Мой ласковый и нежный Тилль

Два дня назад. Я сидел на диване в полной тишине и темноте, на часах стрелки давно перевалили за цифру двенадцать. За окном светила полная луна таинственная и мистическая, она манила меня чем-то. Лунный свет чуть освещал комнату, в моих руках был зажат телефон, сейчас я уже оставил эти бесполезные попытки дозвониться до Софьи – она не брала трубку, а минуту назад противный голос женщины произнес, что моя София вне зоны действия. Она обещала мне вернуться не позже одиннадцати, но, к сожалению, она снова не сдержала свое обещание. Я тяжело вздохнул и, отчаявшись, направился в спальню, готовиться ко сну. Но вдруг я услышал звук открывающейся двери и с нарастающей злостью подошел ближе. В квартиру можно так сказать ввалилась Софья, алкоголь ударил в легкие, я включил свет и недовольно скрестил руки на груди. - А ты чего не спишь? – тихо произнесла она. - А ты чего так поздно пришла? - Прекрати отвечать вопросом на вопрос, - она сняла туфли, об которые тут же запнулась и медленно прошла мимо меня, невинно задев плечом. Я взял ее за руку и притянул к себе, пытаясь обнять, но она вырвалась из моей хватки и, смеясь, продолжила, - не сейчас. - Перестань ходить на эти чертовы банкеты, я хочу проводить с тобой больше времени. - И что? Кто тебе в этом мешает? – София прошла на кухню, и я последовал за ней. – Ну что ты за мной ходишь? – наливая в стакан воду, сказала она. - С кем ты спишь помимо меня? – решил напрямую спросить я у нее. Она чуть не подавилась водой, когда услышала мои слова. - Тилль, ты с ума сошел? Я тебя люблю. - А Йохан? - Какой Йохан? – она вновь расхохоталась. – Ты меня ревнуешь к моему же фотографу?! Тилль, я же не ревную тебя к твоей группе. - Потому что тебе плевать. - Хочешь правду? Да, мне плевать, - спокойно сказала она. - Рихард был на том банкете, помнишь, в честь выхода журнала Плейбой. - И что? - Он видел, как ты живо нажравшись "общалась" с мужчинами. - Не говори со мной в таком тоне! Не доверяешь мне? Так уходи, - она выплеснула из стакана остатки воды мне в лицо. - Ну и уйду, ты надоела мне, - пытаясь взять себя в руки, сказал я. А душа горела. Было больно осознавать, что ты безразличен любимой девушке, хотя... любимой ли? Я вижу только обложку, но не ее душу. Да, зад красив и грудь отличная, но где душа? Помню, я читал русского поэта, кажется, Заболотский и меня ужасно задели эти строки: "А если это так, то что есть красота и почему её обожествляют люди? Сосуд она, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде?". Я влюбился в Софию когда увидел ее фотографии в известном журнале и все это время жил с ней питая иллюзии, а я не разу не видел ее без косметики. - Да ты встречаешься со мной, только ради секса! – кричала она. – Что ж тебе неймется? Заведи тихую женщину, которая будет боготворить тебя и не бегать по банкетам... - И не разыгрывать сцены среди ночи. - Уходи, надоел со своим нытьем, ты мне тоже не нравишься, да я хочу кого помоложе, поэтому часто выхожу в свет, - гордо произнесла она. - Что? – у меня округлились глаза, я подошел к ней ближе. – А кто кричал что тебе нравятся опытные мужчины? - Заткнись. - Ну, тогда адьес, моя милая, - я наигранно помахал ей рукой. - Ты не уйдешь от меня, не посмеешь, ты мой. Мой пес, ты никому больше не нужен. Смирись. Я держу тебя только потому что знаю – тебя больше никто не удовлетворит. - Ты только об этом и думаешь. У тебя в мозгах есть что-нибудь кроме пошлости? - А ты что теперь в романтики заделался? Ты мой пес и принадлежишь мне, – громко и отчетливо выкрикнула София. Моему терпению пришел конец. - Я никому не принадлежу, и ты не смеешь называть меня так, - я поднял руку, чтобы ударить ее, но с ужасом поняв, что собираюсь избить девушку, со стыдом опустил руку и уставил свой взгляд в пол. - Давай, ударь меня. Ты же это можешь, - Софья подошла вплотную и ударила меня по щеке. – Я тоже могу ударить, старый никчемный пес! – сказала