Испорченные(The Twisted Ones)

Мир вокруг Чарли громыхал и ритмично трясся, покачивая её из стороны в сторону. С каждым движением в её тело впивались непонятные предметы. Чарли открыла глаза и вспомнила, где она. Вернее, поняла, внутри чего она. В памяти всплыла картина уродливого Фредди заглатывающего её, словно огромная змея, и Чарли спешно закрыла глаза, прикусив губу, чтобы не закричать. Теперь она поняла, что окружающий её грохот — шум шагов. Аниматроник куда-то шёл. Каждый шаг аниматроника отдавался в голове пульсирующей болью, от которой мысли в голове путались. «Наверное, я вырубилась, когда он затащил меня сюда», — подумала она. Туловище создания было соединено с широкой шеей, которая была почти на одном уровне с ее собственной шеей, но его голова возвышалась над ней почти на целый фут. Она могла видеть внутреннюю часть маски: полость выступающей морды, пустые сферы в задней части глаз. Когда она осторожно подняла голову вверх, она даже смогла увидеть болт, на котором крепилась чёрная шляпа на его голове. Ноги Чарли были согнуты под странным углом и тесно зажаты между механизмами. Наверное, она уже какое-то время находится в этом положении, но она понятия не имела, как долго. Её руки были скованны, вытянуты в стороны и зажаты в руках костюма. По телу разливалась боль от многочисленных синяков и порезов: при каждом движении аниматроника в Чарли впивалось множество мелких деталей из металла и пластика. Чарли чувствовала стекающую по её коже кровь как минимум в полудюжине мест. Она осторожно поерзала, пытаясь стереть её и теряясь в догадках, сколько она может двигаться, не вызывая срабатывание пружинных замков. В её разуме мелькнул образ первой жертвы аниматроника: тело, сплошь покрытое резными узорами ран. Она вспомнила предсмертные крики Дэйва и раздувшийся труп под сценой в Пиратской Бухте. «Это не для меня. Я не могу так умереть!» Чарли рассказала Клэю всё, что знала о костюмах с пружинными замками. Части аниматроника были либо задвинуты, освобождая внутри место для человека, (это был режим костюма), или полностью раздвигались, занимая все возможное пространство, чтобы маскот функционировал как робот. Так работали пружинные костюмы в Семейной Закусочной Фредбера, а это существо было создано по-другому. Сейчас она находиться внутри костюма, но аниматроник двигается самостоятельно. Внутри него полно металлических деталей и проводов, но все же нашлось свободное место для Чарли. Аниматроник резко развернулся, и Чарли сильно ударилась головой о зубчатую стенку костюма. На этот раз она не смогла сдержать вскрик, будучи не в силах хоть как-то себе помочь, но Фредди продолжал идти как ни в чем не бывало. Либо существо её не услышало, либо ему было всё равно. Она сжала зубы, пытаясь подавить головную боль. «Куда мы идём?» Она вытянула шею и пыталась выглянуть наружу через несколько небольших щелей по бокам потрепанного костюма аниматроника. Но всё, что ей удалось разглядеть, это лес: в темноте мимо них проносились деревья, пока аниматроник двигался к таинственному месту назначения. Чарли разочарованно вздохнула, еле сдерживая слёзы. «Где ты? Я приближаюсь к тебе? Сэмми, это ты?» Она оставила попытки разглядеть что-то снаружи и уставилась на внутреннюю часть костюма перед собой. «Сохраняй спокойствие, — прозвучал голос тёти Джен в её голове. — Всегда сохраняй спокойствие. Это единственный способ очистить разум». Она перевела взгляд вверх, рассматривая изнанку головы искажённого Фредди. Внезапно белые сферы глаз со щелчком повернулись назад, и на Чарли уставились бесстрастные пластиковые глаза робота. Чарли вскрикнула и дернулась назад. Что-то позади неё щёлкнуло, и металлическая плеть хлестнула по её боку. Она замерла в ужасе. «Нет, пожалуйста, нет». Но остальные механизмы остались на своих местах, и через мгновение Чарли осторожно вернулась в прежнее положение, пытаясь не смотреть на блестящие голубые глаза над ней. Бок, на который пришелся удар металлической деталью, на каждом вдохе обжигало болью, и Чарли с тревогой гадала, не сломано ли ребро. Прежде чем она смогла убедиться в этом, аниматроник вновь сменил направление движения, и Чарли опять врезалась в стенку костюма, ударившись головой так сильно, что отголоски этой боли дошли почти до пяток. В глазах начало темнеть, темнота наползала с периферии, позволяя смотреть только прямо перед собой, и последним, что видела Чарли, перед тем как погрузится в беспамятство, оказались глаза Фредди. *** Лёгкие Джона начали гореть, ноги становилось всё тяжелей передвигать, но он продолжал бежать по лесу всё дальше и дальше. Казалось, они бегут уже несколько часов, но он понимал, что этого не может быть. Просто усталость сыграла с его разумом злую шутку. Следы постепенно исчезали. Когда они вошли в лес, их указателями стали деревья. Они бежали, ориентируясь по содранной коре, поломанным ветвям и даже по вырванным тяжелыми неуклюжими ногами корням. Но подобных знаков становилось всё меньше, а потом и вовсе не осталось. Теперь Джон просто бежал вперед, надеясь, что все еще движется вслед за аниматрониками. По правде говоря, он вполне мог потеряться. Он бежал меж деревьев, взбираясь на невысокие холмы и спускаясь с них. То и дело спотыкаясь о неровности почвы, Джон осознал, что понятия не имеет, в какую сторону должен двигаться. Впрочем, Джессика бежала вполне уверенно. Джон последовал за ней, начиная понимать, что все это время они могли бегать кругами. Шаги Клэя позади Джона становились все тише, отставая, а тяжелое дыхание мужчины — все громче и прерывистей. Опередившая их на несколько шагов Джессика обернулась и остановилась, продолжая бежать на месте, и подождала, когда остальные догонят её. — Давайте, ребята, мы почти на месте! — энергично воскликнула она. — Почти где? — спросил Джон, пытаясь сохранить ровный тон. — Я просто пытаюсь подбодрить вас, — сказала она. — В старшей школе я больше трех лет входила в команду бега по пересеченной местности. — Ну, а я всегда