Pretty things

And my heart was pumping, chest was screaming, Mind was running, air was freezing. Put my hands up, put my hands up I told this kid I'm ready for a fight. Punch my face, do it 'cause I like the pain. Every time you curse my name, I know you want the satisfaction, it's not gonna happen. Knock me out, kick me when I'm on the ground - It's only gonna let you down. Alec Benjamin – Boy in the bubble.

      Пауэрхаг медленно и ровно вентилировал, старательно избегая волнительных мыслей и тревожных воспоминаний, но его попытки медитировать сегодня оказались тщетны. ЭМ-поле не желало становиться ровным и спокойным, вместо этого съежившись в ершистый клубок беспокойства. Юнглинг еще некоторое время силился совладать с собственными эмоциями, после чего с досадой тихо стравил пар и открыл оптику.       - Что-то тревожит тебя, Пауэрхаг? – спросил мастер Йокетрон, сидевший рядом с ним и, в отличие от него, никаких проблем с медитацией и искренным покоем не испытывавший.       Собственно, этот вопрос мастер задавал ему уже не в первый раз. За последние несколько декациклов монохромный бот спрашивал его об этом с периодичностью раз в два цикла. В этот же раз вопрос звучал не с обычным подтекстом вроде «Я могу помочь тебе?» или «Уверен, что моя помощь тебе не пригодится?», а скорее как констатация факта: «Я все еще жду, пока ты не решишься поведать мне о своей проблеме». Пауэрхаг поджал колени к честплейту и поглядел поверх крыши додзе на соседние строения – мастер позволял забираться сюда медитировать, хотя и настаивал, чтобы ученики не разгуливали по крыше в одиночку. Пауэрхаг признавал, что медитировать здесь было куда как приятнее, чем внизу, и не в пример эффективнее.       Но речь шла не о крыше и даже не о медитации, а о том, что у Пауэрхага действительно имелось нечто, что тревожило его. Говоря вернее, это был некто, из-за кого он уже несколько декациклов возвращался в додзе побитый и порой ограбленный, и о ком он тщетно отказывался рассказывать кому-либо, даже мастеру Йокетрону. Это было непросто, но Пауэрхаг был не готов поведать о том, кто доставлял ему неприятности.       Интерес вызывал тот факт, что Пауэрхаг отлично знал, как защитить себя и успешно скрыться, если дело примет плохой оборот, и потому его периодическое возвращение в ссадинах и вмятинах, а то даже и истекающим энергоном было довольно-таки странным. Мастер сразу же обратил на это внимание и долго расспрашивал его о том, что случилось, но Пауэрхаг заверил его в том, что никто серьезный на него не напал, что он специально подставился. Он сказал мастеру, что сам разберется с тем, что произошло, и попросил не вмешиваться. Хорошо, что мастер Йокетрон был ботом не только умным, но и деликатным, и не стал напирать на него. Тем не менее, монохромный бот не перестал обращать внимание на подобные его возвращения в додзе, и не перестал аккуратно спрашивать его время от времени, не готов ли Пауэрхаг открыть ему свой секрет.       Пауэрхаг готов не был. Он понимал, разумеется, что мастер все равно узнает о том, что происходит, если уже не успел выяснить – когда дело касалось тайн, мастер каким-то образом всегда умудрялся оставаться в курсе событий, даже если его никто в них не посвящал. Правда, мастер Йокетрон не показывал того, что ему известно о том, с кем у Пауэрхага случаются стычки, но полностью исключать подобную возможность было бы глупо. Впрочем, даже с учетом этого, Пауэрхаг все еще не хотел говорить о своей проблеме.       - Все в порядке, мастер, - улыбнулся мехлинг, - я просто не могу успокоить свои мысли. Наверное, я все еще перевозбужден после тренировки диффьюжн.       - Хм, - мастер приоткрыл оптику и поглядел на него, - на тренировке ты был таким же рассеянным.       Пауэрхаг смутился. Не зная, как лучше ответить, он молча пожал плечами и снова уставился в городской пейзаж перед ними.       