Смутная печаль

По никогда не был особенным. По крайней мере, так считал он сам. Для него все достижения, равно как множество написанных романов, деньги, пытливый ум, влияние на других писателей, имя мирового уровня-все это было пустым, как дуновение ветерка. Вернее, так было теперь. Когда-то давно Эдгар вполне ценил все накопленное: и материальное, и моральное, и авторитет и все прочее. Но сейчас у него была цель, которая была, по его мнению, гораздо выше всего этого. Он хотел унизить, растоптать и стать лучше одного человека. Человека совершенно обычного, у которого даже никакой способности не наблюдалось. Но который все равно был лучше, чем был Аллан. Это печалило, расстраивало, но писатель продолжал бороться, пусть потерпел уже не одно поражение. Бешеная гонка за первенство, в которой он постоянно отставал, стала смыслом его жизни. Но не для его соперника, что странно. Это удручало брюнета, но он продолжал свои попытки. Раз за разом. Сегодня он снова собирался предпринять еще одну, и для этого даже не побоялся выйти на улицу (чего обычно страшно не любил), преодолеть путь через весь город, и оказаться на территории бывшего врага Гильдии: Вооруженного Детективного Агентства. Пройти внутрь для такого незаметного человека, каким был По, было несложно: да и в конце-концов, это был не первый его визит сюда. В самом офисе Агентства народу было немного, да и неудивительно, ведь Эдгар пришел довольно рано, до начала рабочего дня еще оставалось время. Подсознательно писатель даже надеялся, что Рампо в офисе не будет, ведь вряд ли столь ленивый обычно детектив встанет вовремя. Но к сожалению брюнета, Эдогава собственной персоной сидел в кресле и жевал конфеты, просматривая утреннюю газету. Куникида, который тоже был тут, уткнулся в отчеты, что-то переписывая, и собственно, на этом весь состав заканчивался. Робко зайдя внутрь, сначала выставив одну ногу, а потом вторую, Эдгар проскользнул к Рампо, оказавшись сзади него. Никто из сидящих даже ухом не повел, настолько неслышна была походка Аллана. Сам он очень долго мялся в нерешительности, переступая с ноги на ногу, и верно, так бы и ушел ни с чем, если бы не зеленоглазый детектив. - Тебе чего? - вдруг запрокинул он голову так, что затылок лег на спинку кресла, а пронзительно зеленые глаза, блестевшие из-под стекол очков, прожгли взглядом лицо По. Тот аж отшатнулся, отойдя на пару шагов назад. Писатель чувствовал, как его сердце бешено забилось в грудной клетке, коленки задрожали, а к щекам прилил румянец. Ему было жутко стыдно за все это, но… Так было каждый раз, когда он смотрел в глаза детективу. - Я… вот… Долго растягивать дело он, впрочем, не стал, и преодолев страх, подошел-таки к Рампо и аккуратно положил на стол перед ним кипу бумаг. Его руки дрожали, а по виску даже пробежала капелька пота, и он совершенно не заметил, как последний лист упал под стол. - Что это? - недоуменно, но заинтересованно спросил Эдогава во второй раз и, не думая о том, что его может засосать в произведение, взял рукопись и начал читать ее, благо страниц было не так много. - Это моя новая рукопись, разминаюсь перед чем-то большим, так сказать… Хотел, чтобы ты посмотрел, сказал что-нибудь… -смущенно кашлянул По, потирая ногу о ногу. Он лукавил: пусть повесть и была не самых больших размеров, он корпел над ней довольно долго, и очень старался. Рампо на это ничего не ответил, углубившись в чтение, а Эдгар продолжил наблюдать за ним, даже откинув челку с части лица. Рассматривая профиль детектива, брюнет невольно подумал о том, что может быть, ему плевать на эту гонку, плевать на то, что Рампо лучше его в детективном деле, а на самом деле ему просто хотелось, чтобы этот человек его заметил. И он старался, добивался этого всеми силами, и даже в этот момент с трепетом и волнением за такими красивыми пальцами детектива, которые откладывали листок за листком. На губах По появилась мягкая и светлая, пусть и слабая, улыбка. «Он такой... неподражаемый. Господи, надеюсь он скажет, что ему понравилось. Я так долго корпел над этим, я брал все то, о чем он положительно отзывался ранее, я так хочу, чтобы он сказал, что я достоин быть его соперником… » - думал Эдгар, а в подсознании промелькнула еще более тихая мысль: «Или чем-то большим, чем соперник». Пусть это и было мгновение, но щеки бывшего стратега Гильдии вспыхнули еще сильнее. А Рампо тем временем отложил последний листок. Все существо Эдгара дрожало. - Ну так себе, - лениво ответил Эдогава и развернулся на стуле к побелевшему писателю. - Нет, знаешь, все бы ничего, но ты концовку даже толком не сделал, она страшно замятая и то, что написано в ней, никак не может быть хоть сколько-то правдивым раскрытием дела! Ты что, намеренно даешь такой неправдоподобный вариант? Психология преступника никак бы не… По его не слушал. Еще на первых словах он стал похож на мел, а тело перестало