больше предпочитал тяжёлую атлетику, знаешь ли, — задыхаясь, ответил Джон в свою защиту. — Клэй, давай, ты сможешь! — крикнула Джессика. Джон оглянулся назад. Клэй остановился и согнулся пополам, уперев руки в колени и пытаясь отдышаться. С облегчением Джон замедлил шаг и вернулся назад. Джессика разочарованно вздохнула и последовала за ним к Клэю. — Ты в порядке? — спросил Джон. Пожилой мужчина кивнул и отмахнулся. — Я в порядке, — сказал он. — Бегите, я догоню. — Еще бы знать, куда, — заметил Джон. — В последнее время мы двигались вслепую. Когда ты в последний раз видел следы? — Не так давно, — ответил Клэй. — Они шли в этом направлении, так что всё, что нам остается, это продолжать двигаться вперед. — Куда — вперед? — повысил полный недовольства голос Джон. — Здесь ничего, указывающего, что они действительно прошли этим путем! — Топчась на месте, мы точно их потеряем, — настойчиво произнесла Джессика. Она всё ещё бежала на месте, и хвостик, в который она подобрала волосы, подпрыгивал, как маленький нервный зверёк. Клэй покачал головой. — Нет, мы их уже потеряли. Джессика остановилась, но продолжила переминаться с ноги на ногу. — И что теперь? За деревьями перед ними что-то зашуршало. Джессика схватила Джона за руку, и тут же отпустила, смутившись. Звук повторился, и Джон направился к источнику шума, предупреждающе подняв руку, давая тем самым остальным знак остаться на месте. Он осторожно пробрался сквозь деревья, а, оглянувшись, заметил, что Джессика и Клэй идут за ним, несмотря на его попытку остановить их. Через несколько футов деревья расступились, а за ними открылось поле: они достигли другой стороны леса. Джессика ахнула, а через секунду Джон тоже заметил её. В темноте посреди поля стояла фигура. Безликая и плоская, она едва выделялась среди обычных теней. Джон прищурился, пытаясь сфокусироваться на ней, чтобы убедиться в реальности увиденного. Тяжёлые чёрные электрические провода протянулись над полем как навес, но кроме них вид на поле ничто не загораживало. Несмотря на темноту, подобраться поближе к фигуре незамеченными им бы не удалось. Поэтому Джон расправил плечи и ступил на поле: медленно, но не таясь. Поле казалось заброшенным, и трава доходила Джону до колен. Он слышал, как она шуршит под ногами идущих позади него Клэя и Джессики. Ветер стегал травой ноги, свирепея с каждым их шагом. Почти на середине поля Джон остановился, озадаченный. Фигура всё ещё стояла на месте, но за время пути расстояние между ними не сократилось ни на дюйм. Он обернулся к Джессике. — Оно движется? — прошептала она. Джон кивнул и продолжил идти, не отрывая взгляда от тёмной фигуры. — Джон, он выглядит как… Фредди? — Я не знаю, что это такое, — настороженно ответил Джон. — Но думаю, оно хочет, чтобы мы следовали за ним. *** «Я не могу дышать». Чарли очнулась, чем-то подавившись и закашлявшись. Она лежала на спине, а сверху на нее сыпалась земля. Грязь заполнила рот, забила нос и попала в глаза. Чарли выплюнула землю и помотала головой, часто моргая. Она попыталась прикрыть глаза руками, но не смогла даже шевельнуть ими. Внезапно на неё обрушились воспоминания: она в ловушке внутри костюма, руки зажаты пружинными замками и если она будет дергаться, то рискует оказаться проткнутой острыми металлическими деталями. «Похоронили заживо! Меня похоронили заживо!» Она открыла рот и попыталась закричать, но земля попала в её горло, снова заставив её поперхнуться. Чарли чувствовала, как сердце бьется где-то в горле, мешая вдохнуть изнутри, в то время как земля вокруг грозила удушить её снаружи. Её сердце билось так быстро, что у Чарли закружилась голова. Она стала дышать чаще, тщетно пытаясь наполнить лёгкие воздухом, но только взбаламутила и вдохнула еще больше земли. Она выплюнула её прежде, чем та попала в горло и повернула голову набок, уклоняясь от земли, которая сыпалась на неё дождем. Она судорожно вздохнула, раз, другой. «Ты дышишь слишком часто, — сурово сказала она себе. — Прекрати. Ты должна успокоиться. Тебе нужна ясная голова». Последняя мысль прозвучала в её голове голосом тёти Джен. Чарли уставилась на уже знакомую ей внутреннюю сторону костюма и глубоко вздохнула, игнорируя как набившуюся в ухо, так и скользившую вдоль шеи землю, пока её трепещущее сердце не замедлилось, а дыхание не выровнялось. Чарли закрыла глаза. «Нужно освободить руки». Она сосредоточила всё своё внимание на левой руке. На ней была одета футболка, так что большая часть механизмов соприкасались с голой кожей, и Чарли могла их почувствовать. Закрыв глаза, Чарли начала мысленно рисовать карту. «Вот плечевые шарниры, по обе стороны от них что-то есть, а чуть ниже — свободное пространство. Линия шипов с внешней стороны вплоть до локтя, а с внутренней… что это?» Она осторожно пошевелила рукой из стороны в сторону, пытаясь представить эти детали. «Это не пружинные замки». Она замерла, снова сосредоточившись на том месте, где рука присоединялась к туловищу. «ВОТ ЭТО пружинные замки. Ладно, я справлюсь. Начнем с кистей». Она слегка согнула пальцы: рукава были широкие, и её руки, грубо прижатые к локтям существа, ощущались свободнее, чем где бы то ни было еще. Чарли снова выплюнула землю, пытаясь не замечать, что та все продолжает сыпаться на нее сверху, скапливаясь вокруг. «Дыши. Пока ты еще можешь дышать». Она сжала зубы, представляя рукав, обхвативший её руку, и медленно потянула её на себя. Опустила плечо вниз, извернувшись и затаив дыхание; ей удалось освободить три дюйма руки. Чарли судорожно вздохнула. Её плечо было свободно от пружинных замков. «Самое сложное позади. Остальная часть руки не заденет их, если я буду осторожна». Она продолжила движение, избегая того, что, по её мнению, могло поранить её или заставить сработать пружинные замки. Когда она вытащила руку почти наполовину (её локоть находился на уровне плечевого шарнира), она слишком быстро повернула руку и услышала щелчок. Она с ужасом посмотрела на плечо костюма, но это был не пружинный