сознание и болтался в руках кудрявого садиста, как только что пойманная сельдь.       В последние мгновения своей жизни он видел стоящих перед собой троих худощавых сопляка, которые плевались, пинали и хохотали, но позади их появилась еще одна фигура.       - Эй! Вы что делаете?!       У Рыжего помутнело в глазах, отчего он не видел того, кто стоял в метрах двадцати от их компании и прокричал это. Это, наверное, какой-нибудь Смотрящий или «человек сверху», какая разница? Теперь он его герой... Или еще одна жертва? Крысы слегка расступились и незнакомец увидел Комара в объятиях тролля, но парень не растерялся и как танк попер в их сторону. Пузатый отпустил рыжего, тот повалился на пол без сил. В его планах было отползти в таком случае, но ничего подобного он и слегка сделать не мог. Он попробовал, но зацепившись за пол руками, Комар не сдвигался с места.       - Ото... Отойдите от него! И уходите, иначе я достану пистолет.       Он совершенно не выглядел угрожающе, но его упрямству мог позавидовать любой баран. Одет он в каску Смотрителя и обычный комбинезон жителя, но с восемью кармашками спереди, видимо для большей пользы.       - Ты хочешь присоединиться к нашей вечеринке? Прошу... Циклоп ну-ка проведи к нам парня.       Один из дрыщей пошел к нему, те трое остались стоять, а парень-спаситель выдохнул и из его рта вышел густоватый пар. Он приготовился бить и быть побитым ради Комара, даже не зная его.       Так называемый Циклоп в серой, старой футболке с нарисованным белым топором на груди подошел и положил руку на плечо парню, но тот, применив хитроумный прием, перехватил его в крайне неудобную для нападающего позу, а после нанес удар левой рукой в печень, тот скрючился на полу, а толстый явно смутился.       - Ты не такой как он, - Толстяк тыкнул пальцем на рыжего. - Присоединяйся к нашей компании, — толстый прошипел это как змей, который путем обмана хочет удушить жертву. Впрочем он говорил так всегда.       - Лучше убирайтесь. поняли?       - Ну нет, так не пойдет... Извини, но рыжак мой, — он подтолкнул сзади сопляка в серой водолазке, очках и разных кроссовках. - Петти, помоги Робу выгнать этого незваного гостя.       Второй дрищ в шапке и комбинезоне жителя понял его и они оба стали продвигаться к таинственному спасителю. Тот не видел в них особой опасности, он был более увлечен к толстяку, но решил, что недооценивать врагов не очень умно.       Дохляк в водолазке нанес удар туда, где секунду назад была голова незнакомца, а он в это время пригнувшись нанес правой рукой контр-удар в живот, Роб согнулся, но успел оттолкнуть соперника, а тот одним шагом догнал его и взявшись за голову бедняги стукнул ею об свое колено, тот со стонами и невнятным нытьем грохнулся на земь. Петти же был не глупый, он не несся сломя голову, чтобы нанести удар, он был явно расточителен и терпелив. Но это его не спасло. После уклонения от двух атак, кулак все-таки поймал его лицо. По пути на пол, Петти мог бы уцепиться за толстую трубу на стене, но ему не хватило сил, чтобы опереться, и он все-же упал.       Пузатый был недоволен. Он хмыкнул себе под нос и был удивлен, что его псы не смогли справится с добычей. «Что-ж значит вся порция достанется мне» - подумал он, подобрал железную трубу и, перекинув её пару раз из руки в руку, был готов вступить в схватку.       - Может ты все-таки хочешь уйти? — незнакомец говорил это одновременно со страхом, и в то же время чувствуя, что хочет сражения.       - И пропустить бойню с тобой? Ни за что. Я буду наслаждаться твоими органами, свежими, добытыми моими руками, я достану их из тебя и буду жрать их над тобой, победоносно смеясь!       Незнакомец пощурился, представив себе это, но смотрел уверенно. Ублюдок играл его чувствами, хочет подавить его боевой дух, но того, видимо, не берут такие вещи.       