Испорченные(The Twisted Ones)

Чарли посмотрела на свои часы: она успевала на встречу с Джоном, оставался даже небольшой запас времени. Девушка вышла под свет фонаря и осмотрела себя, проверяя, всё ли в порядке с одеждой. «О, нет». Колени джинсов были испачканы в грязи, а там, где она вытерла пальцы, осталось тёмное пятно от крови мертвеца. «Я не могу прийти к нему в крови. Он и так видел слишком много плохого, связанного со мной». Она вздохнула и развернулась. К счастью, когда она вернулась, Джессики не было в комнате. Чарли не хотела рассказывать, что случилось. Клэй не говорил ей держать всё в тайне, но она была уверенна, что не должна рассказывать про её частный визит на место преступления. Чарли бросила взгляд на лица, накрытые наволочкой, но не стала подходить к ним. Она хотела показать свой проект Джону, но он мог, как и Джессика, не понять её. Она открыла ящик комода и уставилась на содержимое. Перед ее глазами вновь предстало тело с растопыренными конечностями, как будто его бросили туда, где он лежал. Чарли закрыла лицо руками, глубоко дыша. Она видела шрамы, но никогда прежде не видела свежие раны от пружинных замков. Теперь ей вспомнились глаза Дэйва, шокировано уставившиеся на неё перед тем, как он упал. Чарли чувствовала замки в своих руках, чувствовала их сопротивление, когда они поддались, срываясь. «Вот что случилось, вот что я сделала». Она сглотнула и прикоснулась руками к горлу. Чарли помотала головой, как собака, стряхивающая воду с шерсти. Она снова посмотрела на открытый комод, концентрируясь. «Мне нужны перемены. Что это вообще?» Ящик был наполнен ярко окрашенными рубашками, вся одежда выглядела незнакомой. Чарли вздрогнула, слабая волна паники охватила её. «Откуда вообще это всё?» Она подняла футболку и отбросила её снова, а затем сделала глубокий вдох. Джессика. Это одежда Джессики. Она открыла не тот комод. «Соберись, Чарли», — сурово сказала она себе, и это прозвучало голосом тёти Джен в её голове. Несмотря на то, что произошло между ней и тётей, представив себе её твёрдый и властный голос, Чарли немного успокоилась. Она кивнула сама себе, потом взяла то, что нужно: чистую футболку и джинсы. Она быстро оделась и отправилась на встречу с Джоном. Что-то как будто порхало в её животе, наполовину возбуждающее, наполовину болезненное. «Свидание», — подумала она. «Что если что-то пойдёт не так? Что мне тогда делать?» Подходя к Тайскому ресторану, она увидела, что Джон уже там. Он ждал снаружи, но не выглядел нетерпеливым. Он не заметил её, и Чарли на мгновенье замедлила шаг, наблюдая за ним. Он казался спокойным, смотря куда-то вдаль с неясно приятным выражением лица. Он обладал уверенностью, которой не было год назад. Не то чтобы он выглядел тогда неуверенным в себе, но сейчас он выглядел… взрослым. Может быть, это потому, что сразу после школы он пошёл работать. «Возможно, он так изменился из-за того, что произошло год назад в Пиццерии Фредди», — подумала Чарли с неожиданной завистью. Хоть она и самостоятельно переехала и стала учиться в новом колледже, из-за этого опыта она чувствовала себя всего лишь ребёнком, не больше. О котором не заботились и не защищали, ранимым и одиноким. Ребёнком, который посмотрел под кровать и увидел монстров. Джон заметил её и помахал. Чарли помахала в ответ и непринуждённо улыбнулась. Свидание или нет, она была рада увидеть его. — Как прошёл твой последний урок? — сказал он вместо приветствия. Чарли лишь пожала плечами. — Ну, не знаю. Это был обычный урок. Как твоя работа? Он ухмыльнулся: — Это была работа. Ты голодна? — Да, — решительно сказала Чарли. Они зашли внутрь и заняли один из столиков. — Ты бывала здесь раньше? — спросил Джон. Чарли покачала головой. — У меня не было времени, — сказала она. — Я даже не могу выбраться в город. Колледж — это своего рода маленький мир, понимаешь? — Представляю, — бодро сказал Джон. Теперь, когда