замок. Она задела что-то более маленькое, и теперь чувствовала боль от свежего пореза. «Ладно. Всё хорошо». Она продолжила свою работу. Через несколько минут её рука была свободна. Она разминала её, сгибая и разгибая, насколько позволяло тесное пространство. Создавалось ощущение, что раньше у неё и вовсе не было руки. «Теперь другую». Она вытерла пот с лица, размазав по нему грязь, закрыла глаза и начала вытаскивать правую руку. Работа со вторым рукавом шла быстрее, но усталость и нарастающая вокруг девушки насыпь земли, сделали Чарли неосторожной. Она дважды задевала маленькие механизмы, которые болезненно впивались в руку, но не пробивали кожу. Под конец она слишком резко рванула руку на себя, задев пружинные замки, и едва успела вытащить руку, прежде чем они сработали. Рука робота дёрнулась и задрожала, когда внутри неё с шумом, похожим на взрыв петард, развернулся эндоскелет. Чарли прижала руку к груди, ощущая бешено колотящееся сердце. «Ещё чуть-чуть, и моя рука… нет. Этого не случилось, не со мной. Сосредоточься. Ноги». Её ноги, в отличие от рук, не были закреплены. Просто неудобно расположены, втиснуты между металлическими стержнями, которые шли через всё тело маскота. Не опираясь всем телом на них, она могла ими двигать. Осторожно, Чарли подняла правую ногу вверх, перенесла через стержень и поставила в центр туловища. Пружинные замки не сработали, и она повторила те же самые действия с левой ногой. Её конечности были свободны. Чарли, на сколько смогла, оглядела аниматроника и люк в его груди. Замок располагался снаружи, но эти существа были старыми; их механизмы проржавели и плохо держались. Она протянула руки и прикоснулась к металлу, нащупывая пружины и другие механизмы. Она не могла понять, между какими деталями оказалась её голова, и не была уверена, что сможет безопасно переместить её. «Пока что». Земля по обеим сторонам от её головы возвышалась уже почти на фут, и нижняя часть её тела тоже была засыпана землей. Чарли прекратила поиски люка, и начала медленно перемещать землю. Слегка приподняв голову, она руками отгребала почву от лица и скидывала вниз, в только что освобожденное ею пространство. Она осторожно раскачивалась, стряхивая с себя почву и приминая её руками, пока под ней не образовался плотный слой земли. Разумеется, от пружинных замков, сработай они, это не защитит, но зато так гораздо труднее случайно задеть какую-нибудь деталь и оказаться ей проткнутой. Она взглянула на руку костюма, где уже сработал пружинный замок, теперь она была заполнена металлическими шипами и жёсткими пластиковыми частями. Дрожь прошла по её спине. Чарли медленно сползла вниз, увидела грудные пластины, опёрлась руками в центр и начала толкать изо всех сил. Через мгновение они разошлись, и на Чарли обрушился поток грязи. Девушка закашлялась и повернула голову в сторону, но продолжила толкать, несмотря на засыпающую её землю. Ей удалось раздвинуть пластины примерно на фут, когда она решила на мгновенье присесть под ними и передохнуть. «На какой я глубине?» — впервые задумалась она. Если над ней еще футов шесть земли, то она задохнется, пытаясь выбраться самостоятельно. «А что мне ещё остаётся?» Чарли закрыла глаза, сделала глубокий вдох и задержала дыхание. Затем она оперлась на грудные пластины и стала прокладывать себе путь из могилы. Почва была рыхлой, неутрамбованной, но даже так Чарли приходилось прикладывать массу усилий: она скребла и разгребала её голыми руками, ломая и до крови обдирая ногти, мечтая хоть о каком-нибудь инструменте. Лёгкие начали гореть и сжиматься, пытаясь заставить её вдохнуть. Она сморщила лицо, не позволяя себе вдохнуть, и вгрызлась в землю еще усерднее. «Ты там? Я рядом, но помоги мне, пожалуйста, я должна отсюда выбраться. Пожалуйста, я не могу здесь умереть, похороненная зажи…» Её рука пробилась на поверхность и Чарли от неожиданности отдернула её. «Воздух». Она с наслаждением дышала, пока не перестала чувствовать недостаток кислорода. Затем она закрыла глаза и сжала кулаки, обрушив их на крошечное отверстие у неё над головой, расширяя его, пока оно не стало достаточно большим, чтобы позволить ей вылезти. Чарли встала, её ноги всё ещё находились внутри костюма, вдобавок, на них давил как минимум фут земли. Она оперлась ногами о грудные пластины костюма, и, подталкивая себя, с трудом вылезла из ямы. Она упала рядом, дрожа от изнеможения. «Ты ещё не в безопасности, — обругала она себя. — Ты должна встать». Но она не могла заставить себя двигаться. Она с ужасом смотрела на яму, из которой только что выбралась, её лицо стало мокрым от слёз. Время шло, но Чарли была не в силах уследить за ним. Она здесь всего несколько минут или уже несколько часов? Наконец, собрав силы, Чарли села и вытерла лицо. Она не могла сказать, где находится, но воздух был холодный и застоявшийся. Она оказалась в каком-то помещении, а откуда-то издалека доносился шум воды. Теперь, когда волна адреналина схлынула, у Чарли вновь заболела голова, пульсируя в такт сердцебиению. Боль охватывала не только голову. Всё тело покрывали синяки, её одежда была испачкана кровью, и теперь, когда Чарли уже не задыхалась, каждый вдох отдавался колющим ощущением в грудной клетке. Чарли ощупала рёбра, пытаясь определить, не сломаны ли они. Синяки уже приобрели яркую окраску, особенно там, где её задевали части костюма, но кости вроде остались целы. Когда боль отступила настолько, что можно было двигаться без опаски, Чарли встала и оглянулась. Кровь в её жилах застыла. Это была Пиццерия Фредди Фазбера. «Не может быть». Девушку вновь захлестнула волна паники. Она дико вертела головой, отходя подальше от дыры в земле. «Столы, карусель в углу, сцена, голубые скатерти». — В Пиццерии Фредди не было голубых скатертей, — сказала она с облегчением, вскоре сменившимся замешательством. — Тогда что это за место? Обеденный зал больше, чем в Пиццерии Фредди, но столов меньше. Пол покрыт чёрно-белой плиткой, за исключением нескольких больших