Испорченные(The Twisted Ones)

Она осторожно сняла наволочку, стараясь ничего не упустить. Под её покровом скрывались лица, пустые и незрячие, полные спокойствия; они выглядели так, будто могли ждать, неизменно слушая, целую вечность. Чарли включила их и наклонилась, чтобы посмотреть, как они беззвучно зашевелили пластиковыми ртами, разминаясь. — Где? — произнесло первое. — Здесь, — ответило второе. — Где? — повторило первое. Чарли отпрянула. Что-то было не так с его голосом; он звучал напряжённо. — Здесь, — вновь ответило второе. — Где? — сказало первое, повысив тон голоса, словно его недовольство возросло. «Этого не может быть! — встревожено подумала Чарли. — Они не способны модулировать свой голос». — Где? — завыло первое, и Чарли отступила назад. Она медленно наклонилась и заглянула под стол, как будто она могла найти там клубок проводов, объясняющий это странное поведение. Пока она озадаченно рассматривала провода, заплакал ребёнок. Она вскочила, сильно ударившись головой о край стола. Два лица выглядели более человечными и более детскими. Одно плакало, другое с удивлением смотрело на него. — Всё нормально, — сказало спокойное лицо. — Не бросай меня! — провыло второе и повернулось, уставившись на Чарли. — Я не собираюсь бросать тебя! — крикнула Чарли. — Всё будет хорошо! Звук плача усилился, становясь выше и громче, выходя за пределы возможностей человеческого голоса. Чарли закрыла уши, отчаянно оглядываясь вокруг в поисках помощи. В её спальне было темно, с потолка свисали какие-то тяжёлые вещи. Мех задел её лицо, и её сердце ёкнуло: дети не в безопасности. Она обернулась, но акры ткани и меха каким-то образом обрушились между ней и плачущими детьми. — Я найду вас! — она пробивала себе путь, спотыкаясь о волочившиеся по земле конечности. Костюмы бешено раскачивались, словно деревья в бурю, и чуть в стороне что-то упало на пол с тяжёлым стуком. Наконец, она добралась до стола, но они пропали. Вопль все длился и длился, настолько громкий, что Чарли не слышала собственные мысли, даже когда поняла, что крик принадлежал ей самой. Чарли проснулась с громким вздохом, словно она на самом деле кричала. — Чарли? — это был голос Джона. Чарли мутным взглядом обвела комнату и заметила заглядывающую через дверь спальни голову. — Дай мне минуту! — крикнула Чарли, садясь на кровать. — Уйди! — крикнула она, и голова Джона исчезла. Дверь закрылась. Она чувствовала себя плохо, её мышцы наполнила слабость. Она держала их напряжёнными во сне. Она быстро переоделась в чистую одежду и попыталась расчесать слегка спутанные волосы, приводя их в более-менее приличный вид, затем открыла дверь. Джон снова просунул голову, настороженно оглядываясь. — Ладно, заходи. Это не ловушка, хотя, возможно, должна ею быть, — пошутила Чарли. — Как ты сюда попал? — Ну, было открыто и я… — Джон вошел в комнату и замолчал, осматриваясь и, на мгновение, отвлёкшись на беспорядок. — Я подумал, может, мы могли бы позавтракать вместе? Мне надо быть на работе на другом конце города примерно через сорок минут, но у меня есть немного времени. — Ох, это хорошая идея, но я… — произнесла она. — Извини за беспорядок. Это всё из-за моего проекта, просто я иногда настолько увлекаюсь им, что забываю потом всё… убрать. Она взглянула на свой стол. Наволочка была на месте, как и должно быть, и смутные очертания лиц виднелись под ней. «Это был просто сон». Джон пожал плечами:  — Да? Что за проект? — Эм, языковой. Вроде того, — Чарли с интересом оглядела комнату. Где бродит Джессика? Чарли знала, что Джон