Жиртрест долго не ждал, он бросился на маленького, по сравнению с ним, человека. Он наносил удары в воздух и по бетонному полу, но никак не по сопернику. Был момент когда труба прометнулась совсем близко от виска незнакомца, и на лице толстяка чуть было появилась его змеиная улыбка, но спустя секунду от этой улыбки ни осталось и следа, а только нервная гримаса. Когда громила изрядно устал, мотая орудием вокруг себя, соперник был более менее в силах и стал штурмовать его атаками левой и правой руки. Толстяку было бы больно, если бы удары наносились обычному человеку, но кудрявый тролль явно был не человеком.       Незнакомец наверняка ослабил бдительность, змей учуял это и с размаху въехал ему в левый бок. Парень опустился на колени... Он чувствовал горечь во рту, чувствовал вкус поражения. Толстый со всей дури пнул его по лицу и тот откатился на полметра, кровь из носа потекла тонкой струей, а голова кажется сейчас разлетится в щепки. Жирный был слишком доволен, чтобы удержаться. Он победоносно поставил на него ногу, как на убитого зверя.       - Не зря ты пришёл, мой маленький червячок, теперь я смогу поживится и тобой. Вставайте имбецилы! — его никто не слушал, все были слишком побиты и ползали по полу в поисках помощи. - А ты неплохо их повыносил... Мы бы могли стать отличной компанией. Жаль что ты отказался, — в его голосе четко слышалась легкая усмешка. - Пора разобраться с рыженьким, а после я вернусь к тебе.       Он тихонько побил героя-незнакомца по щеке и обернувшись двинулся к недобитому. Рыжий заторопился отползти, ему не хотелось испытывать то, что испытывал шесть минут назад, но не мог передвигаться еще быстрее. Он перевернулся на живот и полз, полз, медленно, но верно. Рыжий чувствовал, как огромная туша приближается к нему, чувствовал, что еще немного, и ему конец. Последний миг его жизни. Надо ползти, скорее, быстрее, дальше. Подальше от него. Нет... Нет... Не хочется умирать... Не хочется…       Выстрел. Рыжий остановился, очень медленно выдохнул и с усердием обернулся. Толстый еще стоял, но не прошло и трех секунд, как он полетел вниз, на пути. Полет недальний, но звук падения был громким. "Все хватит на сегодня адреналина, нужно отдохнуть пару дней и валить с этой станции, от греха подальше" - подумал рыжий. Незнакомец еще долго стоял в предвидении последствий этой ситуации. Он уже стал подбирать самые худшие моменты. «Может меня повесят?» «А может выгонят из лагеря?» «Может штраф огромный?» Спрашивал он сам себя, но ответа не получал.       Парень лежал в метрах пяти от него, и жадно глотал воздух. Боялся снова потерять к нему доступ. Тогда незнакомец подумал поддержать парня. Предложить ему выпить, отдохнуть.       - Тебя как звать страдалец? — сзади к Комару подошел спаситель и помог ему встать, рыжий чуть не грохнулся, но его поддержали.       - Сиеран, кха-кха, Сиеран Крейн, спасибо тебе, ыхкха, — он говорил с трудом, на минуту горло потеряло доступ к воздуху, и ему снова нужно адаптироваться к нему в течении дня.       - А я Ирвин. Пойдем, я тебя провожу к бару, глотнем вместе... После этой заварушки, я думаю грех не выпить. — Сиеран одобрительно мотнул головой, он уже почти мог стоять на ногах и, поддерживая друг друга, они двинулись в сторону живого лагеря. ------ Я сидел в баре у Гридрима, повсюду были натыканы его трофеи: головы леших, цыган, граблезубов и многой другой мутированной живности. Здесь пахло гораздо лучше, чем у ныне покойного Скерки в забегаловке. Сейчас она вроде-как досталась его брату Ворджеру, но тот пропал, где-то у супермаркета «Европа». По сгнившему миру ходят небольшие слушки о том, что он попал в плен культу масочников. Они поклоняются придуманной религии о Многоликом Боге и выполняют безупречные заказы на убийство за нескромные суммы денег. Этим редко кто пользуется, но говорят, что цель больше никто и никогда