участков, где отсутствующая плитка обнажала утоптанную землю. Эта странность резко выбивалась из обстановки — в остальном помещение выглядело законченным и совершенно новым, только пыльным. Повернувшись к противоположной стене, она заметила, что за ней наблюдают. Большие пластиковые глаза сверху вниз таращились из темноты на Чарли, кажется, опознав в ней нарушителя. Мех, клювы и глаза выстроились вдоль стены как маленькая армия. На один бесконечно долгий миг Чарли застыла на месте, пытаясь взять себя в руки. Но аниматроники не двигались. Чарли сделала шажок в сторону, затем в другую: глаза не следили за ней. Существа смотрели прямо перед собой ничего невидящим взглядом. Некоторые из них обладали мордами животных, другие были раскрашены под клоунов, а третьи пугающе походили на людей. Подойдя поближе, Чарли увидела, что каждый из них являлся частью игрового автомата или аттракциона, стоявших вдоль стены. Зверь-хранитель или гигантское лицо были установлены в верхней части автоматов. Рты маскотов были широко распахнуты, как будто они все смеялись и радовались какому-то невидимому зрелищу. Приглядевшись, Чарли увидела, что животные неестественно искривлены, скручены в такие позы, какие не могло принять ни одно животное. Она снова взглянула на их лица с широко раскрытыми ртами и вздрогнула. Казалось, они вопят от боли в искореженных телах. Чарли сделала глубокий вдох. Успокоившись, она поняла, что из громкоговорителей над её головой льется музыка. Тихая, знакомая мелодия, названия которой Чарли не помнила. Она подошла к ближайшему автомату. Массивное деформированное существо, смахивающее на птицу с широким изогнутым клювом, склонилось над большим ящиком с фальшивым прудом. Ряды уток сидели в бумажной воде, ожидая, когда их собьют резиновыми мячиками. Чарли снова посмотрела на нависшее над игровым полем существо: крылья широко разведены в стороны, голова задрана кверху, словно в замысловатом танце. Оно отбрасывало тень прямо на то место, где полагалось стоять игроку. Чарли повернула, так и не подойдя к автомату вплотную. Рядом с утиным прудом стояли еще три игровых автомата, экраны которых покрывал слой пыли. На этих автоматах сидели три гигантских шимпанзе, вцепившиеся в края экранов пальцами ног. Их руки были подняты вверх, застыв посреди движения, а зубы скалились то ли в веселье, то ли в ярости или страхе. Взгляд Чарли задержался на зубах — длинных и желтоватых. Что-то в этих аркадных автоматах не давало ей покоя. Чарли внимательно осмотрела их, но в памяти не возникло никаких ассоциаций. Ни один из них не был включён, и ни в одну из этих игр Чарли не играла раньше. Она вытерла пыль с экрана центральной консоли, обнажая блестящий чёрный экран. На искаженном изогнутым стеклом отражении её лица виднелись небольшой синяк и несколько порезов. Чарли машинально пригладила волосы. «Подождите-ка». В Пиццерии Фредди на экранах игровых автоматов отпечатались призрачные изображения — свидетельство нескольких лет непрерывного использования. Чарли ради эксперимента нажала на пару кнопок. Тугие и слишком глянцевые. Они никогда не использовались. — Вот почему тут ощущается такая пустота, — обратилась Чарли к шимпанзе над ней. — Никто никогда не бывал здесь, да? Огромная обезьяна не ответила. Чарли оглянулась. Слева от неё находился дверной проём, из которого лился голубоватый свет. Чарли пошла на этот свет и, пройдя через дверь, оказалась в еще одной комнате с автоматами и аттракционнами. Здесь их тоже охраняли маскоты, некоторые казались более знакомыми, чем другие. Чарли на миг пошатнулась и приложила руку ко лбу.  — Странно, — прошептала она, восстанавливая равновесие. Она оглянулась назад, туда, откуда пришла. «Возможно, из-за этого света у меня закружилась голова,» — подумала она. — Эй? — донесся издалека старый голос. Чарли резко обернулась, будто кто-то крикнул ей прямо в ухо. Она затаила дыхание, ожидая, что некто вновь даст о себе знать. Голос был высокий и испуганный, детский. Внезапное осознание, что в этом месте есть еще одно живое существо, потрясло её, заставив словно очнуться ото сна. — Я здесь! — крикнула она. — Ты в порядке? Я не причиню тебе вреда. Чарли осмотрелась. Звук текущей воды здесь был громче, что затрудняло определение, как далеко от неё находиться источник голоса. Она быстро пошла через комнату, игнорируя большеглазых созданий и странные яркие аркадные автоматы. Её внимание привлек простой столик, накрытый достающей до пола скатертью, она быстро зашагала к нему. Чарли осторожно присела, пытаясь сохранить баланс, и приподняла край скатерти. Из-под стола на неё уставилась пара глаз, и девушка вздрогнула, но смогла удержать равновесие. — Всё в порядке, — прошептала она, откидывая ткань на стол. Но блеск глаз растворился в слабом мерцании света. Под столом никого не было. Чарли с силой прижала ладони ко лбу, пытаясь унять нарастающую боль в висках. Она прошла через другую дверь, теперь слабо осознавая, откуда пришла и обнаружила источник журчания. Из центра стены слева от неё бил водопад. Вода стекала по выступающим из стены камням и падала в русло реки. Вода лилась из широкой трубы, лишь частично скрытой камнями. Поток под водопадом был около трех футов в ширину. Он пересекал комнату, деля помещение пополам, и исчезал в открытой пасти пещеры. Несколько мгновений Чарли смотрела на него, заворожённая водой. Вскоре она заметила узкую щель в скале, за водопадом, достаточно большую, чтобы в неё смог пролезть человек. — Эй? — снова позвала Чарли, но на этот раз куда нерешительней; все звуки здесь заглушал шум воды. Секундой позже она поняла, что это запись, имитирующая звук настоящей воды и заглушающая его. Она осмотрела остальную часть комнаты: кроме водопада и речки в ней больше ничего не было, но она заметила, что по полу тянется серый бордюр. Нет, не бордюр — дорожка. Поуже, чем тротуар, вымощенная квадратными серыми булыжниками, она вела вдоль изогнутой стены к водопаду, и ныряла в темную щель за ним. Чарли