Pretty things

There's nothing to do that can lighten this load, My hellion heart is about to explode. Hold me tight and kiss me, don't let me fly away, Stroke my back and whisper: "It's gonna be, it's gonna be, I'm gonna be okay". If all my friends are lovers, and all my lovers - friends, Then I don't have to worry about being alone again. If you look me in the eye and say that I'm a whore, I'll nod and walk away, saying nothing more. Arriviste – Hellion heart.

      Растить спарка в Юссе было весьма сложным делом. Даже исключив географические особенности, таившие в себе опасности, вроде кислотных болот, осадков и туманов, приходивших с них, все еще оставалось множество факторов, которые могли оборвать едва начавшийся актив юной искры, начиная от местных торчков и заканчивая местными представителями власти. А уж если эта искорка любопытна и умна не по возрасту, то воспитание становилось еще более трудоемким занятием.       Глядя на бету, Дэдбит то и дело вспоминал о том, что то время, когда мехлинг не мог даже передвигаться и был полностью зависим от окружающих его ботов, было самым простым периодом его бытности альфы. Теперь, когда спарк не только свободно передвигался, разговаривал и был почти самостоятельным, когда он мог удрать на улицы и открыто ослушаться своего создателя, воспитывать Пситируса стало гораздо сложнее.       Чаще всего бета выражала недовольство касательно собственного носителя. Дэдбит не мог его винить – Хопфен был уже далеко за гранью, откаты того ущерба, что он наносил себе с каждой новой дозой синтетика, теперь отражались и на нем самом. Иронично, что даже в угаре партнер не забывал, как изготовить новую дозу, но уже давно не реагировал на окружающих. Пситирус, с того момента, как начал мыслить более сложно, сделал вывод, что пытаться расшевелить второго альфу нет смысла, и стал его игнорировать. Дэдбит старался сделать так, чтобы спарк не охладел совершенно к своему дани, однако Пситирус, на любые попытки доказать ему, что не стоит так холодно относиться к своему альфе, реагировал весьма категорично:       - Он меня предал, - заявил он как-то, скрестив манипуляторы на честплейте.       - Это не его вина, Пситирус, - устало проговорил Дэдбит, стравливая пар. – Тебя еще не было тогда, когда все началось, а потому ты не знаешь, каким был твой дани раньше.       - Что ж, он был таким, - бета коротко кивнула в сторону лаборатории, - весь мой актив. Если он не хочет меня знать, то я не хочу знать его. Я ничего ему не должен!       - Пситирус…       - Я ненавижу это имя! – топнул серво мехлинг. – Оно дурацкое! Только выживший из проца торчок такое придумает!       - Ты не будешь так говорить о своем дани, - отрезал Дэдбит, сурово поглядев на него. – Ты меня понял?       В ответ он получил только громкое злое шипение и неприличный жест. Затем Пситирус выбежал из отсека, топая супинаторами, и пропадал несколько джооров снаружи, болтаясь Юникрон знает где. В такие моменты бета ужасно напоминала ему Веспида.       - Хопфен, - тихо обратился Дэдбит к партнеру, хотя знал, что тот его не услышит. – Бета тебя ненавидит.       Желто-черный мех не шелохнулся, продолжая смотреть перед собой пустым взглядом. Хопфена уже давно ничего не беспокоило.       Было только делом времени, когда Пситирус вляпается во что-то опасное. Несмотря на уговоры, ограничения доступа к выходу и попытки занять бету чем-то еще, Пситирус исправно сбегал на улицы и возвращался только тогда, когда успевал нагуляться. Хорошо, что Дэдбит заранее озаботился тем, чтобы спарк умел прятаться и сбегать окольными путями – на свою голову, поскольку Пситирус не гнушался пользоваться его же приемами против него самого, – но в Юссе этого было мало. Даже взрослый мех, опытный в драке и в том, как уходить от погони, мог пропасть без вести, что говорить о спарклинге?       