секрет, что он не был в колледже, был раскрыт, он, наверное, почувствовал маленький дискомфорт. — Разве из-за этого не… — он подыскивал слова. — Разве из-за этого ты не чувствуешь себя немного изолированной? — На самом деле нет, — произнесла Чарли. — Даже если это и тюрьма, то точно не одна из худших. — Я не сравнивал это с тюрьмой! — сказал Джон. — Так, ладно, признавайся, на кого ты учишься? Чарли заколебалась. Не было никаких причин не говорить Джону, но казалось слишком быстро и слишком рискованно объявлять, что она пошла по стопам отца. Она не хотела говорить ему, что изучает робототехнику, пока не поймет, как он отреагирует. А так же, как он отреагирует на её проект. — Большинство колледжей в первом году заставляют изучать английский, математику и все такое, — сказала она, надеясь, что это прозвучит как ответ. Чарли резко расхотелось говорить о колледже. Она была не уверенна, что сможет поддерживать диалог ни о чём. Она взглянула на Джона и на миг ей привиделись раны от пружинных замков на его шее. Её зрачки расширились, она закусила изнутри щёку, пытаясь успокоиться. — Расскажи мне о твоей работе, — сказала она и увидела собственные колебания, отразившиеся у него на лице. — Честно говоря, мне нравится работать, — сказал он. — На самом деле даже больше, чем я думал. Такого рода физический труд освобождает мой разум. Похоже на медитацию. Это тяжело, правда, очень тяжело. Работа строителя кажется лёгкой, но на самом деле для того, чтобы выработать такие мышцы нужно время, — он забавно поднял руки над головой, и Чарли засмеялась, но не могла не заметить, что он достаточно продвинулся на пути к мышцам такого рода. Джон наклонился, и, быстро понюхав подмышки, смутился. Чарли опустила взгляд на меню и хихикнула. — Ты уже знаешь, что заказать? — спросила она. Тут же из ниоткуда появилась официантка, словно она стояла неподалеку и подслушивала. Джон сделал заказ, и Чарли замерла. Она это сказала только ради того, чтобы просто что-то сказать, но не знала, что выбрать. Вдруг она обратила внимание на цены. Всё в меню было невозможно дорогим. Она даже не думала о деньгах, когда приняла приглашение Джона, но сейчас ей в голову пришли мысли о пустом кошельке и почти пустом банковском счёте. — Если ты никогда не пробовала Тайскую кухню, то думаю, тайская лапша тебе должна понравиться, — предложил Джон, неправильно расценив выражение ее лица. — Я должен был спросить, — сказал он неловко. — Если я оплачиваю ужин леди, я должен убедиться, что ей понравится еда! — он выглядел смущённым, но Чарли вздохнула с облегчением. «Оплачиваю ужин леди». — Нет, я уверена, что мне понравится, — сказала она. — Тайская лапша, спасибо, — обратилась она к официантке, а потом насмешливо взглянула на Джона. — Кого ты называешь леди? — игриво спросила она, и он рассмеялся. — Что-то не так? — Это странно звучит, когда ты называешь меня леди, — сказала Чарли. — Итак, что ты ещё делаешь все дни напролет, кроме того, как медитируешь? — Ну, дни длинные, и, как я уже сказал раньше, я продолжаю писать, так что вот. Хотя, опять же, странно находится в Харрикейне снова. Я не хотел бы пустить тут корни. — Пустить корни? — Типа, присоединиться к команде для игры в боулинг, ну, или ещё что-то. Общественные связи и тому подобное. Чарли кивнула. Она как никто понимала необходимость оставаться в стороне. — Зачем тогда ты работаешь здесь? — спросила она. — Я знаю, что людям нужна помощь из-за шторма, но ты не обязан был возвращаться, ведь так? Люди все еще занимаются строительством и в других местах. — Это правда, — признался он. — Честно говоря, это место лучше того, где я был прежде. — Звучит знакомо, — пробормотала Чарли настолько тихо, что он не смог бы услышать. Официантка вернулась с едой. Чарли сразу же принялась за рисовую лапшу и моментально обожгла ей рот. Она схватила стакан воды и выпила. — Ай, горячо! — произнесла она. — Так