подозрительно отнесётся к её внезапному, беспрецедентному интересу к магазинам одежды и надеялась избежать объяснений. — Естественный язык программирования, — продолжила она. — Я хожу на курсы… компьютерного программирования. В последний момент что-то помешало ей сказать слово робототехника. Джон кивнул. Он продолжал рассматривать беспорядок, но Чарли не могла понять, что привлекло его внимание. Она погрузилась в объяснения: — Так что, я работаю над обучением компьютера языку — разговорной речи, — она бодро прошагала к двери и выглянула в холл. — Разве компьютеры уже не знают язык? — спросил Джон. — Ну, да, — ответила Чарли, возвращаясь в комнату. Она посмотрела на Джона. Его лицо изменилось, стало каким-то более взрослым. Но она всё ещё могла вспомнить, каким он был раньше, очарованно всматривающимся в ее старые механические игрушки. «Я могу рассказать ему». Но затем взгляд Джона стал тревожным. Он рванулся вперёд, к её кровати, и остановился в паре дюймов от неё, на что-то указывая. — Это голова Теодора? — осторожно спросил он. — Да, — ответила Чарли. Она подошла к окну и выглянула сквозь жалюзи, пытаясь разглядеть машину Джессики. — Так ты все-таки бывала в доме отца? — Нет. Ну, то есть, да. Я вернулась однажды, — призналась она. — И забрала его, — она виновато посмотрела на Джона. Он покачал головой. — Чарли, ты не должна оправдываться, — сказал он. — Это твой дом, — он выхватил стул из-за ее стола и сел. — Зачем ты разобрала его? Она обеспокоенно изучала его лицо, спрашивая себя, задал ли он себе другой очевидный вопрос: что, если это наследственное? — Я хотела посмотреть, как он работает, — сказала Чарли. Она говорила осторожно, чувствуя, что должна выглядеть разумно, насколько это возможно. — Я бы забрала еще и Стэнли с Эллой, но, ты знаешь. — Они прикручены к полу? — Довольно крепко, да. Так что я взяла Теодора; на самом деле я использую некоторые его части для своего проекта, — Чарли посмотрела вниз, на бестелесную голову кролика, в его пустые стеклянные глаза. «Разобрала его. Использую некоторые его части. Звучит разумно». Она забрала Теодора из отцовского дома еще до начала учебного года. Джессики не было дома. Стоял ранний вечер, темнота только начинала сгущаться, и Чарли тайно пронесла Теодора в рюкзаке. Она вынула его, посадила на кровать и нажала на кнопку, заставляющую его говорить. Как и прежде, ничего не изменилось, только раздался сдавленный звук: — ….бя …ли, — искаженные, распадающиеся следы голоса её отца. Чарли почувствовала приступ гнева на себя, хоть и не хотела этого. — Ты звучишь ужасно, — жёстко сказала она Теодору, безучастно смотревшему на нее, не воспринимая слова. Чарли порылась в сумке с инструментами и деталями, еще не захватившими ее половину комнаты. Она нашла универсальный нож, а затем угрюмо направилась к кровати, где её ждал кролик. — Я соберу тебя снова, когда закончу. «Верно». Она посмотрела на Джона и увидела сомнение на его лице. Или, может быть, это было беспокойство, как у Джессики. — Извини, я знаю, что у меня повсюду мусор, — сказала она, замечая острые нотки в своем голосе. — Может быть, я тоже мусор, — тихо добавила она. Она положила голову кролика на свою подушку, рядом с его лапой. — Итак, ты все еще хочешь увидеть мой проект? — спросила она. — Да, — он ободряюще улыбнулся и последовал за ней к столу. Взглянув на наволочку, Чарли заколебалась. «Просто сон». — Так, — нервно произнесла она. Чарли осторожно включила всё, прежде чем открывать лица. Лампочки замигали, а вентиляторы зашумели. Она снова взглянула на