присела и дотронулась до камней: на ощупь они ощущались как твердый грубый пластик. Дорожка, похоже, осталась с тех времен, когда это место было заполнено другими аттракционами; наверное, по ней можно было бы пройти через все помещение. Наверное. Чарли осторожно ступила на булыжники, ожидая, что они проломятся под её весом, но они выдержали. Вдобавок, грубая имитация горной породы обладала довольно острыми углами, так что наступать на них было немного больно. Чарли аккуратно шла по дорожке, держась рядом с стеной. Её не покидало смутное ощущение, что сходить на обычный пол может быть опасно. Добравшись до водопада, она подошла к щели и осторожно коснулась поверхности скалы. Тот же пластик, из которого изготовлены булыжники. Как и дорожка, скала состояла из твёрдой пластмассы, грубой, но, выглядя как настоящий камень, от прикосновения она легко открывала свою неосновательность. Чарли убрала руки от скалы и вытерла их о джинсы. Она осторожно шагнула в сторону, пробираясь сквозь дыру за водопадом. Пещера была длиной лишь несколько футов, но Чарли невольно остановилась в центре. Она ощущала себя угодившей в ловушку в темноте, хотя с обеих сторон в пещеру проникал свет. «Я в ловушке». Её внутренности сжались, она закрыла глаза. «Успокойся, сосредоточься на том, что тебя окружает», — подумала она. Чарли сделала глубокий вдох и прислушалась. Здесь, под водопадом, запись звуков воды стала приглушенной. Ей казалось, что она может услышать саму воду, текущую над её головой, хотя и не видела её. Было ещё что-то, тихое, но отчётливое. Над ней, или, возможно, позади неё, скрипели шестеренки какого-то механизма. Машина перекачивала воду, заставляя её крутиться в замкнутом цикле. Звук работающего механизма успокоил Чарли, растущая внутри неё паника улеглась, и девушка открыла глаза. Она сделала шаг в сторону, приближаясь к свету, и ушибла палец о что-то твёрдое. Боль встряхнула её. Предмет опрокинулся и упал, издав звук, похожий на плеск. Стиснув зубы, она немного подождала, пока её палец перестанет болеть, а затем присела. Таинственный предмет оказался канистрой. «Для водопада», — сообразила она, как работают механизмы над её головой. Впереди вдоль стены стояли ещё несколько ёмкостей для хранения топлива, но эту кто-то бросил посреди дороги. Если бы она шла быстрее, то могла, споткнувшись об неё, упасть. Чарли поставила канистру к её товаркам у стены, и перешла на другую половину пещеры. — Эй? — снова повторил голос, на этот раз он был намного громче. Чарли выпрямилась, мгновенно насторожившись. Голос звучал спереди. На этот раз она ему не ответила, но осторожно пошла в его сторону, не уходя с дорожки и держась возле стены. Коридор выходил в другую комнату. Свет в ней был тусклее. В углу напротив Чарли находилась маленькая карусель и, кажется, что-то ещё. Чарли осмотрела комнату, а потом резко вздохнула. Там был ребёнок, неподвижный, почти полностью скрытый в тени в дальнем углу комнаты. Чарли медленно приближалась к нему, опасаясь того, что она может увидеть. Она моргнула и тряхнула головой, пытаясь унять вновь настигшее её головокружение. Казалось, что комната вращается вокруг неё. «Кто ты? Ты в порядке?» — хотела спросить она, но промолчала. Она подошла ближе, и фигура наконец приобрела четкие черты. Это был просто очередной аниматроник, или, возможно, обычная кукла, похожая на маленького мальчика, продающего воздушные шары. Он был ростом примерно четыре фута, с круглой головой и таким же круглым телом, а его руки по длине мало отличались от толстых ног. Он носил красно-синюю полосатую рубашку и соответствующую шапочку с пропеллером. Мальчик был сделан из пластика, но его блестящее лицо выглядело старомодным: его внешность имитировала сказочных кукол, вырезанных из дерева. Нос треугольником, ярко-розовые кружки щек, огромные голубые глаза широко распахнуты, рот приоткрыт в усмешке, обнажающей ряд белых зубов. Пальцы на руках отсутствовали, но в центре каждой кисти имелась дырка, с помощью которой в одной руке он держал воздушные шарики, красный и желтый, размером почти с половину себя, а в другой — деревянный знак с надписью «ШАРИКИ!» Он совсем не походил на существ, которых создавал отец Чарли, он даже не был похож на аниматроников, которые похитили её. Они были ужасающими, но она без проблем распознала в них искажённые копии работы своего отца. Этот мальчик был чем-то новым. Она обошла его кругом, с трудом сдерживая желание потрогать его. «Не хватало еще привести в действие что-нибудь». — А ты не так уж и плох, — пробормотала Чарли, предусмотрительно не отводя от него глаз. Он продолжал улыбаться, все так же пуча глаза во тьму. Чарли уделила внимание остальной части комнаты, задержав взгляд на карусели, но та была слишком далеко, чтобы разглядеть, какие животные на ней стоят. — Эй? — раздался голос позади неё. Она стремительно обернулась, как раз чтобы увидеть, что мальчик повернулся к ней и занес ногу для шага. Чарли закричала и побежала туда, откуда пришла, но пол под ногами зашевелился. Он дрожал, словно кто-то снизу пытался пробиться наверх. Чарли отшатнулась назад, а затем пол сломался, разлетевшись комьями земли: нечто действительно пыталось выбраться наружу. Чарли нырнула за карусель, единственное укрытие в комнате. Юркнув за основание, Чарли упала на живот, скрываясь от чужого взгляда. Она уставилась на пол, прислушиваясь к приглушённым царапанью и звукам ударов, как будто какое-то существо пыталось вылезти из могилы. Чарли вновь охватило головокружение, черно-белые квадратики плитки под ней поплыли куда-то в сторону. Она пыталась заставить себя выглянуть за карусель, но не смогла поднять разом отяжелевшую голову, словно отлитую из свинца. Голова тянула её к земле. «С этой комнатой что-то не так». Чарли стиснула зубы и рывком подняла голову, затем, опираясь на карусель, кое-как поднялась на ноги и побежала, не оглядываясь назад. Комната с играми и странным голубоватым свечением тоже вызывала головокружение, растягиваясь