что заставило тебя уехать оттуда? — как бы невзначай поинтересовалась она, словно это был простой вопрос. «Тебе тоже снятся кошмары?», — она молча ждала, что он ответит. Джон заколебался. — …девушка, если честно, — сказал он и замолк в ожидании её реакции. Чарли прекратила жевать; она ожидала чего угодно, но не этого. Она сглотнула, кивая с неловким энтузиазмом. После мучительного молчания, Джон продолжил. — Мы начали встречаться летом после… после событий в Пиццерии Фредди. Я сказал ей, что не хочу серьёзных отношений, она ответила, что тоже не ищет их. Потом, вдруг, спустя шесть месяцев, у нас все стало серьезно. Я только начинал работать. Я переехал в собственный дом и вступил во взрослые отношения. Это было шокирующе, но хорошо, я полагаю, — он остановился, не уверенный, стоит ли ему продолжать. Чарли была не уверена, что хочет, чтобы он продолжил. — Итак, расскажи мне о ней, — спокойно произнесла она, избегая встречи с ним глазами. — Она была… я имел ввиду, все еще есть. Мы больше не встречаемся, но это не значит, что она мертва. Её зовут Ребекка. Она милая, я полагаю. Умная. Она на год старше меня, студентка, изучает английский, есть собака. Так что да, с ней всё в порядке. — Что случилось? — Я не знаю, — ответил он. — Серьезно, — сухо сказала Чарли, и он улыбнулся. — Нет, я почувствовал…барьер вокруг от неё. Как вещи, которые я не мог ей сказать, вещи, которые она бы просто никогда не поняла. Это не из-за неё. Она была великолепна. Но она знала, что я что-то скрываю, просто не знала, что. — Интересно, что же это могло быть? — тихо спросила Чарли. Вопрос был риторический; они оба знали ответ. Джон улыбнулся. — Ну, во всяком случае, она меня бросила, и я был опустошён, бла, бла, бла. На самом деле, я не думаю, что был опустошён, — Джон посмотрел вниз, сосредоточив внимание на своей еде, но не притронувшись к ней. — Ты когда-нибудь пыталась рассказать кому-нибудь о Пиццерии Фредди? — Джон оглянулся и указал вилкой на Чарли. Она покачала головой. — Дело не только в том, что произошло, — продолжил он. — Я не могу представить, что рассказываю эту историю и убеждаю ее в нее поверить, но это еще не все. Я хотел, чтобы она знала факты, но куда больше я хотел ей рассказать, как это отразилось на мне. Как это изменило меня. — Это изменило нас всех, — сказала Чарли. — Не только в прошлом году. С самого начала. Я не понимал до того, пока мы все не вернулись, как сильно это место буквально… преследовало меня, — он взглянул на Чарли. — Извини, тебе, наверное, странно это слышать. Чарли неловко пожала плечами. — Наверное. Я думаю, что это просто необычно. Её рука лежала на столе возле с стаканом с водой, Джон прикоснулся к ней. Она напряглась, и он убрал свою руку. — Извини, — произнес он. — Извини. — Это не из-за тебя, — быстро сказала Чарли. «Его мёртвое лицо, мёртвая кожа на его горле». Тогда она едва заметила это, ошеломленная новым опытом, но сейчас образ шеи убитого вернулся к ней. Словно она прикасается к ней прямо сейчас. Она могла почувствовать его кожу, вялую, холодную и скользкую от крови; ощущала кровь на своих пальцах. Она потёрла руки. Они были чистыми, — она знала, что они были чистыми, — но всё равно ощущала на них кровь. «Ты драматизируешь». — Я скоро вернусь, — произнесла она и встала прежде, чем Джон смог что-либо ей сказать. Она пробралась мимо столов к туалетной комнате в задней части ресторана. Там было три раковины; к счастью, в туалете никого не было. Чарли направилась прямиком к раковине и включила горячую воду на полную мощность. Она потратила всё мыло на руки и долго намыливала их. Она закрыла глаза, сосредоточившись на ощущении горячей воды и мыла, и, постепенно, воспоминания о крови исчезли. Вытерев руки, она посмотрела на себя в зеркало: отражение выглядело как-то неправильно, словно она смотрела не на себя, а на свою копию. На кого-то, одевшегося, как