Джона и сняла ткань. Лица тихонько зашевелились, словно разминаясь после пробуждения, хоть они мало что могли делать. Чарли нервно сглотнула. — Ты, я, — сказало первое, и Чарли услышала удивлённое восклицание Джона за спиной. — Я, — произнесло второе. Чарли затаила дыхание, но они замолчали. — Извини, обычно они говорят больше, — сказала Чарли. Она подняла маленький предмет со стола. Это был странной формы кусочек прозрачного пластика с проводкой внутри. Джон на мгновение нахмурился. — Это прослушивающее устройство? — спросил он, и Чарли с энтузиазмом кивнула. — В том числе. Это то, с чем я экспериментирую сейчас: они постоянно слушают, запоминая всё, что сказали поблизости, но они просто собирают данные, ни с кем не взаимодействуя. Они могут взаимодействовать только друг с другом, — она замолчала, ожидая знака, что Джон всё понял. Он кивнул, и она продолжила. — Я всё ещё работаю над их усовершенствованием, например, эта штука должна сделать человека, надевшего ее… видимым для них. Не в буквальном смысле видимым, я имею ввиду, они не могут ничего видеть, но они распознают человека, надевшего устройство, как будто он один из них, — она выжидающе посмотрела на Джона. — Зачем… какой в этом смысл? — спросил он, пытаясь подобрать нужные слова. Чарли разочарованно закрыла устройство рукой. «Он не понимает». — Я сделала их. Я хочу взаимодействовать с ними, — сказала она. На его лице появилось задумчивое выражение, и она отвернулась, внезапно пожалев, что показала проект. — В любом случае, они еще не закончены, — она подалась к двери и выглянула наружу. — Это очень круто, — сказал ей Джон. Когда Чарли вернулась из коридора, он бросил на нее странный взгляд. — Всё хорошо? — Да. Тебе, наверно, пора идти. Ты опоздаешь на работу, — Чарли подошла к лицам. Она глубокомысленно посмотрела на свои творения, затем, вздохнув, и потянулась за наволочкой, чтобы накрыть их. Когда она это сделала, второе лицо двинулось. Оно дернулось на своем месте и повернулось, устремив свои слепые глаза на Чарли. Она уставилась на него в ответ. Это словно вглядываться в статую; его глаза были лишь возвышающимися в литом пластике бугорками. Чарли с трудом сглотнула, остолбенев. Она изучала пустой взгляд, пока Джон не положил руку на её плечо. Она подпрыгнула, напугав его, а потом увидела все еще зажатое в руке устройство. — Ох, точно, — пробормотала Чарли и нажала крошечную кнопку питания на боковой стороне. Она аккуратно положила устройство поверх мусора в ящик стола, затем закрыла ящик. Лицо ещё мгновение смотрело на неё, а затем медленно повернулось, заняв привычное положение на своем месте. Оно обосновалось там, приковав взгляд к своему двойнику, словно никогда не сдвигалось. Чарли прикрыла и отключила их, оставив им достаточно энергии, чтобы они могли слушать. Наконец, она взглянула на Джона. — Прости! — сказала она. — Это значит, ты не пойдёшь со мной на завтрак? — У меня были планы на сегодняшнее утро, — сказала Чарли. — У меня и Джессики. Ты знаешь, женские штучки. — Серьёзно? — тихо произнес Джон. — Женские штучки? У тебя?  — Да! Женские штучки! — азартно завизжала Джессика, входя в комнату. — Шоппинг! Я наконец-то убедила Чарли, что стоит примерять одежду перед покупкой. Мы даже можем оставить в прошлом джинсы и ботинки! Ты готова? — Готова! — улыбнулась Чарли, и Джон посмотрел на неё с прищуром. Джессика аккуратно сопроводила его до двери. — Ладно, — сказал Джон. — Тогда увидимся позже, Чарли? Чарли не ответила, но Джессика, закрывая перед ним дверь, одарила яркой улыбкой. — Так, — всплеснула Джессика руками. — С чего ты хочешь начать? *** Когда они добрались до стоянки заброшенного торгового центра, день приблизился к середине. — Это не то, что я имела в виду, Чарли, — воскликнула Джессика, когда они вышли из машины. Чарли направилась ко входу, но Джессика не последовала за ней. Когда Чарли повернулась, она стояла, прислонившись к машине и скрестив руки на груди. — Что мы здесь делаем? — спросила Джессика, приподняв брови. — Мы должны посмотреть, что внутри, — произнесла Чарли. — От этого могут зависеть жизни людей. Я просто хочу увидеть, осталось ли тут что-нибудь от Пиццерии Фредди, так что пошли. — Чьи жизни зависят от этого? И почему вдруг именно сейчас? — спросила Джессика. Чарли опустила глаза на свои туфли. — Я просто хочу посмотреть, — сказала она. Она чувствовала себя капризным ребенком, но не могла заставить себя рассказать Джессике всю историю. — Это потому что Джон здесь? — внезапно спросила Джессика, и Чарли удивлённо вскинула глаза. — Что? Нет. Джессика вздохнула и выпрямила руки. — Всё хорошо Чарли. Я понимаю. Ты не видела его с тех пор, как всё это случилось, а потом он снова появляется; конечно, это разбудило старые воспоминания. Чарли кивнула, с благодарностью вцепившись в это объяснение. Это было легче, чем скрывать от нее правду. — В любом случае, я сомневаюсь, что там многое осталось, — сказала она. — Я просто хочу снова войти туда и напомнить себе, что… — Что это на самом деле конец? — закончила Джессика. Она улыбнулась, и сердце Чарли сжалось. «На самом деле, это далеко не конец». Она заставила себя улыбнуться. — Что-то вроде этого. Чарли быстро прошлась через торговый центр, но Джессика отставала. Место выглядело совершенно иначе. Солнечный свет переливался через массивные дыры в недостроенных стенах и потолке. Лучи света просачивались через мелкие трещины и расплёскивались по бетонным плитам. Чарли видела мотыльков (моль или бабочки?), кружившихся у окон, а, проходя через пустые залы на пути к Пиццерии Фредди, услышала щебетание птиц. Гробовая тишина и всепоглощающее чувство страха, что запомнились ей, исчезли. Однако, задумалась Чарли, взглянув на полуразрушенные витрины, она всё ещё чувствовала себя преследуемой, может быть, даже сильнее, чем раньше. Это был какой-то другой вид преследования, не пугающий. Но Чарли ощущала чужое присутствие, будто она ступила на чью-то священную землю. — Привет, — мягко сказала Чарли, не уверенная, к кому обращается. — Ты что-то слышала? — снизила Джессика темп. — Нет. Он выглядит меньше, — Чарли указала на распахнутые пасти дверей так и не открывшихся магазинов и конец зала впереди. — Это казалось таким страшным в тот раз. — Сейчас все кажется мирным, — Джессика покрутилась на месте, наслаждаясь свежим воздухом, свободно проносящимся через пустые пространства. Джессика последовала за Чарли сквозь дверной проём, и они замерли, ослеплённые ярким солнечным светом. Пиццерия Фредди была разрушена. Некоторые стены ещё стояли — дальний конец выглядел почти нетронутым — но перед ними расстилалось поле обломков. Старые кирпичи и разбитая плитка утопали в грязи. Девушки стояли на бетонной плите, лежавшей на солнце. Проход внутрь, вместе со всей боковой стеной ресторана, исчез. Стены и потолок теперь были лишь грудами щебня возле деревьев. Бетонная дорожка ещё сохранилась, изношенная годами темноты и протекающих труб. — Слишком много для Пиццерии Фредди, — сказала Джессика приглушённым голосом, и Чарли кивнула. Они пробрались через обломки. Чарли могла различить, где находился главный