она сквозь зубы. - Я думал ты поймешь меня, поймешь – я волнуюсь за тебя. И когда ты пришла домой, я хотел простить тебе опоздание, но, увы... твой разговор разорвал во мне всю любовь, да и не было ее, - я глубоко вздохнул и вышел из квартиры Софьи, оставив стойкий запах одеколона, который Неле подарила мне на день рожденье. - Ты как пес, ты ко мне еще вернешься, - кричала мне вслед Софья. Выйдя на свежий воздух, я пошарил по карманам и, найдя пачку сигарет, нервно достал из нее последнюю сигарету. Зажигалка никак не хотела выдавать мне пламя, что ж, стесняется при мне, наверное, ну и не таких поджигали! Наконец затянувшись, я расслабился. С очередной девушкой покончено. Да что же мне так не везет? Одна с другом спит, другая псом обзывает. Странные вы, женщины. Возвращаться в свою квартиру я не хотел, там Неле. Знаю, она достанет меня своими расспросами, почему я вдруг вернулся, да и будить ее и Фрица не слишком-то и хотелось. Остается один выход – бар. - О, какие люди, - кричал бармен. – Сегодня все для вас, за счет заведения, - подмигнул он, когда я сел за барную стойку. - Чего-нибудь умопомрачительного, - буркнул я, но снова повторил, только еще громче, потому что музыка играла на полную мощь. Толпа пьяных людей нисколько не мешала мне, их радостные крики хоть как-то спасали меня от забвения. - Виски? – так же прокричал бармен. - Ты чего? Абсент давай. Бармен мигом налил в фужер зеленую жидкость, и я залпом осушил ее. Что было в тот момент... это был ужас, мои мозги, будто на части разрезали. В глазах потемнело, а горло, словно огнем запылало. Моя голова начала кружиться, но я решил не останавливаться, крикнув бармену, чтобы тот повторил, я вдруг увидел перед собой абсолютно нагую прозрачную женщину. Я в страхе закрыл глаза и, посчитав до пяти, вновь открыл. Дух исчез. Да, не надо было мне залпом пить абсент, а то и до психиатрии не далеко. Взявшись за второй фужер, я понял, что это не абсент. Боль в пальцах резко заставила меня вскрикнуть, их будто выдирали. Я сжал ладонь в кулак, пытаясь унять боль, но ничего не получалось. В глазах вновь все поплыло, медленной волной меня охватила дрожь. Я попытался выйти на свежий воздух, голова кружилась, все плыло, я, опираясь о стенку, медленно пошел к выходу. Меня совсем не замечали, хорошо, не надо лишних взглядов. Сердце стало биться все медленнее и медленнее, на мгновение я потерял слух. Даже холодный воздух и капли дождя не помогли мне прийти в себя. В позвоночнике резанула страшная боль и, упав на колени, я застонал. Во рту я почувствовал соленый привкус крови. Кошмарная боль во всем теле затупляла все мои действия, последнее, что я помню – кровавую луну, охваченную туманом. *** Сейчас я лежал на мокрой траве, глядя куда-то в даль. Тело совершенно не чувствовалось; я стал дышать намного медленнее, голова кружилась, я вновь приготовился к смерти, когда вспомнил о Марго. Как же я запамятовал, эта женщина обожает животных и у них с Рихардом в частном доме живет ротвейлер по кличке Шварц. Марго души в нем не чает, если я подобьюсь к ней, то смогу найти временное пристанище, потому что псам по улицам гулять опасно. До дома Круспе бежать не меньше часа, но чтобы выжить и не такое сделаешь. Я старался бежать по безлюдным местам – не хочу привлекать к своей персоне лишнее внимание. Весь мокрый и запыхавшийся я добрался до дома Круспе. Сейчас начнется самое интересное. Дело в том, чтобы пройти во внутрь нужно позвонить в домофон, а это с моей-то шкурой будет совсем не просто. Посмотрев по сторонам, я убедился, что рядом со мной никого нет и, пробежав рысью до двери, остановился. Так, Тилль, действуй. Квартира номер пятьдесят восемь. Это просто, нажимаешь цифры и кнопку вызова... это просто. Я встал на задние лапы, упираясь передними о дверь, они все время соскальзывали с железной преграды, высунув язык, я дотянулся лапой до цифры пять, но нажал сразу на три совершенно не нужных мне цифры. Хорошо, сбросим