Pretty things

I can't see me lovin' nobody but you, For all my life. When you're with me, baby the skies'll be blue For all my life. Turtles - Happy together.

      Локдаун задумчиво листал список заказов, подбирая себе работу на следующие цикл-два. Преимущество известного профессионала – заказ можно и самому выбрать. Вот только пока в списке ему попадалась только ерунда: или вознаграждение было мелким, или сам заказ граничил с самоубийством.       К примеру, один заказчик предлагал пусть и внушительную сумму в качестве вознаграждения, но условия ставил весьма странные – проникнуть в охраняемое додзе на отдаленной группе астероидов, куда даже военные лишний раз не совались, и похитить там нечто ценное, что хранится непосредственно под додзе, не нарвавшись при этом на мастера Йокетрона. Локдаун фыркнул и пролистнул дальше. Кто бы ни взялся за этот заказ, ему придется туго – Локдаун как-то имел возможность лицезреть, на что был способен один из учеников мастера-нинбота. Сей ученик в одиночку расправился с целым отрядом агрессоров, и, если на подобное был способен лишь один бот, то на что был способен его мастер, не говоря уже о когорте других таких же учеников, которых в этом додзе было немало?       Локдаун пролистал заявки дальше. Кто-то предлагал интересный мод невидимки в обмен на устранение неугодного бота. Охотник отметил заявку и сделал себе заметку заглянуть и посмотреть, стоит ли того мод и есть ли у заказчика еще парочка-другая таких же полезных модов. Прежде чем браться за такую работу, нужно было убедиться в том, что награда имелась.       Еще кто-то обещал выдать гору уников тому, кто доставит ему старинный артефакт из древнего храма Праймаса, находившемся на полуразрушенном астероиде неподалеку от Кибертрона. Заказчик уверял, что никаких военных баз поблизости нет, но храм действительно древний и достать артефакт – Перст Праймаса, может быть непростой задачей. Локдаун задумчиво хмыкнул – даже если никаких прочих препятствий, кроме других охотников или неожиданной встречи с воюющими сторонами, не предвиделось, это не означало, что работа выдастся простой. Артефакты, как Локдаун хорошо знал, будучи ботом эрудированным и с внушительным кругозором, который постоянно расширял, были вещами непредсказуемыми и обладали порой мистической силой. Прежде чем браться за заказ, стоило разузнать по поводу данного Перста.       Впрочем, никаких иных интересных заявок Локдауну не попалось, и он, пометив заявку, направил свой корабль в указанные в ней координаты. Все лучше, чем просто дрейфовать в космосе.       Он еще не знал, каким приключением это обернется. ------------------------       Проул мягко урчал двигателем, находясь в глубоком оффлайн. Бело-черные дверцы беспрестанно двигались, то мелко трепеща, то вновь взмывая и опускаясь на мягкие подушки, которыми праксианец обложился, как если бы пытался создать вокруг себя баррикаду. Одно белое серво утыкалось Локдауну в район кодписа, другое растянулось вдоль, один манипулятор почти угрожающе вцепился в шипастый наплечник, в то время как другой сладко обнимал массивную подушку, на которой уже имелся потек от вязкой масляной слюны, тоненькой струйкой спадавшей из приоткрытого энергоприемника сопящего вентсистемами тактика.       Локдаун шевельнулся, и немедленно чужое колено уперлось ему в кодпис сильнее, а пальцы на наплечнике проникли глубже в разъемы между пластинами брони. Даже будучи настолько глубоко в перезарядке Проул каким-то образом умудрялся бороться. Впрочем, за исключением того, что поменять позу после того, как на него заполз партнер, Локдауну не удавалось без радикальных мер, наблюдать за заряжающимся бондмейтом было приятно. Проул разом расслаблялся, фейсплейт утрачивал суровую мину, он сворачивался в подушках и изолетике, и умилительно урчал двигателем.       