обеденный зал, но всё пропало. Столы и стулья, клетчатые скатерти и праздничные колпаки были убраны. Карусели вырвали с корнем, не оставив ничего, кроме отверстия в полу и нескольких неприкаянных проводов. Сама сцена также подверглась нападению, но выстояла. Они остановились на середине работы. Доски на основной площадке сцены были вырваны, а левая лестница исчезла. То, что осталось от стены за сценой, обламывалось у самого верха, напоминая скалистые горы на фоне неба. — Ты в порядке? — взглянула Джессика на Чарли. — Да. Это не то, что я ожидала увидеть, но я в порядке, — она на мгновение задумалась. — Я хочу посмотреть, что осталось здесь, — Чарли указала на сцену, и они пересекли остатки обеденного зала. Половицы потрескались, а линолеум порвался. Джессика заглянула за груду камней, где раньше находились игровые автоматы. Автоматы, стоявшие пыльными надгробиями, исчезли, но их очертания всё ещё виднелись. Квадратные пятна остались там, где их оторвали от своих постов. Отключённые кабели небольшими спутанными кучами притаились по углам. Чарли вновь обратила внимание на сцену. Она поднялась наверх, где когда-то выступали аниматроники-животные. — Осторожно! — крикнула Джессика. Чарли кивнула с отсутствующим видом. Она встала в стороне, вспоминая их расположение. «Здесь стоял Фредди». Доски были оторваны спереди от нее и ещё в двух местах, там, где раньше находились вращающиеся пластины, к которым болтами прикручивались маскоты. «Не то что бы они оставались прикрученными надолго», — подумала Чарли с кривой усмешкой. Она могла увидеть их, стоило только закрыть глаза. Животные исполняли движения, на которые были запрограммированы, всё быстрее и быстрее, пока не стало ясно, что они вышли из-под контроля. Их движения стали слишком резкими, как будто они боялись. Они раскачивались на своих местах, а затем прозвучал ужасный звук треснувшей древесины, и Бонни поднял свою прикрученную ногу, отрывая себя от сцены. Чарли тряхнула головой, пытаясь избавиться от возникшего образа. Она пробралась к задней части сцены. Свет полностью пропал, но обвалившиеся крестом балки каркаса открывали чистое небо, позволяя хоть что-то разглядеть. — Джессика! — позвала она. — Где ты? — Я здесь! Она пошла на голос девушки. Джессика сидела там, где была комната управления, вглядываясь в щель под сценой. — Ничего? — спросила Чарли, не зная, какой ответ хотела бы услышать. — Полностью уничтожено, — произнесла Джессика. — Ни мониторов, ничего. Чарли присела рядом с ней, и они заглянули туда вместе. — Мы застряли здесь в прошлый раз, — тихо сказала Джессика. — Я и Джон; там кто-то был за дверью, и он сломал замок. Я думала, что мы застряли в этой маленькой комнате и… — она взглянула на Чарли, которая просто кивнула. Ужасы той ночи были уникальны для каждого из них. Моменты, приходившие к ним во снах или без предупреждения занимавшие голову в середине дня, были личными. — Пошли, — резко сказала Чарли, направляясь к груде камней, где раньше стояло множество игровых автоматов. Чарли присела под большой плитой, которая была наклонена в сторону и действовала как дверь в то, что осталось от этого места. — Выглядит опасно. — Джессика на цыпочках пробралась по рассыпанным камням. Пол по-прежнему был покрыт ковром в большинстве мест, и Чарли видела глубокие борозды там, где раньше стояли игровые автоматы. Она всем весом навалилась на автомат и, каким-то образом, этого хватило. Он закачался, а затем упал, сбив Фокси на землю и прижав его. Она бросилась бежать, но он оказался слишком быстр. Он схватил