Pretty things

Дети могут быть у кого угодно, важно любить их и поступать правильно. Humans.

      Шарпстрайк, сосредоточенно хмурясь, строил башенку из пустых контейнеров, когда он вошел в отсек, и, судя по всему, был весьма увлечен своим занятием – так, что даже не сразу заметил, что к нему присоединилась компания. Однако, когда он все же заметил его присутствие, то сразу же бросил свои дела и, спрыгнув со стола, на который взобрался, чтобы с него было сподручнее водружать контейнеры на самый верх получившейся башенки, подбежал к нему, с готовностью и даже требовательно протягивая к нему манипуляторы:       - Опи!       Мегатрон легко подхватил его и уместил на сгибе своего манипулятора, поинтересовавшись:       - Чем занимался, пока я отсутствовал?       - Дани показывал, что нужно делать, чтобы не ломать датапады, - с готовностью сообщил ему мехлинг, прижав когтистую ладошку к его массивному честплейту и щуря на него алую оптику. – А еще рассказывал о своем бетстве. Ты знал, что гранд-опи сделал ему специальные рукавицы, чтобы он ничего случайно не сломал?       - Я этого не знал, - Мегатрон прошел вперед и уселся в кресло, по-прежнему держа бету на манипуляторах. Шарпстрайк едва ли был против – он лишь устроился поудобнее и, привалившись к его плечу, задумчиво кивнул:       - Дани говорит, что они не очень помогали, зато в них было сложно что-то держать, и потому он не успевал сломать приборы случайно, потому что они либо сразу падали, либо он не мог их удержать. Гранд-опи странный был, - с уверенностью заявил он, хотя и вовсе не знал меха, о котором говорил. Мегатрон усмехнулся:       - Откуда ты знаешь?       - Дани сказал, - бесхитростно отозвался Шарпстрайк и внимательно воззрился на него. – А твой опи тоже был странным?       Серебристый мех молчал мгновение, обдумывая ответ. Бета терпеливо ждала, буравя его пристальным взглядом.       - Боюсь, что я очень давно не вспоминал о нем, Шарпстрайк, - признал Мегатрон. – Сомневаюсь, что смогу поведать о нем в полной мере, я мало что о нем знал.       - Расскажи, - потребовал мехлинг. – Какой он был? Большой? Такой, как ты? А у него был корабль? А каким был гранд-дани? У него была красная оптика?       Никель заявляла, что в этом возрасте спарклинги начинали активно познавать мир не только вокруг себя, но и за его пределами, что означало поток вопросов, порой неожиданных, и необходимость отвечать на каждый из них, чтобы спарк мог развиваться в положенных ему темпах. Дамус, очевидно, решил начать с семейных историй.       Что ж, не то чтобы это была плохая идея. Однако Мегатрон не собирался рассказывать бете об ужасах довоенного времени в полной мере и подробностях, которые спарку в этом возрасте знать вовсе не следовало.       - Хорошо, я расскажу тебе, - кивнул он, и Шарпстрайк замер в ожидании истории. – Нет, у моей семьи не было корабля. Я активировался в семье шахтеров, мы занимались добычей энергона из темных шахт глубоко под поверхностью планеты…       - Что такое шахта?       - Это как нора, вроде тех, которые рыл Пет, когда мы останавливались на астероиде.       - Тогда они как ямы?       - Представь себе свою платформу, бета.       - На ней лежит изолетик.       - А под изолетиком лежит пенорезиновая прослойка, под которой находится каркас.       - А под каркасом – ничего, - счел нужным отметить Шарпстрайк. Мегатрон кивнул:       - Поверхность Кибертрона тоже как эта платформа, только слоев в ней больше. А шахты – это коридоры под этими слоями, в которые можно попасть, лишь опустившись в очень глубокую яму, спускаться по которой можно только по подъемнику.       Шарпстрайк нахмурился, очевидно, представляя себе турболиса, роющего яму, в которую могла бы уместиться кабина подъемника. Мегатрон вновь усмехнулся – вид у беты был презабавный.       - И твои альфы там работали? – наконец, задал он новый вопрос, едва счел, что представил себе все правильно.       - Да, - кивнул серебристый мех. – Мой опи проводил там очень много времени и, когда он приходил, то был весь покрыт пылью от долгого пребывания в шахте. Он трудился много джооров, и обычно скоро ложился в перезарядку после того, как возвращался домой. Он действительно был большим мехом, и очень крепким, как и все шахтеры.       - А гранд-дани тоже был шахтером?       - Они оба были шахтерами и много работали, чтобы обеспечить энергоном нас и других ботов, живших в городах по всей планете. Я плохо помню своего опи, однако я совсем не знал своего дани – он погиб от энергетического истощения незадолго после того, как я активировался.       - Никель говорит, что у меня будет истощение, если я не буду заправляться, - Шарпстрайк обеспокоенно поглядел на него. – Гранд-дани тоже не заправлялся?       - Ты не погибнешь из-за истощения, Шарпстрайк, - покачал головой Мегатрон. – Потому что никто не допустит, чтобы с тобой подобное случилось. Однако твой гранд-дани много работал и получал немного топлива, что очень плохо сказалось на его самочувствии, и однажды в шахтах случился инцидент, из-за которого твой гранд-дани погиб.       - А что с ним случилось?       - Он впал в стазис посреди рабочего цикла и упал с подъемника.       - О, - огорченно протянул спарклинг. – Падать больно.       - Он был в стазисе, пока падал. Наверняка он ничего не почувствовал, - утешил бету серебристый мех. – Но после этого единственным добытчиком в семье стал твой гранд-опи, и, для того, чтобы содержать нас, он стал работать по две смены подряд.       - Это долго?       - Это очень долго, Шарпстрайк.       - И ты что, все это время сидел один?       - Нет, за мной присматривал товарищ моих альф, он тоже был шахтером и его звали Терминус. Он был молодым мехом, и он обычно находился у нас до того, как ему приходилось идти на свою смену. Он мог этого не делать, но, видя, что дела у нас шли не очень хорошо, он предложил свою помощь, и частенько приглядывал за мной и моим братом, пока наш опи отсутствовал.       - У тебя был брат?       - Да, - кивнул Мегатрон. – Мы с ним не очень ладили.       - А почему? – удивился Шарпстрайк, представления которого о том, как можно с кем-то не ладить, ограничивались краткими перепалками между членами команды.       - Мегазарак считал, что в гибели твоего гранд-дани виноват я.       - Но ведь тебя в шахте не было.       - Нет, не было, - Мегатрон пожал плечами. – Он был не прав, обвиняя меня в этом. Однако он скучал по альфам, скучал по тому времени, когда мы все были вместе, и потому срывал свою тоску на мне.       - Это неправильно, - заявил спарклинг, вызывая у своего искрителя новую ухмылку:       - Мы с ним были почти не похожи друг на друга. Мегазарак был задирой и все время лез в драки. Он считал, что силой можно добиться всего на свете и частенько отрабатывал свои приемы на мне. Мне же подобная возня не нравилась – я предпочитал слушать истории, которые рассказывал Терминус и учился читать по старым вывескам и надписям на стенах улиц. Иногда Терминус приносил мне старые-старые датапады, на которых были файлы со стихами, и я читал их до тех пор, пока не запомнил наизусть каждый глиф на них.       - А мне потом почитаешь?       - Конечно, - кивнул Мегатрон, усмехнувшись. Бета проявляла особенную любовь к чтению перед оффлайн, настолько сильную, что оффлайн Шарпстрайк уходил только на четвертой-пятой истории по счету, вне зависимости от того, насколько сильно мехлинг уставал за цикл.       - А почему Мегазарак никогда к нам не приходит? Вы все еще не помирились?       - Мегазарак погиб, Шарпстрайк. Очень давно, задолго до войны.       Спарклинг расстроенно нахмурился. Его явно не устраивал тот факт, что он не может познакомиться с теми, о ком расспрашивал, лично. Задумчиво трогая пальчиками фиолетовый символ на честплейте своего альфы, он задал новый вопрос:       - Потому что у него было истощение, как у гранд-дани?       - Нет, - Мегатрон покачал головой. – Тогда было весьма неспокойное время, Шарпстрайк, и многие протестовали против определенных режимов, угнетавших рабочих. Иногда такие протесты заканчивались не очень хорошо.       Шарпстрайк нахмурился так сильно, что его надлинзовые щитки сошлись в одну угловатую линию. Услышанное ему не понравилось, и он не преминул это прокомментировать:       - Если ты не согласен, это не значит, что тебя можно обижать, - категорично заявил он, надув губы.       - Мегазарак тоже так считал. Он ввязался в драку с представителями местной власти и в результате произошла масштабная потасовка, в которой многие погибли. Твой гранд-опи тоже был среди них. Терминус успел спасти меня, наряду с некоторыми другими шахтерами, но все прочие, кто не был ликвидирован в результате случившегося, был отправлен в тюрьму.       - Это было неправильно! - решительно припечатал Шарпстрайк и строго поинтересовался: - Они потом извинились?       - Нет, - честно ответил Оллмайти. – Видишь ли в чем дело, бета, в то время на Кибертроне было очень тяжело, и на подобные мелочи никто не обращал внимания.       - Извинения – это не мелочь. Потому что если кто-то обиделся, то нужно извиниться. Или с тобой больше не будут дружить, - важно отозвался спарклинг, и Мегатрон не сдержал ухмылки:       - Боюсь, что те боты не особенно хотели с нами дружить.       - Зря, - стравил тот пар. – У меня бы тогда были гранд-альфы и Мегазарак.       - Тут они совершили промах, - согласился серебристый мех. – Ты прав, Шарпстрайк – извинения вовсе не мелочи, и не стоит допускать, чтобы на тебя обижались многие. Сенат ошибся в том, что посчитал такие вещи недостойными того, чтобы их выполнять, как ошибся и в том, что не посчитал нас теми, кто сможет оказать отпор.       - А если бы все дружили, было бы по-другому, - Шарпстрайк провентилировал. – Все были бы актив и гранд-опи не нужно было бы прятать дани, и Мегазарак бы не ссорился с тобой, и у Никель был бы новый ремнабор…       Мегатрон расхохотался на последнее высказывание:       - С последним, пожалуй, мы еще сможем помочь, - он потрепал спарка по шлему. – Важно, чтобы ты знал, что мелочей не бывает тогда, когда дело касается справедливости. Мегазарак считал, что ее можно добиться силой. Но ответ был в том, чтобы действовать с умом, и при этом уметь защитить не только себя и своих товарищей, но и отстоять свои принципы перед другими. Пока ты умеешь думать сам, пока ты верен самому себе и готов постигать новое, ты никогда не будешь побежден.       - Как Никель на медосмотре, - кивнул Шарпстрайк с серьезным видом, а затем озорно улыбнулся.       Мегатрон улыбнулся в ответ – он знал, на что намекает бета. Не ранее как в прошлый цикл их медик с упорством и беспощадностью врача загнала всех членов команды в медблок и продолжительное время проводила диагностику их систем, параллельно распекая их по поводу состояния этих самых систем. Шарпстрайку всегда нравилось наблюдать за тем, как мини-фем командует отрядом не самых психологически стабильных меха, словно малыми бетами, и неудивительно, что авторитетность Никель мехлинг неизменно признавал едва ли не настолько же приоритетной, как и авторитетность собственных альф. Уже сейчас спарклинг начинал подвергать сомнению те или иные выводы и искать в них собственный смысл, и Мегатрон с интересом ждал, когда бета сможет не соглашаться с ними и отстаивать свою точку зрения. Наблюдать за тем, как развивается мехлинг, было весьма занимательно и порой преподносило неожиданные результаты в виде переосмысления возможного становления Шарпстрайка мехом того или иного склада характера. Прямо сейчас с уверенностью можно было утверждать лишь то, что Шарпстрайк не предполагал никаких предпосылок того, что когда-нибудь совершит ошибки, которые когда-то совершили его создатели.       И хорошо.