она. «Соберись, Чарли», — подумала она, пытаясь вновь услышать голос тёти Джен. Она закрыла глаза. «Соберись». Когда она открыла их и посмотрела в зеркало, отражение вновь принадлежало ей. Чарли пригладила волосы и вернулась к столу, где её ждал обеспокоенный Джон. — Все хорошо? — нервно спросил он. — Я что-то сделал не так? Чарли покачала головой. — Нет, конечно, нет. Это был длинный день, вот и всё. «Это ещё преуменьшение». Она взглянула на часы. — Успеем ли мы в кино? — спросила она. — Сейчас почти восемь тридцать. — Да, нам пора идти, — сказал Джон. — Ты наелась? — Да, было очень вкусно, спасибо, — она улыбнулась ему. — «Леди» понравилось. Джон улыбнулся в ответ, заметно успокоившись. Он пошёл к стойке оплачивать ужин, а Чарли вышла на улицу, ожидая его на тротуаре. Город накрыла темнота, а в воздухе ощущалась прохлада. Чарли вскоре порадовалась, что догадалась надеть толстовку. Через секунду к ней подошёл Джон. — Готова? — Да, — сказала Чарли. — А где это? Он взглянул на неё и покачал головой. — Кино было твоей идеей, помнишь? — он рассмеялся. — Как я говорила, я никуда не выхожу, — Чарли посмотрела себе под ноги. — Кинотеатр в нескольких кварталах отсюда. Некоторое время они шли в тишине. — Я узнала, что случилось с Пиццерией Фредди, — сказала она, не подумав, и Джон удивлённо посмотрел на неё. — Правда? И что случилось? — Ее собирались снести, но потом случился шторм и команду по сносу забрали на другое место. Теперь пиццерия стоит полуразрушенная. Все вещи оттуда были уничтожены, наверное, — добавила она, увидев вопросительный взгляд Джона. — Я не знаю, что они сделали с… ними. Это было ложью. Чарли не могла рассказать ему, что произошло на самом деле, не могла рассказать то, что знала. Все эти вопросы вновь привели ее обратно, к мертвецу в поле. «Кто же ты?» — А что насчёт дома твоего отца? — спросил Джон. — Ты спрашивала тётю Джен об этом? Что она собирается с ним делать? — Я не знаю, — ответила Чарли. — Я не разговариваю с ней с августа. Она замолчала и пошла дальше, не глядя на Джона. Они добрались до места назначения, старого однозальныго кинотеатра под названием Большой Дворец. Название было либо ироническим, либо выдавало желаемое за действительное. По расписанию сейчас шел фильм: «Зомби против Зомби!» — Я думаю, что это что-то про зомби, — пошутил Джон, и они вошли внутрь. Фильм уже начался. На экране кричала какая-то девушка, зомби шли на неё со всех сторон. Она была окружена. Существа притаились, как дикие собаки, готовясь к прыжку и пожиранию свежей плоти. Они перешли в атаку, как вдруг мужчина схватил девушку за руку, вытянув в безопасность. — Чарли, — прошептал Джон и прикоснулся к её руке. — Туда, — он показал на задний ряд. Зал был наполовину полон, и они тихонько пробрались к местам в середине. Они сели, и Чарли взглянула на экран. «Слава богу, — подумала она. — Возможно, мы, наконец, сможем расслабиться». Она откинулась на спинку сиденья, позволяя фильму размыться в её глазах. Крики, выстрелы, шум и музыка наполнили тишину между ними. Краем глаза она заметила, как нервно поглядывал на нее Джон. Чарли сосредоточилась на фильме. Главные герои, мужчина и женщина, объединились, они удивительно хорошо выглядели на большом экране, стреляя из автоматического оружия в толпу зомби. Первые ряды были убиты… не убиты, остановлены. Стрельба затихла. Некоторых зомби разорвало пополам от мощности оружия, но они ещё дёргались на земле, и новые зомби перелезли через своих павших соратников. Камера вновь переключилась на мужчину и женщину, они перепрыгнули через забор и побежали. Зомби продолжали идти за ними, двигаясь вперёд и не обращая внимание на немертвые тела, сквозь которые им приходилось пробираться. Звучала быстрая музыка, похожая на искусственное сердцебиение, Чарли расслабилась и позволила всему этому поглотить себя. «Что он там делал?» — образ мёртвого человека вернулся к ней. Что-то в