Без чувств

      Солнце ещё не было высоко, доставая своей половиной самого кончика Азуры – самой высокой горы в системе Туманных гор. Прозвали её так за голубоватое поблескивание на свету из-за многочисленных вкраплений кристаллов. Но сейчас, прямо с противоположного конца, нахлынув на этот лес, задул бурный поток холодного воздуха, принесшийся с Ледяного Севера. Из места, которым правят бескрайние покровы снега и ледяные щиты. Места, которое стало оплотом государства суровых яков, не ждущих милостей от судьбы, и имеющих все, что у них есть, только непосильным трудом, потом и кровью… Из-за холодного ветра, обрушившегося на долину, летняя жара полностью отступила, однако… однако скорее всего она все же лишь уступила место своей противоположности – достаточно неприятному холоду, с легкостью проникающим под легкую одежду.       Боль, неимоверное бессилие и жажда – вот три чувства, которыми можно описать состояние человека, когда он вновь ощутил себя живым. Ему было сложно иной раз вздохнуть, не говоря уже о каких-либо телодвижениях. Придя в себя, он ощутил странный холод, а ещё понял, что лежит на животе, но не на земле, а на чем-то более-менее мягком.       Разлепив свои усталые глаза, заплывшие какой-то непонятной мутной пленкой, он мигом закрыл их, так как резкий поток света заставил его голову сильно заболеть. Рой вновь попытался открыть глаза, но на этот раз сильно сощурился, чтобы боль не усилилась. Вытянув перед собой руку, чтобы закрыть свет, он начал оглядываться… То, что он остался живым после того, что произошло вчера, для него уже стало сюрпризом.       “Может это были галлюцинации из-за отторжения “Тринити” или квантового переноса? Мы ведь еще толком и не проводили испыта…” – сразу подумалось парню. Но ему даже было сложно закончить мысль. Нет, ну действительно: маленькие лошади с перепончатыми крыльями, пьющие кровь… Похоже это на реальность?       Более-менее привыкнув к свету, человек чуть сильнее приоткрыл глаза, начиная оглядывать себя. Все это время головой он лежал на каком-то подобии подушки, сделанной из кучки сухой травы и листьев, обернутой в тряпку. Его тело укрывал большой фиолетовый ворсистый плед, но это было не все. Часть его тела примерно до места чуть ниже груди была в каком-то небольшом спальном мешке, в который, естественно, полностью он не поместился.       – А это что за тряпка? – он притронулся к какому-то куску фиолетовой ткани, укрывавшей его живот.       К удивлению Роя, “тряпка” таковой совсем не являлась. Теплая и мягкая на ощупь, это была эластичная полупрозрачная кожа светло-лиловых и темно-пурпурных тонов. Человек нервно взглотнул, а затем, быстро сорвав плед, увидев, что на его животе лежало полураскрытое кожистое крыло, отдаленно напоминающее крыло летучей мыши. Но это было не самое страшное, ведь хозяйка этого крыла тоже была рядом. Хищница спала прямо под боком человека, прижавшись к нему своим бочком и уткнувшись мордочкой в подмышку.       – Это что ещё за… – глаза парня округлились, а сам он был готов завопить от ужаса, пробравшего его. Ведь он помнил, что она сделала с ним вчера, вот только ему было не ясно, зачем это существо оставило его в живых.       Пони начала сонно перебирать копытцами, упираясь ими в его бок, а её задние ноги начали забавно подрагивать. На мордочке Лиалы была совсем уж не улыбка. Кажется, ей снился кошмар, а, может, это из-за сильного холода, заставившего продрогнуть её тельце. Ведь фестралы, в отличие от остальных пони, были очень чувствительны к морозу и не селились дальше Гряды Единорогов и Игогарских водопадов.       – Так… а может меня просто до сих пор не отпустило, и я валяюсь у того водопада? – чтобы проверить или опровергнуть свою догадку, человек потянулся своими слегка грубоватыми пальцами к шее. – Ау!.. – прошипел тот, быстро отдёрнув руку. На месте укуса образовался волдырь, наполненный какой-то мутновато-желтоватой жидкостью, прямо как после сильного ожога.       – Нет… это все глупо, это… это невозможно. Абсурдно. Неправильно… – в его голове творился полный бардак, пока он перебирал воспоминания.       Вдруг, улыбнувшись, он тихо усмехнулся, прыснув себе в руку, чтобы ненароком не разбудить чудовище.       – Конечно… я все понял. Эксперимент не удался, а я, валяюсь где-нибудь в редукторе с необратимыми повреждениями мозга. Великолепно… – он и сам не знал почему, но из-за мыслей об этом и ситуации в целом, ему хотелось громко и долго смеяться.       – Но… – вдруг посерьезнел человек. – Во время калибровочных тестов потеря исходного объекта никогда не была больше миллионной доли от общей массы, – задумался человек. – Хотя… мозг сложная штука, может именно отсутствие этой миллионной части в нем и заставило меня видеть крылатых лошадок-вампиров? – он с неким интересом перевел взгляд на существо рядом, которое вдруг пришло в движение.       Почувствовав, что человек совершает какие-то движения, пони откинула голову, положив её на бок. Не открывая глаз, она медленно стала открывать свой рот, обнажая ряды стройных клинообразных зубов, совсем не похожих на лошадиные, но сильнее всего среди них выделялись два длинных и слегка загнутых клыка. А затем испуганный человек услышал громкий и протяжный зевок, во время которого пони полностью высунула язык и начала делать своеобразные “потягушки”, как можно сильнее вытягивая свои конечности дальше от тела.       По завершению этой процедуры, на счастье обескураженного человека, фестрал все так же не открывала глаз, а лишь лежала, еле слышно посапывая. Но в следующую секунду, уже на его ужас, пони молниеносно открыла веко, но там был совсем не глаз… а третье веко, представляющее собой лишь странную темно-фиолетовая мигательную перепонку с прожилками из красновато-розовых сосудов. Сказать, что Рой был в панике – ничего не сказать… он уже думал попятиться назад, как…       Мигательная перепонка начала медленно, но верно сползать, являя её большой и круглый, черный, словно сама ночь, зрачок, окаймленный ультрамариновой радужкой. Несколько мгновений после того, как с глаза медленно сползло третье веко, зрачок просто замер на месте, но затем вдруг дернулся в сторону человека, невероятно сузившись…       В этот момент все вокруг будто бы остановилось. Они просто смотрели друг на друга… но это была совсем не любовь с первого взгляда, а, скорее, ужас, который испытал человек от такого представления. Сама пони замерла, а вот её глаз внимательно осматривал человека, то сужаясь, то расширяясь. Ну, а сам парень, опираясь на свои руки, расположенные за спиной, внимательно смотрел в её глаз, гадая, что же теперь она предпримет.       “Он жив? Слава Луне!” – первое, что пришло в голове фестралке, когда та осознала, что сейчас происходит.       “Но… но почему он молчит?” – спустя минуту таких гляделок, подумалось пони. В её голову закралась одна не очень приятная мысль, но она сразу же отбросила её. “Нет, нет, нет… я точно слышала, что ты говорил.”       Решив, что, если он будет молчать, ему будет только хуже, человек решил развеять сложившуюся обстановку… В любом случае, интерес начинал брать верх над страхом, но вообще, пока что это было малозаметно.       – П-привет… лошадка… – попытавшись натянуть что-то типа улыбки, произнес Рой.       Лила в мгновение изменилась, тут же вскочив, набросившись на него.       – Какой ужас, я думала, что ты уже не выкарабкаешься! – повалив его на спину, произнесла пони, уткнувшись в его лицо так сильно, что сдавила своей мордочкой ему нос, заглядывая своими огромными, по сравнению с глазами человека, блестящими ультрамариновыми глазищами с выразительными ресницами.       – Какого черта? Слезь с меня! – завопил человек, пытаясь выбраться из-под неё, но его плечи уперлись в копыта пони.       – Подожди… я просто хочу… – смутилась пони. Это существо боялось её и делало это вполне оправданно.       – Хочешь опять вонзить свои клыки в меня? Нет уж, спасибо, – он уперся в её грудь руками, пытаясь оттолкнуть от, но он был очень слаб из-за потрясений и потери крови. Под своими ладонями он сразу же почувствовал жесткую шерсть пони, слипшуюся от комочков пыли, смешанных с кровью и грязью. – Подумать только, кто-то, сходя с ума, видит сюрреалистичные миры, кто-то живет в вечном кошмаре, да на худой конец кто-то видит клоунов, а что вижу я? Почему плод моего воображения – это маленькая говорящая лошадь, с клыками и перепончатыми крыльями, которая чуть не убила меня, а теперь хочет помочь, к тому ж… – закончить ему не дало копыто, которым она надавила на его рот.       – Не смей называть меня так! – осуждающе посмотрела на него пони. – Лошади – грязные, мерзкие и дикие существа, не имеющие ко мне никакого отношения. Я – пони! Пони-фестал! Вина виной, но унижать я себя не позволю! Понял? – на её мордочке виднелась злость с капелькой обиды. Она так и держала копыто, пока человек не сделал что-то типа подтверждающего кивка, промычав что-то.       – Эм… и… извини? – неуверенно произнес человек, понимая, как абсурдно это выглядит со стороны.       “Для создания, рожденного моим воображением, она чересчур буйная…” – тихонько подумал человек, поняв, что злить этот низкорослый кошмар не стоит. Воображение воображением, но боль от него вполне ощутима.       – Как тебя зовут? – вдруг произнесла пони, она переступила через человека и села неподалёку, укутавшись в плед, валявшийся до этого на земле.       – Что? – сознание человека все никак не могло дать логическое объяснение произошедшему, поэтому его мысли путались, да и самочувствие его было не на высоте. Лицо парня было бледным, а под глазами красовались большие мешки.       – Ну имя… Имя у тебя есть? – повторила вопрос фестрал, смотря на озадаченного человека, почесывающего затылок. Выше пояса он был голым, поэтому ей было немного неприятно думать о том, как он переносит этот холод.       – Рой, – поразмыслив, произнес тот.       – Что? Где? – насторожилась пони, вскакивая на четыре копыта. Она подскочила к человеку, расправив крылья, приготовившись вступить в схватку.       – Где? Что? – он весьма удивился такому поведению так называемой “Пони-фестрала”.       – Ну… рой… ты же имел в виду рой чейджлингов? – приопустила крыло пони, украдкой поглядывая на парня.       – Каких ещё… че… чежлин… – в конце концов он оставил попытки выговорить это слово. – Рой – это мое имя.       – Так бы сразу и сказал, зачем было меня пугать? – рассердилась кобылка.       – Что? Это ты начала про каких-то там …лингов, я тебе сразу свое имя сказал! – не понимая, чем недовольно это существо, произнес Рой.       – Что за странное имя? Да и кто ты вообще такой? Я никогда не встречала таких как ты! – обратно укутавшись в плед, спросила того пони.       – Ну и холодрыга у вас тут… Вчера же жара была, по-моему? – не понимая такой резкой смены температуры, произнес продрогший человек.       – Видать на Ледяном севере буря началась… Довольно редкое событие, но о нем сразу узнает вся округа из-за холодных ветров, – она взглянула куда-то и тотчас задул новый поток холодного воздуха. – И все-таки, кто ты такой?       – Слушай… пони или кто ты там… давай попозже об этом. Меня мучает жажда, мне холодно, да и вообще паршиво… Можешь дать немного чистой воды? – схватившись за голову, произнес бедняга.       – К-конечно… – слегка растерялась фестралочка при виде его беспомощности. – Иди сюда… – она похлопала копытцем на импровизированной лежанке, на которой до этого они и спали.       – Что? Зачем? – недоумевая, произнес человек.       – Если зову – значит надо! – ещё раз хлопнула Лиала. – Ты что… ты боишься меня? – немного смутилась та, смотря на нежелание, которое читалось в лице парня, пока он подползал к ней. – Хотя, правильно делаешь… – это было сказано без капли сарказма и иронии, просто и понятно.       Когда человек присел рядом с ней, она скинула на него плед, закутав того полностью, чтобы он окончательно не промерз. Губы человека уже посинели, а кожа покрылась бугорками. Закончив с этим, она взяла из сумки небольшой котелок и, расправив крылья, упорхнула куда-то.       Рою было плохо… очень. Все его тело будто бы лихорадило, но дело тут было совсем не в простуде, которую он, в принципе, мог подцепить. И даже не в потери крови. Ему было плохо от осознания происходящего. Все вокруг было так неправильно, так глупо… Если даже предположить, что он ещё в своем уме, то становилось лишь хуже. Как его вообще могло занести в подобное место? Ему нужно было очистить разум, перестать зацикливаться на этом…       – Точно… – подумал парень. – У меня ведь должно быть целых четыре ампулы! – он залез под плед, накрывающий его, начав шарить по специальным отсекам, находящимся на его поясе. Спустя несколько секунд он извлек одну из фиолетовых капсул и инъектор, напоминающий по своему внешнему виду продолговатую пачку жвачки или чуть удлиненный коробок спичек.       Спустя пару мгновений, порхая своими крылышками, пред ним явилась Лиала, держа в зубах котелок ща ручку.       – Что ты делаешь? – слегка удивленно произнесла пони, поставив сосуд на землю.       Человек безмолвно вставил капсулу в специальное отверстие позади, а затем приставил к не поврежденной шейной артерии другой стороной. Секунда, и он, собравшись с мыслями, нажал на единственный элемент снаружи корпуса – небольшую кнопку, которая привела в действие механизм, высвободивший всю дозу “Тринити” ему прямо в кровь. Противный гудок, мимолетная жгучая боль, и вот он извлекает остатки полимерной пленки, оставшейся от ампулы.       – Считай, что это было лекарство… – размеренно произнес человек, закладывая инъектор в специальный держатель на поясе. – Вода чистая? – поинтересовался парень.       – Секунду… – она достала из бокового кармана седельной сумки небольшой пакетик с синеватым содержимым, которым оказались какие-то мутные голубые кристаллы. Пони взяла лишь один, закинув его в котелок, который тут же начал шипеть и бурлить. – Готово, – спустя десяток другой секунд, когда вода перестала взаимодействовать с остатками кристалла, произнесла Лиала.       – А что это было? Ты используешь какой-то природный абсорбент? Или это достижение вашей науки? – весьма заинтересованно произнес Рой.       – Это? – посмотрела она на мешочек. – Да не знаю… такие каждый единорог умеет выращивать.       – Единороги, говоришь? – с каждой минутой он все больше узнавал об этом странном месте. – А ты уверена, что теперь эта вода точно чиста? Соответствует ли уровень пэ-аш норме? А ионы тяжелых металлов? Не хотелось бы заболеть метаглобинемией. Не говоря уже о дизент… – не останавливаясь, задавал вопросы человек, на которые пони лишь скривила мордочку.       – Ты, по-моему, пить хотел? – с ноткой сердитости произнесла пони, а затем подняла котелок, с силой всунув ему прямо в грудь, чтобы он взял его руками. – Но, в принципе, если ты уже не хочешь… – она начала тянуть на себя, чувствуя, что человек вцепился в него железной хваткой.       – Благодарю… – безразлично произнес человек, начиная пить прямо из этой посудины. Сначала он как-то с опаской распробовал её, а затем, когда понял, что никакого принципиального различия между безопасной и опасной водой не найдет при помощи одних лишь вкусовых рецепторов, начал жадно поглощать воду, чувствуя, как она потоком устремляется внутрь. Послышались громкие звуки, сопровождающие каждый его глоток, а Лиала наблюдала, как забавно двигается какая-то штука под кожей горла, которой являлся его небольшой кадык.       Когда в котелке осталось чуть меньше половины, он вдруг оторвался от воды, быстро поставив сосуд на землю. Послышался громкий болезненный кашель, от которого все тело человека содрогалось.       – Это из-за моей воды? – перепугалась пони. – Но я ведь всегда так делала и ни разу ничего подоб… – Рой, стоя на четвереньках спиной к ней, выставил назад ладонь, как бы говоря ей, чтобы она помолчала.       Он запрокинул голову и послышалось странное утробной першение, после которого он сплюнул на землю сгусток крови, а потом кашлянул ещё пару раз.       – Небольшой побочный эффект от моего лекарства, ничего серьезного… – отстраненно произнес человек, разминая шею. – Мне кажется или стало теплее? – спросил у пони парень, более не ощущая жгучего касания холода.       – Да, но это ненадолго, скоро ветер задует вновь. А сейчас надо бы подумать во что тебя приодеть…

***

      – Почему ты это делаешь? – сидя с каменным лицом на манер Мод Пай, спросил человек.       Пони кружила вокруг парня, осматривая его, причем не без улыбки. А все дело в том, что разодели его в тот самый плед, под которым они спали. Теперь его тело до колен укрывало что-то на подобие древнеримской тоги, только эта была ворсистой и фиолетовой.       – В каком это смысле “почему?”? – удивилась пони. – Я виновата перед тобой и стараюсь загладить эту вину… Вроде неплохо сидит, но ты все равно на чучело похож, – в этот момент она не усмехнулась, зрелище действительно было комичным. Да и вообще пони рассуждала, что же такого произошло в её жизни после развала семьи, что теперь она одевает какого-то двухметрового придурка в свой плед и обвязывает куском бечёвки, которым, обычно, стягивала сумки потуже, чтобы они не болтались из стороны в сторону.       – Мне все равно, как это выглядит, главное, что тепло, – привстав с бревна, произнес Рой, оглядывая себя. – Так значит тебя мотивирует так называемая “вина”, я правильно понял? – смотря на недовольную мордочку кобылки, произнес тот.       – Знала бы, что ты такой дотошный, ещё подумала бы над твоим спасением… – цокнув языком, сердито произнесла Лиала. – Угробишь мой плед, я тебя самого на лоскуты порежу, понял? А теперь собирайся, мы идем в город.       – Но мне нечего собирать… – огляделся человек. – И я не дотошный, я любознательный.       – Ну, значит, мне помоги собраться! – раздраженно произнесла та.