во все стороны разом. Всё казалось расположенным дальше, чем раньше, стены отодвинулись по крайней мере на милю. Её разум впал в оцепенение. Она судорожно перебирала недавние воспоминания, пытаясь понять, где находится и куда идти. Она, спотыкаясь, двинулась вперед, но земля перед ней вспучилась горбом. Что-то блеснуло. Её взгляд зацепился за мерцающие отраженным светом, словно маяки в темноте, экраны игровых автоматов. Она, пошатываясь, пошла к ним, головокружение было таким сильным, что Чарли едва держалась на ногах. Стены бодро расползались в стороны. Какие-то маленькие существа шныряли по потолку, но Чарли не могла понять, что они из себя представляют — они передвигались под краской, так что поверхность потолка хаотично колыхалась. В воздухе стоял странный шум, и хотя она заметила его только сейчас, она поняла, что он звучал всё время. Она остановилась и в отчаянии огляделась в поисках источника звука, но её зрение помутилось, а мысли с трудом ворочались. Она едва ли могла вспомнить названия возникающих в поле зрения предметов. «Прямоугольник», — вяло подумала она. «Круг. Нет. Сфера». Она переводила взгляд с одной нечёткой фигуры на другую, пытаясь вспомнить, как они называются. Это потребовало от неё стольких усилий, что она не удержалась на ногах и упала на землю, серьезно ударившись. Чарли села прямо, но её голова, казалось, перевешивала все остальное тело, неуклонно стремясь к полу. — Эй? — снова позвал голос. Чарли сжала руками голову, заставляя себя держать её прямо, и уставилась на окруживших её детей. Все они были пухлыми и с широкими улыбками на лицах. «Сэмми?» Она инстинктивно потянулась к ним. Но их образы расплывались перед глазами, и она не могла разглядеть их черты. Она моргнула, но зрение так и не прояснилось. «Не доверяй своим чувствам. Здесь что-то не так». — Не подходите! — закричала на них Чарли. Она заставила себя встать и, шатаясь, побрела к отбрасывающим длинные тени автоматам в виде башен. Там, по крайней мере, она сможет спрятаться от куда более страшных вещей, притаившихся в этой комнате. Дети последовали за ней, разноцветными пятнами мелькая на периферии зрения. Они, казалось, больше парят, чем идут. Чарли не сводила глаз с башен. Дети отвлекали её, но она знала, что поблизости бродит кое-что похуже. Слышала омерзительный скрежет металла и заламывающегося пластика, а также знакомый скрежещущий звук. Острые когти скребли по полу, оставляя царапины на плитке. Она присела, скорчившись, нашла взглядом ближайшую открытую дверь и поразилась нахлынувшей ниоткуда уверенностью, что она пришла сюда именно этим путем. Чарли отчаянно поползла к ней, двигаясь так быстро, как могла, не вставая в полный рост. В конце концов она рухнула под весом собственного тела и осталась лежать на черно-белой плитке. «Ты должна встать, сейчас же!» От напряжения Чарли издала вымученный крик, кое-как приняв вертикальное положение. Она стремглав бросилась в соседнюю комнату, чудом сохраняя равновесие, и резко остановилась. В комнате находилось множество столов и аркадных игр; именно отсюда она пришла, но что-то изменилось. Все глаза следили за ней. Существа начали двигаться, их кожа растягивалась, как настоящая, их пасти щёлкали. Чарли побежала к обеденному столу в центре комнаты, покрытому настолько большой скатертью, что она доходила почти до пола со всех сторон. Она присела и заползла под стол, затем сжалась в комок и прижала колени к груди. На мгновение в воздухе повисло молчание, а затем снова зазвучали голоса. — Эй? — позвал голос совсем рядом. Зашуршала скатерть. Чарли задержала дыхание и посмотрела сквозь маленькую щель между скатертью и полом, но увидела лишь кусочек чёрно-белой плитки. Что-то с грохотом мелькнуло рядом со столом, слишком быстро, чтобы понять, что. Чарли ахнула и отпрянула, забыв, что стоит сохранять тишину. Ткань снова зашуршала и тихонько подалась внутрь. Кто-то снаружи дотрагивался до неё. Чарли на четвереньках отползла в сторону, путаясь в собственных конечностях. Ткань снова зашевелилась, на этот раз под ней мелькнул вихрь разноцветных пятен. «Дети». Они нашли её. Скатерть снова зашевелилась, колыхаясь со всех сторон: дети кружили вокруг стола. Странные разноцветные пятна, появляясь и исчезая, мелькали вокруг её укрытия, окружая её, словно стена из живых бумажных кукол. — Эй? Эй? Эй? — множество голосов заговорило разом, но не одновременно. Голоса накладывались друг на друга до тех пор, пока слово не превратилось в бессмысленный набор звуков, размытый, как сами парящие дети. Она повернула голову в сторону. Там был один из детей — он залез под скатерть и пялился на неё неподвижными глазами и с застывшей улыбкой. Чарли подпрыгнула, ударившись головой о столешницу. Она быстро оглянулась. Её окружили улыбающиеся, размытые лица, смотревшие на неё со всех сторон. Один, два, три, четыре, четыре, четыре. Она неловко повернулась на четвереньках. Двое детей невысоко подпрыгивали на месте, делая вид, что вот-вот набросятся на неё. Она повернулась в другую сторону, и следующий ребенок метнулся к ней под скатерть, только мелькнули в воздухе желто-синие полосы. Чарли замерла. «Что же делать?» Она цеплялась за вялые мысли, отчаянно пытаясь заставить мозг работать. Ещё одна цветная полоса — фиолетовая — подлетела к ней, и её разум, наконец, пробудился. «БЕГИ». Чарли схватилась за скатерть руками, всё ещё передвигаясь на коленях, затем стащила её со стола, вставая. Она отбросила её назад и побежала, не оглядываясь на раздавшееся ей вслед: — Эй? Она промчалась мимо таблички в середине комнаты, сбив её по пути. Её внимание вдруг привлекла тень возле сцены, и Чарли свернула в ту сторону. Она споткнулась о стул и едва не упала, налетев на стол. Голова все еще была слишком тяжелой, перевешивая остальное тело, заставляя Чарли наклоняться вперед, чтобы остаться в вертикальном положении. Чарли отпихнула в сторону стол и приблизилась к сцене. Стала заметна скрытая в тени дверь. Чарли пыталась