Вспоминая о том самом цикле их знакомства, черно-зеленый мех неслышно фыркнул. Вот уж что он не планировал тогда получить в качестве вознаграждения, так это бондмейта-праксианца. Персональное капризное чудовище, которое, едва отойдя от шока, потребовало «Голову смерти» в обмен на Перст Праймаса, отлично зная о том, что персональный шаттл охотника дороже для него, чем любой, даже самый лучший, напарник. Впрочем, помимо тяжелого характера и деструктивных замашек, в партнерстве с Проулом имелись и очевидные плюсы: с ним не было скучно, актив как верхом на бомбе с неизвестным временем детонации держал в тонусе, беспокойный разум тактика все время выдавал какие-нибудь великолепные возможности для развлечения, умилительные попытки удержать какие-то маленькие личные секреты от Локдауна, вроде умения танцевать, и трогательные агрессивные нападки в сторону тех, кто позволял себе неуместный комментарий в адрес охотника. Ни одно приключение не дарило такого упоения, как декацикл, проведенный с бондмейтом.       Кроме того, к бондмейту прилагалось еще и некоторое количество родни. Неожиданно оказалось, что у Проула имеются трое братьев, и если младший из них, Сайдберн, был в высшей степени миролюбивым и порядочным мехом, то двое других, старше, были ничем иным, как активной ржой. До личного знакомства с ними Локдаун лишь гадал о причине такой зловредности партнера, но, проведя с Баррикейдом и Икс-Броуном совсем недолго, он сразу же сообразил, отчего Проул с таким злорадным ликованием выбирает для них довольно странные и совсем не праздничные подарки. И если на подколки в свою сторону Проул отвечал не менее язвительными комментариями в ответ, то на попытки уязвить его, Локдауна, партнер моментально зверел и разворачивал полномасштабную операцию по возмездию данным смельчакам через их собственных партнеров. Глядя же на гневно сопящего бондмейта, угрожающе шевелящего вздыбленными дверцами, в то время как он методично выбирал, в какую болезненную точку своих противников ему лучше надавить и каким способом, не умилиться такому зрелищу было просто невозможно.       Проул, конечно, не любил признаний. Ни в чем. Словно его каждый клик норовят обвинить в чем-то, хотя попробуй-ка предъяви этой жуткой гримасе и колючему ЭМ-полю даже одну претензию! Потому Локдаун признавался сам – не в нарушениях закона, конечно, да и никаких серьезных преступлений он не совершал после завершения войны, - а в привязанности, заботе, дружбе, любви. К себе, к Проулу, к бетам, и даже Сайдберну, который каким-то неведомым образом умудрился заручиться его дружбой едва ли не сразу же после того, как назвал свое имя.       Впрочем, Локдаун, пусть и слышал лишь очень краткие и туманные согласия на свои размышления по поводу этих самых чувств, мог наблюдать красочные и совсем недвусмысленные реакции. Такие, как та же самая борцовская позиция в перезарядке, если охотник отсутствовал слишком долго. Или кокетливая вредность, с которой Проул нарочно притворялся оффлайн, сидя в кресле, расположенном между платформами спарков, проверяя, возьмет ли Локдаун его на манипуляторы, чтобы перенести в собственный перезарядочный отсек. Или коварные трюки, чтобы заставить его отказаться от очередного полета и вместо этого отправиться с бетами праздновать несуществующий старинный праздник – в том, что ни один из этих праздников не существовал, Локдаун знал наверняка: ни в одном историческом трактате они не упоминались. Зато дверцы бондмейта трепетали, а на фейсплейте красовалось довольное выражение вкупе с ехидной усмешкой.       А эти его маленькие секреты, вроде пения или умения танцевать? Если первое он обнаружил случайно, вернувшись в кварту с покупками пораньше, то, чтобы увидеть второе, ему понадобилось серьезно потрудиться и даже привлечь некоторую помощь. Сайдберн, как оказалось, был незаменим в тайных операциях такого рода: он мигом развеял все подозрения Проула и даже незаметно установил в разных точках кварты высококлассные датчики, которые тактик не сумел бы засечь. Он даже принес оптическую установку, чтобы с крыши соседней высотки можно было наблюдать танцующего Проула через окна. Не говоря уже о том, чтобы смотреть за его танцем через датапад, на который шел сигнал с камер слежения. Главное, предупреждал Сайдберн, не ляпнуть, что ты все видел, потому что это все – страшный секрет. Зато шоу выдалось интересным. Особенно Локдауну понравился момент, когда бондмейт лихо проплясал мимо окон, двигаясь в сторону энергария.       Как бы то там ни было, а Локдаун не сожалел о том, что принял когда-то заказ доставить древний артефакт, вместо этого обзаведясь бондмейтом и шуткой, которую понимали лишь они двое. А еще – незабываемыми воспоминаниями о Персте Праймаса.       Актив был хорош, как никогда.