Pretty things

      Баррикейд не знал, что полагалось говорить в таких случаях. Существовали ли вообще какие-либо шаблоны того, как положено сообщать бете о том, что ее носитель исчез? Какой-то пошаговый план? Меньше всего полискону хотелось травмировать психику своего спарклинга, особенно если имелась возможность избежать этого, однако… Однако ситуация сама по себе препятствовала этому.       Когда Хертбрингер зашла к нему в кабинет, чтобы сообщить о пропаже его бондмейта и кадета, приставленной к нему для обучения и получения опыта, Баррикейд не представлял себе масштабов случившегося. Он не верил собственной оптике, когда смотрел записи с камер наблюдения и видел, как его бондмейт, ворвавшись в музей и подговорив двух юнглингов взломать защиту космического моста, нападает на охрану, а после исчезает в портале вместе с юнглингами. Мало того, что одним из этих юнглингов была кадет Стронгарм, за которой Бамблби полагалось присматривать, так вторым похищенным оказался никто иной, как Сайдсвайп, бета Кнокаута, причем похищен он был непосредственно тем же самым кадетом!       Иными словами, цикл выдался просто кошмарным. Какой-то частью сознания Баррикейд надеялся, что все это и есть лишь дурная симуляция, однако он знал лучше, чем полагаться на пустую надежду, когда факты говорили сами за себя. Но как сообщить об этом членам семьи? Как сообщить об этом Кнокауту, который, без сомнений, тут же ринется спасать бету, а в процессе непременно что-нибудь учудит? И, что важнее, как сообщить своей собственной бете о том, что дани не придет сегодня домой, и, вероятно, в ближайшие несколько орн, потому что Баррикейд понятия не имеет, как его вернуть обратно?       С другой стороны, им хотя бы была известна точка координат, в которую они отправились – Земля, органическая планетка, на которой происходили последние значительные военные действия, приведшие к окончанию войны. Однако это не объясняло того, с каких это шарков Бамблби неожиданно сиганул в квинтов космический мост! Сколько бы Баррикейд ни вглядывался в записи с камер наблюдения как из музея, так и с уличных камер, сколько бы он ни вслушивался в записанные разговоры не очень хорошего качества, сколько бы ни допрашивал и ни перечитывал показания свидетелей и потерпевших, он не мог найти ни одного адекватного объяснения такому поведению своего бондмейта. А так же тому, почему тот упоминал Оптимуса Прайма и, судя по тому, что удалось разглядеть на записях, разговаривал со своим отражением. Проул поклялся, что лично займется расследованием того, что произошло, и позаботится о том, чтобы все разрешилось наиболее благополучным образом. Баррикейда это мало успокоило – разумеется, в подобном плане Проулу можно было верить, и не было сомнений, что Проул сделает все необходимое, однако это не его бондмейт безо всякого предупреждения или объяснения сотворил подобное. И, более того, шансы на то, что Бамблби по возвращению не окажется под стражей, были очень малы.       Бамблби не был сумасшедшим, Баррикейд бы это заметил. Что же произошло в тот момент, когда его партнер и приставленный к нему кадет выехали на вызов с площади? Не мог же он внезапно спятить на ровном месте! То, что Бамблби, глядя на пустое место, говорил о своем дезактивном лидере, об Оптимусе Прайме, а после совершил нелогичное в корне своем преступление, наводило только на одну мысль, и эта мысль не нравилась Баррикейду так же, как и все остальное.       Не секрет, как Бамблби уважал и любил Прайма. Не секрет, что Оптимус Прайм был для него и незыблемым авторитетом, и примером для подражания, и даже сродни создательской фигуре. Не секрет, что он отправился бы за Праймом куда угодно и выполнил бы любой его приказ. Бамблби впечатлителен и импульсивен. Им легко манипулировать, особенно если знать, на что следует обратить его внимание. Особенно если притвориться кем-то, чье мнение Бамблби ставит выше всего прочего, и сыграть на его чувствах.       Такая методика использовалась довольно широко в военное время. Сам Баррикейд тоже прибегал к ней во время допросов, предпочитая исказить реальность посредством умело составленных холограмм, голосового модулятора и выработанной стратегии. Для этого даже не нужны были телепатические навыки Саундвейва, лишь нужная аппаратура, внутренняя информация и внимание к деталям. Имея все это, легко выдать одного бота за другого.       