не видит, даже ни единого следа, будто они появляются из воздуха, затягивают жертву и уходят в неизведанную бездну вновь. Здесь все в недобрутальном стиле, дубовые доски, потолок из потертого, исцарапанного зеркала, много небольших лампочек лишь чуть-чуть выглядывающих из потолка, барная стойка покрашена в черную, глянцевую краску и покрыта карбоном по бокам. Выглядит тут все крайне качественно, Гридрим вложил в это дело немало денег, но почему же тогда не он стоит на пике популярности среди других баров? Все очень просто. Его бар находится практически у северного кордона лагеря, причем самого опасного выхода. Нередко, если зайти за угол, можно увидеть сжигающих дотла и палящих из автомата, до дрожи в руках, Смотрящих, в основном цыгане да лешие, а больше и некому соваться в наш тихий уголок. Мне было уже безразлично, мне вообще не по себе в барах после заварушки в «убежище», но жажда к алкоголю была слишком велика, чтобы искать более подходящую забегаловку. Пара рюмок «ржавой воды», вот что мне было нужно в данный момент, а какая разница, где ты пьешь пойло, которое есть у каждого второго человека в лагере. Мир начал плавиться и кружиться, в голове отдает добром, хочется улыбаться и смеяться, и на этот час, кажется, что я обрел свое счастье. Во рту сладко, а в душе горячо, самые теплые воспоминания приходят именно в такие моменты. Я еле дотащился до места сбыта лишней воды в организме, было тяжко, но я попадал, ну почти половиной. Расплывшимся умом я услыхал, как за углом разговаривали два тела — мужчина и женщина. -Мне очень нужен пропуск, мне с ребенком больше некуда идти, а в Общежитие у меня брат, ну. Седрик, ну он там. следователь. -Седрик Иригольд является помощником заместителя следователя, так что не нужно тратить слова, женщина. Тридцать костей. -Ну пожалуйста, у меня нет столько, я. у меня ребёнок! Только вы сможете мне помочь. -Тридцать четыре! — Мужчина рыкнул, но не громко. Женщина завелась, слышно ее горькое рыдание, всхлипывания. -Я. я… — Она задыхалась каждым словом -Тридцать шесть. Или вы даете мне нужную сумму или я ухожу, не собираюсь тратить время на ваше нытье. -Вам нужно-то всего-лишь замол. в-вить словечко, чтоб. чтобы нас взяли на борт, всего два. одно лишнее место, пр. прошу вас. -За то время, что вы потратили у меня, я должен взять уже сорок костей. Ну ты че жмешься то? У вас ведь есть тридцать шесть гребаных кубиков, так почему ты мне их не даешь, если для тебя перебраться в Общежитие это всё, что нужно? -Ладно! Ладно козел, забирай эти херовы кости, подавись ими! Надеюсь на них ты купишь себе достаточно водки, чтобы сдохнуть! -Давно бы так, мадам. Вот, дадите эту записку водителю, он вас довезет, мне пора. Я бы вмешался еще в середине диалога, если бы не треклятая, ржавая щеколда, почему она заела в такой ненужный момент? Она наверняка тоже в сговоре с тем мужиком. Я все-таки открыл эту дрянную дверь, с горем пополам и порванной рукой. Жжется, зараза. Я видел как из туалета выходила женщина лет тридцати с остаточком, красная накидка, мокрая, измученная и крайне злая. Думаю, если бы я попался у нее на пути, она бы порвала меня на куски, как лиса кролика. Меня тянуло к земле явно не так, как обычно, но я вернулся в зал, упав всего один раз. Я оттолкнул дверь и не приглядываясь заметил знакомого человека. Он сидел за небольшим, круглым столиком с еще одним телом. Это был Ирвин вместе с неизвестным мне рыжим парнем. Мне было любопытно, я шел к ним, чтобы присоединится к их компании. -Салют, Ирвин, ты как? — Я рухнул за свободный стул. -О, да ты не в самом лучшем состоянии, может тебя домой? -Чего? Ык. Да брось, я выпил не больше трех рюмок. А ты тут. Ык. — Я обратил свой неладный взор на рыжего. -Чем занимаешься? Когда мы встретились сегодня. Ык. На базаре, ты был весьма, ээ. спешил. -Я завтра на рассвете выступаю на