её за ногу, распоров её своим крюком; она закричала, глядя на щёлкающую искорёженную металлическую пасть и горящие серебряные глаза. Чарли услышала шум, почти всхлип, и поняла, что она его издала. Она зажала рот рукой. — Я думала, мы все умрём, — прошептала Джессика. — Я тоже, — сказала Чарли. Мгновение они смотрели друг на друга в жуткой тишине, опустившейся на освещенные солнцем обломки. — Эй, это место, вероятно, скоро рухнет на нас, так что… — нарушила молчание Джессика, указывая на окружавшие их наклонные плиты. Чарли выползла тем же путем, и встала на ноги. Ее колени кололо, как иголками. Она потёрла их, затем топнула ногой о землю.  — Я хочу проверить комнату костюмов, посмотреть, не осталось ли что там, — без всякого выражения произнесла Чарли. — Ты хотела сказать, осталось ли там что-то вроде тела? — Джессика покачала головой. — Я должна знать, — Чарли в последний раз отряхнула джинсы рукой и пошла к комнате. Комната торчала из-под обломков, единственная, выглядевшая нетронутой. Это было место, где хранились костюмы, и где Карлтон недолго находился в плену. Чарли осторожно просунула голову внутрь, изучая вещественные мелочи: содранная краска на стене, ковер, который кто-то начал отдирать, но не закончил. «Не думай о прошлом. Не думай о том, что здесь произошло». Она позволила глазам привыкнуть к изменившемуся освещению, а затем вошла внутрь. Комната была пустой. Они бегло осмотрелись, но всё было уничтожено; не осталось ничего, кроме стен, пола и потолка. — Клэй сказал, что они от всего избавились, — произнесла Чарли. Джессика бросила на неё проницательный взгляд: — Клэй? Когда? — То есть, он сказал, что они собираются так поступить, — торопливо сказала Чарли, пытаясь скрыть промах. — В прошлом году. Они окинули все финальным взглядом. Когда они уходили, Чарли заметила отблеск света от чего-то в углу. Это был пластиковый глаз какого-то неизвестного аниматроника-маскота. Чарли собиралась подойти к нему, но остановила себя. — Здесь ничего нет, — сказала она. Не дожидаясь Джессики, она пробралась наружу через обломки, смотря под ноги, переступая через кирпичи, камни и осколки стекла. — Эй, подожди, — торопливо окликнула её Джессика. — Пиратская бухта. Чарли! Смотри! Чарли остановилась. Она посмотрела на Джессику, перелезшую через стальную балку и осторожно прошедшую по остаткам упавшей стены. Перед ней был занавес, распластанный по тому, что казалось грудой обломков. Чарли последовала за ней, а когда догнала, то увидела, что занавес скрывал брешь в руинах. Верхушки нескольких сверкающих стульев выглядывали из-под камней. Ряд разбитых прожекторов лежал на занавесе, словно удерживая его. — Это место выглядит куда лучше, чем все остальные, — сказала Джессика. Чарли не ответила. На земле лежал грязный плакат, на котором был изображен мультяшный Фокси, разносящий пиццу счастливым детям. — Джессика, смотри, — указала Чарли на землю. — Выглядит как следы от когтей, — ответила Джессика через мгновение. Там были длинные царапины и потёртости, тянувшиеся по полу, а также тёмные пятна, похожие на следы крови. — Как будто кого-то волокли, — Джессика встала и пошла вдоль царапин. Они вели за занавес, далеко от того места, где когда-то стояла Пиратская Бухта. — На сцену, — сказала Джессика. Когда они отодвинули занавес, они нашли маленький люк позади сцены. — Кладовка, — пробормотала Чарли. Она потянула его, но люк не открылся. — Там где-то должна быть защёлка, — сказала Джессика. Она очистила люк от грязи и обломков древесины со сцены, открывая уходивший в пол