Потому, когда одним тихим циклом в городе прогремел взрыв, Дэдбит не сомневался в том, что его бета бродит где-то поблизости. Он бросил все свои дела и ринулся на поиски, молясь Праймасу, чтобы его глупый спарклинг не пострадал и, желательно, вообще был не причастен.       Очевидно, Праймас все же внял его мольбе – Пситируса он в городе не нашел, зато выяснил, что одна из местных банд, известных прежде всего дилерством синтетиков и рекетом, дезактивировалась в полном составе в том взрыве. Пока пожар тушили, Дэдбит осмотрелся и заметил на противоположной стороне, аккурат напротив того здания, в котором теперь бушевал огонь, коряво нарисованный глиф, которым прежде Юсский Рой отмечал свою продукцию. Глиф был нарисован довольно невысоко, отчего возникала мысль, что рисовал его либо тот, кто, лежа в синтетическом угаре, решил выразить свою ностальгию по прежним временам, либо…       Пситирус нашелся дома, наполовину заползшим под платформу. Дэдбит не замедлил вытянуть его из убежища и, поставив перед собой, начать разборки:       - Что ты натворил? – строго поинтересовался он, удерживая вырывающегося спарка за плечи. – Сколько раз тебе повторять, чтобы ты перестал привлекать к себе внимание? Чтобы не лез в шлак?       - Меня не заметили! – судя по тому, что Пситирус даже не попытался прикинуться невиновным, он уже знал, что ему вменяют, и не собирался оправдываться.       - Зато расписался так, чтоб точно никто не принял поджог за случайность, - Дэдбит с трудом удерживался, чтобы не отвесить бете подзатыльник. – Я говорил тебе, чтобы ты не сбегал на улицы в одиночку? Я говорил тебе не заходить никуда? Во что ты встрял, Пситирус? Кого еще понадобится устранить, чтобы прикрыть твой косяк? Нас теперь опять начнут искать, шлакодел ты мелкий!       - Отцепись! – оскалился тот. – Я сделал то, что было нужно!       - И с чего тебе понадобилось отправлять в дезактив одну из местных шаек? Я велел тебе не светиться, а теперь о тебе узнает весь Юсс!       - Я должен был, - отрезал желто-рыжий мехлинг и, вырвавшись из удерживающей его хватки, подошел к своей платформе и, порывшись под ней, вытащил и показал создателю то, что спрятал не далее как пару кликов тому назад от чужой оптики.       Это оказалась палица – массивная палка, увеличенная в объеме и покрытая шипами на одном из ее концов. Самодельное оружие, так как огнестрел в Юссе было сложно достать, хоть таким оружием и пользовались немногие. Дэдбит взял ее в манипуляторы, чтобы рассмотреть получше. На рукояти палицы красовался глиф, который невозможно было не узнать. Даже если внешнее сходство инструмента можно было отмести как случайность, то этот глиф – вырезанный вручную, с косыми чертами и неровной поверхностью, с характерным размашистым начертанием… Йеллоуджакет носил ее с собой повсюду.       - Где ты это взял? - спросил Дэдбит уже другим тоном.       - Я видел, как один из них ходил с этой штукой, - хмуро отозвалась бета.       - Он мог подобрать…       - А потом услышал, как он назвал ее боевым трофеем. И потом они говорили о том, что тот, кому эта штука принадлежала, тоже ею дорожил. Что ему уже ничего не понадобится, и что от Юсского Роя все равно никого уже не осталось, - Пситирус вновь оскалил денты, глядя на альфу. – Я их наказал!       Дэдбит провентилировал:       - А могли наказать тебя. Тебе повезло, что ты сам не подорвался.       - Я все продумал! И сам все сделал!       - Ты чудом, - Дэдбит выделил последнее слово, в то же время глядя на бету в особенности строго, - чудом сумел уничтожить шестерых меха до того, как они добрались до тебя. Чудом не подорвался сам. Ты нарисовал наш глиф рядом с пожарищем, чтобы ни у кого сомнений не возникло в том, что мы еще актив. Все ради вещицы, которая не принесет нам никакой пользы. Это было большой глупостью, Пситирус.       - Они говорили!..       - Лить на то, что они говорили. Лить на то, что произошло и как им досталась эта вещь, - Дэдбит потряс палицей. Мехлинг насупился и сжал денты. – Все они подохнут в Юссе, а потому они не имеют значения. Мы должны выбраться отсюда. Ты должен выбраться. Все остальное – ржа, недостойная того, чтобы рисковать за нее своим активом. Я ясно выразился? Ты понял, что я сказал? Чтобы больше такого не вытворял…       - Заткнись! – внезапно завопил Пситирус, бросившись к нему. – Заткнись, это ты виноват! Вы все виноваты! – он сжал ладони в кулаки. Маленький желто-рыжий корпус трясло, светлый фейсплейт исказился в гримасе. – Ты врешь! Все останутся здесь! Никто из вас отсюда не выберется! Восп сидит на синтоте, дани… - голубые окуляры заблестели омывателем, который не замедлил пролиться. – Я знаю, что ты тоже… вместе с ним…       Услышав это, Дэдбит опустился на оба колена и привлек спарка к себе, объяв его своим ЭМ-полем, транслирующим столько любви, заботы и сожаления, сколько получалось выразить. Все же мехлинг был слишком смышленым для своего возраста...       - Прости меня, бета, - сказал он тихо. Пситирус замотал головой:       - Я один останусь, - проговорил он, глотая омыватель. – Я один останусь!! – обиженно и яростно заорал он, колотя маленькими кулачками честплейт альфы. – Это ты виноват!..       Дэдбит молча обнимал спарка, пока тот продолжал кричать и драться, и только успокаивающе поглаживал его по спине. Ему нечем было возразить. Пситирус всегда был умнее спарков своего возраста, и все понял сам. Конечно, Дэдбиту бы хотелось, чтобы этот момент настал гораздо позже.       Через какое-то время мехлиг устал и молча повис на нем, часто вентилируя. Дэдбит, не переставая гладить и слегка покачивать бету, проговорил:       - Мне жаль, Пситирус. Мне очень жаль, что все так сложилось. Хотел бы я, чтобы можно было вернуть время назад и исправить все, пока еще есть возможность… Но я не могу. Однако, бета, когда все начнет тонуть в шлаке, ты должен знать, что ты не один. Помимо тебя на Кибертроне есть еще несколько миллиардов других ботов, и среди них есть те, кто достоин родства с тобой. Ты сможешь создать свою семью, которая всегда будет рядом. Ты сможешь делать, что захочешь, - Пситирус вцепился пальчиками в щитки брони на его шее, и Дэдбит слегка поморщился от неприятных ощущений, но продолжил говорить прежним мягким и увещевающим тоном: – Ты умный и ловкий мехлинг, и, если ты научишься быть хитрым и быстрым, то сумеешь выжить и приспособишься везде. Ты выберешься из Юсса, даже если никто из нас не сможет этого сделать. Тебе есть, что предложить этому миру, и у тебя есть средства, чтобы добиться своего. Едва ты выберешься отсюда, ты будешь свободен, и никто тебя не остановит. Ты даже сможешь нагнуть Кибертрон, ржа, я в этом и не сомневаюсь. Но до тех пор ты должен научиться выживать, быть осмотрительным и думать перед тем, как принимать решение. Ты можешь обещать мне это, бета?       - С какой стати, - проворчал Пситирус, крепко обхватив его за шею. – Ничего я не буду обещать. Разве только то, что сменю имя когда-нибудь.       - Пситирус, - Дэдбит с досадой стравил пар, а после усмехнулся. – А впрочем, если это твоя цель, то иди к ней. В любом случае, ты должен будешь выйти за границы Юсса ради этого.       - Ради такого и Прайму втащить не жалко.       - Значит, договорились, - Дэдбит поднялся с колен, слегка сместив манипуляторы, чтобы спарк мог сидеть у него на сгибе одного манипулятора, а вторым он подобрал злополучную палицу. – Пойдем поищем Воспа.       - Да в лабе он, - буркнул спарк, цепко держась за него. – Где ему еще быть…       Воспитывать спарка в Юссе было сложно. Особенно когда точно было известно, что время на то, чтобы подготовить его к самостоятельному активу, стремительно сокращалось.