дёрнуть за ручку, но та оказалась мягкой, как губка, и повернуть её не удалось. Девушка схватилась за неё обеими руками и налегла на дверь всем телом. Наконец дверь распахнулась. Чарли забежала внутрь, захлопнула дверь за спиной и попыталась нащупать замок. Наконец она справилась с этим и защелкнула шпингалет. Её рука легла на выключатель. Лампочка на пару секунд замерцала, затем загорелась тусклым оранжевым светом, освещая комнату. Чарли подождала минуту, ожидая, не начнет ли она светиться ярче. Не начала. Чарли прислонилась к стоявшему возле двери шкафу и сползла вниз, осев на пол, затем прижала руки к вискам, пытаясь унять головную боль. Полутьма немного успокоила её. Чарли уставилась в пол, надеясь, что происходящее с ней безумие заканчивается. Она подняла взгляд, и комната с готовностью качнулась ей навстречу, вызвав новый приступ тошноты. «Еще не закончилось». Чарли закрыла глаза, глубоко вдохнула спёртый воздух и снова открыла. Мех. Когти. Глаза. Она зажала рот рукой, чтобы не закричать. Пронесшийся по венам адреналин разогнал размытость перед глазами. Комната была полна существ, но она не могла разобрать, каких. Покрытая тёмным мехом обезьянья рука лежала на полу, в нескольких дюймах от её ног, из неё торчали пружины и голые провода. Остальной обезьяны нигде не было видно. Перед Чарли находилось что-то крупное и серое, какое-то туловище с перепончатыми, как у амфибии, руками, но без головы. Вместо неё кто-то поставил большую картонную коробку. Позади этого тела стояли фигуры, целая группа теней. Приглядевшись, Чарли смогла различить очертания их тел. Они были недостроенными маскотами, такими же искажёнными, как и те, оставшиеся снаружи. Вдалеке стоял кролик. У него была коричневая, как у американского зайца, голова, его уши были откинуты назад, но на месте глаз зияли пустые отверстия. Тело кролика перекосилось набок, а его короткие руки были подняты вверх, словно он сдавался. Перед ним стояли два металлических каркаса. Один безголовый, а у другого была голова красноглазой, слюнявой, чёрной собаки, с торчавшими изо рта клыками. Несколько секунд Чарли смотрела на него, но он не двигался. А рядом с ним… Чарли съежилась, втянув голову в плечи, и закрыла лицо руками. Ничего не произошло. Она осторожно опустила руки и посмотрела снова. Это был Фредди — деформированный Фредди, который совсем недавно покоился в земле. Чарли быстро взглянула на дверь, затем снова на Фредди. Он смотрел прямо перед собой пустыми глазами, шляпа сбилась набок. «Это не может быть он, — сказала она себе. — Это просто ещё один костюм». Но все же отодвинулась и съежилась, пытаясь сделать себя поменьше. Что-то мягко коснулось её макушки. Чарли взвизгнула и отскочила. Повернувшись, она увидела человеческую руку, лежащую на полке, возле которой она сидела. Ладонь руки свисала как раз достаточно, чтобы коснуться её головы. Вся полка была заполнена руками, некоторые были покрыты мехом, другие нет. У некоторых были пальцы, другие вовсе не имели кистей. Остальные полки тоже были заполнены подобными вещами: одна с меховыми шкурами, другая с множеством отдельно стоящих ног. На третьей полке лежали десятки удлинителей с запутанными проводами, топорщившимися, как уродливое гнездо. — Эй? — послышались голоса из-за двери. Дверная ручка задёргалась. Чарли протиснулась мимо сломанных аркадных автоматов и отрезанных частей тела, стискивая зубы, когда ползла по мягким предметам, трещавшим под её весом. Отойдя назад, она задела плечом безголовый металлический каркас. Он опасно пошатнулся, не обладая достаточно устойчивыми ногами, и чуть не упал. Она попыталась отодвинуться, но каркас качнулся следом за ней. Чарли чудом успела вытащить из-под него руки, прежде чем он рухнул на пол. Она присела на корточки рядом с одним из крупных игровых автоматов. Пластиковый корпус потрескался так сильно, что слова и картинки на его боку стали почти неразличимы. Прямо перед ней, всего в нескольких в дюймах, стояли коренастые ноги Фредди. Чарли съёжилась, прижимаясь к автомату, как будто могла слиться с ним. «Не поворачивайся», — подумала она, глядя на неподвижного медведя. Тусклый свет, казалось, перемещался как прожектор. Сверкнули красные глаза собаки, блеснули клыки, а потом свет отразился от какой-то детали внутри глазниц кролика. На пределе видимости что-то шевельнулось. Чарли повернула голову в ту сторону, но ничего не изменилось. Уголком глаза она заметила, как кролик выпрямил спину. Она судорожно повернулась к нему, но обнаружила, что он находился в той же отчаявшейся позе, что и раньше. Прижавшись спиной к автомату, Чарли медленно обвела взглядом помещение. — Эй? Снова загремела дверная ручка. Чарли закрыла глаза и прижала руки к вискам. «Здесь никого нет, здесь никого нет». Что-то над ней прошуршало, и глаза Чарли открылись. Едва дыша, она наблюдала, как Фредди оживает. Комнату наполнил тошнотворный хруст — тело Фредди начало поворачиваться. — Эй? На долю секунды её взгляд метнулся к двери, и тут же вернулся к Фредди, но тот больше не двигался. «Мне нужно убираться отсюда». Пару секунд она смотрела на дверь, затем на Фредди перед ней, мысленно прикидывая расстояние и примерно просчитывая маршрут. Наконец она двинулась вперед, проползла мимо неподвижных ног стоявших аниматроников и полуразрушенных игр, глядя исключительно на свои руки и ни на что больше. «Не смотри вверх». Что-то задело её ногу, когда она пыталась пройти мимо, и она прибавила ходу, опустив голову. Затем что-то схватило её за лодыжку. Чарли закричала и дернула ногой, пытаясь освободиться, но железная хватка лишь усилилась. В отчаянии она оглянулась через плечо: позади неё сидел Фредди, и блики света так сложились на его морде, что казалось, он улыбается. Чарли со всей силы дёрнула ногой, и Фредди потянул еще сильнее, подтаскивая её к себе. Чарли схватилась за ножку пинбола и поднялась на колени. Когда Фредди снова попытался притянуть её к себе, пинбол затрясся и затрещал, как будто он вот-вот