засов. Она потянула за люк, отпустив, когда он распахнулся сам, словно кто-то толкнул его. Лицо вывалилось из темноты, две зияющие глазницы качнулись вперёд. Джессика вскрикнула и упала назад. Чарли отпрянула. Лицо в маске безжизненно свисало из гниющего мехового костюма. Костюм целиком был внутри, втиснутый в слишком маленькое для него пространство. Чарли замерла, всё её тело окаменело от шока, когда она встретилась с ужасом, являвшимся почти ее ровесником. — Жёлтый кролик, — прошептала она. — Это Дэйв, — ахнула Джессика. Чарли сделала глубокий вдох, заставляя себя вернутся в настоящее. — Давай, помоги мне, — сказала она. Она шагнула вперёд и схватилась за ткань, потянув изо всех сил. — Ты шутишь. Я не прикоснусь к нему. — Джессика! Иди сюда! — скомандовала Чарли, и Джессика неохотно подошла. — Фу, фу, фу, — коснулась Джессика костюма, а затем отпрянула. Она безжизненно взглянула на Чарли и попыталась снова, отдернув руки, стоило ей прикоснуться к нему. — Фу, — шёпотом повторила она, и, наконец, отвернувшись и закрыв глаза, ухватилась за него. Они потянули его вместе, но ничего не получилось. — Я думаю, он застрял, — сказала Джессика. Они поменяли позиции и, наконец, протащили маскота через узкое место. Ткань цеплялась за различный мусор и зазубренное дерево, но Чарли продолжала тянуть. В конце концов, они освободили существо, теперь распластавшееся на земле. — Я определённо не думаю, что Дэйв инсценировал собственную смерть, — сказала Чарли. — Что, если это не он? — Джессика внимательно всмотрелась в лицо. — Это он, — Чарли посмотрела на засохшую кровь, впитавшуюся в пальцы маскота. — Пружинные замки, возможно, не сразу его убили, но он умер здесь. Они могли видеть тело Дэйва через зазоры в костюме, а широкие глаза на голове маскота показывали его лицо. Его кожа высохла и сморщилась. Его глаза были широко открыты, а лицо — невыразительное и обесцвеченное. Чарли подошла поближе. Её первоначальный шок прошёл, и теперь ей было любопытно посмотреть на него. Сначала она тщательно проверила, не взведены ли все еще некоторые из пружинных замков внутри, но вскоре стало ясно, что они уже сделали своё дело. Замки были загнаны так глубоко в кожу, что их основания плотно прилегали к его шее; они выглядели как его неотъемлемая часть. Чарли изучала грудь аниматроника. В жёлтой ткани, местами покрывшейся зелеными и розовыми пятнами плесени, виднелись огромные разрывы. Она схватила его за бока, растянув разрыв настолько широко, насколько смогла. Джессика завороженно смотрела на это, прикрыв рот ладонью. Металлические штыри торчали по всему телу, тупые и покрытые коркой крови. Там были и довольно сложные детали, искажённые, покрытые запекшейся кровью, узлы многослойных механизмов торчали из его тела. Ткань костюма была жёсткой и тоже пропитанной кровью, но, кажется, не смотря на прошедший год, мужчина не сгнил. — Он как будто срастается с костюмом, — сказала Чарли. Она дёрнула голову маскота, пытаясь снять её, но быстро сдалась. Зияющие глазницы, за которыми виднелось лицо мертвеца, уставились на неё. Под прямыми лучами света кожа Дэйва казалась болезненной и бесцветной. Чарли почувствовала неожиданный приступ тошноты. Она отошла от трупа и посмотрела на Джессику. — Ну, и что дальше? — сказала Джессика. — Собираешься еще и массаж ног ему сделать? — она резко отвернулась, засмеявшись над своей шуткой. — Слушай, у меня урок через… — Чарли посмотрела на часы. — Через час. Ты всё ещё хочешь пройтись по магазинам? — Почему у меня нет нормальных друзей? — простонала Джессика.