территории Босмерского Союза. -Ты че? Там же сейчас бойня, хочешь искать на поле брани свою печень? -Н-да, дружок, ты слаб к алкоголю, вроде только три рюмки выдул, а выглядишь так, будто тебя накачали этим спиртом. — Встрял рыжий, я снова повернулся к нему. Мои пьяные глаза, кажется, смотрели в разные стороны и я был похож на акулу-молот. Он не выдержал и захохотал. Люто и бесстыдно. -Кажется, вам обоим плохо. — Сказал Ирвин в шутку. -Я не собираюсь трепетать мишенью во время перестрелки, мне нужно всего-то донести письмо, а после вернуть ответ. -А чего больше послать некого? — Спросил я. -Я думал, мы тут с тобой тусить будем. -Не-а. Приказ, есть приказ. Раз сказали, то надо сделать. Приду, так и будем резвиться. Если получится. Я ведь два месяца назад вступил в ряды Смотрящих Колодца. Нужно выполнять приказы. -Довольно поучительно. — Сказал я со скукой на лице. -А это кто? — Я приподнял руку со стола в сторону рыжего парня. -Сиеран это. Друг теперь мой. Я его из могилы, можно сказать, достал… Сзади кто-то отодвинул меня от стола вместе со стулом и встал возле него. Человек этот был невелик, но силен, не зол, но грозен. Это один из людей «сверху», узнаваемая форма, его преследовали двое солдат в такой-же амуниции. Он спросил кто из нас Сиеран Крейн. Медленно оперевшись на стол, он стал жалить нас пронзающим взглядом. Я отрезвел сразу, Ирвин потух, а сам Крейн, кажется, наложил в штаны. Я ничего не понял, а вот они оба догадались, в чем дело. «Спалили.» читалось по их глазам. Что они натворили? ---|Спустя два часа.|--- -В таком случае, вам всем лучше покинуть лагерь пока ситуация не уляжется. — Говоря, словно по тексту, он продолжил. -В принципе, вы можете прогуляться вместе с Ирвином, а что? И Смотрящих, наших, славных вояк, можно не беспокоить, они и в лагере пригодятся, а? Что вам, пройтись по проверенным опытными людьми тропам сложно? Я уж вас не забуду, наградку кой-какую выищу. — Генерал Аттердольф говорил все это, словно его подменили, добренький голосок полный надежды, не пугающая внешность и ни единой шутки про меня. Слишком подозрительно. -Но вы ведь знаете, у меня отец. — Сказал я негромко, чтобы не вышел наружу внутренний демон генерала. Хотя, у каждого из нас есть свои демоны, нужно только их контролировать, иначе они сойдут с ума и начнется ваш личный хаос, который приведет к неминуемой проблеме. -За батю не беспокойся, Хейм, мои лучшие ребята приглядят за ним, пока вы в отлучке. Запасись главное фильтрами, денег не дам, нету больше, так что уж извини, придется на своих средствах, как-нибудь. — Он достал небольшой стальной футляр, откуда достал огромную коричневую сигару и сунул ее себе в зубы. -Такие вкусняшки, наверняка сейчас бесценны? Сколько стоит такой футляр? Три или четыре сотни? — «Ну все Комар, конец тебе», подумал я, сказать такое генералу стоит не одной жизни, но, кажется, ему на руку сыграла его сегодняшняя добрая маска. Его голова была направлена вниз, но глаза впились в Крейна и доставали его душу за шкирку. -Тебя это волновать не должно, рыжий, это из-за тебя мне придется выпихнуть лучшего повара из лагеря, на какое-то время конечно, но все же. Когда генерал поднял голову, Крейн уже выходил из его кабинета со словами: «Да ладно, дорога то, туда и обратно, прощай, папуля». Вообщем теперь получается, что Ирвину нужно было по заданию идти в дальний лагерь пешком. В сопровождение ему должны были дать двух-трех солдат, по приказу «сверху». Но зачем давать сопровождающих, когда тут появились два тела, которые коснулись конфликта с убийством какого-то жиртреста. Нас должны были выгнать из лагеря, но Генерал все уладит, так что через неделю о наших проступках уже забудут. Но нам придется идти с Ирвином, как сопровождающим. Генералу сыграла судьба на руку, он прибил нескольких зайцев, таким образом, ну да ладно. В далекий путь…