дрожать, вместо этого напрягаясь полностью, от чего каждая мышца напоминала на ощупь камень. Хоть детектив и говорил ему что-то, и слова даже долетали до ушей писателя, но дальше не проникали. Он словно весь закрылся, захлопнулся, как раковина, которая скрыла свою мягкую середину, защищая ее от хищника. Только вот Аллан не защищался, он варился в собственной боли, которая разлилась по его телу жгучей кислотой, прожигая каждую вену, и больше всего которой было в сердце. Ведь именно поэтому именно эту часть его тела так жгло. Ему хотелось плакать, но он не мог. Кричать-тоже. Не было ничего, кроме него самого и боли. А еще недоумения. Как же так, он ведь так старался? Но видимо, недостаточно. Рампо не оценил. И тут Эдгар почувствовал, как внутри него что-то треснуло, распадаясь с громким звоном на тысячу осколков. Вместе с тем в его голове мелькнула мысль, холодная и острая, как один из осколков: «Ты никогда не сможешь привлечь его внимание. Ты никогда не будешь достоин.» И боль ушла, осталась лишь пустота, бездна, своей чернотой засасывающая его. - По? - детектив опустил очки чуть вниз, посмотрев на писателя, который выглядел мрачнее тучи. - Я просто говорю то, что… - Эдогава не был бессердечным, и хотел было приободрить писателя, но тот неожиданно отмахнулся. - Ничего. Я понял, спасибо. Можешь выбросить ее,-был ему ответ, а сам Эдгар вдруг развернулся и быстрым шагом вышел из офиса, а Рампо проводил его недоуменным взглядом, не решаясь остановить. На того было страшно даже смотреть, что уж говорить о том, чтобы подойти. - Чудак - прошептал брюнет, довольно обескураженный этим случаем, но тем не менее, вернувшийся к своей работе буквально через час. А чудак шел по улице один, с одной-единственной мыслью в голове. «Я не вижу более смысла.» - Эй, Рампо, твое? Достал уже мусорить, возьми, да убери! - с таким упреком в лицо детективу был швырнут некий листок, который зоркий глаза Куникиды нашел под столом. - Да не мое это! - обиженно отозвался Рампо, а сам невольно пробежал глазами по листку, прежде чем бросить его в мусорку. И тут его рука так и замерла, не сделав своего дела, а сам Эдогава побелел, что вызвало недоумение у наблюдающего за ним Ацуши. - Рампо-кун, все хорошо? Тот не ответил, лишь подбежал к какой-то кучке бумаг на столе, которую не трогал с самого утра, перелистал ее до конца, пробегая взглядом, потом сделал тоже самое с последним листком… И ноги его подкосились, да так, что брюнет вынужден был схватиться за стол, чтобы не упасть. - Это… идеально… По! - прошептав первые два слова, детектив неожиданно сорвался с места и, так и не убравшись на столе, под крик возмущенного Доппо, выбежал из офиса и понесся по улицам города. Путь к месту жительства По Эдогава знал прекрасно. Это было одно из тех мест, местонахождение которых он помнил наизусть. По пути он звонил писателю несколько раз, но он не брал трубку. «Обиделся, наверное» - думал детектив и прибавлял ходу. Конечно, ему было очень стыдно, и хотелось извиниться перед Эдгаром. Он был очень приятным человеком, да и друг из него был замечательный, как считал Рампо. С Алланом всегда было хорошо проводить время, а он его так оскорбил… Да и из-за какой случайности! Срочно надо было все выяснить и, буквально вбежав по лестнице, уже будучи на месте, брюнет распахнул дверь, на которой когда-то висела бумага с загадкой. Теперь не было ничего, да и только войдя, Рампо понял, что как-то ненормально было то, что дверь открыта. Да и стоило ему переступить порог, как к его ногам кинулся Карл, насмерть перепуганный и тут же забравшийся на плечи детективу. - Что случилось? - обеспокоенно и недоуменно спросил тот у зверя, но он конечно не ответил. Пожав плечами, Эдогава принялся за обследование дома. Хозяина нигде не было, и детектив уже с ног сбился, пока не встал напротив входа в кабинет-единственной комнаты, где он еще не был. Рампо повернул голову... и увидел тело, болтающееся под потолком в петле на фоне зашторенного окна. Темный силуэт и не был виден, если бы одна штора не была сорвана. И не только шторы были в плачевном состоянии: все книги были разорваны, разбросаны, некоторые сожжены, перо сломано, стол перевернут. По комнате словно прошел ураган, который теперь висел в петле. Эдогава не мог зайти внутри, такой ужас и отчаяние обуял его. Более того, детектив упал на колени, потому что и ноги его теперь больше не держали. А по его венам разлилась та самая боль, что ранее испытывал По, и что теперь испытывал детектив, глядя в мертвый серый глаз, который стал виден из-за того, что челка съехала набок. - Я… я так ошибался в нем,-прошептал Рампо, а по его щекам потекли слезы. Город и далее жил своей жизнью, и лишь по одной из его улиц проехала полицейская машина и машина скорой помощи. Ведь ничего особенного не произошло, и дело не стоило лучшего из детективов, равных которому теперь не осталось.