Монохромный бот наблюдал за ним пару кликов, после чего заявил:       - Вероятно, ты переутомился. Хорошая прогулка может помочь привести мысли в порядок. Если хочешь, ты можешь пройтись до заправки и закупить несколько кубов среднезаряженного энергона – никогда не мешает немного пополнить запас.       - Конечно! – обрадовался юнглинг. Прогулка означала новую встречу, а новая встреча – возможность для того самого разговора, на который Пауэрхаг все никак не мог решиться.       - Однако, - заметил мастер Йокетрон, слегка прищурив оптику, прежде чем передать юнглингу нужное количество кредиток, - я надеюсь, что ты вернешься невредимым.       «Я тоже на это надеюсь», - подумал Пауэрхаг, а вслух произнес:       - Конечно, мастер, - поднявшись на серво, он отвесил традиционный поклон и поспешил удалиться.       Спрыгивая с крыши, он мог бы поклясться, что услышал многозначительное тихое фырканье за спиной. ----------------------       Мастер учил не драться без надобности, защищать себя и других, не позволять случиться плохому, если есть возможность это предотвратить. Этим Пауэрхаг и занимался, пусть в процессе и несколько пренебрегал первым уроком. Однако, он был уверен, что конечный результат будет того стоить.       Да, он мог бы с легкостью защититься от всех тех ударов, что сыпались на него в течении этих нескольких декациклов, но тогда тот мехлинг не сумел бы отнять у него топливо, а если бы Пауэрхаг просто отдал ему топливо, то на это обратили бы внимание другие боты, и история приняла бы совсем другой оборот, чего ему не хотелось. Мехлинг был не старше него самого – его ровесник, или чуть младше, но он нуждался в этом топливе больше, чем Пауэрхаг, который находился под защитой мастера Йокетрона и проживал в большом комфортном додзе. К тому же, он никогда не брал много – куб или два, из чего Пауэрхаг делал вывод, что мехлинг, скорее всего, был сам по себе. Обычно мехлинг атаковал его с самодельным кинжалом в манипуляторах, и, если бы Пауэрхаг все еще находился в трущобах, а не тренировался под руководством мастера Йокетрона, вид этого кинжала мог бы привести его в ужас и заставить бросить топливо, хотя мехлинг никогда не пользовался этим кинжалом иначе, как для того, чтобы напугать его. Дрался он всегда кулаками.       В слабом мерцании оптики Пауэрхаг видел энергетическое истощение, в облупившейся краске – недостаток нанитов, во взъерошенной броне и резких движениях – страх, какой может быть только у того, кто вынужден выживать сам, без чьей-либо помощи. И он не мог просто отмахнуться от своего ровесника, находящегося в тех же условиях, в каких он сам когда-то был, до тех пор, пока не встретил мастера Йокетрона. Этот мехлинг, конечно, был более дерзким и жестким, чем он сам, даже в то время, когда обитал в трущобах, а потому вряд ли согласился бы встретиться с мастером так сразу, но если Пауэрхаг сумеет убедить его, что бояться ему нечего, то, быть может, он согласится присоединиться к ним в додзе и они смогут быть друзьями. Или, хотя бы, согласится на помощь от мастера, ведь такой актив был совсем не для юнглинга. И вообще ни для кого, если уж быть до конца честными.       Пауэрхаг все ждал удобного момента, когда он сможет, не переходя к привычной драке, отдать топливо мехлингу и попытаться познакомиться. Правильное знакомство было залогом успеха, ведь в таком случае подружиться было бы гораздо проще. Тот факт, что они формально уже знакомы друг с другом, Пауэрхаг игнорировал – такое не считалось, поскольку они ни разу не назвали друг другу своих имен. Он надеялся, что стеснительность, всегда проявлявшаяся в нем некстати, в этот раз не обратит его планы в крах. Он должен был заговорить с мехлингом, должен был попытаться уговорить его хотя бы прийти и посмотреть на додзе, ну, или хотя бы добиться его дружбы, если второе не получится сделать так сразу. Он стоял в заправке с видом воодушевленным и, что было для него редкостью, решительным.       