тех ранах беспокоило её, но она не могла провести по ним пальцем. «Я знаю эти раны. Они соответствуют тем, что я помню, но все же чем-то отличаются. Чем?» Она почувствовала движение рядом с ней и увидела Джона, протянувшего к ней руку. «Серьёзно?» — подумала она. — Тебе свободного места не хватает? — спросила она его и тут же отпрянула. Он выглядел смущённым, но она отвернулась, положив руку на другой подлокотник, и пристально уставилась на экран. «Свободное место, точно». Она закрыла глаза и сконцентрировалась на изображении в её голове. «Раны были чуть больше и шире. Он носил костюм большего размера, чем те, что были в Пиццерии Фредди. Мужчина, вероятно, был пять и десять или пять и одиннадцать футов, значит, костюм должен был быть высотой не меньше семи футов». На экране все стихло, но ненадолго. Чарли как загипнотизированная смотрела, как грязь вылетает из могилы по собственной воле, словно по волшебству, когда поднимается зомби. «Такого не может быть», — завершила Чарли мысль. «Невозможно так легко выбраться из могилы». Сейчас зомби на экране был на полпути к поверхности и осматривался своими стеклянными бессмысленными глазами. «Ты не можешь так быстро вылезти». Чарли заморгала и покачала головой, пытаясь сосредоточиться. Зомби. Безжизненные вещи. Шкаф был полон костюмами, никогда не используемыми, с пластмассовыми глазами и мёртвыми висячими конечностями. Почему-то то, как они выглядят, не беспокоило её или Сэмми. Им нравилось прикасаться к их меху, иногда они клали его в рот и смеялись, считая это забавным. Одни были старыми и спутанными; другие новыми и мягкими. Шкаф был их местом, только их двоих. Иногда они лепетали слова, понятные только им; иногда играли бок о бок, теряясь в выдуманных мирах. Но они всегда были вместе. Сэмми играл с грузовиком, когда пришла тень. Он бегал туда-сюда, не замечая, что линия света кем-то перегорожена. Чарли обернулась и увидела тень. Это могло быть иллюзией, просто ещё одним костюмом. Затем резкое движение, хаотичная смесь ткани и глаз. Игрушечный грузовик ударился о пол, а дальше: одиночество. Темнота длилась так долго, что она думала, что уже никогда не увидит свет. Воспоминание о том, что она видела, было лишь всего сном, обманом полного мрака. Она пыталась сказать его имя, — она могла чувствовать его рядом, — но вокруг неё были лишь стены. «Ты меня слышишь? Сэмми? Выпусти меня! Сэмми!» Но он ушёл и уже никогда не вернётся. — Чарли ты в порядке? — Что? — Чарли посмотрела на Джона. Она поняла, что её ноги были на кресле, и она обхватывала колени руками, прижимая их к груди. Она откинулась назад, опуская туфли обратно на пол. Джон пристально посмотрел на неё. — Я в порядке, — прошептала она и показала на экран. Джон положил руку на её предплечье. — Ты уверена, что в порядке? — спросил он. Чарли смотрела вперёд. Теперь там бежали люди, защищаясь от бросающихся на них зомби. — Это не имеет смысла, — пробормотала Чарли в основном для себя. — Что? — Джон наклонился к ней. Чарли не двинулась, но повторила: — Это не имеет смысла. Зомби не имеют смысла; если они мертвы, центральная нервная система уничтожена, и они ничего не могут делать. Если центральная нервная система функционирует, каким-то образом разрушившись до такой степени, что движение и возможность мыслить сохранены, но затруднены, отлично. Если это делает их жестокими, отлично. Но почему они хотят съесть мозги? Это не имеет смысла. «Тот человек не смог бы ходить в костюме такого большого размера. Он не сам пошёл туда, это сделал костюм. Аниматроник нёс его внутри себя. Это он пошёл на то поле». — Может быть, это символично, — предложил Джон, стремясь поучаствовать в довольно странном разговоре. — Ну, знаешь, типа, как если ты съешь сердце врага, то обретёшь его силу? Может быть, зомби ест своего врага, чтобы получить… его нервную систему? Он взглянул на Чарли, но она не слушала. — Окей, — сказала