***

      Солнце поднялось чуть выше, касаясь Азуры лишь своим краешком. Его жаркие лучи стелились по Лунному лесу, даря ему свое тепло и жизненно важный свет, но потоки холодного воздуха, накатывающие на низинный лес с завидной периодичностью, нарушали эту идиллию.       – Так куда мы все-таки направляемся? – произнес Рой, до этого просто бездумно следующий за пони. Они уже шли минут двадцать по густому лесу, наполненному голосами птиц и диких животных. – Ты, по-моему, что-то про город говорила.       – Я иду в город, а тебя мы отправим обратно. Я, конечно, хотела спутника, но не такого… – чуть презрительно произнесла уставшая фестралочка, таща на себе все свои пожитки, которые стали чуть легче.       – О чем ты говоришь? Ты имеешь какое-то отношение к моему появлению здесь? – кажется в его голосе проскочило удивление, что, априори было невозможным. Человек точно помнил, как попал сюда и почему, но как замешана здесь эта кобыла?       – Пф… – фыркнула та. – Естественно имею, самое непосредственное. Я загадала желание в колодце, вот ты и появился… – вполне серьезно произнесла Лиала.       – Колодец желаний? Нет, я уж точно могу сказать тебе, что попал сюда не из-за какого-то колодца, – Рой стал замечать, что лес начинал редеть, переходя в травы и кустарники.       – Ты можешь так сказать, но я абсолютно точно уверенна, что попал ты сюда именно из-за моего желания. Как еще объяснить то, что ты появился именно после того, как я загадала свое желание, а не вчера? Завтра или год назад? Как? – взглянула на него фестрал, в её взгляде читалась некая нервозность и, вместе с тем, абсолютная уверенность в своих словах.       – Совпадение? В нашей жизни огромное количество случайных событий, которые многие из нас ошибочно принимают за следствие какого-либо своего действия или еще более нелепого понятия, известного, как “судьба”. Например, я попал сюда, потому что был для своих коллег лишь расходным материалом, подопытным кроликом… называй это как хочешь. Я был самым заурядным научным сотрудником, которого было не жалко потерять, именно поэтому я здесь, – совершенно равнодушно произнес человек, замечая, что они вышли на какой-то пятачок ровной местности среди леса, что-то типа небольшой полянки.       – Сейчас мы точно это и проверим! – самодовольно произнесла кобылка, поднимаясь на тот самый холм, где располагался колодец, точнее… оставшаяся от него дыра в земле.       – Я, конечно, не эксперт, но, по-моему, это не похоже на колодец, – смотря на это безобразие, почесал затылок парень.       – Это я немного вчера в бешенство пришла… – смутилась пони, сожалея о своем поступке.       – Ну… и что теперь? – присев у колодца на одно колено, оглядывая его изнутри, произнес Рой, затем переведя взгляд на мордочку хищницы.       – Возьми у меня в боковом кармане один бит, – она прилегла рядом с человеком, решив отдохнуть некоторое время.       – “Бит”, это что, у вас так валюта называется? – поинтересовался он, расстегивая карман её сумки.       – Да… – лениво произнесла пони, лежа на траве своим брюшком, ощущая, как травинки щекочут его. Она толком не выспалась за эту ночь, а потому и самочувствие у неё было не самое лучшее.       – Интересно… – заключил любопытный человек. – А зачем тебе так много всяких значков, лент… а это что? Похоже на какие-то меда…       – Так, а вот это уже не твое дело, я тебе сказала взять монетку! – вновь разозлилась на этого любопытного, свалившегося на её голову Лиала. Она не сильно стукнула по его руке копытом, чтобы он не трогал её личные вещи.       – И что, просто бросить и загадать? – на всякий случай поинтересовался тот.       – Ты что, ни разу не загадывал желание, бросая монетку в колодец? Ну… или фонтан там? – вздернула свою бровку фестрал.       – Вообще-то ни разу, никогда не задумывался о такой ерунде. Это ведь бесполезная трата средств, которая… – заметив на себе недовольный взгляд пони, он понял, что лучше просто покончить с этим.       – Уважаемый колодец, я – человек по имени Рой Вэндел, был бы не против, если бы ты отправил меня обратно в мир, из которого я прибыл… – его речь прервал громкий смех пони, высвободившейся от гнета сумок и валяющейся по земле.       – Ты бы ещё адрес назвал и группу крови, – все не унималась та.       – А нужно? – вполне серьезно спросил Рой.       В ответ на это, Лиала рассмеялась ещё громче. Она уже не контролировала себя и оказалась прямо у склона холма, перекатываясь по земле от смеха.       – На твоем месте я бы… – не успел предупредить её человек, и кобылка, громко визжа, начала кубарем скатываться вниз, влетев в заросли высокой травы у подножья. Но и оттуда, спустя некоторое время, послышался смех.       Очень скоро пони вновь оказалась на холме, часто вздыхая, пытаясь успокоиться.       – Ну и?.. – заметив поднявшуюся обратно фестралочку, произнес человек. – Где твоя магия?       – Она и в тот раз сработала не моментально, подожди немного, – она присела рядом с ним, а затем легла, подмяв под себя передние ноги, из-за чего стала похожа на большого довольного кота. – А пока у нас есть время… Объясни мне, кто ты все-таки такой?       – Я – человек. Мы, люди, достигли небывалых высот во многих аспектах жизни, но самым основным направлением была, конечно же, наука. Научившись межпланетным, а затем и межзвездным перелетам, мы стали заселять пригодные для жизни планеты, создавая на них колонии. Затем мы узнали, что не одни во вселенной, началась подготовка к масштабным реформам, которые должны были урегулировать положение землян и выходцев из далеких звезд. Я тут могу целый день тебе проговорить про это, но лучше перейдем к сути. Я выходец из очень старой человеческой колонии, живущей в полнейшей изоляции на планете Элинда, находящейся в звездной системе пятого типа под названием Корк, – человек присел на траву, слегка расслабившись, зная, что рассказывать придется много. – Мы долгие десятилетия были сырьевой базой для Галактической Федерации, а потом… Потом нам это надоело, мы вышли из её состава, став, по сути, отдельным государством. И, как показала практика, зря. На нас обрушились две крупных межпланетных войны, а затем гражданское противостояние, вылившееся в настолько безумную войну, что четыре десятых территории нашей планеты, которые раньше были пригодны для жилья, стали ядовитыми пустошами, радиоактивными пустынями, выжженными кратерами… В общем, было ясно, что так продолжаться дело не может. Великая война была прекращена, а между оппозиционными силами было заключено соглашение, контролирующее сферы влияния, способы взаимодействия и доступные меры обороны, – поправив свой нелепый наряд, объяснял Рой.       – Вы умеете летать к другим звездам? – удивилась пони. – Невероятно… Но… но объясни мне, если эта ваша Великая война прекратилась, почему вы не объединились обратно? Выходит, что вы все же продолжили враждовать, но не так открыто? – недоумевая, произнесла Лиала.       – Видишь ли, это было невозможно. Эти люди не хотели иметь ничего общего, одни возлагали вину на других, те на третьих и так до бесконечности. Но были среди них и те, кто разглядел истинную сущность проблемы. Войны никогда не случилось бы, если бы не банальная человеческая жадность, зависть и эгоизм. Объединившись с солидарными им силами, они создали новое государство, названное Объединенной империей, в котором, собственно я и живу. Кардинальным отличием от всех других стало то, что каждый гражданин отказывается от своих эмоций в угоду государства и его процветания, – человек рассказывал, закрыв глаза, которые чуть побаливали от бьющего в них ветра.       – Что значит отказались? – удивилась фестрал. – Разве так можно?       – Можно и, я бы сказал, даже нужно, – он достал из пояса одну из капсул с фиолетовой жидкостью. — Значимость чувств слишком переоценивают, они никогда не играли и не будут играть ведущую роль в нашей жизни, а помогает нам в этом инъекции вот этой сыворотки под названием “Тринити”.       – Погоди, но ведь… значит это вовсе не лекарство ты с утра себе вколол? – возмутилась пони.       – Да, это была “Тринити”. В любом случае, это не принципиально важно. Важно лишь то, что я теперь спокоен и ясно все осознаю, не то, что с утра, – все так же отстраненно произнес парень, замечая на себе пронзительный взгляд пони.       – Но разве без чувств вся твоя жизнь не превратится в огромное серое пятно? Выходит, что ты не очень-то и отличаешься от обычного механизма? – все не могла понять этого пони. В её глазах мир Роя выглядел сущим ночным кошмаром.       – Может быть и так, но моя жизнь – не такая уж и большая цена за безопасность будущих поколений и планеты в целом.       – Это очень странно… – заключила Лиала. – Знаешь, ты все равно скоро отбудешь… поэтому, думаю, я не особо буду жалеть, если кое-что расскажу тебе, – она взглянула на его лицо, чувствуя безэмоциональный взгляд, прожигающий в ней дыру своим холодом.       – Думаю, что так… – повернулся к ней человек. Не то, чтобы его слова заинтересовали её, но сейчас она хотя бы не злилась на него, что было для него всяко лучше.       – Когда я прихожу в бешенство, когда меня охватывает сильный гнев или злость, я становлюсь… в общем… Даже не знаю как объяснить. Я будто бы теряю себя в самой себе, но другой… понимаешь? – чуть тише, чем обычно, произнесла кобылка, подсев к человеку чуть ближе.       – Не совсем… – сразу же ответил ей тот.       – Я о том… я становлюсь совсем другой, понимаешь? Будто бы внутри меня живет кто-то другой, кто-то, кто овладевает мной, когда меня переполняют не слишком хорошие эмоции. И это странно, я все ещё ощущаю себя, управляю собой, но это все равно не я, потому что все, чего я хочу в этот момент – убивать, – призналась пони. – Ну, естественно, не других пони, да и вообще разумных существ, обычно я вымещаю злость на лесных животных…       – А вот это уже интересно… Похоже на какой-то подвид разделения личности, – и впрямь заинтересовался ей человек.       – Нет… у меня все в порядке с этим. Я же говорю, я – все ещё я, но как бы другая! Я становлюсь жестокой… нет, нет не жестокой, скорее бесчувственной, словно дикий хищник, единственное, что я ощущаю в это время – удовольствие. Удовольствие, когда загоняю добычу в угол, когда вижу её страх и отчаяние, удовольствие, которое я получаю вместе со струйками его крови… – пони даже облизнулась от таких подробностей.       – Я не знаю, ты, вроде как, и так хищник, разве не все вы такие? – поинтересовался человек, явно делая заметки в своем мозгу.       – В том то и дело, что у других фестралов нет подобного. Иногда я ненавижу себя, мне просто мерзко осознавать, кем я являюсь, а ещё противнее осознавать, что мне нравится это состояние… – она шумно выдохнула и опустила голову.       – Я тебя не понимаю. И не потому, что не могу представить, что ты испытываешь. Дело в другом, почему ты считаешь, что это плохо? Почему ты, будучи хищником, стыдишься того, что иногда впадаешь в состояние эдакой жажды крови? Не нормально было бы, если бы ты кидалась на своих сородичей, а так… не думаю, что у тебя есть основания, чтобы ненавидеть себя, – это довольно странно звучало из его уст, ведь он говорил об этом так просто, так, будто бы он каждый день разговаривает с фестралами.       – Может быть ты и прав, но… мне все равно не по себе, – пони чуть дрогнула из-за очередного потока холодного ветра, что не мог не заметить человек. Поэтому он подсел чуть ближе и накрыл её свисающим куском импровизированной тоги.       – Спасибо… – чуть улыбнулась та.       – За что? Это был весьма расчетливый поступок, ведь если ты заболеешь, то имеешь риск погибнуть, а в таком случае я останусь в этом непонятном месте совершенно один, и, скорее всего, тоже погибну.       Все это время пони смотрела на него недоумевающим взглядом, сочетающим в себе одновременно удивление, раздражение и злость.       – Тебе всегда нужно все портить? – пони накрылась с головой, недовольно фыркая под пледом.       – Я рассказал тебе о своем мире, а теперь ты мне расскажи о своем. Например, я не могу не заметить, что у вас есть естественный спутник, который по размерам совпадает с солнцем, не знаешь почему? – заметил это удивительное сходство человек ещё давно, но спросил только сейчас.       – Откуда мне знать, спроси принцесс, они же ими управляют, – донеслось сердито и приглушенно из-под пледа.       – Как это управляют? – озадачился не на шутку человек, подумав, что пони, видимо, решила его разыграть.       – Как, как? Рогами! – вновь донеслось из-под пледа. – Я же тебе говорила, что есть единороги, так вот, принцессы, они… В общем они имеют и крылья, и рог, да и намного больше чем обычные пони. Такие как они называются аликорнами. И их магии вполне хватает, чтобы управлять небесными телами, – вытащив мордочку из-под ткани, произнесла Лиала.       – Погоди, если они управляют движениями луны и солнца, выходит, что они оба вращаются вокруг вашей планеты? – хоть на лице человека и было безразличие, этот факт его весьма заинтересовал.       – Ну конечно, а как ещё? – как будто бы он не знает даже самый элементарных вещей об устройстве мира, произнесла пони.       – Невероятно… Я, конечно, не знаю, есть ли в нашей вселенной что-то подобное, но пока во всех известных нам звездных системах планеты вращались вокруг солнца, и только их луны вокруг них, – обрабатывая полученную информацию, произнес человек.       – Какая-то неправильная у вас вселенная, видимо. Значит вы не можете сами устанавливать, когда у вас будет день, а когда ночь? – тоже удивилась фестрал, так что следом за мордочкой из-под пледа показались длинные пушистые ушки, которыми она забавно дергала.       – Не можем… Так, хорошо, а что насчет фундаментальных физических констант? Ты знаешь чему в вашем мире равен коэффициент гравитационного взаимодействия?       В ответ пони лишь странно уставилась на него.       – Ускорение свободного падения? Число Авогадро? Ряд Фибоначчи? – пытался выпытать у неё человек что-то, но пони лишь разводила копытами, смотря на него как на дурака.       – Может хотя-бы число Пи? – уже отчаявшись узнать что-то интересное, произнес человек.       – Три целых… что-то там сотых, слушай, и вообще, я в королевской гвардии служила. По-твоему, я похожа на ученого единорога? Не сдались мне эти твои гравитационные авокадо! – вдруг на удивление человека, произнесла Лиала.       – Ладно, что же. Кстати… все хотел спросить, ты ведь самка? – спросил человек, понимая, что уверенным быть нельзя, ведь у здешних могут быть совсем иные половые признаки.       – И это вот ты-то ученым где-то был? Не можешь кобылу от жеребца отличить? – скорее удивленно, чем гневно, выдала пони, поражаясь ему. – Девушка я… – тихо добавила она в конце. – Но если что, могу наподдать, так что не думай!       – Мало ли, вдруг у вас девушки на парней похожи, после твоего заявления, что у вас геоцентрический тип звездной системы, я уже ни в чем не могу быть уверен, пойми и ты меня, – он оглянулся, замечая, что ветер опять стих, уступая место теплу, вновь заполняющему лес. – Кстати, все хотел спросить, а как так вышло, что я от потери крови не умер? – спросил он Лиалу, но та, замерев, смотрела на луг, даже не шевеля своими большими ушками. – Эй… пони? – он положил на её бок, укрытый пледом, руку, чуть тормоша, чтобы она обратила внимание.       – А? – обратилась к нему пони, мордочка которой выражала недоумение. – Прости, у меня бывает… – смутилась та. – Не называй меня “пони”, у меня, вообще-то, есть имя – Лиала, – гордо произнесла пони, чувствуя тепло, исходящее от руки, которую он до сих пор не убрал.       – Хорошо, Лиала, так почему я не умер от кровопотери? Ты хоть и не убила меня, но разве кровь не должна была бить из раны? – повторил свой вопрос Рой.       – Вообще-то… да, должна была, но мы, фестралы, имеем специальные железы на языке, вот, смотри, – она приоткрыла ротик, полностью вытащив свой длинный и гибкий язык, длиннее, чем у любого другого вида пони, сужающийся к кончику, однако сам кончик был немного шире, чем все остальное тело языка. Когда человек вдоволь насмотрелся, она спрятала его обратно. – Он вырабатывает ферменты, приводящие к немедленному сворачиванию крови. Раньше фестралы использовали это, когда им необходимо было не только поймать, но ещё и донести добычу до гнезда, которое являлось целой колонией, обычно расположенной в каком-нибудь ущелье или горах. Да и при том, мы не всегда убивали добычу, а позволяли ей жить, регулярно питаясь кровью, прямо как ферма, – как можно понятнее пыталась объяснить ему Лиала.       – Использовать животных, как живые консервы? Весьма занятно… – произнес человек. – А почему у меня какой-то волдырь вздулся на шее? – он вновь потрогал то место, волдырь все еще был, однако стал гораздо меньше, почти что, исчезнув.       – Потому что я поспешила, обычно так и случается, если закупорить только кожный покров, а не сосуд. Кровь начинает скапливаться под кожей в местах, куда я прячу кончики клыков после того, как сделала укус, и вздувать её. Это как синяк, только гораздо болезненнее и противнее.       – Понятно. Ну так скоро там твоя магия подействует? – не то, чтобы он не умел ждать, да и притом чувства нетерпения он просто не мог испытывать, просто он точно был уверен, что так он не попадет домой.       – Просто помолчи, а? Давай посидим в тишине, я так хочу спать… – она обратно спряталась под его одеждой, а сам парень почувствовал, как пони прижалась своей спиной к его ноге.       “Интересно, что будет, когда она поймет, что рассказала мне что-то личное, надеясь, что никогда больше меня не увидит, а я останусь, она сильно обидется?” – задумался Рой, чувствуя, как пони воротится под пледом. Он аккуратно просунул руку внутрь своей тоги, а затем положил её на бочок пони, которая тут же успокоилась. Человек аккуратно гладил её темно-лиловую шерстку, в принципе, ничего необычного не ощущая, кроме тепла, исходящего от неё. Зато сама Лиала, чувствуя какую-никакую ласку, чуть улыбнулась, а вскоре провалилась в желанный сон.