Прибыв на привычное место встречи, где обычно Пауэрхага и поджидал мехлинг с самодельным кинжалом. Это была граница между приличным районом и началом трущобного, и обычно хватало всего несколько кликов, прежде чем мехлинг выскакивал из тени и затевал с ним потасовку. В этот раз, впрочем, прошло почти пол-джоора, за которые Пауэрхаг успел сделать несколько рейсов туда-сюда по границе, прежде чем устал ждать и решил продвинуться несколько глубже в район трущоб – возможно, мехлинг запаздывал? Пройдя несколько узких проулков (Пауэрхаг не беспокоился о возможной засаде, поскольку знал, что сможет убежать), он услышал звуки борьбы. Памятуя о том, чему его учил мастер, Пауэрхаг двинулся в сторону шума, игнорируя свои инстинкты, за ворны проживания в трущобах научившие его, что шум был, прежде всего, предвестником беды, и от него следовало держаться подальше. Пауэрхаг знал, что если в подворотне происходит схватка, то это значит, что кому-то нужна помощь.       Он осторожно подкрался и заглянул за поворот, заметив три фигуры, принадлежавшие, что было очевидно по их размерам, взрослым ботам. Втроем они зажимали в угол кого-то мелкого и верткого, кто отчаянно сопротивлялся и отказывался отступать:       - Это мое! – гневно воскликнул он, и Пауэрхаг удивленно отметил, что четвертым участником потасовки был никто иной, как тот самый мехлинг.       - Ты знаешь, что за простой нужно платить, - проговорил один из ботов сиплым от статики голосом.       - Я сказал, что сегодня принесу оплату!       - Платить придется сейчас.       - Нет! Не отдам!       Пауэрхаг не мог не вмешаться. Он сам не заметил, как быстро проскользнул мимо взрослых ботов и очутился прямо перед мехлингом, загородив его собой. Вытащив из сабспейса куб топлива, он протянул его одному из ботов:       - Вот, возьмите. Пусть это будет его оплатой.       Ближайший к нему мех с болезненно тусклой броней, но при этом – с яркими желтыми окулярами, удивленно мигнул, а затем ощерился в ухмылке. Манипулятор мигом сцапал предложенный куб, а сам бот вкрадчиво поинтересовался:       - Так-так, кто это тут такой чистенький выискался? Небось, ты из ботов приличных, с чего бы тебе заступаться за мелкое отребье вроде него?       - Заблудился, что ли? – заметил другой мех, а третий прогудел неожиданно низким голосом:       - Интересно, что еще у него в сабспейсе припрятано.       Пауэрхаг занял защитную позицию. Он был готов поделиться топливом, чтобы защитить симпатичного ему ровесника, но не собирался кому-то постороннему позволять шариться у себя в сабспейсе.       - Это мой друг, - твердо ответил он, говоря о мехлинге за своей спиной. – И я тоже когда-то жил в таком районе, так что не надо делать поспешных выводов о моей касте.       - Рокет, ты что, покровителя себе заимел втайне от нас?       - Нет! – воскликнул тот. – Я его честно ограбил!       - Те, кого грабят, не суются в подворотню спасать бампер укравшему у них вору, - пробасил третий бот.       - Я не виноват, что он тупой!       - Эй!       - Ну, хватит, - первый бот спрятал куб с топливом у себя в сабспейсе и кивнул на Пауэрхага: - Давайте-ка объясним юнцу, какие у нас тут действуют правила, раз уж он не в курсе, как полагается себя вести на нашей территории.       Пауэрхаг увернулся от попытавшихся схватить его манипуляторов, но места для маневра было мало, а за спиной у него находился мехлинг, которого он собирался защитить. В результате недолгой схватки, в течении которой он все же смог оказать достойный отпор, выведя из строя прицельным ударом серво в шлем одного из нападающих, но оказался зажат между двумя другими ботами. Он уже собирался вырваться, однако один из ботов поймал попытавшегося проскользнуть мимо мехлинга и сдавил ему массивной ладонью шейные магистрали:       - Ну-ка, веди себя тихо, иначе твой друг пострадает.       Пауэрхаг вскинулся было, но тут же послушно обмяк – он не хотел, чтобы удивленно и раздраженно поглядывающий на него мехлинг пострадал. В конце концов, потерю кое-каких вещей из сабспейса он переживет.       - Неплохо бы и самого его выкачать, наверняка заправлялся чистым энергоном, а не тем шлаком, который у нас водится, - заметил один из ботов.       - Вы же обчистили ему сабспейс! – возмутился мехлинг. – Оставьте его, он!..       - Если бы у тебя, гаденыша, проц был на месте, ты бы его сразу сюда привел, - оборвал его другой. – А раз сам не догадался, то помалкивай себе и радуйся, что тебя пока никто не трогает, - и блеснул лезвием, которое в какой-то момент возникло в его ладони незаметно для Пауэрхага. Юнглинг напрягся – если он будет сопротивляться, то пострадает другой мехлинг, а если не будет, то ему, чего доброго, перережут магистрали. Ржа, как же он, оказывается, отвык от дикого трущобного быта!       Можно попытаться выхватить лезвие и воткнуть его в манипулятор, которым бот удерживал мехлинга, но оставался еще и второй бот у него за спиной, державший его в воздухе. Быстро разобраться не получится, а если промедлить, то ситуация может стать опаснее…       Неожиданно мехлинг воткнул в удерживавшую его ладонь нечто острое, отчего манипулятор бота начал искрить, а сам тот был вынужден отпустить мехлинга и схватиться за пострадавшую конечность. Этой заминки Пауэрхагу хватило, чтобы вырваться из хватки последнего бота и свалить его с серво. В замешательстве он поглядел на мехлинга – тот, в отличие от Пауэрхага, точно знал, что следует делать, и, схватив Пауэрхага за манипулятор, потащил за собой:       - Скорее, валим отсюда, пока они не очухались!       Петляя закоулками, они выбрались к границе района, на безопасном расстоянии от того места, где обычно Пауэрхаг встречал мехлинга. Они остановились в небольшом проулке, чтобы отдохнуть и убедиться, что погони за ним нет.       - Ну ты и балда! – мехлинг пихнул его в плечо. – Полез разбираться с Зубилом! Кто так делает? Хотя вырубил его ты классно, признаю. Ты специально не защищался, когда я тебя грабил, да? Почему?       - Было время, когда мне тоже не хватало топлива, - смущенно проговорил Пауэрхаг, потерев плечо. – Я тоже был сам по себе, и в не очень хорошем месте. Так что я сразу понял, зачем ты вылез ко мне с самодельным оружием и принялся махать кулаками.       - Тогда зачем спектакль?       - Я боялся, что кто-то увидит, что я передаю тебе топливо, и у тебя будут неприятности, - пожал плечами юнглинг. – Не то чтобы это что-то значило сейчас, когда я за тебя вступился…       - Тебе самому не прилетало за то, что посеял топливо?       - Нет, - честно ответил Пауэрхаг. – Мастер был больше обеспокоен тем фактом, что я был побит.       - Мастер? Ты из прислуги, что ли? Или из борделя?       - Нет! – воскликнул тот, вскинув манипуляторы. – Мастер – это как учитель, наставник и опекун. Он содержит додзе, где учит нас быть нинботами.       - Звучит как секта, - хмыкнул мехлинг. – Как тебя зовут?       - Пауэрхаг, - улыбнулся юнглинг и протянул манипулятор. – А тебя?       - Роадрокет, - мехлинг поглядел на него с любопытством. – Что, тебе правда ничего не сделали за пропавший энергон?       - Мастер не такой, он не станет наказывать из-за подобной мелочи.       - Нишлака у вас понятия о мелочах, - Роадрокет задумчиво хмыкнул. – И что, есть какие-то правила о том, как попасть в вашу секту?       - Это не секта, - поправил его Пауэрхаг. – Насколько мне известно, мастер берет всех, у кого нет ни жилья, ни перспектив в будущем. Он учит нас быть воинами, быть верными себе и защищать тех, кто не может защитить себя сам. Он хороший бот. Если хочешь, - робко предложил он, - ты можешь пойти со мной, я познакомлю тебя с ним, и ты сам все увидишь.       - Ох, и не знаю, - протянул тот с ехидцей. – С одной стороны, назад мне за порчу манипулятора Зубила нельзя, а с другой, знать мне о том, что ты говоришь правду, неоткуда. Вдруг ты все сочинил, и на самом деле ты со своим мастером задумали продать меня за сворованное топливо?       - Я бы никогда!.. – ужаснулся Пауэрхаг, и Роадрокет ощерился в ухмылке:       - Да вижу, что болван. Интересно, такой ли болван и этот твой мастер.       - Мастер Йокетрон не болван, он очень умный мех…       - Да-да, и умный, и добрый, и заботливый, и вообще Праймас во плоти, - отмахнулся от него Роадрокет. – А что, в этом додзе или как там, много таких, как ты?       - У мастера сейчас около пары десятков учеников, есть и те, что гораздо старше меня, а есть такие, которые сейчас служат в Элитной Гвардии.       - В Элитной Гвардии? Не врешь?       - Я говорю правду!       - Да ну наквинт, кто такому поверит! – Роадрокет помолчал некоторое время и снова спросил: – Точно не врешь?       - Приходи и убедись сам, - предложил Пауэрхаг, улыбнувшись.       - Твой мастер наверняка меня выгонит сразу же, как узнает, что это я тебя бил, или еще хуже.       - Он не станет, ты просто не знаешь мастера, - заверил он мехлинга. – Поверь мне, он тебе понравится, и наверняка понравится в додзе. Если хочешь, ты запросто можешь остаться со мной, я гарантирую, что никто ничего плохого тебе не сделает.       - Да ты наверняка все врешь!       - Но ведь я сражался и победил тех громил, разве нет? Это мастер научил меня, он и тебя научит, если только ты захочешь.       - Что он возьмет за обучение?       - Ничего, - развел манипуляторами Пауэрхаг. – Мастер не берет кредитов за это, и ничего особого от нас не требует – только чтобы поддерживали чистоту в додзе, выполняли какую-то мелкую работу вроде закупки топлива и учились.       - Вдруг он жулик?       - Он знает семь направлений древних боевых искусств, и может вырубить противника одним щелчком, я сам видел! Размерами даже больше, чем те боты, от которых мы только что сбежали.       - Врешь!       - Да говорю же, нет!       - Не может такого быть! Нельзя щелчком отправить противника в стазис!       - А мастер Йокетрон может, - с достоинством отозвался Пауэрхаг и обрадовался, увидев интерес в оптике новоявленного приятеля. – Пойдешь со мной? Обещаю, что никто тебя не обидит.       - Хм, - хмыкнул Роадрокет, судя по его виду, явно собиравшийся заявить, что обещание Пауэрхага нелепо, но передумал и промолчал. Все-таки новость о выдающихся способностях мастера Йокетрона его впечатлила. Пауэрхаг улыбнулся:       - Что скажешь?       - Если все это уловка и со мной что-то случится, имей в виду – я вернусь из Колодца призраком и буду преследовать тебя до конца твоего актива, - ткнув Пауэрхага пальцем в честплейт, заявил он. – Тебя совесть замучает, я это тебе обещаю.       - С тобой ничего не случится, - твердо проговорил Пауэрхаг. Роадрокет улыбнулся было в ответ, но в момент выражение его лицевой преобразилось в испуганную гримасу, и Пауэрхаг ощутил сильный удар по шлему. Он пошатнулся вперед и едва не упал на Роадрокета, благо, тот успел поймать его за плечи и помог устоять на серво.       - А это ты зря ему обещал, малек, - заметил давешний громила – кажется, это его Роадрокет назвал Зубилом. Манипулятор у него больше не искрил, зато лезвие, которым он совсем недавно был намерен перерезать магистрали Пауэрхагу, ярко сияло в слабом уличном освещении, давая недвусмысленный намек на намерения бандитов. За спиной Зубила высились двое других.       Пауэрхаг поморщился от процессорной боли – удар был сильным, внутренний экран заполонили сообщения об ошибках и критическом столкновении. Юнглинг поглядел на Роадрокета, который, сжав денты, не сводил взгляда с настигших их ботов.       - С тебя, чистенький, мы первым и начнем. Больно ты верткий…       - Прочь манипуляторы от моего ученика, - раздалось совсем рядом, и Пауэрхаг не успел удивиться, как все трое напавших почти мгновенно после этих слов осели вдоль стен проулка. Юнглинг обернулся – мастер Йокетрон стоял в проеме подворотни, с некоторым интересом оглядывая развернувшуюся перед ним сцену.       - Мастер! – обрадовался Пауэрхаг, держась манипулятором за небольшую вмятину в шлеме. – Как вы меня нашли?       - Ты задерживался дольше, чем обычно, потому я и отправился тебя искать, - заявил монохромный бот. – Что случилось с обещанием вернуться невредимым?       - Я старался, - смутился тот. – Но обстоятельства требовали моего вмешательства, - он поглядел на Роадрокета. Тот, вытаращив оптику, пялился на мастера.       - И правда одним щелчком… - пробормотал он.       - А, - понимающе кивнул мастер. – То самое обстоятельство, ради которого ты добровольно подставлялся под удары чужих кулаков на протяжении нескольких орнов, - Роадрокет при этих словах заметно стушевался, а Пауэрхаг улыбнулся. – Доброго цикла, юное обстоятельство, - пошутил он, глядя на Роадрокета.       - Доброго, - пробормотал тот. Мастер Йокетрон поглядел на лежащих навзничь ботов и, аккуратно переступив через одного из них, приблизился:       - Вести дальнейшую беседу будет намного приятнее, если мы выберемся из этого проулка. Прошу, идите вперед.       Роадрокет нерешительно взглянул на Пауэрхага, но зашагал рядом с ним, то и дело оглядываясь на идущего позади монохромного бота. Кажется, он все еще думал, что ему вот-вот предъявят обвинение в воровстве энергона. Мастер, тем не менее, молчал и даже слегка улыбался.       Когда они выбрались из трущоб, Пауэрхаг спросил:       - Мастер, я обещал Роадрокету, что он может остаться со мной в додзе.       - Вот как? Очень кстати, что ты предупредил меня заранее, - подколол его мастер, и юнглинг вновь смутился:       - Я думал, что у меня еще будет время сообщить…       - Ничего, - усмехнулся мастер, показывая, что не сердится. – По крайней мере, теперь мне известно, для чего ты занимался самопожертвованием. Говоря о нашем новом знакомом, - он поглядел на Роадрокета, - я хотел бы, прежде всего, представиться. Меня зовут Йокетрон, я являюсь одним из немногих оставшихся киберниндзя, и преподаю боевые искусства в своем додзе.       - Я уже рассказал ему кое-что о додзе, мастер, - заявил Пауэрхаг. – Можно ему остаться с нами?       - Если Роадрокет того хочет, - монохромный мех посмотрел на мехлинга. Тот хмурился и неуверенно переглядывался между Пауэрхагом и его мастером.       - Правда, что вы не берете за обучение кредиты? – спросил он. Мастер кивнул:       - Это так.       - И не продаете своих учеников?       - Предпочитаю бороться с подобной практикой.       - И вы правда отпускаете на улицу своих учеников с кредитами, чтобы они купили топлива?       - Только тех, кому доверяю, - подмигнул ему мастер, и Роадрокет совершенно озадачился. – Позволь мне подробнее рассказать тебе о моем додзе, Роадрокет. Если ты решишь, что тебе это подходит, то я буду рад принять тебя к себе в ученики. Но, даже если ты не захочешь обучаться у меня, ты все равно можешь отправиться со мной и Пауэрхагом и оставаться под защитой моего додзе до тех пор, пока ты не найдешь свой собственный путь.       Пауэрхаг обрадовался:       - Что скажешь? – поторопил он мехлинга. – Пойдем, я покажу тебе самые классные места!..       - Ладно, - немного погодя, отозвался тот. – Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, но я рискну. Только я нигде толком не обучался, так что не могу сказать, смогу ли у вас учиться.       - Мы решим это, - улыбнулся мастер и Пауэрхаг, преодолев неловкость, радостно хлопнул новоиспеченного друга по плечу:       - Тебе понравится, вот увидишь!       - Посмотрим, - важно ответил Роадрокет, и Пауэрхаг рассмеялся.       В додзе они вернулись втроем. Пауэрхаг собирался незамедлительно отправиться с Роадрокетом на экскурсию, но был остановлен мастером, который сперва повел их в медбэй. Лишь после этого Пауэрхаг смог повести Роадрокета обследовать додзе и знакомиться с другими учениками. Он не удивился, когда на следующий цикл Роадрокет высказал желание остаться. Только обрадовался – Роадрокет был интересным юнглингом, более дерзким и шустрым, чем он, и спустя всего два джоора своего пребывания в додзе, он успел заявить свое шефство над Пауэрхагом. Мастер Йокетрон загадочно улыбался, а Пауэрхаг был рад тому, что у него появился новый друг. Ради этого, как считал Пауэрхаг, стоило потерпеть пару-другую столкновений на почве отчаяния и энергетического истощения. Ведь без жертв не было победы.       Хотя мастер и взял с него слово, что больше он таких трюков выкидывать не станет.