она. Она была раздражена фильмом, а теперь ещё и разговором, который сама начала. — Я скоро вернусь, — сказала она Джону и встала, не дожидаясь его ответа. Она прошла сквозь ряд, через вестибюль и вышла за дверь. На тротуаре она сделала глубокий вдох. Свежий воздух, заполнивший легкие, принес с собой облегчение. «Всем снятся сны о попадании в ловушку», — напомнила она себе. Она вспомнила, когда они только начались. Они приходили лишь немного реже, чем сны, где она появляется голой на уроке, падает с большой высоты или у неё неожиданно выпадают все зубы. «Но это не было похоже на сон». Чарли вернула свои мысли обратно в настоящее, где даже место ужасающего убийства казалось безопаснее. «Там должны быть следы. Он не сам туда пришёл. Там должна быть зацепка насчёт того, кто его принёс в поле и откуда он взялся». Чарли поёжилась. Она вернулась обратно в здание. «Джон подумает, что я чокнутая». Она подошла к распахнутым дверям кинотеатра и остановилась. Она не могла сделать это. Она должна знать точно. За прилавком сидел молодой человек, и она спросила у него, где можно позвонить. Он молча указал направо, и Чарли, немного покопавшись в кармане, выудила визитку Бёрка. Она осторожно набрала номер, делая паузы между цифрами, чтобы ещё раз взглянуть на карту и проверить правильность написания номера. Клэй Бёрк ответил на третьем гудке. — Бёрк. — Клэй? Это Чарли. — Чарли? Что-то не так? — мгновенно насторожился он. Чарли представила, как он вскочил на ноги, готовый бежать. — Ничего, я в порядке, — заверила она его. — Всё хорошо, просто я хочу спросить, не нашли ли вы чего-нибудь ещё. — Не так быстро, — сказал он ей. — Ох, — Бёрк позволил тишине протянуться между ними, пока Чарли, наконец, не нарушила ее. — Есть ли ещё что-то, что вы можете мне рассказать? Я знаю, что всё это конфиденциально, но вы и так завели меня слишком далеко. Пожалуйста, если вам ещё что-то известно. Все, что вы нашли, что выяснили о том человеке… жертве. — Нет, — медленно произнес Клэй. — Я имею ввиду, я дам тебе знать, когда мы найдём что-нибудь. — Ладно, — сказала Чарли. — Спасибо. — Я буду на связи. — Ладно, — Чарли повесила трубку прежде, чем он успел попрощаться. — Я не верю тебе, — сказала она телефону на стене. Вернувшись в кинотеатр, она на мгновенье замерла, ожидая, пока глаза приспособятся, затем потихоньку пошла вдоль заднего ряда в сторону своего места, стараясь не шуметь. Джон с улыбкой смотрел, как она садилась, но ничего не сказал. Чарли улыбнулась в ответ с мрачной решимостью и откинулась на спинку сиденья, подвинувшись так, чтобы его плечо прижималось к её плечу. Она услышала удивленный шум с его стороны, а затем он положил руку на ее плечи. Он крепко сжал её на мгновение, почти обнимая, Чарли немного наклонилась в его сторону, не зная, как ещё ответить. «Что, если кто-то поместил его в костюм, как в смертельную ловушку? Засунули его в эту штуку и отправили гулять, пока не сработают пружинные замки. Но кто может знать, как это сделать? Зачем кому-то это делать?» — Я ничего не пропустила? — спросила Чарли, хотя она вообще не обращала никакого внимания на первую половину фильма. На экране наступил день, там было больше людей и, похоже, они отсиживались в каком-то бункере. Чарли не могла вспомнить, кто из них являлся главными персонажами. Она ёрзала в своём кресле; рука Джона на ее плечах лежала расслабленно, но его другая рука переместилась на её подлокотник. Он начал убирать руку, но она остановила его. — Нет, всё хорошо, — прошептала она, и он снова обнял её. — Просто продолжай, — взволновано произнесла Чарли. Джон всполошился. — Извини, я не хочу быть настолько агрессивным. — Нет, я не тебе. — Чарли показала в сторону экрана. — Им просто надо сделать минное поле вокруг бункера и подождать, пока они все взорвутся. Конец. — Я думаю, они это сделают в сиквеле, и нам остается только дождаться его выхода, чтобы