рухнет. Вцепившись в него изо всех сил, Чарли рванулась вверх и вперёд, высвободив ногу. Когти Фредди разодрали ей кожу, а пинбол обрушился под её весом. Фредди бросился вперёд. Его ужасный рот снова раскрылся, сделав медведя похожим на огромную змею. Он припал к земле, и извиваясь, пополз к Чарли. Она перепрыгнула через сломанный игровой автомат и кинулась к двери. За ней что-то шуршало и скреблось, но она не стала оглядываться назад. Она опустила руку на дверную ручку и замерла: комната вокруг неё снова закачалась. Шум за её спиной становился всё громче и ближе, она повернулась, чтобы увидеть, как Фредди ползёт как хищное пресмыкающееся. Его пасть распахивалась все шире, из неё устойчивой струйкой сыпалась земля. — Эй? Чарли? — раздался голос снаружи. Но этот голос был другим, это был не аниматроник-ребёнок. Чарли дёргала ручку, чем ближе подбирался к ней Фредди, тем сильнее становилось головокружение. Комната вновь закачалась, но Чарли смогла сосредоточиться на ручке и повернуть её. Она открыла дверь и вывалилась на свет. — Чарли! — крикнул кто-то, но она не смогла разглядеть, кто. Яркий свет ослепил её, и, захлопнув за собой дверь, она подняла руку, заслоняя глаза от света. Звон не прекращался, пока она сидела в кладовке, но теперь он стал ещё громче. Он заполнил её уши, пронизывая, проникая в её измученный мозг. Она упала на колени, обхватив руками голову, пытаясь защититься от звона. — Чарли, ты в порядке? — кто-то прикоснулся к ней, и Чарли отпрянула, щурясь от яркого света. — Чарли, это Джон, — пробился сквозь ужасный шум знакомый голос, и что-то в ней дернулось. — Джон? — хрипло прошептала она. Могильная пыль осела на её горле. — Ага. Она повернула голову и посмотрела на него, все еще прикрывая глаза рукой. Постепенно глаза привыкли к яркому свету, и она увидела человеческое лицо. «Джон». — Ты настоящий? — спросила она, не зная, какой ответ точно убедит её. Он снова прикоснулся к ней, положил руку на её руку, она не отодвинулась. Она моргнула, и её зрение немного прояснилось. Она подняла взгляд, чувствуя себя так, словно подставляет себя под удар. Её взгляд зацепился за двух других людей, и её заторможенный разум медленно подобрал им имена. — Джессика?.. Клэй? — Ага, — повторил Джон. Она положила свою ладонь на его руку и попыталась сосредоточиться. Двоившаяся в её глазах Джессика тоже зажимала уши руками. — Шум, — сказала Чарли. — Она тоже слышит шум. А ты? Звон усилился, заглушив ответ Джона, и Чарли схватила его за руку. «Реальный. Он реальный». — Дети! — вдруг крикнула она, заметив, как из-под столов появляется размытый вал разноцветных пятен. Они летали, их ноги не касались земли, их тела оставляли разноцветный след за собой. — Ты их видишь? — прошептала Чарли Джону. — Джессика! — крикнул он. — Обернись! Джессика, опустив руки, обернулась, и закричала что-то непонятное. Дети приблизились к ней всей кучей, принялись танцевать вокруг неё, то кидаясь вперед, то отступая, как будто играли во что-то или загоняли жертву в ловушку. Двое набросились на Клэя, но тот смерил их таким взглядом, что они предпочли присоединиться к крутившимся вокруг Джессики собратьям.  — Свет! — крикнула Джессика, и её голос перекрыл бьющий по ушам шум. — Клэй, это происходит из-за фонарей на стенах! — она показала на длинный ряд декоративных цветных фонарей, расставленных на одинаковом расстоянии друг от друга. Выстрелы заглушили шум, и Чарли крепче сжала руку Джона. Руки Джессики снова прижались к ушам. Дети всё двигались, но их движения стали дерганными и мерцающими. Они остановились на месте. Клэй стоял спиной к ним, пистолет указывал на стену. Чарли наблюдала, широко раскрыв глаза, как он снова прицелился и разнес лампочку второго прожектора. Свет в комнате слегка потускнел, он перешёл к третьему, затем к следующему, и к еще одному. С каждым выстрелом головокружение покидало Чарли, будто вода, медленно стекающая в канализацию. С каждой уничтоженной лампочкой в помещении становилось темнее. Бах! Чарли посмотрела на Джона. Его лицо больше не расплывалось. — Это действительно ты, — сказала она всё ещё тихим из-за пыли голосом. Бах! — Это действительно я, — согласился он. Бах! Мерцание детей замедлилось, мелькали руки, ноги и лица. Джессика убрала руки от ушей. Бах! Клэй выстрелил в последний фонарь, и дети перестали мерцать. Они колебались, застыв на краю, между тем, кем виделись в свете тошнотворных огней и тем, чем являлись на самом деле. На комнату опустилась тишина. Верхний свет по-прежнему горел, но все остальные огни погасли. Джессика оглянулась вокруг, смущение и ужас сменяли друг друга на её лице. Дети больше не были детьми. Они стали заводными игрушками, пластиковыми мальчиками в полосатых рубашках, с застывшими пластиковыми улыбками на лицах и шапками с пропеллером на головах. Они предлагали всем желающим воздушные шарики. — Джессика, иди сюда, — тихо приказал Клэй, протягивая руку. Она шагнула к нему, тревожно косясь на мальчиков с воздушными шариками, пока проходила через них. Клэй взял её за руку, помогая ей, словно вытаскивал её из пропасти. Чарли медленно отпустила руку Джона и положила руки на виски, словно проверяя, на месте ли еще её голова. Боль ушла, зрение окончательно прояснилось. Что бы это ни было, оно прошло. — Чарли, — сказала Джессика. — Ты в порядке? Что здесь происходит? Я чувствую себя словно… обдолбалась чем-то. — Эти штуки не настоящие, — Чарли выпрямилась и медленно встала на ноги. — Я имею ввиду, они настоящие, но не такие, каких мы их видим. Всё это место — иллюзия. Тут всё искажено. Эти штуки… — она показала на стену, на которой висели разбитые Клэем фонари. — Похожи на диск, который мы нашли. Они излучают какой-то сигнал, искажающий то, что мы видим, — Чарли покачала головой. — Нам нужно убираться отсюда, — сказала она. — Тут есть кое-что похуже. Она ударила мальчика с воздушными шарами, и он легко упал. Его голова отвалилась и покатилась по полу. — Эй? — сказал он, гораздо тише, чем раньше.