их и начнем заново. И снова промах, теперь на дисплее отображалась цифра два. Да что же это за лапы-то такие – огромные. Мне бы сейчас чихуахуа, она то и набрала бы мне номер... Вдруг дверь запищала и со скрипом открылась из нее вышла блондинка, в ее розовой сумке дрожа от холода, сидела маленькая рыжая собачка – а вот и чихуахуа. Девушка разговаривала по телефону и меня совсем не замечала. Проскользнув в закрывающуюся дверь, я оказался внутри высотки. Что ж, мне придется идти по лестнице на своих... ну уж точно не двоих. Дойдя до квартиры Круспе, я немного помедлил, а стоит ли? Прижав ухо к двери, я услышал громкие крики Рихарда и звук разбивающийся посуды. Дверь открылась, пришибив меня, и из квартиры выбежала разгневанная Марго. - Ну и вали, - крикнув, Рихард вышел на лестничную площадку. - Надоел ты мне со своими вечными проблемами! – Марго залепила Круспе пощечину. Я вжался в стенку боясь пошевелиться, знаю я ее в гневе она может таких пинков Рихарду понадовать, что он сам завидовать ее ловкости будет. - Я, между прочим, тоже скучаю по тебе, представь, каково это детям видеть, что их отец позирует фотографам с молодыми девушками. - У меня работа такая. - Какая? Обниматься с бабами?! - Они сами ко мне липнут. - Ах да, извините, герр Круспе, я и забыла, что вы у нас Бог и весь противоположный пол лежит у ваших ног! – Марго подошла к нему еще ближе. – Ненавижу тебя. - А я тебя! Ты своим нытьем все мои мозги промыла! - Ну, тогда прощай, - уже спокойно ответила Марго. Ее взгляд потух, она посмотрела в мою сторону и удивилась. – Чей это пес? - Что? – не понял ее Рихард. Но когда он увидел, куда она смотрит, то с испугом взял ее за руку. – А вдруг у него бешенство. Звони в приют, пусть забирают. - И себя прихвати туда. Там тебе и место, - Марго отдернула руку и злобно посмотрела на мужа. - Да пошла ты, - Рихард, казалось, забыл про меня и с тоской смотрел на Марго. Мне было стыдно, что я вдруг оказался ненужным свидетелем такой ссоры, но по-настоящему мне стало стыдно, когда я увидел следующее. Был бы человеком – покраснел. - Марго, прости меня, - он нежно обнял ее. Господи, вот это момент, прям как в сериале. – Я сейчас очень переживаю за Тилля, скажи, ну куда он мог деться. Не прийти на собственный концерт он может только в двух случаях: он заперт в комнате с тарелкой пончиков или его похитили... Так, Цвен! Прекрати паясничать. Во-первых, я здесь перед тобой в полном порядке. Во-вторых, не смей шутить про меня и пончики! - Так его и не нашли? – Марго посмотрела ему в глаза. - Нет, не нашли, - Рихард прикоснулся к ее губам, легко поцеловав. – Пойдем в квартиру, - эти голубки забыли про меня и со спокойной совестью закрыли передо мной дверь. Я тихо гавкнул и обиженно фыркнув, направился вниз. Ну, сейчас уж точно им не до меня будет. Нажав лапой на горящую красным цветом кнопочку, я услышал противный писк двери: она открылась. Выйдя на улицу, я буквально замер от шока в паре метров от меня стояла машина по отлову бездомных животных. Двое мужчин стоявшие рядом с ней уставили свой взор на меня. - Эй, вот это удача, - докуривая сигарету, сказал блондин. - Заткнись, сейчас главное его не спугнуть, - прошептал второй. А я стоял на месте и не мог пошевелиться. Лапы, будто примерзли к асфальту, желание бежать угасало. - А это точно он? – блондин выкинул сигарету в рядом стоящую урну. - Овчарка, голубые глаза, ошейника нет. Он, он. Эй, песик, иди сюда, - мужчина присел на корточки, подманивая меня к себе. – Хочешь есть? Ага, я, что тебе простак, чтобы вестись на такой развод. Поищи другого пса! Вдруг, сзади я услышал чьи-то шаги, обернуться я не успел, потому что на меня накинули петлю, больно сжав шею. Я начал выть и вырываться, но этим только усугублял ситуацию. В конце концов, меня с огромным трудом запихали в фургон машины, я почувствовал, как мне вкололи какую-то дрянь и через пятнадцать минут моя голова закружилась, я потерял сознание.