посмотреть самим, — он подмигнул. — Ещё один? — она вздохнула. Когда пошли титры, они собрались и направились к выходу с остальной небольшой толпой, ничего не говоря до тех пор, пока не вышли на улицу. На тротуаре они остановились. — Было здорово, — сказал Джон, и это прозвучало так, будто он действительно так думает. Чарли засмеялась, затем, тяжело вздохнув, закрыла лицо обеими руками. — Это было ужасно. Самое худшее свидание. Извини. Спасибо, что солгал. Джон неуверенно улыбнулся. — Было приятно увидеть тебя снова, — сказал он со сдержанным весельем в голосе. — Это просто… может, пройдемся, о чём-нибудь поговорим? Джон кивнул, и Чарли пошла назад в сторону кампуса, а он последовал за ней. Двор обычно был пустым поздней ночью, ну, или почти пустым. Там всегда кто-нибудь проходил: какой-нибудь студент, поздно вечером закончивший работать в лаборатории, какая-то парочка, расположившаяся в тёмном углу. Сегодняшний вечер ничем не отличался, и было достаточно легко найти свой тёмный угол, чтобы поговорить. Чарли села под деревом, Джон устроился рядом, ожидая, что она скажет, пока она смотрела в щель между двумя зданиями, в которой можно было разглядеть лес. Наконец, он подтолкнул её к диалогу: — Что-то случилось? — Да, — она встретилась с ним глазами. — Клэй приходил ко мне сегодня, — глаза Джона расширились, но он ничего не сказал. — Забрал меня с урока, чтобы я взглянула на тело, — продолжила Чарли. — Кто-то умер внутри одного из костюмов маскотов. Джон нахмурился. Она почти видела его мысли: осознание, что это значит и как с этим связана Чарли. — Это ещё не всё. Клэй рассказал мне, что они нашли кровь в главном обеденном зале в Пиццерии Фредди. Фальшивую кровь. Голова Джона дёрнулась. — Ты думаешь, что Дэйв жив? Чарли пожала плечами. — Клэй не может сказать этого точно. Но все эти шрамы… он выживал после срабатывания пружинных замков раньше. Он должен был знать, как покинуть здание. — Было не похоже, что он сбежал, — сказал Джон с сомнением. — Он мог инсценировать это; это бы объяснило кровь. — Ну и что дальше? Дэйв жив и продолжает засовывать людей в костюмы с пружинными замками и убивать их? — Если бы я могла вернутся в пиццерию ещё раз, убедиться, что… — Чарли остановилась, внезапно осознавая растущий гнев на лице Джона. — Чтобы убедиться в чём? — сурово спросил Джон. — Ни в чём. У Клэя всё под контролем. Лучше оставить всё полиции, — она стиснула челюсти, глядя на горизонт. «Джессика должна пойти со мной». — Точно, — сказал Джон, удивлённо посмотрев на неё. — Точно, ты права. Чарли кивнула с преувеличенным энтузиазмом. — Клэй тот, кто нужен для такого рода вещей, — продолжила она, нахмурив брови. — Я уверена, в этом они на высоте. Джон легонько положил руки на плечи Чарли. — Я уверен это точно не то, о чем ты думала, — обнадежено произнес он. — В этом мире полно преступлений, которые не предполагают самоуничтожающихся фурри робокостюмов, — он засмеялся, и Чарли вынужденно улыбнулась. — Давай, — Джон протянул руку, Чарли взялась за неё. — Я провожу тебя до общежития. — Я ценю этот поступок, — произнесла она. — Но там Джессика и нам придётся пройти через воссоединение, понимаешь? Джон рассмеялся. — Окей, я спасу тебя от Джессики и её беспощадного духа товарищества. Чарли усмехнулась: — Мой герой. Где ты живёшь? — В маленьком мотеле, ты жила там в прошлом году, вроде бы, — сказал Джон. — Увидимся завтра? Чарли кивнула и наблюдала, как он уходит, а затем начался её собственный путь домой. И хоть свидание оказалось мучительным, последние пол часа она чувствовала себя на своем месте. Она и Джон снова вместе, снова стали близки. — Нам лишь нужно было хорошее старомодное убийство, — сказала она вслух, и женщина, выгуливающая собаку странно посмотрела на неё, перед тем как пойти в обратном направлении. — Я была в кино, «Зомби против Зомби!», — крикнула Чарли равнодушно удаляющейся спине. — Вы должны посмотреть его! Они не поставят мины вокруг бункера; спойлер. Чарли питала смутную надежду, что Джессика будет спать, но когда она добралась до комнаты, свет горел. Она распахнула дверь прежде, чем Чарли достала свой ключ из кармана, её лицо раскраснелось. — Ну? — потребовала Джессика.  — Что ну? — спросила Чарли, непроизвольно ухмыляясь. — Эй, перед тем, как ты начнёшь всё это, я хочу у тебя спросить кое-что. — Ну, ты знаешь, что! — крикнула Джессика игнорируя её вопрос. — Расскажи мне насчёт Джона. Как всё прошло? Чарли почувствовала, как уголки её губ подрагивают. — Ой, ты знаешь, — сказала она небрежно. — Слушай, мне нужно, чтобы ты сходила кое-куда со мной завтра утром. — Чарлииии! Ты должна рассказать мне! — преувеличенно простонала Джессика, падая спиной на кровать. Затем вернулась обратно в сидячее положение. — Иди сюда и расскажи мне! Чарли села, протянув ноги под нее. — Это было странно, — призналась она. — Я не знаю, что сказать. Свидание было очень… некомфортным. Но вернёмся к тому, что я хотела сказать… — Но это Джон. Разве это не делает свидание превосходным? — Ну, не совсем, — сказала Чарли. Она опустила свой взгляд на пол. Её лицо стало красным, и она резко расхотела рассказывать Джессике вообще что-либо. Джессика положила руки на плечи Чарли и серьёзно сказала. — Ты превосходна, и если Джон на протяжении свидания не уделил тебе должного внимания, то это его проблема. Чарли хихикнула. — Кажется, он такой. Это часть проблемы. Но есть ещё кое-что, так что просто послушай секунду. — О, что-то ещё? — рассмеялась Джессика. — Чарли! Ты должна была сохранить кое-что для второго свидания, ну, ты знаешь. — Что? Нет, нет. НЕТ! Мне нужно, чтобы ты сходила кое-куда со мной завтра утром. — Чарли, у меня слишком много дел, скоро экзамены и… — Ты нужна мне… — Чарли сжала челюсти на мгновение. — Мне нужно, чтобы ты помогла мне выбрать новую одежду для моего следующего свидания, — осторожно произнесла она, ожидая, когда Джессика скажет, что не верит ни одному её слову. — Чарли, ты издеваешься? Мы сделаем это с утра первым делом! — она вскочила и обняла Чарли. — У нас будет девчачий день! Это превосходно! — Джессика плюхнулась обратно на кровать. — А сейчас пора спать. — Тебе не помешает, если я немного поработаю над моим проектом? — Ни капельки, — Джессика безвольно махнула рукой и затихла. *** Чарли включила лампу над рабочим столом. Ее яркий луч был достаточно узок, чтобы не освещать всю комнату. Она открыла лица. В состоянии покоя их черты были сглажены, как во сне, но она не спешила их включать. Переключатели, которые заставляли их двигаться и говорить были лишь частью всего. Другая часть, позволявшая им слушать, была активна всегда. Все, что она или Джессика говорили, каждое слово, произнесенное в комнате, за окном или даже в холле, они слышали все. Каждое новое слово попадало в их базы данных не только как одно слово, но и во всех возможных формах по мере их появления. Каждый новый кусочек информации достраивался к наиболее похожему на него; все новое основывалось на чем-то старом. Они всегда учились. Чарли включила часть, позволявшую им говорить. Их черты мягко зарябили, словно они потягивались. — Я знаю, — сказало первое быстрее, чем обычно. — Так что? — произнесло второе. — Знаю что? — Так что ты знаешь? — Знаю что? — Сейчас что? — Что сейчас? — Знаю как? — Почему сейчас? Чарли выключила их, уставившись на останавливающиеся вентиляторы в их глубине. «Это не имеет смысла». Она взглянула на часы. Около трех ночи, поздновато ложиться спать. Она быстро переоделась и залезла под покрывало, оставив лица открытыми. Было что-то нервирующее в их обмене сообщениями. Это было быстрее, чем когда-либо прежде, это было бессмысленно, но в этом чувствовалось что-то знакомое — и это поразило ее. — Вы затеяли игру? — спросила она. Они не могли ответить и просто тупо пялились друг другу в глаза.