Чего Баррикейд не знал, так это того, кому это все могло понадобиться. Кто-то угрожал активу его бондмейта, кадета, числящегося за его участком, и гранд-спарка Сайдберна, а полискон не мог даже представить, кто и зачем решился на подобный поступок. Проул согласился с его подозрениями и обещал держать его в курсе, но не позволил вмешиваться, пока он ведет расследование. Поклялся, что сделает все, чтобы все трое вернулись обратно целыми и невредимыми. Баррикейд был вынужден оставить это дело на него, но это не означало, что он сам перестал об этом размышлять.       Он попросил Хэвистрайка забрать Блокейда из бетсада вместе с Фенстайдом, и присмотреть за его бетой, пока он сам не уладит все, что сможет. Лейтенант с готовностью отозвался, что поможет всем, чем понадобится, но, все же, не следовало оставлять Блокейда в неизвестности еще цикл. Достаточно того, что ему пришлось неожиданно провести ночной цикл в гостях, предварительно не увидевшись ни с одним из альф, пусть Баррикейд и поговорил с ним пару кликов по коммуникатору, чтобы убедить в необходимости такого шага. Однако дальше тянуть было уже нельзя.       Потому утренним циклом Баррикейд выехал из участка, оставив временно Хертбрингер на посту заместителя, и отправился по нужному адресу. Сайдвейз и Хэвистрайк отлично потрудились, уняв тревоги его беты, и к его появлению Блокейд заправлялся, весело болтая о своем с Фенстайдом, который с не меньшим энтузиазмом отвечал ему. Хэвистрайк всунул ему в манипулятор теплый куб с энергоном, без слов приглашая присоединиться к ним. Сайдвейз взглянул на него лишь раз, чтобы заметить вполголоса так, чтобы беты его не услышали его слов за своим галдежом:       - Паршиво выглядишь, - и поглядел настолько участливо и понимающе, что Баррикейд не сдержал усталый вздох. Блокейд заметил его и, немедленно вскочив с места, подбежал к нему и вцепился в колени:       - Привет! – воскликнул он, широко улыбаясь и таращась на него огромными голубыми окулярами. Маленькие дверцы мотались туда-сюда, выдавая искреннюю радость при виде альфы. – Опи, а мы с Фенсом делали форт вчера! Из подушек и изолетиков! И заряжались там же, Сайдвейз разрешил нам!       Баррикейд кивнул, не зная, как заговорить и с чего начать. Глядя на радостного спарка, он не мог заставить себя разрушить это веселье, плещущееся в голубой оптике.       «Баррикейд,» - серебристо-белый мех глядел на него с каким-то растерянным выражением на фейсплейте, ЭМ-поле было настолько плотно прижато к корпусу, что его невозможно было прочесть. Алая оптика глядела незнакомо. – «Прошу, выслушай меня внимательно. Я должен сообщить о…»       - Опи? – Блокейд слегка нахмурился, заметив, как мимолетно исказилась лицевая его создателя. – Ты чего? А где дани? Мы поедем сегодня в парк? Можно взять с собой Фенса?       «…по вине трагического происшествия. Ардент… Твой дани тоже в числе погибших. Мне очень жаль, бета. Мне невыразимо жаль».       Праймас, не дай ему травмировать Блокейда.       Баррикейд опустился на одно колено и нашел в себе силы улыбнуться спарку:       - Конечно, мы возьмем Фенстайда с собой. Но дани с нами не будет.       - Почему?       - Он уехал на какое-то время, вернется не скоро.       - Как?! – Блокейд расширил оптику и вцепился ладошками в манипулятор серебристо-черного меха. – Почему? Он что, прямо уже уехал? Но ведь дани со мной даже не попрощался! – все веселье разом испарилось, уступив место удивлению и обиде. Баррикейд покачал головой, подхватывая расстроившегося мехлинга и устраивая его в объятиях:       - Ему нужно было так срочно ехать, что он едва успел сказать об этом мне. Но он велел передать, что любит тебя и вернется так скоро, как только сможет. А пока он не вернулся, мы с тобой побудем вдвоем.       - Но я буду скучать, - капельки омывателя, грозившиеся было превратиться в полноценные ручьи, сверкнули у оптики. Полискон аккуратно стер их с маленького фейсплейта:       - Дани по тебе тоже будет очень скучать. Но он просил нас быть терпеливыми и вести себя хорошо. Ты сможешь сделать это, Блокейд?       Черный мехлинг кивнул и покачал дверцами – правая, замершая было под неверным углом, медленно выправилась, повторяя позицию левой. Баррикейд погладил его по шлему:       - Вот и хорошо. А теперь заправься, как следует, и потом мы поедем в парк.       Блокейд улыбнулся и отбежал обратно к столу, за которым до этого сидел с Фенстайдом, и снова схватил свой куб с топливом. Баррикейд распрямился и отпил из собственного.       - Мы поможем, - сказал Сайдвейз, констатируя факт. Хэвистрайк рядом утвердительно кивнул:       - Можете положиться на нас, шеф.       - Спасибо, - только и ответил тот, опускаясь на ближайшее сидение.